Справедливость и Предательство

Зайдя в спальню, он сразу зацепился взглядом за высокую фигуру, спокойно сидящую на краю кровати. — Ну что, давай смотреть, что же тут есть интересного? Чуя вплотную подошёл к Дазаю, лёгким толчком ладони уложив его на кровать и отставив коробочку в сторону. В данный момент он был хозяином ситуации, и это немного успокаивало, возвращая к воспоминаниям о подвале, до того как всё пошло наперекосяк. — Ты бинты ради этого снял? Пришёл без страховки, предлагая мне переспать с тобой? Ни за что не поверю, что ты не подготовился. Рука в чёрной кожаной перчатке быстро разобралась с молнией и ловко скользнула в штаны, без прелюдий подбираясь к сокровенному колечку мышц. Ощущение пробегающих мурашек по чужой невозмутимой коже доставляло Чуе небывалое удовольствие. — Не напирай так, дай мне шанс. Я всё ещё надеюсь, что сегодня именно я завалю тебя. — Он дышал чаще обычного. Голос Дазая будто потерял свою обычную надменность, но всё ещё оставался игривым и коварным. — Если в мой первый раз ты будешь ко мне нежен, то, может, и я в будущем дам тебе пару поблажек. Чуя с силой сжал в руке ягодицу, так, что след от пальцев точно останется на пару дней. Он смотрел угрожающе, почти рыча и сверкая голубыми глазами так, что у Дазая учащалось сердцебиение. — Я уже говорил, что сегодня я вымещаю на тебе свою злость и даже близко не буду нежен. — Всё замирает в небольшая паузе на вдохе, чтоб успокоить жгучую агрессию. — Что касается твоего воображаемого будущего, то не факт, что ты вообще доживёшь до него. — Но нельзя же сразу переходить к главному, Чуя. Может, ты не знаешь, но в этом тонком искусстве необходимы прелюдии. Голос Дазая звучал влажно и бархатисто, произнося чужое имя. От этого внутри всё странно трепетало. Неужели именно такого эффекта хотел в подвале добиться Дазай, когда просил звать его по имени? — Хорошо, в чём-то ты прав. Раз сегодня у меня появился повторный шанс насладиться твоими пытками, глупо будет упускать его, переходя сразу к самому интересному. — Даже удивительно, как долго живёт в тебе это маленькое чувство мести. — Мягкие губы изогнулись в саркастичной улыбке. — Неужели ты специально провоцируешь меня, чтобы я был с тобой как можно более жесток? Если так, то ты пиздец близок к своей цели. Сверкнув зубами, Чуя схватил Дазая за горло правой рукой, придушивая. Левая же скользнула в распечатанную коробку, выуживая оттуда пару прищепок на цепочке. — Чуя, чем жёстче ты будешь со мной, тем больше я потом использую на тебе, понимаешь? — Тон был дружелюбным, но явно скрывал угрозу. Этот придурок умудрялся торговаться и наводить ужас даже в таком положении. Просто поразительное мастерство. Но сейчас Чую этим было не остановить. Это его триумфальная месть, и она будет воздана предателю в полной мере. Сильнее сжав горло, он дёрнул чужую рубашку, вновь не заботясь об оторванных пуговицах. Убрав обертку, он оголил нежную грудь, чем вызвал несколько неразборчивых хрипов. Довольно хмыкнув, мафиози спустился ниже, принимаясь за подготовку пространства для действий. Ведя тёплым языком по незащищённой коже, он быстро добрался до первой цели и как следует куснул за сосок. Дазай точно бы пискнул, если бы рука, перекрывавшая кислород, не была так жестока. После кнута должен идти пряник, верно? Чуть ослабив хватку, Чуя принялся всасывать прилегающие участки кожи, зализывая укус. Дазай только сдавленно мычал, пытаясь бороться за воздух. Приведя первый сосок в полную боевую готовность, мужчина переключился на второй, на этот раз стараясь применять меньше грубой силы. Сдержаться всё-таки не удалось, и он хорошенько куснул участок ниже груди, кажется, нащупав зубами ребро. Когда рука исчезла с горла, Дазай наконец смог отдышаться, но передохнуть ему никто не дал. Сверкая довольной улыбкой, рыжий мститель уже подносил прищепки к чужим соскам. Дазай сдавленно ойкнул и тихонько зашипел, когда приготовленные прищепки с силой сжали его нежные розовые сосочки. На конце каждой прищепки