Союз

— Эй, прикурить дай! Из тёмной подворотни вывернула компания местной шпаны. Парень, прислонившись к своему байку, перевёл на них взгляд. Шесть человек, да ещё и навеселе. Минутное развлечение. — Ты чего оглох?! — самый борзый молокосос гаркнул прямо в ухо. Хищно оскалившись, Хидето рванулся с места. Скрип кожи, словно музыка для слуха, заполнил пространство вокруг. Драка — это тоже танец, весьма своеобразный танец. Для него это нечто вроде степенного вальса с вкраплениями страстного танго. Движения Бандо быстрые и уверенные, крики его оппонентов ничто иное, как аплодисменты его мастерству. Когда последний «зритель» упал перед ним на колени, Хидето рвано выдохнул и сел на корточки. По сбитым костяшкам проскользнули алые искры и руку охватило яркое пламя. В свете дикого огня, его волосы, как медные иглы рвались в ночную темноту, а глаза казались совсем чёрными. — Ещё хочешь прикурить? — рыкнул Бандо, но в ответ ему лишь затравленно замотали головой.

***

Охранник осмотрел Бандо с ног до головы и небрежно мотнул головой себе за плечо. Коротко кивнув, Хидето толкнул приоткрытую дверь и окунулся в искусственный туман. Яркие цвета софитов приглушались дымкой и казались далекими маяками на дороге. Проходя мимо танцующих, Бандо оглядел людей и не почувствовав ни от кого опасности, немного расслабился. Привычка сканировать окружение на ментальном уровне укоренилась в нём насмерть. После многочисленных попыток его убить осторожность стала полезным качеством. — Виски, — устало бросил Хидето, садясь у барной стойки. — Надеюсь, самовоспламеняться тут вы не станете, — усмехнулся бармен. — Вы знаете кто я? Бандо напрягся всем телом. Может всё вокруг было и не так спокойно, как показалось на первый взгляд. Бармен мягко улыбался и не проявлял никакой агрессии, было что-то успокаивающее в его взгляде и ауре. Хидето прислушался к себе и начал замечать особенности. «Охотник, но с защитными амулетами, никаких атакующих. Да кто он такой?» — Я знаю кто за тобой охотится, — спокойно ответил мужчина, — и знаю кто тебе может помочь. Залпом опустошив свой стакан, Бандо встал с места и направился за ним. Длинный, почти не освещённый коридор, заканчивался массивной дверью. Открыв её, они прошли в кабинет. — Хидео-сан, он пришёл. — Спасибо Ушияма, можешь идти. Бармен кивнул и направился к выходу, ободряюще подмигнул Хидето на прощание. На долю секунды демон ощутил от мужчины волну теплоты и симпатии. Это немного придержало табун мурашек, скачущих по спине от нетерпения. Деловая обстановка кабинета никак не сходилась с местом, где он находился. Для ночного клуба этот кабинет казался слишком серьёзным. Обычно в таких кабинетах на столах Бандо лицезрел кокаиновые дорожки, а на креслах и диванах нежились представители древних профессий в обнимку с важными гостями. Бандо несколько раз довелось побывать в таких кабинетах. Каждый раз выяснялось, что очередные сорвиголовы наёмники пытались поймать его и отдать отцу. Каждый раз всё заканчивалось бойней и кровопролитием. — Кто Вы такой? — Хидето всмотрелся в лицо мужчины напротив. — Тот, кто знает, что за тобой открыта охота и тот, кто хочет тебе помочь. Бандо оглядел человека перед собой и ничего не почувствовал. От всех исходила определённая аура, намерения и настроение читались, как открытая книга. Но не от этого человека. «Охотника» — сам себя поправил Бандо. Мастерски скроенный костюм, расстёгнутый ворот рубашки и ослабленный галстук. Нога, закинута на ногу, расслабленно покачивалась, в такт отдалённо звучащей музыки. Хидето ощущал под костюмом зачарованное оружие: сталь, закалённая с помощью трав и зелий. Но никакой опасности. Оружие применят только в крайнем случае, если он сам проявит агрессию. — За полторы тысячи лет моего существования Вы не первый кто хочет мне помочь. Только вот, обычно эта помощь заключается в том, чтобы доставить меня к отцу, который жаждет освежевать меня заживо или ещё чего похуже. — Меня зовут Хидео Такия, — усмехнулся мужчина. Бандо не показал своего удивления. В голове тут же стали всплывать обрывки информации и воспоминаний, всё что ему было известно о мужчине, сидевшем напротив. Один из выдающихся охотников современности, выступающий за мирное сосуществование с демонами. — Вы новый директор Судзурана. Оставили своё место в конклаве охотников, ради воспитания проблемных подростков и демонов. Планируете вернуть былую славу воронья. Многим охотникам ваши планы не по духу, считают, что вы благоволите демонам. Хидео покрутил на свету свой стакан и удовлетворённо кивнул. Теперь от него исходили волны заинтересованности и азарта. — А ты многое обо мне знаешь. — Я знаю многое о людях, которые могут мне навредить. Так какое Вам дело до проблем простого демона? — рассмеялся Бандо. — О-о-о, ты не простой демон. Что ж, вижу, ты заинтересовался моим предложением. Моя помощь не будет безвозмездной, от тебя понадобится некая отдача. Такия склонился над низким столиком и открыл бутылку виски, плеснул тёмной жидкости во второй стакан и подтолкнул его к Бандо. Прозрачные кубики льда призывно зазвенели в хрустале. Откинувшись в своём кресле, он выудил из пачки сигарету и выжидающе посмотрел на демона. — Вы уже приготовили взаимовыгодные условия? — Хидето щёлкнул пальцами, высекая алые искры. — Интересно какие. Хидео мягко улыбнулся. Всё-таки иметь дело с умными демонами намного проще, чем с дураками.

