Часть 32. Откровение
28 мая 2025 г., 20:06
Он начал рассказ издалека. С того самого момента, на котором, фактически, закончил старик Вивьенте... Забавно: теперь до него дошёл смысл этого прозвища. Человек, выбравшийся из самой преисподнии... Единственный выживший.
Но в действительности ведь это было не совсем так...
— Когда поднялись горы, людей, которых вы преследовали, отрезало от внешнего мира, — прочистив сухое горло, начал Бруно, — Они обосновались в появившейся долине, построили свою мирную общину, и...
— Ты хочешь сказать, что те люди выжили?! — в этот раз он уставился действительно удивлёнными и о чём-то молящими глазами. От этого стало очень непривычно, ведь старик, в основном, носил на лице суровое выражение. А тут вдруг – всплеск на тихой воде в штиль...
Но Мадригаль отвечал спокойно и невозмутимо, хотя внутри горел пожар, горел целый лес, и дым от него застилал тёмной пеленой глаза:
— Да, они пережили смену рельефа. И не упали в пропасть...
— Какое... — он опустил вниз взгляд, и даже показалось, что его плечи вздрогнули, — Облегчение... Это лучшая весть, которую мне могли принести...
Волнение прошло. Первое откровение не повлекло каких-то ужасных последствий... От этих слов на душе вдруг потеплело. Странно. Он рад, что старик теперь будет меньше переживать?.. Пожалуй, что да...
— Но откуда ты знаешь это, юноша?... – будто спустившись с небес на землю, в его голосе появились сомнения, — Стало быть, ты должен был находиться там и видеть всё своими глазами... Но тебе не больше пятидесяти, а те события, помнится, происходили как раз полвека назад... Не может же младенец запомнить такое?
— Не может, разумеется, — признал Бруно поскорее, чтобы начать убеждать его, — Об этом мне рассказала мама, которая была там...
— Ясно... Тогда всё сходится, — кажется, такое объяснение его успокоило, — Так что, ты, получается, родом оттуда?
Ему предстояло ответить на один из вопросов, которых он так опасался... Самому рассказывать, конечно, проще – говоришь то, к чему готов, и никаких опасений у твоего собеседника не возникает... Однако кто додумался придумать эти проклятые вопросы?! Ещё и прерывать ими потом говорящего, будто нарочно для того, чтобы застать врасплох...
Собрав мысли в кучу, Бруно отвечает:
— Да... Мы прожили в этой общине больше пятидесяти лет...
— Мы?
— Мы с сёстрами и мамой... — немного насторожился он, когда старик заставил его уточнить.
Но тот настойчиво продолжал расспрашивать сам, перетянув на себя всю инициативу:
— И где же они сейчас? Вы покинули то место?
— Нет... Ушёл только я... — Бруно спохватился и тут же добавил, чтобы не накаркать: — Ненадолго! Я хотел... Завершить кое-какие дела.
— Полагаю, эти дела связаны со мной, — Вивьенте быстро ухватил нить и начал сам разматывать запутанный клубок событий, — Так как же получилось, что ты оказался здесь, так далеко от дома? Что за срочное дело к дряхлому и неизвестному никому старику?...
С этого момента начались реальные проблемы. Бруно просто не представлял, как сообщить ему всё это, с какой стороны подойти... А ещё ему казалось, что он может вдруг потерять голову и сделать некую глупость, о которой будет позже сожалеть.
Видя растерянность в его глазах и некий страх, не понятный пока ему и не имеющий под собой, на первый взгляд, причины, старик решил действовать сам. Впрочем, как и до.
— Вижу, мне придётся допытываться. Ну, добро... У меня ведь уже есть мысль, — он долго и внимательно посмотрел в карие глаза напротив... Будто бы открыл первую страницу новой книги и изучал её завязку, — У тебя знакомые глаза... Похоже, что я пересекался с кем-то из твоей родни. И раз ты говоришь, что твоя мать была в тот день около Врат, я вполне мог видеть её. Но возникает вопрос: почему я запомнил в толпе именно эти глаза?... Вероятно, человек, обладавший ими, выделился среди остальных... В этом дело, ведь так?
