Смех сквозь слезы

Спокойствие — вот что она чувствовала. Ни волнения, ни дрожи. Ничего. Перегорело? Возможно. Однако, смотря на спящих друзей, сдвинувших все койки вместе, Тсунаеши не могла не поблагодарить богов за то, что они у нее есть. За то, что не бросят, дойдут до её конца. Вместе. Гамма опустился на пол, накинув на Саваду плед. Она кивнула. — Поспи, — предложил он, смотря на заснувших друзей. Девушка притянула к себе колени. Она могла ответить, но не стала. Лайт всегда ее понимал, незримо поддерживал ее фарс, несмотря на то, что он знал, что ожидает их всех. Ненавязчиво, невесомо. — Знаешь, я однажды задумалась, что было бы, если бы я осталась Десятой… — выдохнув, прикрыла глаза. — Ты был бы замечательной Правой рукой. Он хмыкнул, достав смятую пачку сигарет. Дурная и новоприобретенная привычка вдохнуть никотин и подарить нервам смутное облегчение. Открыв пачку, Гроза с разочарованием посмотрел на кашу из бумаги и табака. — Падения и перекаты противопоказаны, — он криво улыбнулся, никак не прокомментировав ее фразу до этого. Не видел смысла. Стрелки на прикроватных часах показали половину двенадцатого. Скоро. — Гамма, — он повернулся к ней. — Скажи… у нас получится? Молодой мужчина притянул ее к себе, отчего она открыла глаза. Пусто, но постепенно к ней снова возвращается тепло. — Должно, ведь у нас всех есть за что бороться. «За тебя, за нас, за семью», — повторил он свою молитву. Губ коснулось мимолетное воспоминание, которое Тсуна хранила в двух словах на листке и его глазах. — Да, — согласилась она. — За наше будущее.

***

Шум и лязг металла нарастал, давая им сигнал, что враги начали атаку. Короткий обмен взглядами, которые выражали больше, чем слова, больше, чем любое проявление чувств. Каждый, без исключения, молился своим богам на разных языках, обращаясь к разной вере, но всех их объединяло одно — просьба о спасении друзей. Они обсуждали план сотни раз: то спокойно, то переходя на крик, но их Небо была непреклонна — вначале нужно помочь, а потом найти выход, держась перед этим вместе. Вместе до самого конца. Каждый зажег свое пламя, направляясь на подмогу будущей Вонголе. Выполняя волю Тсунаеши, защищая свою семью. Кольцо каждого обдало приятным огнем, поддерживая выбор своих потомков. Потомков истинной воли Вонголы.

***

Тсунаеши сделала перекат и быстро заморозила последнего, кто встретился ей на пути. Она перевела дыхание, пока не услышала скупые хлопки сбоку от нападавших. — Браво, браво, — голос был скучающим. Говоривший вышел, словно из стены и перед Савадой предстал молодой мужчина с алыми, как кровь, волосами. Как кровь, которую она пролила сейчас. Но не это ее удивило — в его черных глазах начал разгораться мощный поток пламени Неба. «Он…» — взвыл голос, будто лопнувшая струна. Он — тот, кто пришел за ней. Тот, которого она должна победить. Перчатки инстинктивно покрыло чистое пламя, на что оппонент сделал шаг навстречу. — Не сдашься, — еще один шаг. Его всего обуяло мощное и яростное пламя. — Не сегодня, — она тоже сделала шаг вперед. Постепенно температура начала подниматься, отчего в горле пересохло. Трудный противник. Его эманации с пламенем невероятны, но и она не так проста. Вокруг нее образовалась тонкая корка льда. Ненадолго, но она остудит ее. Неизвестный хмыкнул, кинув под ноги так хорошо известную Тсуне базуку десятилетия. — Сможешь победить меня — уйдешь.