красовались маленькие колокольчики, которые издавали чистый мелодичный звук при каждом вздрагивании пытаемого тела. — Да ты, оказывается, жуткий извращенец, да? Дазай держался из последних сил, пытаясь дразнить Чую, но его надменная маска уже трещала по швам. Особенно это было заметно по влаге, скапливавшейся в уголках глаз, и едва подрагивающим ресницам. Легко поддев пальцем цепочку, соединявшую прищепки, мафиози потянул вверх, заставляя соски насильно тянуться следом, растягивая скупую мужскую грудь. Дазай невнятно замычал, запрокидывая голову и жмурясь. — Может, и так. Чуя продолжал играть с цепочкой, оттягивая то в одну, то в другую сторону, слушая лёгкое бренчание колокольчиков и наблюдая за отчаянными попытками Дазая сохранить осколки маски. — О, кажется, я снова испортил тебе единственную рубашку. В этот раз готов даже компенсировать. — Как мило с… Чуя снова с силой потянул цепочку на себя, обрывая подопытного на полуслове. Дазай мычал, кусая губы и сминая под собой связанными руками простынь. Внимание Чуи переключилось на чужую кожу. Не то чтобы он в первый раз видел испещренное ранами тело, обычно скрытое под бинтами. Нет, далеко не первый. Им много раз приходилось обрабатывать раны и перебинтовывать друг друга на поле боя. Но среди всего многообразия шрамов внимание мафиози привлекло синее пятно с двумя точками в центре, видневшееся на боку. Отпустив цепочку, он переместил ладонь на повреждённую кожу, нежно поглаживая её. — От шокера, да? — Улыбка его чуть растянулась. — Ты уже можешь сдаться и молить о пощаде. Надавливая на недавно появившуюся гиматому, он с трепетом смотрел, как хмуриться детектив. Вёл выше, очерчивая перчатками шрамы от пулевых и колотых ранений. Часть даже знал где и как были получены. Дазай пока не собирался поддаваться на неумелые провокации. — Будет обидно, мы же только начали. — Он вернул Чуе его улыбку и успешно восстановил лицо до заводских настроек. — Я дал тебе шанс по доброте душевной, но раз тебе так нравится, то пора выбирать страпон. Чуя потянулся к коробке, но кончики его пальцев начинали подрагивать. Он надеялся, что Дазай передумает. Даже наверное желал этого. Нарочито весело мучитель вернулся, презентуя добычу. — Тааак, фиолетовый с пупырышками или синий с полосочками? —… Вся уверенность на лице Дазая тут же растворилась, когда перед его носом оказалось два резиновых хуя, размер которых он явно не потянет. Принимать решение не хотелось, и выбор пал на тактическое молчание. — Ну, раз ты не можешь определиться, я, как хороший партнёр, дам попробовать сразу оба. Тактическое молчание увенчалось провалом. — Синий. — Не угадал, фиолетовый. — Мафиозная улыбка так и сквозила ехидством. Накахара похлопал новой приблудой по лбу Дазая, после чего выдавил немного смазки на фиолетовый фалоимитатор и приставил ко входу, оттягивая большим пальцем другой руки тугую дырочку. — П-подожди… — Дазай говорил с придыханием. Казалось, ему едва-едва удаётся собрать разбегающиеся мысли в кучу. — Сначала… нужно растянуть… Иначе ты порвёшь… — Ты ещё в том состоянии, чтобы давать мне советы? Ну, порву я тебя, и что такого? — Пускай Чуя и огрызался, но страпон убрал и вернулся к коробке. — Думаю, сейчас будет твой последний шанс признать мою победу. — Очень уверенные слова, для того, кто в душе без понятия как поступить. Внутренний голос разбирал своё же эго по частям. — Уж слишком часто ты упоминаешь свою победу. Хочешь, чтобы я поскорее сдался? — От Дазая не укрылись нервные нотки в голосе и он решил идти вабанк. — Или боишься что-то сделать? Улыбка Чуи пропала, треснула и рассыпалась, как стеклянная ваза. Глаза гневно сверкнули. — Терпение моё испытываешь? Будь по-твоему. — Пошарив немного, он выудил красный шарик на двух кожаных лямках. — Открой ротик. Ловко застегнув лямки за чужой головой, мафиози осмотрел свою работу и немного расслабил грозное выражение лица. — А знаешь, даже неплохо выглядит. Дазай лежал весь красный, со связанными за спиной руками, кляпом и бренчащими