Справедливость и Предательство

Темнота щиплющей вязкой жидкостью обволакивала всё опустевшее тело, казавшееся совсем чужим. Хотелось улететь, вырваться из этой тьмы, но смоляная субстанция начала обволакивать руки, ноги, шею и покалывающе затягивать обратно. Как бы Дазай ни сопротивлялся, все его усилия были тщетны в этом страшном месте, в котором не было ни намёка на надежду. Тут в его голове промелькнула едва уловимая мысль: — Зачем я сопротивляюсь? Пусть это было мимолётное осенение, но оно расслабило всё сознание. Сопротивления прекратились, и он, отдавшись заманивающей тьме, умиротворённо пошёл на дно. Ничто просто поглотило его, и Осаму впервые за долгое время удалось расслабиться. Внезапно, как гром среди ясного неба, что-то резко ослепило так, как если бы тысячи солнц зажглись только над его головой, но обжигали лишь холодным светом. В тот же миг всё тело пронзила пульсирующая боль, и парень открыл глаза. Он находился в довольно просторной комнате, которая напоминала ему подвальные помещения, предназначавшиеся для пыток врагов Портовой Мафии, но была гораздо более обустроенной и модифицированной, чем рядовые пыточные, в которых он обычно проводил свои будничные "беседы" с гостями. Взгляд его упал на домашний кухонный гарнитур в правой части комнаты, который был достаточно своеобразен для этого места. Переключившись на окружение поближе, Осаму стал внимательно рассматривать свои модифицированные наручники, на которых красовались мелкие белые лампочки, напрягшие детектива. — Вот это прорыв в технологиях. И что мне прикажете с этим делать... — еле подавил смешок, угрюмо бормоча себе под нос. Он был распят на бетонной стене подвала, прикован по рукам и ногам так, что по форме напоминал морскую звезду, но по встроенным внутристенным механизмам было очевидно, что расположение рук и ног можно регулировать для разного вида пыток. — Скорее всего, используется в качестве колесования или четвертования, а может, просто для удобной фиксации, — задумчиво продолжал бормотать себе под нос Дазай. — Не совсем та смерть, которой я хотел бы закончить эту жизнь, но если выбирать... — Очнулся уже, крысюк переростыш? Все рассуждения в миг были прерваны неторопливо появляющимся в комнате Чуей, который, войдя, закрыл на электронный замок небольшую железную дверь, находившуюся в метрах семи прямо напротив прикованного Осаму. — Эй, тебя так жахнуло, что говорить разучился? — насмешливо продолжал рыжий парень, с довольной ухмылкой подходя к заложнику. — Как тут не очнуться, когда тебе свет в глаза бьёт! Да и понять не мог, откуда доносится твой тоненький голосок. Но что ж поделать, с таким-то ростом ты, наверное, уже привык... — с лёгкой, невинной улыбочкой промолвил нахальный заключённый. В процессе преподнесения новой шутки про рост в этот мир непутёвый детектив поймал себя на мысли, что Чуя, представший перед ним, очень отличался от себя прошлого, восемнадцатилетнего. Паренёк вытянулся (хоть и не сильно), отрастил волосы, которые теперь аккуратно, красивыми огненными завитками лоснились из-под новой шляпы по чёрному плащу, лицом похорошел так, что был очень даже неплох, как ни обидно это признавать, да и одеваться стал куда лучше, но вслух Дазай этого точно не скажет. Фраза, сказанная Осаму, задумывалась как укол в самолюбие Чуи, который всегда и везде срабатывал на нём многие годы. Уже ожидая реакции, детектив напрягся в предвкушении интересной сценки, но тут же пролетел со своим предугадыванием в самый низ о жёсткую реальность. Накахара словно не слышал его слов и приспокойненько стоял в том же прекрасном настроении, в котором зашёл сюда пару минут назад. — Это действительно всё, что ты можешь выдать? После этих слов последовал нахальный, несдержанный смешок со стороны рыжеволосого бандита. Вся эта ситуация явно поднимала ему настроение. — Видимо, я ошибся, думая, что ты остался мне равным противником, Дазай. Даааа, — протянул Накахара с надменным оскалом, — уход из мафии явно не пошёл тебе на пользу. После чего опять нахально рассмеялся, понимая, что все его опасения были надуманы и расквитаться со старым напарником не составит большого труда. Но не стоит забывать, что бывший мафиози — есть бывший