Al otro lado de las montañas

      В домике царила мирная, спокойная атмосфера, не смотря на то, что его хозяин казался сухим сварливым стариком. Но везде было чисто прибрано, будто скоро праздник какой, а некоторая мебель и вещи так и вовсе накрыты сверху белой тканью. Будто их хотели сохранить в хорошем состоянии на долгое время, лишний раз не тревожа протиранием пыли.       Послышался пронзительный свист чайника, болезненно вырывающий Бруно из раздумий. Может, оно и к лучшему: в голову стали приходить совсем мрачные мысли, тяжёлые воспоминания о былом. Он слишком тщательно анализировал прожитый в компании Раймонда день... А особенно разговор с ним, когда они сплавлялись по реке в моторной лодке. Он тогда сказал ему две странные вещи, которые никак не выходили теперь из памяти. Первую — когда Бруно спросил у него про кулон с фото: — Это... Твоя семья? — Хм, — мужчина почему-то задумался, перебирая между пальцев цепочку, — Наверное, так можно было сказать раньше. Они погибли вот буквально недавно, каких-то три года назад. — Что... все? — ему стало не по себе от того, что он мог задеть такого человека, как Раймонд, бестактным вопросом. — У меня семья была небольшой: только жена и дочь. На них хватило бы вполне всего одного снаряда, но ковровая бомбардировка стёрла полностью доказательства какого-либо их существования... Ну, кроме этого портрета. — Мне жаль, — он отвернулся, — Действительно... — По крайней мере, теперь меня ничего не сковывает... Я тратил время на эти игры понапрасну. Быть хорошим мужем, отцом... Ушло столько времени, а итог? Семья во многом бессмысленное занятие, не приносящее ничего, кроме боли и проблем, — он усмехнулся, закрывая крышку кулона с характерным щелчком и искоса стал поглядывать на Бруно, но тот сделал вид, что не улавливает его мысль.       Теперь он совсем запутался. Да, Райм определённо ему не нравился, но... Разве он не человек? Может, зря он так с ним, ведь в конце концов, тот по-своему пытается помочь?       Эта беседа посеяла в Бруно сомнение, что он поступает действительно исходя только лишь из моральных принципов. Вероятно, было ещё что-то более личное, и это что-то вскоре обнажилось перед ним. То была вторая вещь, которую он не мог теперь позабыть. — Слушай, — Раймонд начал приветливо, как обычно, — Не надо тебе связываться с Анитой. Это пустая трата времени для тебя, дружище, уж поверь.        Вдруг его пробило током и откуда-то из нутра повеяло жаром закипающего раздражения: — Это почему это? — А вот почему, — Райм сцепил руки в замок и устроил локти на коленях, становясь менее беззаботным, — Ты плохо её знаешь. Поэтому всё ещё, видно, надеешься на что-то, но я открою тебе глаза, сэкономив тем самым время и нервы. — Я не понимаю тебя, — Мадригаль попытался ретироваться, занявшись разглядыванием плавно текущей воды за бортом, но цепкий взгляд уже поймал его на крючок. — Всё то тебе объясняй, — растянул улыбку, — Какой изворотливый. Прямо как твои маленькие хвостатые друзья. Снуют там и тут, путаются под ногами, таскают чужую провизию и ни о чём не беспокоятся. Вот это жизнь. Честно, иногда я даже тебе завидую. Но правда я не вредитель, и прежде думаю, чем слепо иду на поводу у инстинктов. — Мне не нравится твой тон, — уже прямо выразил недовольство Бруно, приняв этот вызов, — Запугивать меня – это одно. Но другое, когда ты впутываешь зачем-то в свои манипуляции Аниту... Если хоть пальцем ты её... — Ну-ну, вот об этом я и говорю. Неконтролируемые эмоции. Они владеют тобой, и ты не можешь оценить ситуацию здраво. Ты видишь будущее, но не замечаешь правды, которая у тебя под носом, — Раймонд сел более расслабленно, откинувшись на борт, — Ты наделён силой, мой друг, и эта сила несёт в себе реальную угрозу для окружающих. Включая Аниту...        