Al otro lado de las montañas

—… и тогда мы пришли к Кассите, а потом вышла ты и… Ну, дальше ты сама уже знаешь, — Бруно закончил свой невероятный рассказ и теперь сидел в ожидании реакции сестры.       Удивительно, но женщина совершенно спокойно ко всему отнеслась: задавала вопросы только там, где они были к месту, или переспрашивала некоторые моменты. Конечно, предсказатель умолчал кое-какие детали (вроде падения в ущелье), а иначе бы Джульетта проделала в нём дыру осуждающим взглядом. Или обычной шпилькой для волос.       Но в итоге всё обошлось. Хотя правда точно рано или поздно всплывёт... Однако такую шокирующую информацию лучше рассказывать постепенно, даже той, у кого железные нервы. — Значит, Анита всё же смогла преодолеть горы Энканто… — Всё верно. Ты эм… Джульетта? С тобой всё нормально?... — мужчина перепугался до чёртиков, когда целительница вдруг заплакала, — О нет, извини! Я не хотел тебя огорчать! Клянусь, всё это... — Как же хорошо, — проговорила он эа сквозь слёзы, — Что она жива... Я так... Так рада!...       Тогда до него дошло: Джульетта плачет от счастья. Ну а как по-другому? Они ведь с Анитой тоже были довольно близки в детстве и юности. — Погоди, то есть, ты веришь всему, что я сказал? И ни на секунду не сомневаешься в том, что это возможно?! — её спокойствие поразило Бруно… — Ну а почему же я должна не верить своему брату? — улыбнулась она, утирая влажные щёки, — К тому же, я сама давно подозревала, что Анита не могла вот так просто... Я верила и надеялась, что она где-то там живёт свою жизнь, о которой мечтала... А ещё молила Бога о встрече с ней однажды. Кажется, он услышал...       Немыслимо! Его сестра так быстро приняла тот факт, что потерянный для неё, казалось бы, навсегда человек вдруг вернулся! Нет, ну она слишком непринуждённая! Никакой тебе истерики, выплеска эмоций, как это обычно бывает у него или Пеппы. Джульетте вообще ровно!       И когда он пришёл обратно в семью, женщина без лишних расспросов просто… приняла его. Вот так, после десяти лет разлуки. Будто всё вот так и должно было быть... Никакого удивления. Может, она знала? Знала, что он где-то в доме, а потому позволяла крысам таскать её пирожки и лепёшки по ночам?       Ну конечно же она знала. Как это было очевидно! Джульетта готовила обед не на восьмерых, а на девять человек, для того, чтобы её брат хоть немного поел нормальной еды, а не ради запасов. Приносила новую мужскую одежду в дом, хотя та была не по размеру высокому Агустину, и уж точно бы не налезла на Феликса... Даже иногда оставляла сладкое на столе. Прекрасно зная, что к утру оно исчезнет...       И вот сейчас, когда Бруно снова здесь, а не за стенкой, Джульетта основательно подошла к его рациону. Действительно как переживающая и заботливая старшая (лишь на пару часов, но всё же) сестра. Всего через месяц вид затворника заметно улучшился: щёки порозовели, кожа больше не напоминала бледную простыню, а в глазах появился огонёк жизни. Такая вот она, старшая сестра Джульетта. — Нужно устроить праздник в честь её возвращения! — объявила торжественно она. — Ой, а вот этого точно делать не стоит… Мирабель, Камило, Долорес, я и ты — вот все те, кто в курсе случившегося. И я не думаю, что нам следует расширять этот круг. — Это ещё почему? А Пеппа? Она ведь тоже наверняка захочет увидеться с