мафиози. В случае Дазая всегда стоит держать ухо востро. Это Чуя знал лучше всех. — Дабы тебе было известно, мы находимся в моей личной прекрасной пыточной, в которой ты проведёшь остаток своей жизни. Твоё местонахождение неизвестно ни одной организации, так что расслабься и наслаждайся своей долгожданной смертью. — Сделав небольшую паузу, голубоглазый мафиози продолжил: — Я предлагаю тебе сотрудничество. Если ты будешь сопротивляться, выкидывать свои штучки и тому подобное, то твоя смерть будет долгой и болезненной, а ты этого ой как не хочешь. Рыжеволосый парень снова выдержал небольшую паузу, ожидая реакции заклятого врага. — Что же будет, если я не буду сопротивляться? — с улыбкой поинтересовался кареглазый заключённый, который всё это время выслушивал провокационные монологи Чуи. Глаза Накахары блеснули еле заметным огоньком, а оскал чуть-чуть увеличился. Сколько времени он мечтал так свободно шантажировать недосягаемого и неуловимого напарника, который вечно насмехался над ним? Очень долго... — Если ты ответишь на пару вопросиков, то я гарантирую тебе быструю и безболезненную смерть, возможно, даже парное самоубийство с какой-нибудь красоткой. Ну а если будешь очень покладистым, согласишься на все условия и выдашь нужную мне информацию, то есть небольшой шанс уйти отсюда живым. — Так я и поверил, что ты меня отпустишь, — хмыкнул Дазай, закатив глаза, но тут же продолжил с детским энтузиазмом: — Но первый вариант с самоубийством мне больше понравился... Спустя пару мгновений его лицо опять изменилось, и вниманию Чуи предстал всё тот же надменно улыбающийся гавнюк: — И? Что же тебе нужно от такого крысюка, как я? Даже интересно становится, — вопрос звучал в своей спокойной и размеренной манере . — Слушай внимательно: во-первых, зачем тебе нужна была моя личная биологическая информация из библиотеки? Во-вторых, как ты узнал, что за тобой ведётся наблюдение? В-третьих, зачем ты специально попался на наш крючок? После услышанных вопросов улыбка Дазая начала увеличиваться, а глаза заблестели странным, далеко не изведанным огоньком с красным отливом, и казалось, что наружу выползает то, чему здесь не место. — О… Так ты знал, что я собираюсь попасться специально, и всё равно пошёл на такие риски, не предупредив Мафию? Я польщён~. Но вот есть одна маленькая загвоздочка... Я не хочу тебе ничего рассказывать, а ты с этим не сможешь ничего поделать. Задорная усмешка прекрасно выдавала позицию Дазая по насущному вопросу. — Ты думаешь, я, зная тебя как облупленного, не смогу сделать так, чтобы ты умолял отпустить тебя? Я знаю все твои страхи. Только от одного страха физической боли можно чего-то добиться. Скамья тигра, кроватные пытки, дыба... Так можно продолжать до бесконечности, а главное, что тебе это принесёт страдания, ну а мне — удовольствие. Чуя говорил это всё с такой страстью, уверенностью и блеском в глазах, что Дазай невольно поёжился, но сдаваться не собирался. Мимолётно собравшись, он выдал первое, что ещё не успело ускользнуть из его черепной коробки: — Кроватные пытки? Звучит интересненько~, особенно от тебя, который «плевать хотел на чьи-то чувства», «преданность мафии важнее отношений» и «цели — это главное». Дазай видел, как ухмылка Чуи сменяется замешательством, как округляются его глаза, тупеет взгляд, а потом разгорается гневом. Он не мог достучаться до него серьёзными доводами и шутливыми поддразниваниями, но вывел на эмоции парочкой обычных предложений лет минувших. — Ты думал, ты один знаешь обо мне много? Ты ни капельки не изменился, я ведь прав? — найдя нужное русло, продолжал подтрунивать Дазай. Именно тут уверенный в себе мафиози и сорвался на провокацию, попав на крючок бывшего напарника. — Закрой пасть. Не суй нос в мои отношения, и какого хрена ты вообще переводишь разговор? Отвечай на вопросы! — Голос был слегка повышен, но с подвальным эхо звучал угрожающе, темп ускорился из-за мимолётного волнения, а высота голоса скорее переходила в еле уловимое рычание. — Ого, расскажи-ка поподробнее про отношения, — надменно делая вид, что заинтересовался словами Накахары, Осаму начал ещё больше действовать ему на нервы. Изменения в поведении оппонента только забавляли его