1994

      Наступившая темнота заполнила густую лесную чащу. В это время суток даже знакомые места казались другими, зловещими и враждебными. Свежий, дневной морозный воздух становился каким-то удушающим газом, из-за которого в горле образовывался ком, препятствующий дыханию. Было темно настолько, что даже никем не тронутый белый снег стал черным. Казалось, если сделать по нему еще один шаг, то можно провалиться в бездонную пропасть и остаться там навсегда. Порывы северного ветра пробирали тело до костей, усиливая чувство беззащитности перед самой природой. Все вокруг давало понять незваному гостю, что ему не рады, но Антон упорно продолжал идти вперед, не обращая внимания на кучу снега в ботинках и на продрогшие насквозь конечности. Сейчас он не думал ни о собственном благополучии, ни о том, как вообще сюда пришел. У Петрова была конкретная цель — поймать убийцу на живца. Если его внимание привлекают одинокие и беззащитные школьники, пусть попробует забрать его. В правом кармане куртки леденело лезвие ножа, обжигая кожу руки своим холодом.       Антон старательно отыгрывал свою роль трусливого зайчика, постоянно оглядывался по сторонам и путал следы, добавлял темп ходьбе и замедлялся. Все ради того, чтобы создать видимость испуга, которого парень на самом деле не ощущал. Петров точно знал, что тот, кого он старается выманить, уже съел его незамысловатую наживку и попался на крючок. Он знал, что монстр уже идет за ним по пятам, но продолжал свой путь, не желая нападать первым, чтобы, как бы странно это ни звучало, не спугнуть убийцу. Казалось, один неверный шаг, и все, что он делал, пойдет насмарку. Чувство предвкушения уже клокотало в груди, так и подбивая начать представление первым, но Антон ждал. Ждал, словно они поменялись местами, и хищник здесь теперь именно он.       В очередной раз под ногой хрустнул снег, и Петров остановился, чувствуя, как сзади к нему бежит человек. Именно человек, а не дикое животное и не злобный лесной дух. Слова Алисы о кожаной маске накрепко застряли в голове, и Антон привык считать это истиной. В природе, конечно, тоже есть место жестокости, но на такие зверства, которые происходили в их поселке, был способен только человек. Правая рука сжала рукоять ножа в кармане сильнее, парень напрягся, пытаясь определить нужный момент, чтобы развернуться и ударить. Антону было плевать, что после такого он сам будет ничем не лучше местного убийцы, но он был готов понести за совершенное любое наказание. Что угодно, лишь бы это уже прекратилось.       Слишком рано из-за спины возникли чужие руки черного цвета, мало похожие на человеческие. Две руки сомкнулись на его животе и потащили назад. Антон попытался вытащить свой нож, но третья рука ему помешала это сделать. В голове Петрова словно все рухнуло, как и он сам, почувствовав, что его ноги подкосились и он больше не может стоять. Теперь им завладел настоящий страх. Рук становилось все больше, они сковывали любое его движение получше тисков, и Антон понял, что это конец. Опять он все испортил. Не отомстил за предыдущих жертв и стал одной из них. Он обернулся назад, чтобы хотя бы посмотреть на то, зачем сюда пришел. Позади себя Петров не увидел ничего, кроме темноты, в которую его неумолимо тянули. Парень сделал последний отчаянный рывок вперед и истошно закричал.       — Блять, да мы будем спать сегодня или нет? — проснувшийся Антон посмотрел на лежащего неподалеку Рому, чье лицо застыло в раздраженной гримасе. Петров стал глубоко дышать, чтобы выровнять дыхание и успокоиться. Он обхватил руками голову и закрыл глаза, потому что обычно ему это помогало, но сейчас все было по-другому. Антон резко распахнул веки, потому что его испугала эта знакомая темнота.       И как теперь спать?       Рома подошел к нему и в очередной раз сел рядом, заглядывая в испуганное лицо Петрова.       — Че, кошмар приснился? — в его голосе не было ни намека на издевку, и Антон согласно закивал головой. — Неудивительно, после этих таблеток что угодно может быть. Что приснилось-то?       — Что я был в лесу, — прошептал Антон. — Хотел выследить убийцу, но меня что-то утащило в темноту.       — Заснуть хоть сможешь? — Пятифан задумчиво коснулся руки Петрова.       — Н-не знаю… — растерянно ответил тот, сверля их ладони взглядом. — Я после такого даже глаза закрыть не могу.       — Ну, я могу с тобой говорить, пока ты засыпаешь, — предложил Рома. — Если ты боишься, что тебя снова кто-то утащит. Так хоть будешь знать, что я рядом.       Антон с безмерной благодарностью взглянул на друга и понял, что тот и думать забыл про их предыдущий разговор. Петров не очень понимал, почему, но решил сделать вывод, что причина в том, что друг Роме важнее, чем девушка. После такого вывода и сам Антон уже начал думать, что ему самому намного привычнее с Пятифаном.       — Спасибо, — Петров улыбнулся глуповатой улыбкой.       — Расскажу тебе, как один мой кент универмаг ночью обчистил, а потом от ментов убегал с коробкой тушенки, — с предвкушением объявил Ромка, а Антон закрыл глаза, чувствуя, что засыпать сейчас будет довольно весело.       Антон проснулся чуть раньше, чем нужно, и слез с кровати. Поначалу ему показалось, что кроме него в комнате никого нет, но, посмотрев получше, Петров обнаружил Пятифана, спящего сидя на полу у его кровати. Он осторожно обошел Рому и начал тихо собираться в школу, стараясь его не разбудить и попутно восхищаясь его поступком ночью. Может, Пятифан все-таки смог посмотреть на себя с другой стороны и понять, что можно вести себя по-другому. Антону стало крайне интересно, как друг поведет себя в школе, хотя он был почти полностью уверен, что там как раз-таки все останется по-прежнему.       На лице Карины с самого утра застыло какое-то удивленное выражение, которое сразу бросилось Антону в глаза. Она не сказала отцу, который решил позавтракать вместе со всеми, ни одного слова. Женщина лишь отчитала сына за мятую рубашку и на этом успокоилась. Антон чувствовал на себе вопросительный взгляд Оли, которая с непривычки тоже притихла, но не полностью. Девочка все еще разряжала обстановку одним своим присутствием. Рома же, сидевший практически вплотную к Петрову из-за нехватки места за столом, периодически потрясывал ногой и пил свой чай, скромно отказавшись от предложенного завтрака. Как только Пятифан проснулся, он тут же пожаловался Антону на затекшую за ночь спину и острое желание покурить. Ни с тем, ни с другим Петров помочь ему не мог, поэтому молча терпел его нервные тики.       Как только они оказались в машине отца Антона, Рома выдохнул и почувствовал себя намного лучше, забыв про все, что приносило ему дискомфорт до этого. Сегодня Петров тоже занимал заднее сиденье из солидарности с другом, поэтому мог намного лучше рассмотреть его неугасающий восторг, вызванный машиной. На протяжении всей дороги в школу Пятифан гладил рукой кожаную обивку салона и старался осмотреть каждую деталь интерьера.       — Антон, — вдруг позвал отец. — Я теперь буду забирать тебя из школы после уроков. А то мы с мамой переживаем, что ты ходишь через лес.       — Но ты же только в пять заканчиваешь работать, — не понял Петров.       — Будешь ждать меня в школе, — строго ответил отец. — Роман, я и тебя могу тоже подвозить.       Пятифан слегка замялся. Антон был уверен, что Роме вообще не хочется сидеть в школе лишний час и скучать, когда можно свалить с последних уроков и подольше погулять со своими дружками.       — Только если вам не сложно, — отозвался Рома, чем окончательно сбил Антона с толку.       Конечно, этот ответ ни к чему его не обязывал, но все равно Петрову было странно это услышать. Отец утвердительно кивнул и через несколько минут остановил машину у школы.       Одноклассников сегодня было значительно меньше. Пятифан привычно сел вместе с Бяшей, даже не смотря в сторону Антона. Оказавшись в классе, Петров снова погрузился в эту атмосферу безысходности, которая нависла над всеми в школе. Вчерашние перешептывания куда-то пропали. Им на замену пришло напряженное молчание, изредка прерываемое чьей-то тихой возней. Краем глаза Антон заметил, как Рома бесцеремонно вырвал из своей тетради лист и стал на нем что-то писать. Не было похоже, что он таким образом делает домашнюю работу, поэтому Петров сделал вывод, что одноклассник пишет кому-то записку. Антон непроизвольно кинул взгляд в сторону Полины, которая теперь тоже сидела одна, но назад не оборачивалась.       