***

Над Сицилией пылал солнечный пожар, обещая невыносимую жару после ненастья. — Как все продвигается? Голос на другом конце не ответил, но его сейчас мало что заботило. Томительные часы ожидания развязки — вот, что для него в приоритете. Но и действия Вонголы тоже не стоит сбрасывать со счетов, как и Миллефиоре. — Копошатся, — коротко ответил собеседник. Да, до него уже донесли о потерях, но будущий результат того стоит. — Хорошо. Если бы они ничего не предпринимали, то он победил бы гораздо быстрей, но так неинтересно, верно? — Если вдруг Девятый или Десятый решат созвать Альянс — саботируй, делай все, что только можно. Пока я не встречусь с главой семьи Песко — это будет твоя первостепенная задача. — Да, босс, — снова короткий ответ. — Можно вопрос? Мужчина усмехнулся. Все же они слишком похожи. Молчание было принято за согласие. — Вы уверены, что не будет эксцессов с исполнением? Хотел бы он сказать да, но… Пес — был не только сильной фигурой, но и азартной, любящей ставки и свободу действий. Он выполнит приказ — убьет и достанет пламя и кровь Вонголы, но как он это сделает — на его усмотрении. — Тебя не должны беспокоить такие мелочи. Он знает свое дело. Следи за Вонголой и ее действиями. Все ясно? — Да.

***

Бьякуран недовольно смотрел на собравшихся в кабинете Девятого. Это пустозвонство раздражало, с чем был явно согласен Занзас, у которого на руке зажглось пламя. — Скорее всего они нападут на особняк, но когда — неизвестно, — устало констатировал Емицу. Пропажа дочери сильно по нему ударила. — Тсунаеши-чан вернется в исходную точку к Дино, — на слова Джессо Каваллоне кивнул. — Да, раз мы обсудили весь план, стараясь предусмотреть разные варианты, то я вас покину. Они кивнули, а Скайрини все же запустил пламя в стену. — Старик, какого черта этот мусор восстал из мертвых? В чем уверенность, что мы не гонимся за призраком? Девятый устало помассировал переносицу. Его сын невыносим, но он бы и сам так думал, если бы Бьякуран не предоставил все не состыковки и стратегию их обыгрывания. — Эрнесто Лучиано был не просто Ураганом семьи, Правой рукой. Он был гениален — мог продумать беспроигрышную стратегию, что о Вонголе могли подумать в самую последнюю очередь. Он был моим другом и ценным членом семьи, пока, — Тимотео погрузился в воспоминания, — он не стал ждать и требовать большего для Вонголы. Больше территорий, больше сфер влияния и полного подчинения Альянса. Это было невозможно, — Девятый покачал головой. — Возможно, рано или поздно он бы устроил бунт — у него хватило бы на это и сил, и ума, но произошла трагическая случайность, когда были чистки… Он замолчал. И так было понятно, что босс Вонголы вспоминает то время, когда он потерял самое ценное — своих сыновей. — Он пропал вместе с Фредерико, когда они оба направлялись на переговоры. После найденных костей — его объявили погибшим и похоронили. Ловко, криво усмехнулся Занзас. Что ж, возможно, он и жив, но это не доказывает того, что он стоит за всем этим. — У меня у самого были сомнения, но ты сам отчитался о допросе Бельфегора и пленного. В последние пару лет до гибели Эрнесто увлекся изучением пламени и его возможностей. Он поставил своеобразный блок из пламени урагана и тумана. Туман — был его вторым, но довольно слабым атрибутом, о котором я сам узнал после его смерти. — Откуда? — уточнил Савада, что-то прикидывая. — Рабочий дневник. В те времена никто не гнушался выбивать правду даже из детей и Эрнесто решил, что так сможет обезопасить часть молодняка. — Видимо, он не указал на побочные эффекты, либо он их специально доработал, — заключил Емицу, тяжело выдохнув. Это осложняет многое, однако никто из мужчин так и не нашел ответа на вопрос: зачем ему Тсунаеши?

