Вишнёвая тень

Мирабель снилась раненая тайра, которая пыталась запрыгнуть на дерево, но вместо этого оставляла на стволе кровавые отпечатки передних лап. А затем в сон прорвался нежный напев колыбельной. – Мам? – девушка с трудом разлепила глаза, увидев потолок, украшенный изображениями даров семьи Мадригаль. Родная комната. – Милая, – над ней склонилась Джульетта, – Ох и заставила же ты нас поволноваться. Ты проспала почти двое суток. Как себя чувствуешь? – Варёной, – девушка неловко приподнялась на локте, и тут события свадьбы Долорес пронеслись у неё перед глазами, словно испуганный табун лошадей. Предательство, разоблачение, Вишнёвая тень. Бруно. – Где он?! Что вы с ним сделали?! – Мирабель судорожно вскочила, однако её ноги предательски подкосились. Однако упала она на знакомое плечо, и знакомые руки оторвали её от пола, возвращая на кровать: – Не торопись, ты ещё слаба. – Как ты вовремя, – восхитилась Джульетта, – Даже полотенце умудрился положить на полку. Благо, оно больше не понадобится. – Бруно, – от облегчения на глаза девушки навернулись слёзы. Дядя в обычной одежде, в связанной ею пончо. – Хвостик, тебе надо отдыхать, – он по-хозяйски подправил подушку, накрывая ноги Мирабель одеялом. – Очнулась?! – в комнату сунулась голова Луизы, – Ребят, все сюда, Мими очнулась! – Осторожнее, не так резво! – ужаснулась Джульетта, когда сёстры и кузены буквально накинулись на её младшую дочь с объятиями. – Вы меня задушите! – со смехом уворачивалась от тучи рук Мирабель, – Всё в порядке, правда! – Золотко! – отодвинув толпу младших родственников, Агустин загрёб голову дочери, прижимая к себе, – Это было очень, очень, очень опасно! Я знаю, что от тебя это не зависело, но… Боже, мы с мамой были в ужасе! – Пап! – засмущалась девушка, – Вы меня как из мёртвых встречаете!.. Пап, только не плачь, ну папа!! Бруно устало улыбался, глядя на эту встречу. Оглянулся к Джульетте: – Я позову остальных. Целительница кивнула. Утро после случая с Вишнёвой тенью они провели, сбивая девушке температуру. А потом, когда озноб спал и на Энканто опустился вечер, Бруно рассказал ей всё. *** Джульетта не перебила его ни разу за всё время, только лишь хмурилась или поднимала брови, а когда рассказ был окончен, встала и молча ушла на кухню, вернувшись с двумя чашками кофе. – Я знала, что вопреки мнению Алмы, ты не роковой соблазнитель, – наконец, изрекла сестра, – Но – Господь милосердный! – это… Ты мой брат и самый добрый, чуткий благородный человек из всех, что я знаю, и ты достоин счастья, но почему в тебя влюбилась именно моя дочь? – Легче убить меня на месте, чем ответить на этот вопрос, – Бруно смотрел на изменчивый парок, поднимающийся от чашки кофе. – Нет. Я не трону того, кто готов рискнуть жизнью ради моей малышки. И я слышала, что ты сказал Вишнёвой тени. Ты говорил искренне. И… я разрываюсь на части, Бруно! Чтобы принять это, я должна… – она с сопением втянула носом воздух, и зажмурилась, массируя костяшки пальцев, – Я должна либо перестать звать братом тебя, либо дочерью – её! Но это не изменит факта того, что… Предсказатель ждал, пока она скажет «инцест», но это слово так и не прозвучало. – Факта того, что вам придётся что-то решать. Бруно снова поднял глаза на сестру: – Нам с ней? И только? Джульетта вздохнула, подправив кудряшки на лбу спящей дочери: – Она выросла раньше, чем я успела это понять. Так что да. Вам с ней. Вы должны принять решение как взрослые, знакомые с последствиями люди. – Ты говоришь совсем как мамита. Старшая сестра помотала головой, и стало заметно, что она еле сдерживает слёзы: – Может быть, но каменное лицо я сохранить не могу. Я люблю вас обоих, и не в состоянии ненавидеть тебя за то, что так случилось. И мне всё кажется, что с ваших глаз спадёт пелена, и всё будет