Бруно не смог сдержать выражение крайнего недоумения на своём лице: — С чего ты это... — А разве не ты предсказал её скорую смерть? Да, я и об этом в курсе, можешь не удивляться. Спрашивая о мелочах можно узнать всё, — он усмехнулся, — Так что, припоминаешь? — Она жива! — Бруно вскочил с места, но лодка покачнулась, и ему снова пришлось занять своё место, — Сейчас ей ничего не угрожает. Я изменил судьбу! Значит, это в прошлом. — Ты так уверен? — с его губ сошла улыбка, взгляд страшно помрачнел, — Предотвращено лишь одно страшное предсказание. А сколько их может быть ещё? Твои слова не отменяют того факта, что именно ты навлёк на Аниту проклятие. И не только на неё, не так ли? Тут, знаешь ли, работает простая человеческая психология... Пророчества ловят людей в глупую ловушку ожидания неизбежного. Может, само по себе предвиденье не несёт в себе вреда, но человек остаётся человеком. Всегда есть риск. — Анита как никто знает о риске, — сжимает кулаки, — Она всегда знала и не поддавалась страху. И она точно не захочет отречься от нашей дружбы из-за неоправданных опасений... — Мы оба прекрасно знаем, что Анита не умеет заботиться о себе, — Раймонд вновь показывает на лице весёлую властность, — Ради других она расшибиться в лепёшку готова, но когда нужно помочь самой себе, перестаёт адекватно рассуждать. За неё этим долгое время занимался я. Поэтому знаю, как будет для неё лучше. И сейчас, раз уж я здесь, я хочу оградить её от разного рода... угроз. — Это не тебе решать... — эти слова его сильно подкосили. Бруно буквально с каждой секундой всё ниже опускал голову и плечи, — Ты просто хочешь её контролировать. — Я хочу её обезопасить! Ну же! Не будь эгоистичным ребёнком, — Райм был готов ударить кулаком по борту лодки, но сдержался, — Подумай, как ей действительно будет лучше. — Я... Не знаю... Даже так... — он отводит вдруг помутневший взгляд, — Это слишком тяжело. Кажется даже невозможно. Я не смогу... — Если ты был готов отдать жизнь, то пожертвовать общением с ней ради её же безопасности будет куда легче. Конечно, не полностью, но контакт должен быть сведён к минимуму... Я ведь не тороплю. Пройдёт время, вы оба забудете, будь уверен.       Забыть? Нееет... Разве можно... Разве после всего, что... Он просто издевается! Это точно ещё одна из тех хитрых уловок, чтобы вывести его из равновесия. Так и с катушек слететь недалеко... Да, он точно собирается свести Бруно с ума. Забыть! Да он скорее перегрызёт себе вены, чем забудет! Ни за что!        Да, так думал о его словах Бруно тогда... В тот момент, когда эмоции от первого впечатления переполняли его, как бурлящая в котле похлёбка. Но теперь мысли более менее улеглись и переварились. И он задумался.       Может, Раймонд прав?       Одно неосторожное предсказание — и всё по новой... Он и правда не может гарантировать безопасность Аните... То было не спасение, а счастливый случай. Ему просто повезло оказаться в тот момент именно там и принять именно такое решение. Но сколько ещё потенциально он мог бы увидеть вариантов? Вдруг он лишь отсрочил неизбежное, обновил таймер? Он видел смерть, и смерть была, но отступила ли она насовсем?        Рано или поздно он точно погубит её... Или умрёт сам. Он чувствовал сейчас это ясно, видел, как день или как одно из своих видений.       Пожалуй, тогда и вовсе не стоит возвращаться? — Суп остывает, — в комнату к нему входит хозяин дома, окинув странно тревожного гостя беглым взглядом. Возможно, он уже начал что-то да подозревать, но пока ещё наблюдает. — Я не голоден. — Хотя бы посиди за столом, уважь старика.       Лишь из-за своей вежливости и хорошего воспитания Бруно всё же согласился, хоть его порядком потряхивало в присутствии этого старика... Он не был до конца уверен в том, кто перед ним. Образ кровожадного убийцы никак не сходился, и он опасался, что Раймонд его просто надул. — Так откуда вы двое взялись? — спрашивает хриплым голосом. — Мы просто путешествуем вместе. Исследуем достопримечательности Южной Америки, — мигом выкрутился Раймонд, не поведя даже бровью, — С детства мечтали о своём приключении. — Понятно, — пробурчал старик, — Но что-то вы не очень ладите для друзей детства. — Это не важно, ведь нам было по пути, — парировал Раймонд, про себя отмечая проницательность этого типа. Надо бы с ним быть на чеку: как никак тоже бывший военный. Он явно не боялся их, двух здоровых мужиков, взявшихся откуда ни возьмись посреди ночи