***

Абруа шипел, но продвигался по бессознательным телам, прикрывая бок, который снова начал кровоточить. Неизвестный не поскупился на сильных подчиненных, что, если бы не помощь Вонголы с их новым оружием, они отделались бы большей кровью. Сбоку Облако придерживала бледная Фран. Ей повезло больше всех: сумела отделаться неглубокими царапинами да усталостью. — Нам повезло, что они пришли из нашего времени, — сказала Косова, держащаяся только благодаря Такеши, хотя он сам выглядел не лучше — старые раны дали о себе знать. У всех хватило сил только кивнуть на ее замечание. Они все чувствовали себя невероятно уставшими, а солнце никак не хотело выглядывать из-за горизонта. — Судя по тому, что эти были самыми упертыми, то мы двигаемся в правильном направлении. Они сами не заметили, как их разделило во время боя. Однако ребят радовало одно, что Гамма с Шоичи были на хвосте у Тсуны, и они прибудут в любом случае первыми. — Такое чувство, что из нас выкачали все силы, — Ямамото крепче прижал к себе Эл, на что не встретил ни какого сопротивления. — Не исключено, — отрешенно заметила Ураган. Не могла же усталость так резко прийти после относительного сна и лечения, когда они прибыли сюда. — Дерьмо, — пробормотал Севэр, понимая, что неугомонная подруга права. Все это время они осторожно пробирались к цели, благо больше не было препятствий в виде живых щитов, но надолго ли? К ним приблизился синий огонек, а Тендер стала еще белее. Она придумала такого иллюзорного разведчика вместе с Шоичи, но никогда не использовала его ранее. Поймав его, иллюзионистка почувствовала, что силы ее покидают. — Стоит поторопиться, — сказала она, собирая свою волю. — Я нашла ребят, Гамма ранен, — она замолчала. — Фран? — Абруа ее приподнял и почти бежал, от чего поморщился, но скорость не убавил. Друзья последовали его примеру и перешли на бег, словно неоконченная фраза была над их головами о том, что Тсуна еле держится. — Я чувствовала сильное пламя Неба в двухстах метрах от ребят. Колючее и неуправляемое, — дыхание сбивалось, но она бежала вместе со всеми, давая Севэру свободу. — Там был еще один источник пламени, но он почти угас… Они бежали из последних сил, моля о том, чтобы успеть…

***

Последний был убит, а Лайт оперся кровавой спиной о стену. Он выиграл для Ирие только пару минут, отвлекая врага на себя. Он уже должен был добраться до Тсуны. И ему пора. Только он чуть прикроет глаза. Всего лишь на миг. Раны, которые Шоичи немного затянул, начали кровоточить еще сильнее, а рана, от прошедшей навылет неподалеку от сердца пули, начала пульсировать. Странный зеленый кристалл, валяющийся на полу, вспыхнул и растворился, а Гамма почти осел на пол, когда его кто-то придержал.

***

— Все, как и думал дон Тимотео, — сказал Емицу, выслушав доклад, идя по коридору. На сердце было неспокойно, а звонок от Наны лишь подогрел отчаяние мужчины. «Емицу, у меня плохое предчувствие… Умоляю, если ты знаешь, что с Тсунаеши, прошу, скажи! Я так больше не могу…» — ее слезы были последней каплей для него: кабинет был уничтожен окончательно, каждая искра его безысходной ярости сопровождалось плачем жены, отбивая набат в голове. «Из-за меня… Это все из-за меня», — повторял он про себя, круша кабинет и слушая плач Наны. Единственное, что он смог ей сказать: «Прости». Набрав номер, он доложил полученную информацию: — Лучиано начал действовать. Сегодня он встретился с главой семьи Песка…

