Al otro lado de las montañas

                    Длинный коридор, по которому шёл Бруно, в кромешной темноте казался ему бесконечным. Даже, пожалуй, зловещим, хотя он был здесь тысячи и тысячи раз и в дневное время, и глубокой ночью. По дому отчётливо разносится гул его одиноких шагов. Однако время уже было сильно заполночь, и никто не мог их услышать, кроме крыс, сновавших под ногами, будто нарочно пытаясь его затормозить, и Касситы, что просто не могла не стать свидетелем его ухода...       Конечно же и она попыталась остановить его, передвинув половицы. Бруно пошатнулся, однако проигнорировал предупреждение и двинулся дальше. Через некоторое время под его ногами возникла настоящая беговая дорожка — как бы он не силился, как бы не ускорялся, всё равно оставался на том же месте. — Перестань! — не выдержал мужчина наконец и стукнул кулаком по стене, — Слушай, я знаю, что делаю... Я не любопытная Мирабель, и уж точно не безбашенный Камило, чтобы лезть вслепую на рожон. Оставь меня.       Дом выдал тихую паузу. И Бруно выдохнул. Он теперь не узнавал сам себя: после того, что он узнал этим днём, жить по-прежнему он не мог. Он больше не мог думать ни о чём другом, заниматься какими-то, как ему сейчас казалось, глупыми и неважными делами... Что действительно сейчас приобрело для него важность, так это найти того человека.       Он встретил его у чёрного входа, как и обещал. — Я же говорил, что ты придёшь ко мне, — почти пропел самоуверенно-мелодичный голос.       Его крупная фигура в длинном пальто облакотилась в проёме, терпеливо поджидая... Раймонда можно было перепутать с мебелью, когда он стоял вот так неподвижно в тени. Его выдал сейчас только свет тлеющей сигары, которую он зажал между зубами и не достал даже тогда, когда заговорил с Бруно. — Не хочешь? — Я не курю, — отрезал сухо.       Раймонд только хмыкнул, выдохнув едкий удушливый дым, от которого у Мадригаля в горле вставал ком тошноты: — Жаль, жаль... Скучный ты, оказывается, человек. Я начинаю разочаровываться... — Бруно на это в темноте закатил глаза, — А вот Анита курила. С ней всегда можно было разделить это приятное и неспешное занятие...       Брови предсказателя невольно поползли наверх, а из уст вырвалось предательски удивлённое, сбитое с толку и очень наивное: — А? — Ты не знал? — с усмешкой, — Да, приятель. Многое ты упустил... Но знаешь, это не удивительно. Много воды утекло, верно?       Тема этой бестолковой «дружеской» беседы стала его раздражать, и Бруно почти перебил: — Как ты планируешь добраться до нужного места? — О, вот как. Нетерпится заняться делом, а? Понимаю — я сам такой, — он, наконец, отслоняется от стены и выпрямляет спину. Заводит руки назад, разминаясь, — Можешь не волноваться – я уже всё продумал до мелочей. Тебе нужно только... — Быть слепо ведомым? — теперь действительно перебивая. — Довериться мне, — даже в темноте было видно, как он ухмыльнулся, и Бруно пробрало до костей. — Но я бы всё-таки предпочёл знать. — Ладно, так и быть. Я объясню по дороге, чтобы не терять времени.       И он действительно объяснил. Однако это был вовсе не тот продуманный план, на который рассчитывал Мадригаль, а скорее... — Ты предлагаешь мне авантюру?! — Слушай, — Раймонд, пытаясь его успокоить, выставляет вперёд руки, — Вариантов у нас других нет. Один из вертолётов с пустым баком, а другой угнали ваши девчонки, так что есть лишь один способ выбраться отсюда в цивилизацию... — Погоди, — Бруно резко остановился посреди дороги, — Ты не... Что ты имеешь в виду под «угнали ваши девчонки»?! — Ах, я, кажется, проболтался, — прикрыл он рот рукой в театральном испуге, — Ну да ладно, вы бы всё равно всё узнали, если бы они вернулись. — Если бы?! — тут у него начали сдавать нервы.       