Мадригаль напряжённо кивнул... Он был поражён тем, как камушек за камушком старик разбирает этот «завал» его истории, переплетений судеб... И делает это быстро. Нет, слишком быстро! Не идёт, а летит в правильном направлении... Такими темпами Бруно вообще не придётся открывать рот и что-либо ему объяснять.
Но вдруг тот сказал:
— Я не могу сказать точно, кого видел. Я не помню, потому что уже слишком стар... Возможно, приди ты раньше, я бы и догадался. Но пока что, юноша, судя по всему, я не смогу удовлетворить твоё любопытство и ответить на твои вопросы, какими бы они ни были... Прости меня. Ты проделал такой путь... Но в итоге не найдёшь то, что искал, потому что я действительно забыл что-то важное...
— Н-ничего... — Бруно ощутил лёгкое разочарование, и в то же время облегчение... Его главное признание вновь отодвигается на будущее. Быть может, ему вообще не придётся...
Вивьенте же намного острее почувствовал досаду от своей забывчивости. Ему даже стало стыдно... Поэтому он вдруг спросил, переменив тему на более обыденную:
— Говоришь, у тебя есть сёстры? Сколько им?
— С-столько же, сколько и мне... — немного потерялся он после такого внезапно житейского вопроса невпопад, — Мы все родились в один день.
— М-м-м... — задумчиво поднял глаза к небу старик, — И как вы жили? Расскажи мне, Бруно, о той общине... Какие ремёсла у вас, как пасёте скот, где посевы собираете...
На несколько секунд он потерял дар речи. Непривычно вот так было прыгать с темы на тему... Хотя он и похлеще изворачивался, лишь бы отвертеться от Мирабель с её затеями и вопросами...
Да, говоря о ней...
Должно быть, она уже вернулась из своего похода с сёстрами... Наверное, вдоволь повеселились... А ещё взрослые девушки, называется! Ушли в такое опасное время! А если набредут на толпу разгневанных горожан?! А если плохая погода?!... Хотя, уж точно не ему, сбежавшему за горы, их судить... Он просто будет надеяться, что всё хорошо, и молиться за них.
— Мы много работаем с землёй. У нас есть фермеры и ремесленники, которые знают своё дело... Они обеспечивают нас всем необходимым. На охоту не ходят, только держат домашнюю живность... — стал он описывать с тёплой, мечтательной улыбкой на губах, — А ещё... Мы делаем кофе. Мно-ого кофе... И какао. Шоколад, конфеты, мармелад... Любой каприз гурмана. И одежда... Её шьют в мастерских под заказ. Поэтому каждая вещь уникальна... Как, например, моё пончо. Его мне как раз сёстры и подарили давным-давно. На какой-то праздник, ха, уже не помню, какой... Да, точно. Бывает, запускают фейерверки. Точнее, это делают достаточно часто... Как минимум раз в месяц и обязательно несколько дней подряд...
— Послушать тебя, так просто сказка у вас, а не жизнь, — скептично, однако без злости выдал старик.
— Ну, это и правда чудесное место... Там нет ни голода, ни болезней, ни войн... — Мадригаль запнулся, — То есть, не было... Сейчас даже наш некогда процветающий край постигла эта напасть. И мы не знаем, как с нею справиться... Но вот раньше всё было замечательно. Будто рай на земле...
Рай, который он оставил. Сейчас... Чем больше он об этом думает, тем больше осознаёт, какую чудовищную ошибку допустил! Глупец! Идиот! Пока сёстры разгребают завал, он прохлаждается в компании жуткого старика в богом забытом лесу!...
Будто чернота, залившая ему глаза, растворилась, и вновь открылась ясная картина мира.
— Мне жаль, что твой дом в беде... Может быть, если ты расскажешь подробнее, я и смогу как-то помочь советом, но вряд ли... — посетовал старик, видя, как бледнеет его лицо и поджимаются от тревоги губы.
— Это будет объяснить ещё труднее... — Бруно даже цокнул от досады, — Моё положение вообще не даёт мне право рассказывать о таком... Тут дело в строжайших тайнах нашей семьи и всего поселения.