***

Тсуна тяжело дышала, легкие жгло от раскаленного воздуха. Ледяная корка помогла только в первую минуту, а потом он атаковал, отчего ее опалило пламенем, что она испарилась, причиняя ожог. Испарение от льда увлажнило воздух, отчего голова закружилась сильнее. Попытка регулирования внутренней температуры через пламя принесло немного облегчения, но ненадолго — требовалась большая концентрация, чтобы поддерживать температуру тела и атаковать. Ее атаки в него не приносили успеха: он впитывал ее пламя, еще сильнее и яростнее ее атакуя. Попытка сыграть в догонялки была бесполезна — при такой температуре она долго не продержалась бы. Единственное, что заставляло его шипеть и немного убавлять силу своих атак — прорыв точки нуля. Но и его Савада не могла использовать больше, чем один раз в пять минут — остатки льда быстро таяли, образуя тем самым испарения. Проделав дыру икс-баннером в стене, она почувствовала свежий воздух, однако он запеленал ее своим пламенем. Тсуне оставалось изворачиваться, когда она атаковала — проделывать своим пламенем небольшие отверстия, якобы промахиваясь от усталости, что даровало ей немного свежего воздуха. Но это не решало той проблемы, что он вытягивал из нее пламя, которое копилось в нем. Очередная атака и она еле увернулась, однако это не остановило его танто — покасательной задело руку. Встав в позу для иск-баннера, Савада заскрипела зубами, почувствовав, что правая рука перестала ее слушаться.

***

Ирие чертыхнулся и с четвертого раза пробил окружающее пламя, залетев туда, где была Тсуна. Своими действиями он принес долгожданный свежий воздух, что девушка едва державшаяся из последних сил, радостно вдохнула. «Он может устраивать парилку только в закрытом пространстве», — подметила она. Шоичи, будто поняв ее мысль, провел линию пламени, отчего пламя противника будто столкнулось со стеной, отскочив. «Он неудобен для меня, как противник, но не для остальных». — Шоичи, сделай себе такой же контур и не двигайся. Ирие был не согласен с ней. Ей нужна помощь и чем быстрее, тем лучше. Тсуна была смертельно бледна, что даже ожоги не выделялись на коже, рука, ставшая плетью, и точечные небольшие удары, которые начали сильнее кровоточить, стоит только ей запустить точку нуля. Выпустив вокруг себя пламя, он стал продвигаться к Тсуне. Если он оградит их куполом, то сможет немного ее подлечить и принять удар на себя, если он перейдет в ближний бой. Окутав их обоих, он получил усталую улыбку. Ирие начал лечение, а девушка рядом с его барьером обвела все льдом. Парень нахмурился, когда понял, что кровоточащие раны не затянулись, а, напротив, стали больше. — Что за черт?.. Дальше он не договорил, потому что неприятель не стал ждать, когда обрушится преграда, напав сам.

***

Придержав упавшего Хранителя Грозы, он только цокнул. Уже. Придерживая Лайта, он быстро направился туда, куда недавно убежал хранитель Солнца до его появления. Внутри не осталось сомнений, а голос внутри ведет туда, где он сейчас нужен гораздо сильнее. Он понял это только сейчас, что означало ее слабое спасибо и холодное прикосновение. Один шанс, чтобы исправить то, в чем он невольно посодействовал тогда. У него выйдет победить — ведь у него никогда не будет чистого пламени Неба. «Ты только продержись, Тсуна».

***

Успел. Пес начал атаковать оружием, что заставило Тсунаеши и ее Хранителя быстро переметнуться в другую сторону, потеряв тем самым щит. Еще немного и легкое дуновение ветра заставит ее упасть и не встать. «Черт… все-таки это повторится». Он не раздумывал ни секунду, когда запустил небесную плеть, заставляя противника зашипеть, а на коже появиться кровавой отметине. «Он успел иссушить Тсуну, у нее не хватит сил для совместной атаки». Яростная атака пламенной волны, и взмах небесного кнута разрубает атаку. — Ребята, подбирайте базуку, я его отвлеку на себя. — Ирие кивнул ему, ограждая подругу своим пламенем. — Сальвадор? Он лишь усмехнулся на ее удивление, уклоняясь от танто оппонента. — Прости, сестренка, прибыл бы раньше, но сама понимаешь, — уклонился влево, чтобы блокировать второй меч своим шестом, пропитанным смешанным пламенем неба и дождя. — Сейчас плохой Песик получит взбучку, — противник яростно атаковал. Глаза начала застилать пелена бешенства. А из-за горизонта медленно поднималось солнце.