Слишком много шокирующей информации за последние сутки... За последние дни в целом. Над ними будто нависла грозовая туча, что никак не хочет рассеится, а только и делает, что набухает всё больше и больше, затмевая солнце... И неизвестно, когда грянет гром, когда польёт на них всё накопившиеся...       Он едва мог дальше продолжать выслушивать его разъяснения. Бруно понял лишь по отрывкам, что Мирабель с сёстрами затеяли собственную экспедицию, дабы спасти всех и вся... Ну что за ребячества, что за безрассудные игры в героев?! — Куда именно они отправились? — спрашивает мужчина удручённо. — Хм, предположу, что в крупный город, что я посоветовал. — И всё ради... Парочки лент с фильмами? — Ради доказательств, что внешний мир не так ужасен, как думают здесь, — поправил Раймонд деловито, — Это ведь отличная идея. — Потому что твоя? — тут уж усмехнулся Бруно, — Честно говоря, я сразу посчитал её бредовой. — Гениальность часто бывает в простоте.       Мадригаль легко парировал: — Но простые решения не всегда правильные. Всё же чаще в жизни бывает, что приходится выбирать самый сложный путь.       Но Раймонд совсем не растерялся после его слов. Более того он засмеялся: — Поэтому-то мы и пришли сюда, ведь так?       Бруно поднял голову, и к своему удивлению обнаружил, что они уже пришли. — Это точно оно? — как-то теперь невесело спросил Райм. — Да. Самое низкое место горного хребта. Здесь Анита... — он запнулся, но заставил себя продолжить, — Ну, тут ей удалось выбраться из Энканто... — Отсюда скалы кажутся больше, да? — задумчиво пробормотал Райм, внимательно осматривая рельеф. — Ты передумал? — Мадригаль не упустил возможности его поддеть. — Чепуха! Если Анита перелезла в свои двадцать, то мы то уж точно сумеем, — он хлопнул попутчика по спине и оживлённо стал подниматься по неотвисному пока склону. — Не лучше ли идти на рассвете? — Бруно ещё не решался двинуться за ним. Его словно бы что-то держало на этом месте, и он готов был искать этому любое оправдание. — Ты же знаешь, что тогда нас не отпустят, — выдохнул раздражённо Райм, — Меня так точно. — И правильно... Слушай, ты ведь не собираешься сбежать или сделать что-то... — вдруг прищурился мужчина, выдавая свои явные сомнения в его надёжности.       Он ведь с самого начала чувствовал подвох. Ну не может этот тип просто так перевести его через горы к цели. Пусть он и сказал, что всё для того, чтобы Бруно не лез в его мутные делишки... Но Мадригаль упорно глушил, а точнее глушили эмоции в нём, это предчувствие. Слишком уж ценным был выигрыш, чтобы отказаться. Слишком сильным был гнев, чтобы прислушаться к голосу разума...       Раймонд дал ему возможность, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не выпала бы Бруно просто так... Он не мог упустить её из рук, хоть пока даже и не представлял, что именно собирается с ней делать. — Кажется, тебе нужна помощь? — доносится насмешка уже сверху, и Бруно, выдохнув, поднимает на мужчину взгляд, — Высоты боишься? — Нет, — пожал плечами тот, как ни в чём не бывало, — Просто не люблю долгие прогулки.