***

Палящее солнце нещадно жгло обнажённую спину и плечи. Идзаки из чистого упорства всё ещё висел на перекладине, пальцы разжимались под тяжестью тела хозяина, но сдаваться не хотелось. — Господин Идзаки, спускайте свою тушку с турника, вы и так висите дольше всех. Голос уставшего Мугурумы-сенсея прозвучал сзади и снизу, а это могло означать только то, что он уселся на скамью в тени сливового дерева. Идзаки нравился учитель физической культуры, а чувством юмора он покорял с первых минут занятий. — Нет вы сказали, что я не смогу продержаться с широким хватом больше пятнадцати минут. — Вы висите уже шестнадцать. Все ваши одноклассники устали ждать вашего падения. — Шестнадцать минут недостаточно, — возмутился Шун, но разжавшиеся пальцы решили иначе. Приземлившись на ноги, он тут же хлопнулся на землю, делая вид что так и задумано. Мышцы рук и спины предательски отказались снова напрягаться. Встать не удалось — план не сработал. — Я так думаю, на сегодня урок окончен. Все могут идти в душевую. Судзурановцы одобрительно загалдели, кто-то даже поздравил Идзаки с выигранным спором. Учитель помахал на прощание воронью и встал со своего места, склонился над Шуном, валяющимся в пыли. — Вашу силу да в нужное русло. — О чём вы? Идзаки прикрыл ладонью глаза, чтобы хоть как-то видеть лицо учителя. Солнце всё также нещадно жарило кожу, тень от сливового дерева едва-едва не доставала до головы Идзаки, замерла сантиметрах в пяти от его макушки. — О том, что вам необходимо более углублённое изучение. Шун нахмурился и встал одним резким движением. Он знал к чему ведёт Мугурума-сенсей, разговор об этом на третьем курсе заводили все учителя Судзурана. Что ему не место в вороньей школе, что ему дорога в Хосен, в охотники, что он губит свои таланты. — Я учусь там, где считаю нужным и охотником становится не собираюсь, — отчеканил Идзаки, слишком резко и грубо. Мугурума-сан посмотрел на него склонив голову, задержал взгляд на высветленных волосах, слипшихся от пота, на вздёрнутом кверху подбородке, на максимально расправленных плечах. Вся стойка Идзаки говорила о напряжении и нежелании говорить на поднятую тему. Но больше всего об этом говорил холодный взгляд тёмно-карих глаз. — Вы опаздываете на урок к Ирагаве-сан, она этого не любит. Резко развернувшись, Идзаки зашагал в сторону одноэтажных построек, разгорячённое и липкое тело жаждало прохладной воды. Жаль, что липкие и неприятные мысли нельзя было устранить стоя под струями воды. Войдя в раздевалку, Идзаки прошёл к своим вещам и задумчиво уставился в рюкзак, мысли застряли в сознании, как мошки в смоле. После жара улицы, в помещении казалось холоднее, чем было на самом деле. Такие перепады температуры всегда будили в его голове странные воспоминания. Картинка никогда не выстраивалась полностью, был только обжигающий холод и бескрайняя белизна перед глазами. Отмахнувшись от собственных мыслей, он прошёл в душевую и злобно зыркнул на орущих одноклассников. Шуточки у них всегда были одни и те же, обычно Шун поддерживал злобный чёрный юмор класса, но сегодня настроение было паршивым как никогда. Давление со стороны учителей жутко выводило из себя. «Я стал слишком раздражительным, что-то тут не так». Прохладная вода ударила по обнажённой груди и унеслась шумным потоком по ногам вниз. Долгожданное облегчение окутало с ног до головы, даже противно скребущиеся в голове мысли отступили, оставляя его одного в тишине и мерном шуме воды.