и придавали уверенности. Так как оковы уже весьма давно сдавливали руки и ноги заключённого, было принято решение наконец заканчивать с этим театром, а то мало ему не покажется. — Честно, мне немного не верится, что с таким шестнадцатилетним низким мальчишкой кто-то может встречаться~ — Захлопнись. — как плевок бросил рыжий, но прежде чем продолжить перебранку, вовремя взял себя в руки. Как он мог так легко повестись на детские нападки. Чёрт! Именно этого и надо было избегать. Он сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. Это уже не имело смысла, ведь сделанного не воротишь, и нужно просто с высоко поднятой головой идти дальше. Сейчас опасный для мафии человек находится в его власти, и этим стоит лишь наслаждаться. Спокойно выдохнув, мафиози улыбнулся и посмотрел прямо в глаза Осаму. — Давно меня уже никто так не выводил, как ты, сукин сын, но боюсь, тебе это не зачтётся. После этих слов Чуя спокойно направился к одному из шкафчиков, расположенных рядом с кухонным гарнитуром, и, достав оттуда какой-то пакетик, не предвещавший ничего хорошего, тем же размеренным шагом направился в сторону Дазая. То, как ехидно он улыбался, глядя в пустоту по пути, заставило молодого шатена нервно сглотнуть и невольно поёжиться. Налив в стакан воду из-под крана, Чуя засыпал небольшую часть порошка и тщательно всё размешал до полного растворения. Лёгкой походка сама вела его к пленнику, который от такой картины уже начинал нервничать. — Ты выпиваешь весь стакан, или я вкалываю тебе это насильно. За точность укола не ручаюсь. — просто и прямо объяснил условия мафиози, которому уже не терпелось вырваться из этого злополучного круга переговоров. — Звучит как смертный приговор... — горько усмехнувшись, ответил горе-детектив. — Выбора у тебя всё равно нет, — отчеканено ровно и до глупости обыденно. — Уколы ты, конечно, делать не умеешь... Как так, Чуя? Даже выбора мне не оставил, какой ты противный, — В его голосе звучало обиженное, почти детское нытье, которое действовало на нервы с той же силой что и в самый первый раз. — На себя бы посмотрел. Напомнить кто так постоянно делал, а? — Парировал Чуя и тихое до этого возмущение в голосе наростало с новой силой. — Мне можно! Ты зачем чужие трюки воруешь? — драматично вздохнул пленник и вголосе запрыгали капризные нотки. Как бы Дазай ни отнекивался и ни вертелся, ему всё равно не оставалось ничего, кроме как покорно выпить один безвкусный стаканчик. Чуя, который наконец завершил почти все приготовления, решил попугать пленника будущей участью: — Перейдём к сути. Это, главный подопытный, очень интересный препаратик, разработанный под моим руководством. Он повысит все твои чувства на максимум и ускорит результаты пыток. Предлагаю приступить без замедлений, надеюсь, ты не забыл вопросы? — усмехаясь, процитировал маленький садист. Дазай лишь обречённо вздохнул. — На самом деле тебе ещё повезло, — послышались спокойные слова рыжика. — Это новая пыточная, и она ещё не до конца обустроена, поэтому большим выбором душераздирающих приборов пока не обладаю, но в скором времени их будет больше, и все надо будет протестировать. Как раз ты мне в этом и поможешь. — А у меня есть выбор? — с вытащенной из закромов души надеждой в глазах посмотрел заключённый на своего садиста. — А ты сам подумай, или мозги платные стали? — широкая улыбка Чуи резала прямо по глазам собеседнику. Дазай предпочёл промолчать вместо ответа. Прежде чем приступить к пыткам, Накахара задумался. Ему очень хотелось поучаствовать в сием действии, но при этом и понаблюдать со стороны за новым механизмом не помешало бы. Немного прикинув количество имеющихся вещей, он придумал изощрённый способ морального удовлетворения. Решительно подойдя к ближайшей тумбочке, он выдвинул коробку и начал в ней копошиться. Ненадолго он бросил взгляд на Осаму, как бы прикидывая, что будет интереснее. — Может, пожалеешь по старой дружбе? — надежда так и теплилась в спокойном, ровном голосе. — Может, ещё сильнее тебя попытать по нынешней вражде? — довольно фыркнул рыжик. Закончив разборки с коричневой коробкой, Чуя направился прямо к пленнику и начал по очереди приделывать маленькие липучки к коже подопытного. — Ох, всегда