***

Они успели отпрыгнуть от волны смешавшегося пламени. — Тсуна, — Фран с ужасом смотрела на подругу. Крови стало больше, она тяжело дышала, держась за Шоичи, пока он оградил их своим пламенем. Посередине, нанося друг другу удары, кружился Эстенцио и неизвестный обладатель пламени, которое с каждым разом, как его задевал Сальвадор, становилось меньше. — Твою мать, — прошипел Абруа, делая перекат, увлекая собой Фран. Сальвадор только мысленно чертыхнулся. Хранители сестры почти пусты, но не в таком критическом состоянии, как она. Видимо, враги их недооценили, хотя лежащий у порога Лайт, объятый его пламенем говорит об обратном. Ямамото подполз к другу и пламя, что его укрывало ранее, пропало. — Я смог заморозить его травмы, но я не Солнце, — дыхание сбилось, но парня успела прикрыть Косова, запуская тайфун из своего пламени, на что враг зашипел. — Что нужно делать? — голова чуть кружилась, но она запустила еще одну атаку. — Нужно загнать его в угол, — с облегчением отозвался Сальвадор, заметив, что своими атаками Косова прикрывает Такеши, который сумел протащить Лайта к сестре и Хранителю. — Но с вашим уровнем пламени это будет сделать сложно. А вот летящих сенбонов он никак не ожидал, однако Тендер сумела проглотить их своей иллюзией. — Почему? Эстенцио держался за спину, почувствовав кровь. — Базука не сработает, если не напитать ее всеми цветами пламени. Севэр чертыхнулся, но присоединился к обороне Эл. Он даже представить не мог, сколько потребуется заряда. — Точно! — озарило Эллис. — Затянем все пространство! Они синхронно стали пускать атаки, создавая для оппонента замкнутый круг. — Черт, Тсуна не сможет… — Эстенцио заполнил оставшуюся территорию всем пламенем, которое у него только было, однако этого было недостаточно — процентное соотношение пламени неба и дождя у него было неравномерно. Он сосредоточился и выпустил еще пламени. — Вы уходите, я прикрою, — сказал он, швырнув маленький огонек пламени в базуку, вместо Тсуны. Он понимал, что сжатие врага в круг забрало последние крохи силы Отверженных. Если они дадут маленькую искру, то базука сработает и эта капля не будет для них критична, по сравнению с тем, если они останутся. Лайт смог прийти в себя и зарядить немного своим пламенем базуку. То же самое сделали и остальные, видя, что Саваду нужно немедленно отправить назад, иначе она не выдержит — несмотря на все усилия Шоичи, раны так и остались, только собственный лед прекратил на время кровотечение. Базука начала нагреваться, но девушка успела прикрыть глаза и направить свое пламя к пламени брата, выравнивая его, отчего Пес закричал, а Савада потеряла сознание, когда ее затянуло в воронку.

***

В холле царил переполох из-за возращения Отверженных. Несмотря на свои раны Шоичи не покидал Тсуну, напитывая ее своим пламенем. Он уже видел это: смертельную бледность и замедляющееся сердцебиение. Ирие помнил тот день, когда они нашли чуть живого главу, помнил, что сделали Пожиратели… — Шоичи! Ей нужно к медикам. Отдай Тсуну, — пытался достучаться до него Дино. Гамма, увидев, что друг вливает свое пламя, все понял. — Каваллоне, где твой Хранитель Солнца? Дино кивнул, и кто-то из рядовых побежал на поиски, однако его не пришлось дожидаться: — Слава Деве Марии! Вы живы! — прощебетал Луссурия, помогая Ирие вливать пламя в Саваду. — Что произошло? — Он выпил ее пламя…