***

Ирагава-сенсей, как всегда, была строга и скора на расправу. Отчитав не выполнивших домашнее задание, она принялась рассказывать о блокирующих печатях и амулетах. — Запомните, несчастные и убогие, очень мало вещей в открытом бою могут спасти ваши жалкие шкуры от неминуемой смерти. Однако вам несказанно повезло, за сотни лет борьбы с демонами, люди кое чему научились. В первую очередь, не вступать в открытые конфликты малым числом, даже низший демон способен раскатать начинающий отряд противодействия в ровный тонкий блин по асфальту. Шун усмехнулся, представляя себе картину, описываемую учительницей. Ирагава-сан была строга ко всем в равной мере, но переживала за каждого из них. С D классом она проводила больше всего времени, обучала их теории и практике. Гоняла по библиотекам города в поисках нужной информации и очень часто устраивала целые квесты. Она считала всех учеников своими детьми. Обучавшиеся у неё демоны из А классов, контролировали себя на сто процентов. Силы свои соразмеряли с ситуацией, в которой находились. — При вступлении в конфликт вам необходимо дать себе пару возможностей, задержать демона можно разными способами. Самый действенный, но затратный по времени — печать. Её необходимо проставить заранее, либо иметь в запасе подготовленные офуду. — Офуда слабее полноценной печати, — посетовал кто-то из воронья. — Офуда спасёт твою грешную душу от быстрой смерти, — съязвила Ирагава-сенсей. Судзурановцы рассмеялись, подхватывая её комментарий, развивая его и запуская новый виток шуток. Она терпеливо ждала, осматривая всех пристальным взглядом и белозубо улыбаясь из-за алых губ. К концу занятия класс противодействия стонал от полученного задания на время каникул, но Ирагава-сенсей была непоколебима. — Пошли вон, лоботрясы. Шун скрутил тетрадь в трубочку и посмотрел через неё на улицу. — Надеюсь это тетрадь не по моему предмету, — усмехнулась учительница, собирая учебники. — Демонология у директора. Ирагава-сан рассмеялась и ловко запрыгнув на стол, уселась совсем не по-учительски. Она болтала ногами в воздухе и выжидающе смотрела на Идзаки. — Хотел показать вам кое-что. — Валяй. Вытащив из кармана пиджака несколько смятых офуда, Шун протянул их ей. Холодные синие глаза мазнули по бумажным лентам, она приняла их в руки без опаски. — Надписи аккуратные и чёткие, однако есть ошибки. Взял их в храме? Идзаки мотнул головой. — Значит сделал сам, неплохо. У тебя можно сказать талант, а ошибки всегда можно исправить. — Только не говорите, что мне нужно учиться в Хосене, а не здесь. Идзаки опять грубо огрызнулся, так же, как и в разговоре с Мугурумой-сенсеем. На душе опять заскребли кошки. Учительница снова рассмеялась, только теперь её смех стал ниже и более гулким, словно звучал из-под земли. — Чёрта с два, для учителя нет ничего приятнее талантливого ученика, а эти напыщенные индюки из Хосена могут катится в пекло. Попрактикуйся на каникулах, а потом вместе разберём ошибки, разрешу тебе испытать их на мне. Удивлённо моргнув, Шун быстро закивал ей и сунул смятые офуда назад в карман. Казалось, что ему пообещали огромный пакет конфет на рождество.