***

             К вечеру следующего дня они были уже на месте.       Одинокий домик на окраине, покосившийся то-ли от зыбкой почвы, то-ли от разрушающихся стен и фундамента, стоял зажатый между высоких, по сравнению с ним, деревьев. Рядышком то шёл, то обрывался редкий и точно также перекошенный забор. Он не доходили даже до половины всего участка, оставляя абсолютно беззащитным и маленький огород, и зерновое хранилище, и каменный колодец.       Не такое место Бруно ждал увидеть. И всё же он чувствовал, что это именно оно. — Ну, чего стоишь? — не вовремя, прерывая его раздумья, за спиной звучит знакомый голос, — Или тебе нужен совет?       Мадригаль наморщил нос, пока Раймонд не видел — ему не нужны были его советы. Ну а затем повернулся со спокойным выражением лица: — Нет, — сказал чётко, однако после неуверенно добавил: — Хотя... честно говоря, не представляю, что теперь делать. Я думал, что всё само придёт, когда окажусь в нужном месте... Но вот я здесь. А решение так и не пришло...       Он и правда теперь не представлял, чего хотел. Чего планировал добиться от этого человека, которого не видел ни разу в жизни, и о котором, пожалуй, никогда не думал вот так... — Мой тебе совет – сведи с ним счёты. Вот и всё, тут и думать нечего! — махнул Райм рукой в воздухе непринуждённо, — Вот, держи, — и он вынимает из-за пояса штанов пистолет, о существовании которого никто из семейства Мадригаль не подозревал. — Откуда это у тебя?... — смотрит на него и со страхом, и с гневом предсказатель. — Это всего навсего старенький револьвер, — развёл мужчина руками, — Так, сувенир. Небольшая страховка. — О которой ты смолчал?! — На то она и страховка, — Раймонд снова протянул ему оружие, на этот раз практически выставляя его перед носом собеседника, — Берёшь или нет? — Ты предлагаешь мне... — он очень надеялся, что неправильно истолковал смысл, но, увы, интуиция его подводила редко. Раймонд выглядел спокойно, будто снова был на поле боя, хладнокровно выслеживая ничего не подозревающего врага, — Не-ет... Не-ет! — Ну перестань. Ты хочешь этого, я знаю. В этом нет ничего такого, — а Раймонд наклонил голову набок, будто совсем не веря ошарашенному взгляду предсказателя, — Все хотят исправить несправедливость, верно? Так сверши правосудие, будь мужчиной! — Да ты... Ты точно спятил! — Бруно резким движением отмахивается, случайно едва не выбив из его руки оружие. — Как знаешь. Я ведь это предлагаю из милосердия, — Райм сделал пару шагов назад, вертя пистолет на пальце, — Он конечно уже старик, но не думаю, что тебе захочется воспользоваться каким-нибудь камнем или плохо заточенным кухонным ножом... Довольно долго, неудобно, а главное — можно запачкаться.       Бруно стоял в оцепенении, перевариваю услышанное, и потому не успел ничего ответить на зловещее предложение Раймонда. А когда он спохватился, тот уже направился прямиком к дому. — Постой! Не делай ничего-       Его оборвал собачий лай. Откуда-то из-за угла, гремя ржавой цепью, выбежал вислоухий пёс, и встал прямо перед ним на задние лапы, немного не достав зубами до ноги чужака. Бруно отскочил, и ему даже показалось, что он услышал скрежет клыков, когда пасть сомкнулась совсем близко. — Тц, не мог помолчать?! Нужно было идти бесшумно, — пробормотал Раймонд, обращая внимание на зажигающийся в окне свет.       Послышался сонный и недовольный голос хозяина: — Кто там?! — на крыльцо, выставляя вперёд двуствольное ружьё, выходит плюгавенький старичок. — Эй, здрасте! — тут же, подняв руки, оживлённо начинает Райм, — Простите, что потревожили... — Чего вам надо? — его сморщенное лицо стало ещё более сморщенным, хоть это казалось невозможным. — Мы просто сбились с пути! — приветливо и вежливо улыбается француз, делая медленные шаги ему навстречу, — Правда, не хотели беспокоить... Но нам совсем негде переночевать, так что...       