Анитой. — Просто понимаешь… Правда всё только усложнит. Если мама узнает обо всём, то точно разозлится. И тогда Аниту прогонят… Совсем. Из Энканто. Её могут воспринять, как угрозу извне... Предвестника беды. — Ох, ну если думать в таком ключе… — сестра его поняла. Альма и правда так ревностно хранила тайну местонахождения их города, что вполне могла выставить любого, кто мог бы привести за собою «хвост». — Видишь... Всё не так просто. Нельзя просто пойти и заявить: «Эй, ребята, к нам тут гости»! — Но врать — дело гиблое, — всё-таки возразила она ему, — Сколько ты собираешься так её скрывать? — Столько, сколько потребуется… — Бруно встал из-за стола и не спеша подошёл к шкафу с одеждой. Взявшись за золотые ручки, он распахнул дверцы, и вдруг сверху рухнул ком одежды, бесцеремонно свалив наповал предсказателя... — Ты как?! — Джульетта обеспокоенно вскочила со стула, но Бруно тут же поднял руку со знаком «палец вверх», показывая, что он не задохнулся под слоями вещей. — Пора бы уже навести тут порядок… — мужчина не был неряхой, но зачастую в его вещах творилась какая-то неразбериха: книги там, одежда сям, а среди всего этого весело играются крысы. Зрелище не из приятных, но зато зверьки помогали найти что-то важное среди разгрома в шкафу. В этот раз Бруно сам полез в нём копаться, но не найдя ничего подходящего обратился к сестре: — У меня есть идея… Нам даже не придётся прятать Аниту, если всё получится. ****       На следующий день жизнь вроде бы пришла в своё обычное русло. Мирабель и остальные спустились в город, чтобы помочь поймать вновь разбежавшихся ослов. Старшее поколение же решило взять сегодня небольшой выходной: Феликс с Пеппой собирались вечером пойти в ресторан, Августин за чашкой кофе болтал со своей любимой женой, и где-то рядом задремала Альма. Ну что за прекрасное утро!       Однако в каждой бочке мёда есть ложка дёгтя… И этим самым дёгтем стал семейный обед. Очень странный обед. Ни с того ни с сего, Джульетта вдруг начала разговор за столом, хотя Бруно планировал с ним повременить. — Мы хотим вас кое с кем познакомить, да же, братец?       Бедняга подавился чаем, а затем уставился на сестру в полном недоумении: — Джульетта, она пока не готова… — Да брось! Чем раньше — тем лучше. К тому же я уже привела её. — Ты ЧТО? — Входи, Сандра, — женщина крикнула это кому-то, кто стоял за дверью… Члены семейства переглянулись, ведь никто сегодня не ожидал гостей… — З-здрасте, — на пороге стояла… Анита! Только её было почти не узнать: распущенные волосы с ободком из цветов, яркое узорчатое платье вместо формы пилота, и даже колье из каких-то полудрагоценных камней. Вполне приличный, даже чуть праздничный вид. Самое то, чтобы представиться придирчивой Альме... Ну и другим, конечно, тоже.       Да, Джульетта постаралась на славу с новым образом... Просто магия преображения!       