***

На втором этаже стоял грохот, в конце коридора дрались первокурсники. Знаменитая Чёртова Троица в очередной раз отстаивала свои права на главенство. Неугомонный Киришима, не давал покоя не только своим друзьям, но и противникам. Свернув к другой лестнице, Шоджи поднялся наверх и прошёл к кабинету директора. В приёмной надрывно гудел кондиционер, практически не охлаждающий помещение. Секретарь оторвалась от документов на столе и кивнула ему на кресло. — Жарковато тут у вас, — улыбнулся Цуцумото. — Треклятая железка работает через раз. Откатившись от стола, она вспорхнула с места и направилась к директору. Шпильки чёрных лакированных туфелек застучали по полу, как просыпавшиеся зёрна. Цуцумото задумчиво откинулся на спинку кресла в ожидании. За два года обучения его индивидуально никогда не вызывали к директору. Он бывал здесь только как участник шалостей. Из-за дверей слышался приглушённый разговор, но что именно обсуждалось, услышать не получалось. Кондиционер на стене издал очередной подозрительный стон-скрежет и продолжил гудеть. Усмехнувшись, Шоджи встал с места и подошёл к умирающей технике. Сложив руки лодочкой, он представил себе маленькую юркую змейку. В его мыслях её чешуйки переливались перламутровыми бликами, маленькие белёсые глаза-бусинки внимательно смотрели на него в ответ. От искристой шкуры исходила приятная прохладная дымка. Цуцумото открыл глаза и улыбнулся собственному творению. Змейка, сотканная из воздуха и холода, свернулась в ладонях. Невесомая, она подняла маленькую голову, с необычным пуховым оперением, и пару раз моргнула в ожидании. «Тебе предстоит поработать этим летом здесь, не будь врединой». Змейка недовольно закачалась и показала раздвоенный язык. Создаваемые сущности всегда проблемно расставались с хозяином. «Людям тут нужно помочь», — прошептал Цуцумото. Змейка напоследок обвилась вокруг его ладони и заскользила по пальцам. Подняв руку, Шоджи помог ей забраться в кондиционер. Умирающая техника возмущенно загудела и пустила искры. После тихого шипения, кондиционер стал выдавать более прохладный воздух. — А как же запрет использования демонических сил? — усмехнулся Хидео Такия, стоя в дверях кабинета. Шоджи поклонился и смущённо улыбнулся: — Когда никто не видит… Директор рассмеялся и махнул ему рукой, призывая следовать за ним. Выйдя в коридор, он бодрым шагом направился к лестнице, Цуцумото покорно следовал за ним. Насвистывая детскую песенку, Такия окинул взглядом расходящихся побитых первокурсников. Цокнул языком, но ничего не сказал. Находись здесь ещё Чёртова Торица — получили бы выговор. Спустившись на первый этаж, они вышли из учебного корпуса и направились в сторону спортивной площадки. — Я хотел спросить тебя о твоих силах. — О моих силах? — переспросил Цуцумото, идя рядом с ним, никто и никогда не интересовался ими. — Ты ведь можешь управлять воздухом. — Да, но мои силы не ограничиваются на простом управлении воздушными потоками. Пройдя через футбольное поле, они свернули в сторону полуразрушенных зданий на краю леса. Старые заброшенные корпуса Судзурана пустовали долгие годы. И если первое время они привлекали вороньё в качестве тайных убежищ, то теперь стали практически не интересны подросткам. Шоджи поднял взгляд к небу и улыбнулся. Причудливый узор на барьере вокруг вороньей школы мог видеть только он. Создавая его, он дал волю своей фантазии. — Интересно какой он, — пробормотал Хидео, проследив за его взглядом. — Я могу показать вам, — смущённо пробормотал Шоджи. Такия кивнул. Цуцумото провёл раскрытой ладонью у него перед глазами и отступил на пару шагов. Пересечения тонких и толстых линий светились ровным серебристым светом, небо, затянутое магической сеткой казалось нарисованным прирождённым иллюстратором. Пухлые белые облака скользили в лазурной вышине, скрывая солнце и даря тень. Рисунок барьера двигался и менялся. Узоры сменялись и возвращались к своей первозданной формой. — Всё-таки поручить тебе окружить школу барьером было правильным решением. Цуцумото смущённо улыбнулся. — Такие