В какой-то момент Бруно увидел напряжение в ногах мужчины — они согнулись, готовясь сделать скачок. Раймонд явно собирался застать старика врасплох, чтобы отобрать ружьё, а потом... Нельзя, чтобы случилось это «потом». — Нам пора, — Мадригаль тяжело кладёт ему руку на плечо, неосознанно сжимая, — Не будем тревожить людей. Найдём другое место... — и следом, стараясь не смотреть ему в глаза, говорит хозяину дома: — Простите, что напугали.       Райм, по всей видимости, хочет что-то возразить, но его опережает старческий голос: — Я не против поздних гостей. Если люди добрые и порядочные, то почему бы не впустить их на ночлег? — Будем очень признательны, — Раймонд победно косится на предсказателя, и тому нечего возразить. — Это вы меня простите, если заставил понервничать, — старик опускает дуло в пол, — Оно не заряженное. Это так — пугалка.       Бруно хотел бы выдохнуть с облегчением, но он знал — самое худшее ещё впереди. Его ад только начался: во-первых, как не выдать себя и своих эмоций? Как не показывать ту печаль, что прямо сейчас наполнила его сердце до краёв? Ту обиду и злость, что нагноились за всё это время, а теперь пошли нарывами.       Да, он не знал, что с этим делать. Наверно, было глупо сюда приходить, совсем не подготовившись морально... И ничего не сказав остальным. Очень, очень глупо. Эта игра была для него заведомо проигрышной в любом случае.       Он просто слепо надеялся на то, что что-то изменится, и боль уйдёт.       Раймонд уже перешёл через порог и оказался внутри домика, а вот Бруно неловко топтался на месте. Он не хотел, чтобы свет внутри помещения сделал явным его пот, выступивший на лице. Если он подойдёт ближе, его волнение станет очевидно для старика, и тот что-то заподозрит, станет спрашивать... Тогда он не сдержится и скажет какую-то глупость. Или, возможно, убежит, оставив бедолагу на растерзание этому чёртову монстру Раймонду...       Даже этот старик не заслуживал такого. — Почему не заходишь, сынок?       Сердце так больно дёрнулось в груди — хотелось закричать. Бруно чудом сдержался... Жестокая пытка. Ужасная ирония. — Сейчас, — лишь это выдавил он, заставляя себя сделать шаг.       Не ясно, как именно, но он спокойно зашёл внутрь и даже раз посмотрел на лицо хозяина дома, пока тот закрывал дверь. И правда глубокий старик... Сухой, почти не имеющий волос, покрытый тёмными пятнами и унылыми морщинами. Бруно невольно уже в голове сравнил его с изюмом, пролежавшем слишком долго на дне тарелки. — Вам повезло. У меня как раз имеется две кровати... — старик оглядывает Раймонда с ног до головы и выпускает воздух сквозь зубы, — Тс, хотя нет. Такой здоровяк не поместится... Не уверен даже, что моя комната достаточно длинная, чтобы ты вытянул ноги. Тогда ложитесь, где хотите. Я могу постелить на полу возле печки...       Он ушёл в другое помещение, по-видимому, за каким-нибудь матрасом, а Бруно тем временем быстро метнулся к Райму, шипя: — Ничего не делай... Слышишь?! — В смысле? — удивился тот, будто не понимал, о чём речь. — Ты понял... Не вздумай предпринять что-то такое... Что я не одобряю. — Напомню, что ты не командуешь мной, — он составил руки на поясе, чуть приподняв подбородок, — Не забывай об условиях... — Если что-нибудь выкинешь – сделке конец, — уверенно пригвоздил Мадригаль, подходя ещё ближе и тоже задирая голову, чтобы показаться внушительнее, — Тебе ведь нужно, чтобы я поддержал тебя на совете?       Раймонд выдохнул носом, будто смеясь, однако его взгляд был совсем не смешливым. Ему было неприятно, его самолюбие было угнетено тем, что кто-то осмелился ставить свои условия на его поле. В его игре, которую он сам же и придумал...       