возле его дома. Возможно, он просто не видел в них для себя угрозы, — У нас и правда иногда бывают разногласия. Совсем противоположные характеры, темперамент. Ну, сами понимаете. И, тем не менее, судьба свела нас для свершения великих открытий. И никакие ссоры нас не остановят перед целью! — Похвальный настрой, — старец закончил возиться с тарелками супа и сел во главу стола. Вместо того, чтобы приступить к трапезе, он вдруг стал разглядывать Мадригаля то ли с любопытством, то ли опасаясь чего-то. В конце концов он обратился к нему напрямую: — Обычно люди садятся за стол, чтобы поужинать, но если тебе уж так хочется стоять с тарелкой в руках...       Бруно понял, как странно он выглядел, таращась вот так на них и при этом совсем не двигаясь с места, и мигом сел с противоположного краю стола как раз напротив хозяина дома. Раймонд же оказался посередине, так сказать, заняв лучшие места для наблюдения за обоими. — Вижу, человек ты немногословный, в отличае от дружка-болтуна, — спокойно проговаривает старик, наблюдая за тем, как Бруно помешивает похлёбку ложкой, будто пытаясь разглядеть в ней признаки яда, в то время как у другого мужчины тарелка опустела уже наполовину, — И осторожный. — Просто горячо, — попытался он оправдаться, — Не хочу обжечься, поторопившись... — Хм, мудрый юноша, — почёсывая подбородок, — Как твоё имя? — Бруно... — чуть ли не шёпотом ответил Мадригаль, опасаясь, что его имя будет знакомо.        Но старику оно ни о чём не говорило. По крайней мере, его лицо осталось как и прежде невозмутимым, словно седая скала. — Бруно, значит... Интересный у тебя попутчик. С другого континента. А ты явно имеешь здешние корни. Как же так получилось, что вы знакомы с детства?       Конечно, это была очевидная ложь, и Бруно прекрасно понимал, что их парочка слишком уж выбивается из рамок обыденной жизни этого человека. Ему просто резануло глаза их явное различие в этносе. Старой закалке так просто не объяснишь, не пустишь пыль в глаза... Для них сам факт сотрудничества представителей двух разных народов вызывает подозрения. И будет его убедить не так то просто...       Или же нет? Для Раймонда любая выдумка – не проблема. Он быстро сориентировался и дополнил их историю: — Он эмигрант. Его семья работала на моего отца... Ну а там уж мы от нечего делать сдружились. Два мальчишки в огромном доме... Помнишь, как мы играли в первооткрывателей, гуляя по погребам? А, amigote?       Бруно пришлось подыграть ему и неловко кивнуть, стараясь при этом хоть как-то, но выдавить проклятую улыбку. В то же время Раймонд вошёл в роль и закинул руку Мадригалю за шею, а другой грубо съерошил его волосы. Хотелось оттолкнуть нахала от себя... Но пришлось терпеть ради дела и это. — Ясно, — старик опустил глаза в тарелку и принялся, наконец, хлебать суп. В тот момент мужчинам захотелось выдохнуть, но вдруг он снова заговорил: — Не обижайтесь, что я так недоверчив. С годами теряешь былую гибкость морали, потому всё кажется неправильным и подозрительным... Надеюсь, я не обидел вас двоих своими расспросами. — Нет, вы правильно всё делаете, — не ожидав от себя, Бруно сам отвечает ему, — Было бы куда страннее, если бы вы впустили нас без всяких вопросов... Да и вообще в принципе мало кто стал бы говорить с незнакомцами в такой час... Я бы и сам испугался. — Глупый мальчишка, — донеслось недовольно кряхтение, — Мне уже нет смысла бояться. Всяким бандюганам нечего у меня отнять: в этом доме давно не осталось ничего ценного. — Кроме вашей жизни.       Старик как будто удивлённо поднял на него глаза, хотя из-за вечно полуопущенных век нельзя было сказать, правда ли он поражён. Бруно в недоумении замолчал, опасаясь, что ляпнуть что-то не то. Но вопреки его волнениям, старик сам прервал эту паузу: — Говорю же... В доме нет ничего ценного.       