колокольчиками на сосках. Чуя сильнее завёлся только от взгляда на всю эту картину. Но странное чувство в груди тихонько ныло, не давая покоя. Чуя тряхнул головой, смахивая нарастающие сомнения и переживания. Он навис над Дазаем, склонившись к уху, и горячо прошептал: — Тебе очень идёт. Дазай не до конца понял, что он имел в виду: все эти силиконово-пластиковые приблуды или молчание? Но его мозг уже плавился и, казалось, мог вытечь через уши. Член был готов кончить в любой момент. Чуя же решил, что раз он добрался до нежного участка, грех этим не воспользоваться. Мафиози горячо дышал прямо в чужую шею, после чего спустился к ключицам, оглядывая немного зажившую свою трёхдневную работу. — Как жаль, уже немного зажило. — Он намеренно провоцировал Дазая, играя на его боязни боли и невозможности повлиять на ситуацию. — Давай обновим? Чуя приставил клыки к чужому пульсу, всерьёз намереваясь укусить. Дазай под ним напрягся и отрицательно замычал, начав легонько мотать головой. Чуе нравилось доминировать, заставляя Дазая содрогаться от ужаса и предвкушения. Но что-то не давало покоя. — Неужели в прошлый раз было так больно? Он начал осторожно водить языком по шершавой поверхности заживающих ран, периодически останавливаясь и оставляя засосы на свободных участках. Дазай под ним уже сходил с ума. Соски жгло, шея горела, рот сводило, а чужой запах дурманил рассудок. Это было невыносимо. В очередной раз, когда Чуя легонько куснул его, Дазай замычал, затрясся и, не сумев сдержаться, кончил на тёмную ткань кровати. — Ого, что-то ты быстро… — Чуя улыбнулся и нежно слизнул выступившие в уголках глаз слёзки. — Давай-ка посмотрим ещё одну штучку. Было написано, что она достаточно болезненная. Думаю, у нас самая подходящая ситуация, чтобы опробовать что-то подобное. Облокотившись, он откуда-то из-за спины выудил пару катетеров. Глаза Дазая распахнулись. Это явно было не то, после чего он сможет остаться живым и здоровым. С пару секунд глупо поморгав, как рыба, он отрицательно замотал головой. Это настолько позабавило Чую, что ему уже не терпелось увидеть выражение лица партнёра, когда катетер полностью войдёт в него. Как только эта мысль пронеслась в голове, Чуя тут же ужаснулся, и кончики пальцев снова начали предательски подрагивать. Он протянул руку, расстёгивая ремешок и вынимая красный шарик. Влажная паутина слюны потянулась за ним вслед, давая детективу наконец нормально отдышаться. — Я смотрю, ты знаешь, что это за штука. Уже готов сдаться? — Надменный голос мафиози звучал с нажимом. Немного отдышавшись и разминая уставший рот, Дазай дал отпор. — Что ты заладил: «сдаться да сдаться»? Ты же, вроде, мстить хотел. Неужели кишка тонка? Чуя и сам не был уверен, но его злил суицидник, злили его глупые выходки и в конце концов раздражало собственное поведение и реакции. Странные ощущения. Он не может определиться что чувствует. Словам мафиози предпочёл действия. Облив всё огромным количеством смазки для пущей надёжности, Чуя не торопясь приближал железный кончик к трепещущему члену, оттягивая момент проникновения. Дотронувшись холодной сталью до кожи, мафиози, поддразнивая, начал водить кругами по головке, заставляя мужчину дрожать то ли от страха, то ли от предвкушения. Остановившись в центре, он аккуратно надавил на начало уретры, погружая кончик в мочеиспускательный канал. Только от этого небольшого начала у Дазая непроизвольно потекли слёзы. — Ещё не собираешься просить меня остановиться? Чуя продвигал стержень медленно, стараясь по неопытности не навредить. Сам катетер был очень тонким и предназначался как раз для первого опыта. — Ну давай, заставь меня умолять. — Дазай дерзил и шипел от боли, пряча слёзы. Чуя толкнул стержень немного глубже, доходя до середины. Его лицо теряло былую уверенность и задор. Нарастало напряжение. Почему-то он не получал удовольствия от долгожданной мести. Вот перед ним Дазай, открытый и страдающий, скрывающий слёзы и терзающий простынь. Но на душе почему-то чертовски паршиво. Когда