Лицо тоже здорово отличалось: женщина перерисовала форму бровей, убрала яркую губную помаду и слегка осветлила кожу пудрой. Всё это для того, чтобы Анита могла спокойно ходить по городу и навещать Касситу, не боясь, что её кто-то узнает… Но Мирабель таким трюком не проведёшь — она буквально вскочила с места от испуга и удивления. Другие члены семьи (кроме Камило с Долорес, которые тоже узнали женщину) сочли такую реакцию на гостью странной, но это же Мира — она всегда что-нибудь такое выкидывает. — Мама и остальные, это Сандра. Мы познакомились с ней на кофейном фестивале. Она помогла мне с приготовлениями, а ещё уговорила Бруно участвовать в соревновании барист. Милейшая женщина! — Джульетта продолжила тянуть свою волынку, не замечая, как нервничает её брат. Что если фальшивое имя и изменённая внешность не дадут результата? Альма узнает Аниту, и тогда… — Странно, я вас раньше не видела в городе. — абуэлла вежливо пригласила гостью сесть за стол, а Кассита уже даже придвинула новый стул. — Ну раз моя дочь говорит, что вы великодушно помогли ей и составили компанию Брунитто, мы всегда будем рады видеть вас в нашем доме! — Спасибо, миссис Мадригаль, вы так любезны! — Анита наконец-то расслабилась и расположилась вместе со всеми за столом между Джульеттой и Бруно. Напротив, в полной потерянности, сидела Мирабель, не зная, что сейчас происходит: «Может, это какой-то план дяди и мамы? А меня не посвятили! И вообще! Странно это всё... хотя теперь не придётся прятать в комнате Долорес и так уже вымотанную путешественницу… Одной проблемой меньше».       После милой беседы за обедом Альма окончательно убедилась, что «Сандра» действительно удивительная, умная женщина, какой её представила дочь... Да ещё и красивая в свои, как оказалось, сорок с лишним. Такому молодому виду позавидовала даже Пеппа, хотя она и сама выглядела не старше.       Но больше всего абуэллу впечатлило то, как интересно вела разговор новая знакомая (учитывая большую разницу в возрасте и интересах между ними). Сандра рассказывала, как нелегко управляться со своими обязанностями, и как она хотела бы защитить дорогих ей людей. То же самое много лет испытывала сама Альма, так что они (ну это уже просто чудо какое-то) нашли общий язык.       Даже удивительно, как легко Анита ладила с людьми. Для каждого находила свой подход, к каждому была искренне открыта и любезна. Бруно так не умел. Он даже завидовал подруге, временами представляя себя на её месте… Такие способности действительно восхищали мужчину, вернее, сама Анита вызывала некий восторг... Ох уж эти экстраверты… — Жаль, mi hijo, что ты не встретил эту девушку раньше. — досадовала Альма после обеда.       Её слова прозвучали так двусмысленно, что их посыл до сих пор вызывает у Бруно вопросы. Но несмотря на странные намёки, в целом всё прошло довольно хорошо, хоть мужчина и сидел всё это время, как на иголках.

***

— Ну и что это было, дядя? — когда, пообедав, все разбрелись по своим делам, Мирабель выудила предсказателя рядом с парадным входом. — Это был наш с Джульеттой план. — План? Этот маскарад? А если бы бабушка узнала мисс Кобальеро? Это было очень рискованно. — Знаю, но теперь мы можем спокойно пойти и заняться самолётом, не боясь, что Аниту кто-то узнает… Кстати, а где она? — Сказала, что у неё появились срочные дела. Вроде бы она пошла в джунгли. — И ты её не остановила? — Вряд ли эта женщина пропадёт одна, и ты, дядя Бруно, это прекрасно знаешь. Но всё равно волнуешься по пустякам… — Я не...! Ну, может ты и права. Но на всякий случай стоит поискать Аниту, а заодно спрятать самолёт.       В голове будто щёлкнул некий тумблер. Конечно! Кобальеро ведь размышляет, наверняка, точно так же!       Сложив два плюс два, Мирабель уверенно выдаёт: — Мне кажется, что её даже не придётся искать.

