Теплота её души...

***

4 месяца спустя…       — Я все ещё не понимаю, как вы смогли принять меня к себе в клан? Я ведь могла притворяться хорошей, а на самом деле быть врагом или шпионом! — недоумевая, спрашивала Минори у Тобирамы, с которым она прямо сейчас играла в шоги.       — Так поначалу тебе никто и не верил, — проговорил Сенджу, ухмыляясь.       — Что? Но ведь… — Сейчас Нори удивилась ещё сильнее.       — Первые два месяца за тобой следили специально подготовленные шиноби и каждый вечер докладывали обо всех твоих действиях либо Хашираме, либо мне. Кстати, я победил, — посмеиваясь, сказал белобрысый.       — Как следили? И как ты? — смотря на доску, негодовала Харуно. — Я ведь всё вам рассказала! Как так-то? — буравя Тобираму взглядом, спросила девушка.       — Ну ты же сама сказала, что могла быть врагом. Хоть Хаширама и выглядит дураком, но это далеко не так. Он очень осторожен, когда дело касается его клана, — серьёзно говорил младший Сенджу.       — Да уж, это я заметила. А вообще, что он планирует делать с войной кланов? Так ведь не может продолжаться! — проговорила Минори.       — Ты хоть понимаешь, скольких наших они убили?! И ты сейчас хочешь подписать мирный договор с этими монстрами?! Не думал, что после того, что они с тобой сделали, ты примешь позицию брата. Вы глупы! — поднимаясь на ноги, злился Тобирама.       — Что сделано, то сделано, почему следующие поколения должны страдать из-за того, что их предки что-то не поделили? Тобирама, очнись! Хватит жить прошлым! — поднимаясь на ноги за Сенджу, крикнула Нори в ответ.       — Что тут происходит? Что уже не поделили? — улыбаясь, в комнату влетел Хаширама.       — Я доказываю твоему братцу, что война бесполезна, — ответила девушка, складывая руки на груди.       — Да плевать мне, я ухожу, у меня ещё много дел, — холодно проговорил Тобирама, выходя из комнаты. В комнате повисла неловкая пауза, которую решил нарушить глава клана Сенджу.       — Минори-тян, ты прости его, но сумей и понять. На этой войне мы все кого-то потеряли и теряем до сих пор. Он не может смириться со смертями братьев, поэтому так и реагирует на это, — вздыхая, сказал Хаширама.       — Ничего, я понимаю. Но это надо прекращать, у тебя есть идеи? — смотря в глаза брюнета, спросила юная особа.       — Честно, я без понятия. Каждый раз, когда я предлагаю подписать мирный договор, Мадара отказывается! — негодовал Сенджу. При упоминании знакомого имени Минори вздрогнула. Да, она не говорила об их последнем «разговоре» с Мадарой.       — Эй, ты чего это? — заметив перемены в поведении подруги, спросил Хаши.       — Да нет, всё в порядке! Но можно у тебя кое-что спросить? — неловко почесывая затылок, спросила Нори.       — Конечно! — кивнул Хаширама, ожидая вопроса.       — А разве главу клана Учиха не Таджима зовут?       — А? Да, раньше был Таджима, но, поскольку он погиб где-то восемь месяцев назад, его место занял Мадара Учиха — его старший сын. Почему ты спросила? — подозрительно косясь на девушку, уточнил Сенджу.       — Да просто помню, что, когда я была у них в плену, то главу, вроде, Таджима звали, а теперь всё встало на свои места. Спасибо за ответ! — улыбнувшись, проговорила Харуно.       «Чёрт! Я не думала, что этот Мадара всё же станет главой клана. И что теперь делать? А ведь Хаширама планирует подписать мирный договор, построить совместную деревню. Хах, иронично получается, что тогда меня приняли за Сенджу, когда я не имела ничего общего с этим кланом и, если сейчас он увидит меня среди Сенджу…» — но додумать ей так и не дал Хаширама:       — Ты опять зависла? Минори, очнись!       — А? Что случилось? — тряхнув головой, спросила девушка.       — Я говорил, что, если ты хочешь, можешь пойти с нами завтра на битву с Учихами. Ты ведь раньше просилась. Я, конечно, не хочу рисковать тобой, ведь, как бы это странно ни звучало, но ты стала прямо как сестра, — серьёзно говорил Хаши.       — Серьёзно? — удивлённо переспросила Минори.       — Да, и…       Нори не смогла сдержаться и обняла Сенджу.       «Он ведь столько для меня сделал. Я должна быть очень благодарна ему и Тобираме. Несмотря на всё, они дали мне жилье, еду и много новых возможностей. А я за всё время ни разу не поблагодарила их нормально!» — продумала Харуно.       — Эй, ну ты чего? — Улыбаясь, спросил глава клана. Отстранившись, Минори проговорила:       — Прости, просто вы с братом столько для меня сделали, а я неблагодарная такая. Спасибо тебе огромное!       Резко Нори взяла и поклонилась прямо в пол, да так, что ударилась лбом об пол. Взвизгнув, она тут же подняла голову и схватилась за уже покрасневший лоб. Её копошения прервал громкий смех старшего Сенджу. Посмотрев на него непонимающим взглядом, девушка и сама осознала комичность этой ситуации и вскоре тоже начала смеяться.       — Ну, Нори-тян, ну ты, конечно! Давно я так не смеялся! — проговорил Хаширама, вытирая выступившие слёзы.       — Хах! Да мне теперь самой смешно и очень неловко! — всё ещё немного посмеиваясь, ответила Нори.       — Да не переживай ты так! Я понял, что ты хотела сказать. Не стоит благодарить, я уверен, что Миюки-сан поступила бы так же. Хотя она уже это сделала. Я помню её, когда я был маленьким, она часто со мной играла и любила тискать за щёки. Она была очень доброй и весёлой, а потому часто говорила, что я похож на неё характером, — улыбаясь, говорил Хаши.       — Ты прав, вы и вправду похожи характерами. Но она иногда умела быть садисткой. Однажды мы поехали в город, где я повела себя не очень красиво, так она потом мне целый месяц вдалбливала в голову правила этикета! — улыбнулась юная особа, отвечая брату.       Да, теперь она могла так назвать его. С ним ей было очень комфортно и тепло, будто сейчас возле неё сидела мама или Миюки. Вообще, ей было очень хорошо с братьями Сенджу. За столь короткое время они стали для неё семьёй. Ведь человек сам по себе не может быть одиноким, а, если кто-то и одинок и если он встречает хороших людей, то очень быстро привязывается к ним. Никто не может быть одиноким. Каждому нужен рядом человек, который поддержит или подставит свое плечо в случае опасности. У каждого должен быть человек, которому он может доверить свою жизнь. Одинокие люди очень несчастны, им тяжело нести груз жизни одному. Но, если появится хоть кто-то, кто поможет нести этот груз с ними, сразу станет легче.       — Да уж, спасибо, что доверяешь мне, Минори-тян. И повторюсь ещё раз. Прости Тоби, ты ведь понимаешь, ему тяжело, — вздыхая, проговорил старший Сенджу.       — Я понимаю, ведь мы с ним, как и с тобой, похожи, а потому я его понимаю, — поднимаясь, сказала Харуно.       — Мне нужно уходить, я буду готовиться к завтрашней стычке с Учихами.       — Хорошо, я собираюсь завтра вновь предложить Мадаре мир, но у меня почему-то странное предчувствие, так что, пожалуйста, будь осторожна, сестрёнка, — улыбаясь на последнем слове, проговорил Хаширама.       — Хорошо, братец! — Также улыбнувшись, проговорила девушка. И уже подходя к выходу, она услышала, как Сенджу сказал ей:       — Кстати, в одном из наших с Тоби-чаном разговоре он тоже назвал тебя сестрой, — проговорил Хаши, всё ещё улыбаясь.