он вошёл полностью, то надавил на чувствительную точку, заставляя Дазая отчаянно глотать ртом воздух, а его тело — трепыхаться, словно пленённая птица. Этот вид приводил Чую в бешенство и одновременно сковывал морозной прохладой изнутри. Он схватил детектива за грудки и, тряхнув, отчаянно взревел: — Скажи мне остановиться! Его испуганные глаза прыгали туда-сюда по раскрасневшемуся мокрому лицу, выискивая хотя бы слабый намёк на сожаление. Голова упала, уткнувшись в чужое плечо. Руки крепко держали пленного, но пальцы уже бесконтрольно дрожали, норовя потерять опору. — Умоляю… Хватая ртом воздух от охвативших всё тело горячих волн из-за дурацкого катетера, Дазай пытался собрать сознание в кучу. Разум опьяняло такое тяжёлое дыхание Чуи рядом, его дрожащие на коже пальцы в черных перчатках и такой знакомый запах. Детектив нашёл в себе немного моральных сил, чтобы повернуть голову к чужому уху. — Ты проиграл. — Такое нежное и томное. Такое страшное и пленящее. Один рывок — и отвлечённый тревогами Чуя оказался под распалённым Дазаем. Не успев вовремя среагировать из-за временно охватившей паники, он ненадолго потерял контроль. Этого вполне хватило чтобы утратить ведущую позицию. Дазай всё ещё тяжело и прерывисто дышал. Румянец был плотно разлит по его лицу. Слегка мокрые каштановые волосы липли ко лбу. Катетер от резких движений немного вышел наружу. Чую всё ещё потряхивало от накатившей истерики, сумбурных чувств и ухудшения положения. Нужно было срочно что-то сделать, хоть что-то... Дазай положил руку на бешено стучащий пульс. — Расслабься. Лицо его, словно по волшебству, вызывало доверие, а приказы инстинктивно отзывались в подсознании. Чуе стало чуть легче. Что-что, а ожидать от Дазая надёжности было неожиданно. Но, словно читая его мысли, лицо напротив окрасила хитрая улыбка. — Не у тебя же из члена что-то торчит. Большая ладонь потянулась к лицу с рыжими прядями. Инстинктивно Чуя попытался отбиться, но лишь дёрнулся впустую. Переведя взгляд, он понял, что его запястья уже надёжно зафиксированы над головой его же ремнём. Возвращая недовольный, сбивчивый взгляд на новоиспечённого партнёра, Чуя прямо-таки спрашивал глазами: «Какого хуя?» — Ловкость рук и никакого мошенничества. — Дазай лишь мастерски развёл руками. Всё покрасневшее, лукавое лицо напротив, казалось, было на пике своего счастья. — Я исполнил твой маленький похотливый запрос, теперь твоя часть сделки. — Ты не..? — внутри у связанного мафиози пробежали мурашки. Ему не нравилось, к чему шёл разговор. — Ты проиграл, а значит, теперь ты мой партнёр. И раз похотливый запрос выполнен, сегодня я буду сверху. Тёплая ладонь легла на мягкую щёку, аккуратно поглаживая большим пальцем кожу. Дазай наклонился к Чуе очень близко, и они почти соприкоснулись носами. — Перед тем как мы начнём, я хочу услышать, — карие глаза внимательно наблюдали за голубыми, — как давно я тебе нравлюсь? У Чуи перехватило дыхание, а сердце упало в пятки. Казалось, оно закатилось под кровать. Эмоции слишком отчётливо читались в его глазах, и он больше не успевал их контролировать. Страх, смятение, жажда, упорство — всё это, сплетаясь, приобретало отчётливую картину годами заглушаемой любви. Чуя открыл рот, чтобы ответить, но слова не вязались даже в голове. Он тонул и тонул безвозвратно. В тот же момент его охватила паника. Он опять под полным контролем этого чёртова кукловода. Только теперь ещё и чувства играют против него. От осознания собственной ничтожности на глаза наворачивались слёзы. «Ничего не может сделать и сам всё портит». Вскинув локти перед лицом, он попытался свести их и спрятаться. На сколько это было возможно с привязанными к изголовью запястьями. — Ну и лицо у тебя. — звучало не осуждающе. Очень тепло и почему-то нежно. — Заткнись. — Голос надрывался. Хотелось раствориться в воздухе и никогда больше не появляться. Дазай улыбнулся, но руки Чуи убирать не стал. Тот должен сам ему открыться. Непослушный рыжий локон выбивался из общей копны