***

            Сегодня светило яркое, палящее солнце. Казалось, что всё вокруг вот-вот расплавится, но нет — высокие деревья надёжно защищали тенью от своих крон обитателей джунглей. — Обычно после засухи начинается сезон дождей… Вот уже столько дней такая жара, когда наконец упадёт хоть капля? — Бруно порядком устал пробираться сквозь кустарники, а их впереди ещё было достаточно много…       Жарища. Колени забились... Ещё чуть-чуть, и он свалится прямо тут без сил! Но спустя какое-то время им повезло: он и Мирабель наконец вышли к тому месту, где лежал разбитый самолёт.       Как и предполагалось, Анита тоже была возле него. — О, и вы здесь! Прекрасно, помогите-ка мне вытащить это… — женщина выгружала из кабины разные сумки и ящички, то и дело посматривая на небо. — Что ты делаешь? — мягко поинтересовалась Мирабель, наблюдая за лётчицей. — А это что?! — Это? Оу, ну как бы тебе объяснить… — женщина элегантно спрыгнула с крыла самолёта на землю. — Это приспособление для того, чтобы делать снимки того, что ты видишь. — Это как? — Мирабель наклонила голову, когда Анита взяла в руки фотоаппарат и направила объектив в её сторону, — Такой маленький?! У нас они размером с вешалку для одежды! — Эй, замри! Нельзя шевелиться, пока тебя фотографируют, а иначе результат получиться не самый лучший… Ну всё, готово. — женщина открыла крышечку и достала рулончик со странной бумагой. — Что это? — вновь интересуется Мира. В их устройствах были только большие пластины, на которых и проявляли изображение.       Анита была радо объяснить: — Плёнка. На неё падает свет через объектив, и таким образом остаётся изображение. — Здорово! Намного удобнее, чем тащить с собой огромные сумки с пластинами, — она подошла ближе, чтобы полюбоваться результатом: — Но… на ней ничего нет. — Конечно, её ведь ещё нужно проявить. У меня где-то в ящике был набор для этого… Бруни, будь добр, принеси его!       Мужчина, удивляясь, что о нём так внезапно вспомнили, оглянулся по сторонам в поисках нужной коробки. А их было немало. И потребовалось, конечно, немало времени... Когда же все материалы были найдены и принесены, Анита начала «колдовать» над фотоплёнкой, положив её в бачок, а потом сверху залив проявителем. — Через десять минут плёнку нужно вытащить в полной темноте, а затем промыть от раствора и добавить реактив, чтобы защитить её от света. Затем высушить — и вуаля! У тебя проявленная плёнка. — Как сложно… — слегка разочарованно бубнит Мира. А ведь она надеялась, что камеры во внешнем мире делают фото (конечно же цветные) сразу! — Это ещё не всё: для переноса картинки на фотобумагу нужно вставить пленку в фотоувеличитель и пропустить через нее световой поток, спроецировав полученный кадр на светочувствительной бумаге, — снова начала разъяснять женщина, используя много длинных и странных слов: — Затем будущие фотографии отправляются сначала в проявитель, а затем закрепитель, и после этого их высушивают… Только тогда получается чёрно-белый снимок.       Мирабель из всех сил пыталась её понять, но вынесла для себя лишь одну вещь: — И это чтобы получить одно фото... — Ага, — вздохнула Анита, — Там ещё много нюансов, но сам процесс я тебе, вроде, рассказала. Получишь свой портрет завтра, как только я закончу этот процесс… — Мисс Кобальеро… Сандра, ой, то есть… — Мира вдруг замялась, не зная, как лучше обращаться к женщине, но та мягко улыбнулась в ответ: — Можешь звать меня просто tía Ани... Так что ты хотела?       Тогда девушка спросила тихо: — Можно мне… сделать пару снимков? — Конечно! А что ты хочешь сфотографировать?       Мирабель подумала пару секунд: в голове было столько идей, но количество плёнки ограниченно, так что лучше запечатлеть самое лучшее! — Думаю, что вас, тётя Ани. Попозируете? — лётчица удивилась, но утвердительно кивнула.       