как раньше, но… Я вижу, что это невозможно. Больше эту тему они не поднимали, но и никто не стремился изгнать Бруно из комнаты Мирабель. Ночью они дежурили попеременно с Джульеттой, и предсказателю это даже нравилось. Было время подумать. Много над чем. Крысы, прознавшие, где теперь обитает их лучший друг, прибегали к нему, взбираясь на колени и иногда обнюхивая Мирабель. Порой девушка бормотала его имя, что заставляло предсказателя вздрагивать и украдкой касаться её руки. Бруно первый заметил, что его любимая теперь практически не отбрасывает тени: видимо, кое-кто откусил достаточно, но не торопился возвращаться. Чутьё подсказывало Бруно, что Мирабель не сможет жить без своего дара – непослушного, своенравного, дикого и даже опасного. Жить здесь, в Энканто, с чем-то, чего не понимают и не примут… – Мои двери всегда открыты, – заявила Ребекка, заглянувшая на следующее утро. Бруно несколько удивило, что Алма не погнала вдову взашей, но судя по всему, семья всё ещё не могла оправиться от произошедшего, чтобы заниматься еще и нежеланными гостями. – А что? Дело привычное. В доме есть гостевая комната, пока не определитесь, где жить. У меня остались отличные вилы с тех пор, как мы с Хосе отбивались от нападок всего Энканто, и я превосходно управляюсь с этим оружием. Год, два – и все привыкнут. Вечерами будем болтать о пустяках, и… – Ребекка, – Бруно грустно улыбнулся, – Я от всего сердца благодарю тебя за это предложение, но я не могу его принять. Не потому, что меня пугают слухи и косые взгляды, а потому, – он кивнул на спящую Мирабель, – Потому что она не выдержит такого давления. Сеньора Делано в очередной раз дёрнула головой, смахивая непослушную прядь, затем бережно пожала плечо собрата по несчастью: – Я не могу настаивать, но мне бы хотелось, чтобы вы боролись. Ваша любовь стоит того. *** Со времени катастрофы на свадьбе Долорес предсказатель пошёл к матери впервые. Он понятия не имел, что Алма рассказала горожанам, но сих пор Мадригали отсиживались в Касите. – Мамита? – он постучал в дверь, – Мирабель очнулась. – Прекрасно, сейчас приду, – вышла к нему абуэла, – Как она? – Ещё слабовата, но Джу говорит, что скоро восстановится. – А та тварь… Бруно покачал головой. Вишнёвая тень не вернулась. – Может, это и хорошо, – Алма покосилась на дверь Долорес. Отныне единственным средством связи новобрачной со внешним миром стали Мариано и Пеппа. Долорес не проронила ни слова с того момента, когда Вишнёвая тень прижала её к земле. На груди молодой женщины остался причудливый узор от кружев, сквозь которые просочилось подобие крови твари. На все попытки смыть отпечаток дочь Пеппы лишь отмахивалась. – Сказать им? – Я сама, – Алма отвела глаза в сторону, – Скоро придём. В ночь раздумий Бруно понял, что, скорее всего, его мать шантажировала Долорес, и именно абуэла заставила дочь Пеппы шпионить за ним и Мирабель, что привело к поистине ужасным последствиям. Сейчас было уже поздно искать правых и виноватых. Что же касалось запретных отношений между её сыном и внучкой, складывалось впечатление, что глава семьи вознамерилась отрицать этот факт так долго, как получится. Как только предсказатель вернулся в комнату Мирабель, к нему повернулось пять пар глаз. Джульетта куда-то отошла, и из-за её отсутствия повисла неловкая пауза. – Похоже, я на траектории обнимашек, – Камило встал с кровати, уступая дяде место, – Мими пожаловалась, что ты свалил неизвестно куда. – Не было такого, – неловко улыбнулся предсказатель. – Да, не было. И обнимашек тоже. А она ждёт, – хмыкнул лицедей, – Мими, поздно уже так неистово краснеть, что ты как неродная, в самом деле. Я тут рассказывал, как она пищала после того, как я скопировал твой облик на речке… Ай! Луиза, твой пёс дёрнул меня за пончо! – Просто Уго у меня