красивые узоры, они наверняка несут какой-то смысл. Многие из них напоминают мне те, что охотники используют в своих печатях, — заметил директор. — Да, в конце концов охотники очень много учились у демонов. — К сожалению, многие стали забывать это. Налетевший порыв ветра взметнул пыль из-под ног и закружил её маленьким смерчем перед заброшенным корпусом. Шоджи не задумываясь повёл рукой, успокаивая порыв. — Вам шестьдесят, и вы выглядите на тридцать, мне двести шесть, и я выгляжу на семнадцать, — рассмеялся Цуцумото, — в такой ситуации тяжело помнить кто кого учил. Остановившись перед ступенями, Такия оглядел пройденное ими пространство и перевёл взгляд на Шоджи. «Раздумывает заслуживаю я доверия или нет». — Я так думаю, мы с вами пришли сюда не для того, чтобы просто прогуляться и посмотреть на мой барьер? — открыто спросил Шоджи. Такия кивнул и вытащил из внутреннего кармана пиджака печать, выгравированную на тонкой полосе серебра. — Никто не должен узнать о чём я тебе попрошу. И если ты решишь, что не можешь выполнить моё поручение то должен сказать об этом сразу. — Это задание от конклава охотников? — Нет, — Хидео покачал головой, — моя личная просьба. Цуцумото нервно облизнул губы и туже затянул бандану на голове. Солнце, выглянувшее из-за туч, осветило всё золотым сиянием, снова стало душно. — Можешь ли ты затушить пламя? — Конечно, — Шоджи перевёл взгляд на зажженную спичку и взмахом руки затушил огонь. — Отлично. А что насчёт магического? — То же что и с обычным. Но к чему вы ведёте? — Видишь ли, в Судзуране появился новый ученик-демон. Однако, он не очень хорошо себя чувствует, — начал издалека Такия. — Его силы вышли из-под контроля? — напрямую спросил Шоджи. — Да, — подтвердил Хидео, поворачиваясь к дверям. Вертикально приложив серебряную печать к стене возле двери, он проговорил активирующую формулу и повернул её горизонтально. Печать дрогнула, мелкие трещины разбежались по поверхности стены, будто металл вбили с размаху. Послышался отдалённый гул. — Не мог бы ты окружить нас барьером? Укрыв их призрачной преградой, Цуцумото кивнул, давая понять, что готов. Открыв дверь, директор шагнул вперед. За дверями бушевало живое пламя, алые искры снопами взлетали к потолку. Обрушившиеся перекрытия скалились арматурой, торчащей из бетонного крошева. В здании не осталось ни стен, ни потолков, теперь оно напоминало огромный пустующий склад. Горы старой мебели горела, но не обращалась в пепел. Живое бушующее пламя завывало и гудело, как раненный хищный зверь. Шоджи вгляделся в источник пламени и почувствовал, как волосы на загривке становятся дыбом. Ужас, сковавший ноги и не позволяющий сделать ни единого шага, метнулся вдоль позвоночника вверх. — Не может быть? Такия кивнул в ответ и слегка улыбнулся, понимая удивление Шоджи. Собственными глазами увидеть последнего отпрыска Демона Гнева. Отпрыска которого разыскивали на протяжении последних полутора тысяч лет. Хидето парящий посреди помещения, перевёл на них взгляд и чуть нахмурился. Очередной огненный вихрь прошёлся прямо по барьеру, от прогретого воздуха в комнате, кожа сразу же покрылась испариной. Цуцумото инстинктивно расширил границы барьера, как только он бросился вперёд. Столкнувшись с чужеродной силой, Хидето зашипел и опустился на пол. Босые ноги не замечали острых осколков бетонной крошки и обломков железа. Он слепо смотрел на пришедших, склонив голову на бок. — Ты можешь затушить этот огонь? — спросил Такия. Вместо ответа Цуцумото улыбнулся и повёл рукой, багровое пламя тут же утихло, отступая от стен. Вихри стали сгущаться вокруг Бандо. Он хмуро оглядывался вокруг, ему явно не нравилось то, что происходило вокруг. — Сколько дней это уже продолжается? — Дней пять, — пробормотал директор. — Плохо. Резко понижать температуру нельзя. Если я приму слишком агрессивные меры, он может среагировать соответственно. Это займет время, не думаю, что вы еще понадобитесь, — улыбнулся Шоджи, обращаясь к Такии. — И помни, никто не должен знать, что он здесь, — выходя добавил Хидео.