Рома продолжил писать и после начала урока, за чем Петров периодически наблюдал. Вскоре Пятифан молча подвинул листок Бяше, после чего вырвал из своей тетради еще небольшой клочок бумаги. Он тоже что-то быстро написал на нем, сложил в несколько раз и посмотрел сначала на учителя, а потом на Антона. Пятифан ловким и привычным движением бросил записку на парту Петрова и тут же отвернулся. Антону показалось странным, что такой, как Рома, утруждает себя написанием записок, а не просто говорит все вслух, игнорируя присутствие учителя. Петров осторожно развернул бумажку и прочитал слова, написанные на ней корявым почерком:       “После урока приходи в туалет. Побазарить надо. Только сразу за мной не иди”.       Почувствовав на себе взгляд Ромы, Антон повернулся к нему и согласно кивнул. Не бить же они его там собрались.       После звонка, оповестившего об окончании урока, Пятифан и Бяша, не сговариваясь, встали со своих мест и вышли из класса. Антон послушно остался сидеть, выжидая хотя бы минуту-две. Он опустил голову в раскрытую тетрадь и сделал вид, что занят каким-то заданием, чтобы к нему никто не подошел. Сегодня было непривычно тихо даже в коридоре, откуда с наступлением перемены постоянно доносились какие-то крики и белый шум из десятков голосов. Антону было даже в каком-то смысле некомфортно находиться в классе, поэтому долго он просидеть не смог, и, решив, что уже выждал достаточно, отправился в мужской туалет.       Как только Петров оказался в нужном помещении, то сразу увидел там Рому, сидящего на подоконнике и картинно раскуривающего сигарету. Помимо него там находился еще и Бяша, который тут же закрыл за Антоном дверь и прижал ее спиной. Антон невольно сглотнул и посмотрел на Пятифана с немым вопросом.       — Ромыч мне все рассказал, на, — послышался голос Бяши из-за спины. — Ты прям Шерлок Холмс.       — Спасибо, — неуверенно поблагодарил Петров, все еще смотря на Рому. — Так в чем дело?       — Я тут подумал немного, — начал Пятифан, выдыхая очередное облачко дыма в форточку. — Мне Полина рассказывала, что на ее деда напали собаки, когда он какую-то девчонку от маньяка спасал.       Антон неосознанно сделал пару шагов в сторону Ромы. Тот продолжил:       — Может, дед в курсе, че здесь происходит. Надо как-то с ним поговорить.       — Боюсь, это можно сделать только через Полину, — отозвался Антон. После сегодняшней ночи ему уже не очень-то и хотелось с ней связываться.       — Ага, — Пятифан ловким движением отправил бычок в окно. — Ты должен напроситься к ней в гости.       — Но почему именно я? — не понял Петров. — Да и странно это будет как-то.       — Как раз для этого я тебя и позвал, — Рома улыбнулся уголком рта. — Разыграем перед ней представление.       — Опять? — возмутился Антон.       — Не опять, а снова, — Пятифан спрыгнул с подоконника и приблизился к Петрову. — Не ссы, теперь я буду в роли злодея.       Антон, сам того не осознавая, закатил глаза, не желая ввязываться в это дело. С другой стороны, он вспоминал, что Полина тоже что-то говорила ему про своего деда. Возможно, пока что это все, что у них есть, чтобы копать дальше.       — Короче, сделаем так: ты заходишь в класс, садишься на свое место. Потом влетаю я и начинаю до тебя доебываться, — Рома в предвкушении начал ходить по туалету. — Ты мне что-нибудь ответишь, и я тебя понарошку ударю. Потом ты меня в нокаут отправишь, и мы сделаем вид, что больше не дружим.       — А никаких конкретных реплик или репетиции не будет? — поинтересовался Антон.       — Будем импровизировать, — Пятифан вновь запрыгнул на подоконник. — Так натуральнее получится.       Петров пожал плечами. Пока ход мыслей друга ему был не особо понятен.       — И какую реакцию Полины ты хочешь получить?       — Ну, как, — отозвался Рома. — Станешь героем в ее глазах, проводишь ее домой, а она тебя на чай пригласит.       — А ты просто по доброй воле мне ее уступишь? — не понял Петров. — С таким же успехом мы можем поставить на мое место тебя.       — Не выйдет, — голос Пятифана посерьезнел. — Она ж меня хуй знает кем считает. К себе домой точно не пустит. Вернее, на это больше времени уйдет. Да и я с ней мутить вообще теперь не собираюсь.       Антон неоднозначно хмыкнул. Чем больше деталей плана он узнавал, тем меньше ему все это нравилось.       — Только давай, чтобы все было честно, ты к ней тоже потом подкатывать прекратишь, — добавил Пятифан.       — Ладно, — Петров согласился, не раздумывая.       — Только не ебани меня затылком о край парты случайно, — выдохнул Рома, расстегивая свою олимпийку и отдавая ее Бяше. Антона позабавила мысль о том, что он боится ее растянуть или порвать. — Ну и сам понимаешь, надо будет скрывать, что мы общаемся.       