— Что ж, если не хочешь – не говори, я не настаиваю на своём участии... Но если попробуешь обойти запретные темы стороной и обрисовать ситуацию...
А ведь точно. По сути, на этот раз дело вовсе не в магии, просто отношение жителей к Мадригаль поменялось... Последние годы были не очень то светлыми. Им не удалось предотвратить трагедию, хотя Анита и заранее предупредила их. Но они ничего не сделали... Просто бездействовали. И их медлительность сейчас аукнулась мощной звуковой волной, сметающей всё на своём пути...
Это и нужно было знать.
Таким образом, Бруно осторожно, но не поверхностно описал ему всё происходящее сейчас в Энканто. А в конце добавил:
— Мне кажется, будто это всё происходит специально... То есть, не само собой... У меня есть предчувствие. Необъяснимое предчувствие. И оно подсказывает, что дело в чём-то ещё, а не только в моей семье или в жителях города.
Старик как-то самоуверенно поднял седые брови, словно разглядел в горах пшена рисовое зерно:
— Странно, что они все так резко против вас ополчились... — вот в его голосе прорезались нотки скептицизма и глубокой озадаченности, — Жили два года мирно и вдруг спохватились?... Не поздновато ли поднимать восстание, когда худшее время уже позади и война покинула ваше «Энканто»?
— Да, именно... — вновь зашевелились какие-то шестерёнки в голове, — Это странно, хотя... Кх, не знаю... Может, они просто долго терпели, копили в себе боль и ярость, а потом...
— Не-ет, тут дело в другом... Сколько, говоришь, у вас уже живёт этот занимательный иностранец?
— Ну... Не так много. Разве это важно? Серьёзные проблемы начались ещё до его прихода...
Вивьенте прищурил почему-то глаза, слегка наклонив к нему голову:
— Вы допускаете ошибку, разглядывая полотно издалека, хотя это, на самом деле, лишь миниатюра... Попробуй сузить круг до конкретного периода. До этого месяца, недели, дня, часа... Что тебе кажется сейчас подозрительным?
Тут уж Мадригаль откровенно удивлённо уставился на него:
— Вы же не клоните к тому, что...
Старик качает головой... Будто не поощряя его наивность. Конечно, такому, как Бруно, о человеке всё надо разжевать и заставить проглотить, даже если это склизкая, горькая правда.
Вивьенте сурово свёл брови, собираясь поделиться доказательством в пользу своей догадки:
— У нас в полку нередко рассказывали о подобных случаях, я даже наблюдал за некоторыми из них со стороны... Иногда брать город штурмом очень затратно. Много пролитой крови с обоих сторон, к тому же это может перерасти в затяжную осаду: тогда приходится искать продукты и новую одежду для солдат.... Те, кто поумнее, придумали более выгодную тактику с минимальными расходами ресурсов. Нужно только правильно подобрать время, когда враг будет наиболее уязвим... И тогда во внутрь засылают диверсантов.
Странное слово. Бруно почти его не слышал раньше, но откуда-то знал значение... Однако ему всё же потребовалось ещё несколько секунд, чтобы в полной мере всё осознать.
— Небольшой отряд способен поставить на колени целую армию, если поразит её сердце... — старик ещё раз глянул ему в глаза, будто наблюдая через них за тем, что происходит у собеседника в голове. За тем, как меняется его светлый и безоблачный мир, — Они уничтожают изнутри даже целые империи... И я присутствовал при организации подобных операций. Так что, поверь моему опыту, если при появлении постороннего начинает происходить всякая неразбериха, скорее всего, он и есть её источник... А в вашем случае – зачинатель конфликта.
В голове всё ещё не укладывалось, хотя смысл слов старика дошёл до него чётко... Конечно, это было и так очевидно – Раймонд саботировал их. О его истинной сущности Мадригаль подозревал давно... И всё же странно это было. Казалось, что у него просто не было причины им вредить... А Анита? Стал бы он подвергать её такой опасности, взбаламутив воду? Превращая мирное существование города в настоящий кошмар? Райму точно не плевать на неё – в этом уже Бруно многократно убедился...