было интересно, как они работают, — воодушевлённо произносил Накахара, наслаждаясь волнением Дазая. Наконец закончив со всеми приготовлениями, молодой паренёк вальяжно расселся в кресле, находившемся недалеко от места пытки. Закинув ногу на ногу, Чуя взял в одну руку пульт из ближайшего к нему ящика, а в другую — бокал мимоходом налитого вина. — Дай знать, как будешь готов договориться. Одно лёгкое движение пальца — и Дазая понемногу начало вращать по стене. Не самая ужасная пытка, но очень эффективная для длительного издевательства над своей жертвой. На самом деле Дазай предполагал такой исход, ведь стенные механизмы были предрасположены под такую функцию. Стоило Осаму расслабиться, поддавшись темпу вращения, дабы уменьшить напряжение, а следственно, и эффективность пытки, как вдруг всё тело пронзил электрический разряд. Немного приоткрыв глаза после секундной судороги, Дазай увидел злополучный пульт в руках мелкого маньяка. Каждый последующий удар током от мелких датчиков, прикреплённых по всему телу, выбивал Осаму из его собственных мыслей. Чем больше ударов ему перепадало, тем чаще они становились. В конечном счёте они перешли на автоматическое управление, которое отпускало горе-агенту удары каждые 15 секунд. Учитывая, что это всё усиливалось препаратом, подготовленным Накахарой, незваному детективу можно было только посочувствовать. Он не мог спокойно соображать, сознание плыло, и с каждым переворотом дыхание становилось всё прерывистее. Поднятие головы и фокусировка взгляда ему стоили больших усилий, а всё, что он выловил в этой плывущей размазне, — это умиротворённое лицо, неторопливо потягивающего вино и сверлящего его взглядом садиста. Он прекрасно понимал, что это лишь детские игры и не более. Если бы его действительно решили пытать, так просто он бы не отделался. Сколько это продолжалось, было непонятно, ведь Дазай потерял счёт времени после первых пятнадцати минут, но тут после тихого шума механизмов в оглушающей тишине раздался голос: — Ну как, накатался? — звучало очень надменно, с едва сдерживаемым смехом. — Надеюсь, теперь ты будешь более сговорчивым~ После этих слов очередной пустой бокал вина опустился на стол с едва уловимым глухим звуком, а рыжий парень, легко оттолкнувшись от пола, плавно взлетел на уровень Дазая, чтобы наслаждаться этой картиной, глядя на него сверху вниз. Улыбчиво смотря в глаза еле живого по виду бывшего напарника, медленно и разборчиво произнёс: — Вопрос первый: зачем тебе нужна была информация обо мне из местного архива? Эта фраза звучала достаточно чётко и размеренно, чтоб даже полумёртвая крыса смогла понять. Дазай начал что-то невнятно говорить себе под нос, глядя в пол. Волосы свисали прямо на глаза, и находясь на одном уровне с ним, было ничего не разглядеть. — Чё ты там мямлишь? — буркнул мафиози и приблизился к чужому лицу, чтоб расслышать хоть часть заслуженной информации. В этот момент Дазай поднял голову. Его глаза были потускневшими, покрытыми пеленой и смотрели в пустоту. — Информация... Нужна... нужна... — пытался сказать Осаму, похрипывая. — Говори норма...— не выдержав, крикнул Чуя, но был прерван неожиданной подставой от Дазая. Губы их соприкоснулись. Из-за аннулирующей способности Накахара тут же рухнул на пол и мог лишь беспомощно смотреть, как Осаму последний раз ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз, а потом отключился. Во рту чувствовался горький вкус какого-то препарата. — Чёрт! Придурок конченый... Чуя приложил руку к голове, пытаясь сфокусироваться, но перед глазами всё неизбежно начало расплываться. — Нужно успеть заблокировать... — промелькнула в Чуиной голове единственная мысль. Шатаясь, он поднялся на ноги и, иногда опираясь то на одну полку, то на другую, торопливо поплёлся к выходу. Чтобы сбежать, не оставалось времени. Оставить дверь открытой — всё равно что провалить задание. Пока Накахара вводил пароль блокировки, в голове звучали лишь обрывки рассуждений и недавние слова Мори: — Выполни это задание любой ценой. В этот раз на кону... Перед глазами всё помутнело. Опираясь на стену около двери, Чуя медленно сполз вниз. Всё расплылось и смешалось в единое пятно. Дальше была только темнота.