Петров молча кивнул. В голове куча голосов умоляла его не драться с Пятифаном, но единственная возможность хоть немного приблизиться к разгадке похищений удачно их заглушала.       — Возьми, — Бяша протянул Антону их классный журнал, который эти двое незаметно стащили с учительского стола. — Типа, ты в учительскую ходил. Реквизит, на.       — Мы что, прямо сейчас это сделаем? — взволнованно спросил Петров, прижимая журнал к груди.       — Ну а когда ж еще? — заулыбался Рома и подтолкнул его к двери. — Иди давай.       Антон, находясь в полнейшем смятении, зашел в класс и демонстративно положил классный журнал на стол, почувствовав на себе несколько взглядов одноклассников. Он прошел к своей парте и осторожно сел за нее, пытаясь унять разбушевавшееся сердце. Петров так и не нашел себе подходящего занятия, поэтому сидел без дела, ожидая появления Ромы.       Спустя минуту, показавшуюся вечностью, Пятифан влетел в класс с разъяренным лицом. Это выглядело настолько правдоподобно, что Антон в ужасе округлил глаза. Рома уверенным шагом направился к Петрову, обращая на себя все внимание одноклассников.       — Петров, ты совсем охуел? — выпалил Рома, хватая Антона за воротник школьной жилетки и заставляя того неловко встать, задев бедром парту. — Я думал, мы кореша, а ты мусорам помогаешь! Пиздец тебе, мудила!       Пятифан практически швырнул Петрова к стене, продолжая метать на него гневные взгляды. Антон уже сомневался, что это все актерская игра, но хотел верить в это до последнего. Видимо, Рома высказал все свои претензии, поэтому было очевидно, что сейчас наступила очередь Петрова говорить.       — Какие кореша? — Антон с огромным усилием усмехнулся, глядя Пятифану прямо в глаза. — Мы ими никогда не были. А ментам я помогаю, потому что хочу найти маньяка, который наших одноклассников убивает!       Рома, стоя спиной к классу, расслабил лицо и выжидающе выгнул бровь. Петров понял, что ему нужно сказать еще что-то, чтобы спровоцировать друга на первый удар.       — Меньше клея нюхай, может, поумнеешь, — проговорил Антон, натягивая на свое лицо эмоцию отвращения.       Пятифан мимолетно улыбнулся, но тут же поднял колено и несильно пихнул Петрова в живот. Антон задержал дыхание и согнулся, хватаясь за место удара, но только для того, чтобы рассеять внимание Ромы и толкнуть его на пол. Он обхватил Пятифана обеими руками и подсек его ногу, одновременно толкая его назад и стараясь, чтобы Рома не сильно ударился. Тот не спешил сдаваться, даже оказавшись на полу. Он ловко перехватил руку Антона, которую тот занес для удара, и перевернул его на спину, оказываясь сверху. Пятифан решил зафиксировать свою позицию и уселся на бедра Петрова, в очередной раз ударяя его с минимальной силой, но уже по лицу. Антон вскрикнул от несуществующей боли и сделал резкий рывок бедрами вперед, слегка подкидывая над собой Рому и высвобождая из-под него свои колени, чтобы пнуть его в пах и откинуть назад. Он беспокоился насчет того, что Пятифан не поймет его маневра и не подыграет ему, но тот послушно взвизгнул и упал на спину, забыв об осторожности. Рома шлепнулся на пол и продолжил поскуливать, но в этот раз уже от настоящей боли. Антон вновь напрыгнул на него сверху и понял, что они оказались как раз в проеме между рядами парт, где их драка была превосходно видна всему классу, застывшему в шоке. Петров понял, что сейчас должен нанести последний удар, означающий конец этого цирка. Он заглянул в глаза покрасневшего Ромы на долю секунды и увидел в них слабую тень смирения. Антон невольно опустил взгляд ниже и заметил, как слегка задралась его черная футболка, ярко контрастирующая с бледной кожей на животе. Посмотрев чуть левее, Петров увидел свою руку, которая каким-то образом попала под футболку и прижимала Рому к полу. Собравшись с силами, Антон замахнулся и ударил кулаком прямо в нос Пятифана.       — А-а-а, блять! — заорал Рома, хватаясь за нос.       Антон до последнего старался играть свою роль, с огромным трудом перебарывая свое желание кинуться к другу и начать извиняться за все произошедшее. Он встал на ноги и посмотрел на Пятифана сверху вниз. Сквозь пальцы Ромы потекла небольшая струйка крови, из-за которой внутри Антона все сжалось.       — Что тут происходит? — услышал он голос вошедшей классной руководительницы. — Бегом к директору!