Сомнения терзали его. Нельзя обвинить просто так человека... Но с другой стороны – он был рад, что кто-то придерживается тех же взглядов.
— Но... Но зачем же ему...
— А вот это тебе уже лучше знать, — хмыкнул Вивьенте, — Однако добавлю ещё кое-что: большие секреты привлекают большое внимание... Как и чужое богатство. Слишком богатые люди несчастливы потому, что им вечно приходится отбивать его от посягательств. Чрезмерное изобилие — монета с двумя сторонами...
— Я, кажется, начинаю понимать... — в голове сошёлся этот сложный, долгий пазл, который он никак не мог собрать воедино, хотя видел отдельные кусочки и нутром чувствовал, что у него должно получиться... Да, для него это не стало таким большим шоком. Ответ всегда лежал на поверхности, но никто не хотел замечать...
— Ох, если это правда, то это ужасно! Мне нужно всё рассказать, срочно!... — вскочив на ноги, он тут же снова ссутулился и обмяк, садясь назад, — Только вот... одних слов будет мало. Нужны улики, которых у меня нет... Если я обвиню Раймонда просто так, многие разозлятся... Они ведь довольно хорошо к нему относятся.
Недовольно хрипя и качая головой, старик произнёс:
— Выжидать момент не получится. У тебя нет времени на поиск доказательств, придётся выложить голую правду... Уверен, твои сёстры и мать прислушаются к тебе.
— К сожалению, мне не дадут решать такие вопросы... — заметив лёгкое удивление во впалых глазах напротив, мужчина пояснил: — Так уж у нас заведено. Ещё с детства мои сёстры казались намного мудрее и взрослее меня. Так что они – властительницы судеб. Они всем управляют, ну а я не суюсь в это. У меня нет права...
— Вздор, — отрезал Вивьенте грубо, будто расколол очередное полено, — С теми, кто тебе близок, нужно ставить себя на равне. В семьях есть, конечно, иерархия, но у тебя особый случай...
— Особый... Случай? — он не понял, что это значит, а поинтересоваться не успел...
— Ох, точно... Уже солнце начинает садиться... — когда Вивьенте поднялся на ноги, Бруно быстро вскочил вслед за ним, — Тебе стоит поскорее вернуться в дом к своему «напарнику», пока тот чего не заподозрил...
***
И правда... Задержись Бруно ещё хоть на час, и Раймонд бы обратил на это большее внимание. Но он лишь слегка искоса посмотрел на провидца, пожал плечами и хохотнул: — Что, не смог догнать столетнюю развалину? — Я не знаю здешних троп... — волнуясь, придумывал он оправдание на ходу, что было расценено, как его трусость. Впрочем, это было на руку. Бруно не привлёк лишних подозрений и не раскрыл тайны: он догадался о намерениях Раймонда. Конечно, не обо всём, и многие мотивы оставались ещё в глубокой тени, но для него главная мысль была ясна, как день. — Я попробую завтра ещё... Хорошо? — как бы спрашивая разрешения и надеясь ослабить его бдительность своей вежливостью, спросил он, на что получил монотонно согласие: — Да-да, походи и поищи ещё... Мадригаль рассчитывал, что ему придётся уговаривать Райма остаться ещё на день, но тот уж как-то сильно быстро смирился... В чём дело? У него поменялись планы? Или появились здесь дела?... Нет, он не сбежит. Сбежал бы давно, если б хотел – ему со своей силой не надо ждать, когда уйдёт Бруно. И всё же ему тоже понадобилось для чего-то задержаться... Лучше б знать, для чего именно, иначе становится совсем как-то не по себе, будто последние признаки безопасности окончательно растворяются в этом месиве... И словно даже никак нельзя отгородиться от угрозы. Если понадобится, если всё полетит в тартарары — как защититься?! Бруно поглядел мельком на ружьё, висевшее на стене. «Оно не работает» — прошла мысль, за ней другая: «Зачем мне это?! Отвернись!» И он поспешно отвёл взгляд.