воспитанный, – с намёком проговорила Луиза. Бруно сел на краешек кровати: – Как ты себя чув… Договорить он не успел: девушка обняла его, зарываясь носом в шею: – Я пыталась проснуться, но не могла. У меня не получалось. Я так волновалась за тебя и за Долли… Где Долли? – Ей стыдно, – негромко произнёс Антонио, – Она сидит в комнате и молчит. – Я должна сходить к ней, тоже была хороша. – Вот уж точно, – на пороге появилась Пеппа. Над ней висело грозовое облако. – Пеппа… – начал было Бруно, но рыжая Мадригаль подняла руку: – Ты испортила свадьбу. Ты и твоя тварь. – Согласна, – произнесла Мирабель, глядя ей прямо в глаза. – Ты должна была лучше себя контролировать. – Я человек. Как и Долорес. – Что это значит? Девушка глядела на неё, не моргая, и произошло нечто удивительное: Пеппа сопоставила то, что знала, и, судя по всему, догадалась о тайне, которую юная Мадригаль поклялась не разбалтывать. – Мам? – всполошился всегда чуткий Камило. – И ты… и ты не сказала? И ты ничего... Ничего не сказала, – Пеппа кивнула сама себе, и облако над её головой закрапало дождиком. Зелёные глаза переместились на Бруно, – И ты на следующий день... Предсказатель кивнул, и повелительница погоды, пробормотав «выздоравливай», вышла из комнаты, впустив абуэлу. Мирабель ожидала разборки, но едва Алма села на стул и исправилась о самочувствии внучки, был задан другой вопрос: – Где сейчас Вишнёвая тень? Юная Мадригаль согласно задумалась, глядя в сторону окна: – Она... Довольно далеко. За пределами Энканто где-то... Кажется, на дереве. Если я закрою глаза, я смогу увидеть то, что видит она, но смутно. – Как это ощущается? – Как если бы половина моих внутренних органов бегала где-то отдельно от меня, – усмехнулась девушка, но было видно, что ей не до веселья. – Тебе... больно? – тихо спросил Бруно. Мирабель подтянула ноги к груди: – Да. Напоминает зов, будто ветер гуляет в моих костях. Мы с ней бегали под звёздами, и теперь грустим друг без друга. – Мы сделаем всё, чтобы ты смогла вернуться к нормальной жизни, – решила абуэла, вставая. – Бабушка. – Да, mi vida? Мирабель слегка растянула губы в улыбке: – Боюсь, что такое существование и есть моя настоящая жизнь. – Глупости. Наверняка ты проголодалась, скоро будет обед. Всё наладится, вот увидишь. – Настанет ночь – и я буду биться в горячке. Настанет утро – и я уйду искать Вишнёвую тень. Туда, – девушка указала в сторону разлома в скале, вставая с кровати. – Я не отпущу тебя одну. – Я буду не одна, – Мирабель оглянулась на Бруно, который осторожно придерживал её за плечо. Орда молодых Мадригалей молча созерцала эту сцену. – Хочешь сказать, – тон у Алмы был ровным, – Вы сбегаете из дома? – Нет. Мы спокойно уходим, – ответил ей Бруно, чувствуя, как сильно Мирабель сжимает его руку. – Вы сошли с ума. Оба. – Ты видела предсказание, мамита. Вишнёвая тень ждёт где-то за горами. – Тогда ищите её и возвращаетесь. Двое клеймёных Мадригалей молчали. – Я поручила Исабеле закрыть проход. – Достаточно всего одной лазейки, – спокойно возразила ей Мирабель. – Упрямая девчонка! – Алма шагнула ближе, повышая голос, – Ты и понятия не имеешь, какие опасности могут поджидать тебя во внешнем мире! – Прошло пятьдесят лет. Мир не стоял на месте. – Ха, – абуэла скрестила руки на груди, – И дня не пройдёт, как вы вернётесь. Помяните моё слово. Провожать не пойду, но буду ждать, когда придёте обратно. – Договорились, – кивнула ей Мирабель. Алма хмыкнула: – А сейчас идите обедать. Это касается всех. Пока родственники выходили из комнаты, девушка быстро притянула Бруно к себе, беззвучно целуя в губы: – Я знала, что ты меня поддержишь! – Конечно, mi locura, – он дотронулся до её щеки и понял очевидное: пока они вместе, им не страшны ни косые взгляды, ни проклятья, ни опасности внешнего мира.