Возможно, Бруно бы успел спросить его ещё об этом и лучше понять, что значили эти слова, но Райм прервал их беседу ударом опустевшей тарелки о стол. — Это было великолепно! Мы давно не ели горячей еды, от всей души благодарю! — На здоровье, — хмуро смотрит на него хозяин. — Вот теперь можно и на боковую, да, приятель? — Бруно вновь смолчал, делая вид, что ему очень интересен суп, и Раймонд цокнул языком: — Ай, не обращайте внимания. Он всегда такой. Слишком скромный, бедолага... — Скромность украшает воина, — старик не глядя на него отвечает упрёком, — Уж ты то должен знать об этом, солдат. А если не знал, так поучись у друга. — Ух, как вы догадались? — на его лице так и засияла улыбка. Однако про себя Раймонд уже совсем был не так расслаблен: «Хииитрый старикашка... Суёт нос везде, куда не просят. Всё вынюхивает и вынюхивает что-то...» — Я своих людей всегда узнаю, — сухо говорит хозяин дома и встаёт из-за стола, однако на этом Раймонд от него не отстаёт. В нём только распалился интерес. — И всё же, — подошёл он к нему, хитро щурясь, — Что бросилось в глаза? Ведь я, вроде, на вид обычный, хотя и весьма обаятельный, мужчина. — Военная выправка, — он достаёт из шкафа медный небольшой тазик, складывая в него две пустые тарелки, — Слыхал? Хоть ты и старался горбиться на стуле изо всех сил и ставил локти на стол, а всё равно видно, что ходил в строю.       Райм даже как-то растроенно пробубнил под нос: — Что, я плохо шифровался? — Да нет, как раз таки хорошо. Даже слишком. А это уже видно мне... Когда все движения идеально вылизаны, словно заучены. — Значит, я перестарался... Эх, такая мелочь. Как обидно. — Мелочь... Из-за таких мелочей и ловят... — он прервался на секунду, но затем продолжил: — А вы двое часом не шпионы будете?       Его слова заставили напрячься обоих. Нет, конечно, какие они шпионы? Но с другой стороны, как же он близко подобрался к правде... — К сожалению, сейчас мы просто парочка бродяг. Но я действительно раньше, как вы уже догадались, служил в разведке. И имел весьма почётное звание, так что вы сегодня меня очень даже впечатлили своей цепочкой рассуждений... Не каждый способен меня разгадать, — на всякий случай припустил лести в конце Раймонд, не забывая блеснуть и своими достижениями.       И старик тут же за это зацепился: — Только вот от тебя за версту несёт самонадеянностью и раздутым эго. Не нужно быть мудрецом, чтобы догадаться. Считаешь, что всё можешь, что сама природа тебе не ровня, а потому должна покориться... Только вот человек не способен укротить стихию, каким бы чином, какой бы силой не обладал. Уж я то знаю... Природа имеет свой разум, потому способна раздавить любое войско. Я сам это видел... — Ну так просвети меня, нерадивого юнца, — ухмыльнулся мужчина и вновь развалился на стуле, всем видом показывая, что готов к рассказу.       Бруно же был совершенно не готов. Неужели, это то самое? Неужели ему придётся слушать, как умер его отец, из уст убийцы... — Нет, не сегодня, — отступил старец, — Даже если бы я поведал эту тайну, вы бы сочли меня просто выжившим из ума стариком, выдумывающим всякие байки... Неет, тут не жди, что стану рассказывать. — Ну, тогда не вижу смысла засиживаться, — Раймонд оглядывается, наконец, на Бруно, что сидел белее полотенца, — Если хотите, конечно, можете ещё поболтать с моим другом. Ну а я воспользуюсь по назначению подушкой с одеялом, которые вы так любезно предоставили.       Старик проводил его взглядом из кухни и заметил потом, что второй тоже встал из-за стола. — Где у вас можно набрать воды? — Зачем тебе? — немного удивился он. — Нельзя же оставлять после себя в гостях грязную посуду... — Вот как, — старик слегка приподнимает уголки рта в полуулыбке, — Тебя хорошо воспитали... — Да... Да, пожалуй, — вздохнул Бруно почти что печально.       Он действительно вымыл тарелки, составив их к остальному фарфору... А говорил, что ценностей никаких нет. Но может, справедливости ради, старый чайный сервиз и правда не был дорог старику? Бруно не стал долго ломать над этим голову, тем более, что она была уже достаточно тяжёлой.        Он закончил с небольшой приборкой и выдвинулся из кухни, как вдруг услышал позади: — Уж не знаю, кто вы и откуда... Но вижу, что нуждаетесь в пристанище. Можешь оставаться здесь столько, сколько необходимо, чтобы восполнить силы и припасы.       Бруно снова молча кивнул и растворился в темноте коридора.