волос, подобно своему строптивому хозяину. Дазай нежно заправил его, наклонившись ближе к уху, и прошептал сквозь импровизированную защиту: — Ничего, теперь я всё чаще буду доводить тебя до слёз. — Тебе так это нравится?! Чуя был зол. Или расстроен? Он запутался. Его влажные глаза выражали смятение, так не свойственное безрассудному воину. — Безумно. Дазай начал медленно водить языком по чужим рукам, пытаясь расплавить новую стену между ними. Он останавливался и легко целовал, а потом с нажимом оставлял засос. Он стягивал зубами мешающие перчатки и заново принимался за тонкую кожу. Защита Чуи трещала по швам, пробиваемая скользким языком и тёплыми губами. Следы точно останутся. Но Чуя не спешил убирать руки, ведь это был последний рубеж его обороны перед неизбежным и бесконтрольным. Чуя очень боялся подобного опыта, особенно с Дазаем. Пусть мафиози и доверял ему свою спину бесчисленное количество раз, но отдаваться в таком плане ни за что бы не рискнул. Одно дело — спать с человеком, который любит тебя, но совсем другое — с тем, кого любишь ты. В данной ситуации Чуя понятия не имел, зачем Дазай всё это затеял и чувствует ли этот лицемер хоть что-то, отдалённо похожее на симпатию. Гораздо легче было поверить в то, что бинтованный суицидник просто удовлетворяет очередной свой внезапный каприз. Мысли о том, что тёплые чувства в сердце связывают его по рукам и ногам перед совершенно равнодушным человеком, терзали и так измученный рассудок. — Я буду сопротивляться!! Слышишь?! Дазай медленно наклонился к красному пылающему лицу, обходя локти, и поцеловал в щёку, затем в другую, потом в лоб, нос и ещё несколько раз по кругу. — А теперь? — Лицо его было нежным и игривым. Это был замкнутый круг. Пока Чуя не открывает своего сердца, он интересен Дазаю. Если Чуя решает принять свои чувства, то Дазаю он становится не нужен. Как итог — игнорировать, чтобы удержать, или принять, чтобы избавиться. Он проигрывает вне зависимости от варианта. Но так думал только Чуя. Дазай не думал. Вообще. В плане своих чувств он просто импульсивно действовал, мало задумываясь о последствиях. Они словно обменялись своими самыми яркими чертами из-за постоянных мыслей друг о друге. Проблему это только усугубляло. Дазай снова вернул тёплую руку на мягкую щёку и поймал ледяной голубой взгляд. — Хватит думать. Тебе это не идёт. — Тогда я проиграю. - Безнадёжно, но с нажимом слова срывались сами. — Ты уже проиграл. Осознание поражения невообразимо било по рыжему самолюбию. И от кого потерпеть поражение? Опять от бинтованного ублюдка! Но в то же время оно казалось привычным и странно комфортным. Затягивающим в себя. — Сдохни. — срывалось последнее из оставшейся защиты. Оно спасало всегда, когда не находилось чего-то получше. Лицо мафиози было так близко, что можно было разглядеть тёмные крапинки в его отчаянных глазах. — Тогда слушай завещание. Дазай резко притянул Чую к себе, пробуя на вкус чужие губы. Его язык уверенно скользил и до последнего цеплялся, боясь отпустить. Мафиози не сопротивлялся, наоборот, старался победить Дазая в его же игре. Получалось, как всегда, паршиво. — Я люблю тебя. — в разорванном вдохе и тихой комнате, звучало слишком оглушительно и откровенно. — Ложь. — Последние крупицы разума ещё не покинули Чую, а это значит, что он до последнего будет защищать своё хрупкое сердце. — Ты расчётливый гад, не можешь смотреть на меня такими глазами. — А как тебе хочется? — Всеугождающе нежный тон, он работал на многих девицах, но не на Чуе. К нему нужен был другой подход. — Я могу смотреть на тебя как босс. Его поведение менялось быстро, но плавно. Чуя не успевал почувствовать перехода, но очень явно ощущал угрозу. Сколько бы лет ни прошло, ничего не меняется. Он каждый раз вздрагивает, когда Дазай меняет свою маску с назойливого клоуна на первого претендента на место босса портовой мафии. — Чуя. — холодный голос, пробирающий до костей. Его взгляд был бездонным. Он смотрел сверху вниз с явным превосходством. Ощущение было