Спустя пару щелчков и вспышек Мирабель задумалась… будто бы ей не совсем нравился результат. — Чего-то не хватает… Вы как-то одиноко стоите, скучаете…. О, точно! — девушка покосилась на Бруно, наблюдавшим за этим увлекательным процессом со стороны. — Вставай, дядя! Ты тоже должен поучаствовать! — Даже не знаю… Крыскам не очень то нравится вспышка, так что… — мужчина не успел договорить: Мира уже схватила его за пончо и потащила к Аните, в надежде сделать ещё более прекрасные кадры. — Так, а теперь улыбнитесь!       Бруно стоял очень зажато, не зная, куда ему деть руки… да и вообще, не понятно, как нужно стоять, пока тебя фотографируют! Извечные проблемы, которые будут актуальны ещё очень долго… — Всё равно вы ску-учные. — девушка надула щёки, показывая своё недовольство и разочарование. Но Анита быстро нашла выход: женщина аккуратно приобняла одной рукой за шею рядом стоящего друга, а другую выставила вперёд, будто бы приветствуя кого-то.       Эта композиция понравилась Мирабель гораздо больше, и она снова с восторгом приступила к фотографированию. И хоть на плёнке пока не было видно этих шедевров — девушка знала, что снимки получились отличные… ведь на них дядя Бруно выглядит таким смешным! Бедняга настолько не ожидал внезапного прикосновения Аниты, что буквально всю фотосессию стоял, как вкопанный, и лишь под конец разок улыбнулся. Всего Мира сделала семь кадров: несколько для себя, а другие для хозяйки фотоаппарата. — Всё, можешь расслабиться, tío. Я закончила.       Бруно выдохнул с облегчением, но вот только подруга продолжала держать свою руку на его шее, неосознанно играясь с длинными волосами предсказателя. Задумалась о чём-то своём, как всегда... Летает в облаках, пока они тут топчут бренную землю. — Эм… ну я, наверное, пойду посмотрю, что рядом с тем деревом… Кажется я видел что-то блестящее, кх-м… — только когда мужчина подал голос, придумал какую-то странную отмазку, мисс Кобальеро одёрнула руку, будто бы ошпарилась кипятком. — А, извини, конечно. — глупо себя почувствовали оба, и даже Мирабель заметила напряжённость в воздухе, поэтому постаралась перевести тему и заодно удовлетворить своё любопытство. — Тётя Анита, ваш самолёт… он такой красивый. Он правда летает так высоко, что можно перелететь горы? — О, да. Это мой любимец: палубный истребитель Глостер «Гладиатор». В нём довольно неплохой движок «Меркюри», и новый трёхлопастный металлический винт. А под крыльями два пулемёта «Льюис» по 97 патронов; на остальных подкрыльевые пулеметы заменены «Браунингами» по 400 патронов… И я опять слишком много лишнего и непонятного говорю, да? — А что такое «пулемёт»? — без всякой задней мысли спросила Мирабель, но по реакции Аниты стало понятно, что лучше бы она молчала… Женщина помрачнела, захлопнула ящик, в котором перебирала вещи, и серьёзно взглянула ей в глаза. — Оружие. Этим убивают людей. — Значит вы… — Да. Приходилось.... Я много разного повидала за Энканто: от прекрасных голубых океанов до морей из крови и слёз. Этим внешний мир действительно меня шокировал, но он всё равно прекрасен. Без людей. Видишь ли, девочка моя, мы развязываем войны… Об этом я и хотела поговорить с твоей бабушкой.       Ей снова пришлось додумываться, что именно имеет ввиду женщина, но Мира справилась: — З-значит сейчас в мире снова война?! Но причём тут абуэлла и Энканто? — Просто... я считаю, что вам нужно уйти… — Как это? — в разговор вмешался Бруно. — В смысле уйти? Насовсем? — Не знаю, может, на время… В любом случае, сейчас тут не безопасно. Люди снаружи уже ищут это место, и, скажу я вам, — это плохие люди, — крайне серьёзно проговаривала она, — Если в их руки попадёт такая сила, как магия — война будет проиграна.... Погибнет много людей, в том числе и отсюда... Теперь в мире больше нет укромных мест, где можно спрятаться. Сюда придут рано или поздно... — Чушь! Из Энканто никто не уходил и не входил полвека! — Анита взглянула на мужчину с упрёком, и он быстро исправился. — Ты не в счёт! — Если у меня получилось, то наверняка получится и у других. Да, магия защищает вас, но в этой защите есть бреши...       