***

Наступающие каникулы мало влияли на Судзуран. Летняя жара выжигала всё на своём пути, сквозь разбитые окна беспрепятственно прорывался прогретый воздух, горячие сквозняки хозяйничали по коридорам. Последний учебный день был расслабленным и суматошным одновременно. Демоны предвкушали возвращение за барьер в свой мир, а люди планировали отдых. Чута и Макисе устроились под открытым окном и лениво обмахивались потрёпанными тетрадями по литературе. Генджи распластался по парте и старался, как можно меньше шевелиться. Каждое движение выжимало из него драгоценную жидкость, футболка неприятно липла к спине. — Адское пекло, — простонал Чута, — даже шевелиться не хочется. Макисе слабо закивал коротко остриженной головой в знак согласия: — Кстати о шевелиться, кто-нибудь видел сегодня Идзаки, где он ходит? Такия попытался припомнить видел ли своего генерала, но одна только мысль об ослепительном сиянии его шевелюры под палящим солнцем бросила его в горячий вихрь. Отмахнувшись от знойно-сияющего образа, он нечленораздельно промычал отрицательный ответ. — Он последние дни в общежитие крутится, они с Токаджи всех оттуда на каникулы выкидывают. — Ставлю пятьсот йен, что они опять сцепятся, — хохотнул Тамура, — как в прошлом году. Макисе криво ухмыльнулся и принялся рыться в карманах в поисках денег. Выудив из кармана монетку, он покрутил её в пальцах и уставился на предводителя. Такия смотрел на них с нескрываемым удивлением. — Что? Это традиция, — пожал плечами Чута. — Вам не стыдно устраивать спор на друга? — Да брось, это весело. На улице послышался шум второкурсников, те дружной кучей вывалились за ворота школы и направились в сторону станции метро. Судя по воплям, они собирались сегодня на славу оттянуться. — Ты просто не видел, как они дерутся, — пробормотал Макисе, почёсывая щетинистый подбородок. — Действительно, в этом году они поспокойнее. А вот первые два курс, ух… Только и успевали их разнимать, пух и перья во все стороны, — усмехнулся Чута, вставая с места. Генджи выпрямился и потянулся, прохрустев позвонками, откинулся на спинку стула и выжидающе посмотрел на друзей. Макисе продолжал лениво обмахиваться тетрадью. А Чута принялся разминать затёкшие ноги и руки, продолжая рассказ. — Они ненавидят друг друга, просто до трясучки. Демон и потомственный охотник, только дай им повод устроить драку — дважды просить не придётся… — Лупят друг друга, пока не свалятся без сил, — перебил Макисе. — В этом году действительно стали спокойнее, но это затишье перед бурей. Малейшая искра и грянет взрыв. Не успел Чута рта закрыть, как со двора послышались вопли и ругань. Звон стекла разорвал наступившую тишину, а следом грохнулось что-то тяжёлое. Вскочив с мест, судзурановцы высунулись в окно. Макисе выругался и протянул Чуте проспоренные деньги. Идзаки налетел на Токаджи, как разъярённый хищник, схватил за лацканы пиджака и хорошенько его встряхнул. Гаркнул в лицо очередное оскорбление. Юджи вцепившись в его запястья, сделал шаг в сторону и провёл лёгкую подсечку, оба рухнули в пыль. Покатились по земле, как сцепившиеся коты, выкрикивая проклятия и оскорбления. — Что вы встали, их же нужно… — возмутился Генджи собираясь бежать на улицу. — Не-е-е не нужно, — пробормотал Чута, похлопывая предводителя по плечу. — Сами разберутся, — отмахнулся Макисе, печально глядя на свои пятьсот йен в руках друга.