похоже на моменты, когда этот человек тренировал Акутагаву. Жестоко, но эффективно. К Чуе он так не относился, но одни воспоминания приводили в дрожь и вызывали трепет. Совершенно другой человек. От этого сердце замирало, а во рту пересыхало. Воздух отказывался возвращаться в лёгкие. «Чем сложнее напугать бесстрашного, тем больше это будет его заводить». Дазай наклонился ближе. Мафиози инстинктивно чувствовал опасность, но не мог ни пошевелиться, ни отвести взгляд. — Значит, моя резкая смена характера стала твоим фетишем? — Чуя ухом чувствовал его улыбку. — Помнится, я часто так делал лет в 15–16, неужели тебе это настолько нравится? Дазай вернулся в норму так же быстро, как вышел из неё. Чуя наконец смог вдохнуть. Но смешки над ухом всё равно не давали покоя. — Получается, Чуя — моральный мазохист… Недалёко от меня ушёл. Накахаре немного помогали эти глупые разговоры. В обычное время они выводили бы из себя, но сейчас только подталкивали, помогая вернуться в нужную колею. — Что ты... думаешь? — У него всё равно не хватило духу сказать "обо мне". Дазай смотрел на него с привычной смешинкой, но в глубоком взгляде появилась странная теплота. До ужаса незнакомая. — Ты похож на огонь. Убийственный но такой манящий. Мне как младшекласнику хочется жечь в тебе всё и побольше, хотя и знаю что опасно так играться. Знаешь что это? — Голос немного взволнованный и забавный. — Ты не выходишь у меня из головы. А я ведь только привык не думать о тебе и ты опять всё сломал. Сжёг все мои усилия. Черт, кажется им и правда нужно было поговорить. Нужно было сделать это до того как один зажмет другого и загонит в безвыходную ситуацию. Звучит просто, но на деле сюреализм. Пока любого из них не припрёт к стенке, они не станут делать того, чего можно всеми силами избежать. — А ещё я знаю, что ты почти ни с кем не спал, женившись на работе. И БДСМ который ты тут пытался мне показать, очевидно, пугает тебя самого до дрожи. Ты как юная девственница, которую резко закинули в бордель — мечешься туда сюда, пытаясь сделать вид, что очень опытная и вообще ничего не боишься. — Всё. Хватит. Я понял. — Глаза рыжика загорелись гневом в перемешку со смущением. Он не ожидал такого огромного потока слов, каскадом бьющего по своему самолюбию. Сделав глубокий вдох, Чуя наконец смотрел спокойно и прямо. Глаза в глаза. — Убери ремень. — Неа. — Дазай весело мотнул головой, устраиваясь поудобнее. — Это чтобы ты мне голову не снёс, пока я делаю свою маленькую пакость. — Ты думаешь что эта хуйня надолго меня удержит? — Чуя усмехнулся, впервые за долгие минуты. — Тоже думаешь, что лучше наручники, да? Чуя сразу же прикусил язык, вспоминая почему не стоит спорить с Дазаем. Он связан и обнулен, а за спиной суицидника коробка с секс приблудами на все случаи жизни. Но так хочется высказать этому мудаку всё как обычно, что аж язык сводит. — Потерпи ещё пару минут. — Ухмылка Дазая поползла выше, когда он поцеловал Чуе вздувшуюся на лбу вену. — Я же терплю твой ебанный катетер. Заявление было резонным. У Дазая сейчас были полные права злится и мстить за прищепки и катетер, которые к слову всё ещё были на своих местах. Они всегда так делали - мстили и получали месть в ответ, гонялись другом за другом пытаясь из подтишка ударить побольнее. Никто из обоих не сможет вспомнить когда это началось, а уж тем более не станет прекращать становясь последней жертвой. Совсем недавно Чуя почти поверил, что детектив готов пойти на уступки, когда освободил его в подвале вместо возможности хорошенько поиздеваться. Однако реальность более жестока и удар пришёлся очередным предательством, гораздо хуже чем простое унижение. Но вот незадача, кажется сейчас опять очередь Дазая мстить. И возможно, только возможно Чуя уже не сможет переплюнуть его. И кажется вытерпеть эту месть тоже. Ботинки и носки Чуи уже валялись около кровати. Из раздумий его вывел звук собственной молнии и штаны поползли вниз. Мешать Дазаю было поздно, но подсознание всё равно судорожно подергивалось.