Мирабель, переварив предыдущие заявления, спросила: — Неужели это из-за того, что свеча затухала? — Что?! Свеча была затушена?! Это очень, очень плохо! — в этот же миг Анита схватилась руками за голову, сдавливая в висках, — Значит, защита ослабла ещё сильнее... — Да нет, волшебство сейчас сильно, как никогда! Наша семья наконец вместе, никаких трещин в Кассите и ссор! — Мирабель, если свеча один раз потухла — это уже не исправить. Ты не думала, что магия может закончиться? — Анита выглядела весьма обеспокоенной, и это ещё мягко сказано. Постепенно волноваться начали и Бруно с Мирой — всё-таки слова женщины звучали очень уж убедительно… И ужасающе. — Значит… Значит к нам могут прийти плохие люди? И магический щит не спасёт нас? — Да, если вы останетесь в Энканто. Для этого я здесь — предупредить и защитить вас. — Стой… А если бы городу не угрожала опасность, ты бы не вернулась?! — неожиданно Бруно вспылил: он почувствовал такое неприятное чувство… как будто бы его ткнули ножом, когда он был беззащитнее всего. — Откуда ж я знаю?! Это сейчас не важно! — Мне важно!       Смесь непонятных эмоций — от гнева до разочарования — наполняли сердце, не давая мыслить здраво. И не важно, что там какая-то война — Бруно предали. Предала та, от которой он ожидал этого меньше всего. Сначала Анита бросила его, ушла во внешний мир, даже не попрощавшись… А теперь она вернулась не для того, чтобы повидаться с ним, нет! — Двадцать девять лет разлуки… И от тебя ни слуху, ни духу! Почему ты не вернулась раньше?! Хотя бы для того, чтобы просто сказать «Всё в порядке, я жива и здорова»! — Т-ты чего? — испугалась она, когда тот стал хаотично и бесновато размахивать руками в воздухе. — Нет, это ты чего?! Откуда в тебе этот жуткий... эгоизм! Ты думала, какого будет Пеппе, Джульетте… мне? Нет, конечно, ты о нас не думала! Не думала, что мы будем скорбеть и убиваться по тебе! — У меня были причины, я же говорила… — Ну и какие? — будто не убеждённый игрой актёра режиссёр, Бруно поднял бровь. — Не могу сказать. — Ого… — такого взгляда Мирабель не видела у своего дяди никогда. Он вообще был человеком довольно спокойным, но сейчас накопленная печаль, скорбь, гнев и отчаяние вылились наружу. Он не хотел обидеть Аниту, но слова сами слетели с губ. — Я думал, что мы друзья…       Молчание. — А я думала, что ты поймёшь меня… Видишь ли, за горами находится огромный мир. Жестокий, беспощадный мир. Покидая Энканто я хотела взять тебя с собой… но понимала, что это — смертельный риск... — И ты решила подвергнуть ему только себя... Как будто твоя жизнь вообще ничего не стоит! Или тебе поскорее хотелось умереть?! — Жизнь в изоляции была для меня равносильна смерти... Как и моему отцу. Так что да, мне пришлось уйти. Иначе бы я так и не начала жить по-настоящему... — Значит, здесь всё было не по-настоящему? — его печальные, вопрошающие глаза обратились к ней, — Не понимаю, почему для тебя наш дом вдруг стал невыносим... — Я не говорила, что здесь мне было плохо. Честно говоря, я не раз жалела, что сунулась на другой континент... За эти годы я столько раз попадала в смертельно опасные ситуации, что стою перед вами лишь благодаря чистому везению… Многие друзья, которые были у меня там, погибли, Бруни. Погибли из-за войны. — женщина глубоко вдохнула прохладный воздух, слегка пахнущий азотом и влагой. — Ты говоришь, что я эгоистка… Может, ты и прав. Да, я эгоистка. Но в конечном итоге, кроме меня самой, обо мне здесь никто не заботился... Поэтому мне не стыдно за то, что я сделала. Ни перед тобой, ни перед Джульеттой...       Анита закончила перекладывать сумки и ящики в безопасное место под деревом, где вода не достанет и не испортит вещи. Наверно. Затем женщина повернулась к Мадригалю спиной, украдкой поправила волосы и тихо-тихо произнесла: — Уходите отсюда. Будет дождь…