При других условиях он бы давно поставил зазнавшегося компаньона на место...        Но голос Бруно был действительно важен в семье, хоть тот сам об этом не знал. Но Раймонд знал. Остальных то он переубедит – даже Аниту. Рано или поздно... Но тратить время впустую на уговоры, когда тебе явно мешают – дохлый номер. Лучше устранить препятствие, чем отвечать сопротивлением на сопротивление...       Поэтому сделка была важна. — Ладно, — легко говорит он, вскидывая руки, — Твоя взяла.       «Пока что»...       Старик действительно возвращается к ним в гостиную с матрасом и одеялом. — Вот, прошу, — он, тяжело согнувшись, стелит на полу, — Жаль, что не могу дать путникам условия получше... Надеюсь загладить вину перед вами, накормив поздним ужином.       Прежде, чем Бруно успел сообразить, Райм уже с добродушной улыбкой ответил за двоих: — Мы с радостью. — Вообще-то, — стараясь не показывать испуга, говорит Мадригаль, наконец, — Уже действительно поздно, а нам завтра ещё долго идти... Лучше лечь пораньше, — он недовольно косится на Райма, немного выделив последние слова, — Не будем объедать хозяина дома... — Вы и правда очень порядочный человек, — хрипло посмеивается вдруг старик, — Всё ещё боитесь, что обременяете меня своим присутствием? Спешу успокоить: я живу один, поэтому еды у меня всегда было в избытке... Дряхлой развалине нужно не так много, а вот вам, молодым, следовало бы хорошенько подкрепиться, чтобы восстановить силы. — О, я что, и правда так хорошо выгляжу? — хохотнул Раймонд невпопад, — Неужели мой возраст для вас совсем не очевиден? — Вы оба, по моим меркам, желтороты, — сухо пожал плечами хозяин, — Я живу уже едва ли не целый век. Видел две мировых войны, кучу гражданский столкновений, конфликтов. Видел, как люди впервые запустили в небо летающий аппарат и как быстро они додумались использовать порох и пули вместо железных заточенных палок. Поэтому, юноша, ничего не мешает мне относиться к вам, как к неопытным детям.       Заткнув Раймонда за пояс, старик пошёркал ногами в кухню. Мужчина же, раздражённо фыркнув, решил прежде ещё немного подонимать Бруно: — Надо же... Не думал, что кто-то когда-нибудь ещё решится мне такое сказать... Но даже приятно, когда кто-то так по-отцовски относится к тебе... Скажи?       Бруно одарил его за эти слова мрачным взглядом. Райм играл на его нервах, как на арфе, с любопытством наблюдая, когда же лопнут струны. Когда он потеряет контроль, когда его захлестнёт гнев. И чтобы это произошло поскорее, он старался напомнить об истинной цели их визита... — Позволь всё же узнать, — с лёгкой полуулыбкой спрашивает Раймонд, прежде чем тоже отправиться в кухню, — Что собираешься делать, если не мстить? Иначе получается, что мы зря сюда приехали... — Не зря, — отсекает Мадригаль, — Я решил... что хочу поговорить. — Поговорить? С ним? — вновь в его взгляде читается явная усмешка и жалость, — И всё? — И всё. — Понятно, — протянул мужчина с напускным разочарованием в голосе, — Кишка у тебя тонка. Как я и думал.       Но Бруно проигнорировал эти нападки. Более того – он больше не выглядел потерянным, как будто внезапно оказался один в чёрном лесу без понятия, где он. Теперь он выглядел спокойно.       Он увидел дорогу.       Райм считывает его настрой и хмыкает, уходя из комнатки. Мадригаль же, наконец, чувствует в себе силы бороться. Он всё ещё был подавлен всем происходящим, а больше всего его тревожила мысль о том, что у него действительно в какой-то момент поедет крыша. Что он потеряет контроль и сделает что-то невообразимо глупое, страшное, как и хотел Раймонд...       Однако сейчас он точно решил, что не хочет вредить этому человеку.