1994

      После урока Антон сразу же отправился в туалет, где договорился встретиться с Ромой. Ему уже порядком надоело прятаться по углам и поддерживать легенду об их конфликте, поэтому Петров планировал раскрыть все карты перед Полиной почти сразу после того, как он узнает все необходимое у ее деда. Пятифан не заставил себя ждать и пришел пару минут спустя, привычным движением закрывая за собой дверь и выуживая из кармана пачку сигарет.       — Ты можешь обойтись без этого? — вдруг спросил Антон.       Рома смерил его удивленным взглядом, пожал плечами и, как ни странно, убрал пачку обратно.       — Спасибо, — шокировано поблагодарил Петров. — Мне плохо на уроке стало, я чуть сознание не потерял. Пошел в туалет, умылся, и все прошло.       — Это практически не отличается от того, что ты мне написал, — Пятифан сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на Антона. — Ведь было что-то еще, да?       — Да, — согласился Петров, не видя смысла продолжать врать дальше. — Я слышал голос в коридоре. Та самая считалочка, знаешь?       Ромка нахмурился и кивнул.       — Только голос был не в моей голове, а где-то неподалеку, — добавил Антон. — Знаю, мне могло показаться, но я думаю, что это маловероятно.       — Думаешь, это случилось, потому что ты перестал пить таблетки? — Пятифан подошел ближе, а выражение его лица снова стало обеспокоенным.       — Других причин нет, — Антон вздохнул. — Но я же не похож на сумасшедшего, правда?       Столкнувшись со смущенным взглядом друга, Петров закатил глаза и слегка пихнул его в плечо.       — Не похож, не похож, — улыбнулся Рома, но тут же посерьезнел. — Прости, я не думал, что эти таблетки тебе так необходимы.       — Я думаю, это синдром отмены, — немного неуверенно проговорил Антон. — Так что не вини себя. Мне самому интересно, что будет дальше, поэтому я не буду пока ничего принимать.       — А если тебе станет еще хуже без них?       — Тогда я, может быть, узнаю, что же со мной не так, — буркнул Петров, облокачиваясь на стену.       Пятифан неоднозначно хмыкнул и встал рядом, не собираясь уходить, хотя Антон уже сказал все, что хотел.       — Что от Полины слышно? — вдруг спросил Рома.       Антон вздохнул и вкратце пересказал ему их последний разговор. С каждым следующим словом Петров чувствовал, как на него постепенно накатывала усталость, а нежелание говорить о Полине только усугубляло желание заснуть прямо здесь.       — Ловко ты, — усмехнулся Пятифан, когда Антон закончил свое повествование.       — Только не подумай опять, что я… — начал Петров, но запнулся, на середине предложения решая рассказать другу о своих намерениях. — Как только я поговорю с ее дедом, я хочу ей обо всем рассказать, а то нехорошо все это получается. У нее и так сейчас проблемы, а тут мы еще со своим обманом.       Рома задумался, а Антон застыл в ожидании его реакции.       — Ладно, валяй. Говори ей, что хочешь, — Пятифан махнул рукой, — если тебе не плевать, что она о тебе думает.       — Мне все равно, что она думает, но если мы промолчим, то это будет просто неправильно, — Антону почему-то казалось, что Рома отреагирует с пониманием, поэтому эта фраза прозвучала совсем отчаянно. — И хватит уже ревновать ее ко мне.       — Блять… — раздраженно протянул Пятифан, откидывая голову назад. — Да не Полину я ревную, придурок.       — А кого тогда? Меня, что ли? — усмехнулся Антон, глядя на Рому, который по-прежнему оставался серьезным.       Сердце Петрова снова участило свой ритм.       — Я не хочу, чтобы ты в итоге все же выбрал ее и забил на… Нашу дружбу, — смущенно ответил Рома.       — Сколько раз я еще должен повторить, что этого не будет? — Антон вздохнул, искренне не понимая, почему Пятифан игнорирует все его обещания и клятвы.       — Не знаю, — глухо отозвался Рома, прикусывая губу. — Я просто… Беспокоюсь.       Петров не знал, что сказать, поэтому просто посмотрел на друга с немым пониманием и кивнул.       — Кстати, — слегка оживился Пятифан, торопливо снимая со своей руки непримечательный браслет из небольших черных бусин и передавая его Антону. — Надень. Хочу, чтобы это было у тебя. Считай, что это оплата за мой портрет.       Отказываться Петров не стал, да и скрывать, что ему приятен этот небольшой подарок, тоже. Он поблагодарил Рому и надел браслет на левую руку.       — Я пойду тогда, — с улыбкой сказал Антон. — Может, сможем еще поговорить в машине.       — Да, — коротко отозвался Пятифан, прикрывая глаза.       Остаток учебного дня Антон провел, витая где-то в облаках. После того, как он поделился с Ромой своими мыслями, ему стало намного легче. Однако, после этого разговора Петров почувствовал, что ему стало еще сложнее не общаться с другом при всех и даже не смотреть на него. Подаренный браслет приятно сжимал запястье, и Антон утешал себя только смотря на него, как на единственное материальное доказательство их с Ромой близости.       После уроков Петров сразу же подошел к Полине и отправился с ней в сторону ее дома. Одноклассница, конечно, тоже поинтересовалась, что с ним случилось во время урока, на что Антон ответил дежурной фразой о головокружении. Полине, кажется, было этого достаточно, и больше она этой темы не касалась. Антона тоже это устраивало, поэтому он с радостью поддержал ее очередной рассказ о дедушке, задавая ей какие-то вопросы о нем. Вся дорога заняла не больше пятнадцати минут, хотя Петров думал, что дом Полины находится дальше. Они зашли в небольшой обшарпанный подъезд еще до наступления темноты, что не могло не радовать Антона. Он посчитал, что оставшегося времени должно более чем хватить на размеренный разговор с дедом Харитоном.       Как только Полина открыла дверь своим ключом и зашла в квартиру, ее поведение немного изменилось. Она резко притихла и даже слегка напряглась, что передалось и Антону. Он осторожно снял ботинки и верхнюю одежду и в полном молчании прошел за одноклассницей в комнату, из которой доносилось звучание телевизора.       — Дедуль, ты спишь? — спросила Полина.       Антону сначала показалось, что тот сидит на стуле, но когда Харитон дал понять внучке, что не спит, и она включила в комнате свет, то увидел, что это не стул, а инвалидное кресло.       — Здравствуйте, меня Антон зовут, — сразу же представился Петров, пожимая руку деду. — Я одноклассник Полины.       — Харитон, — поздоровался мужчина.       — Папа Антона может отвезти тебя в больницу на машине, — вдруг выпалила Полина, переходя сразу к делу. — Поедешь?       Дед скривился и подал голос:       — И в кого ты такая негостеприимная, внуча… К тебе, вон, гость пришел, а ты ему даже чаю не предложила.       С этими словами он начал крутить колеса своей коляски и выехал из комнаты в сторону кухни. Антон мысленно улыбнулся, подмечая, что этот дед ему уже нравится.       — Извини, — прошептала Полина. — Похоже, это надолго. Дедушка у меня старой закалки — пока гостя не накормит, дела обсуждать не будет.       — Ничего, я не тороплюсь, — Антон улыбнулся и пошел следом за Харитоном.       Дед поставил чайник и попросил Полину достать печенье с верхней полки. Та выполнила его просьбу, и вскоре они уже сидели за накрытым столом.       — Ну, Антон, расскажи хоть о себе, — начал Харитон, делая небольшой глоток чая.       — Да я вот… Недавно сюда переехал с родителями. Из Москвы, — ответил Петров.       — Что же вы тут забыли? — вполне естественно не понял дед.       — У папы тут новая работа, — в очередной раз повторил Антон. Не любил он отвечать на этот вопрос, но при новых знакомствах здесь его не избежать. — А мама здесь выросла.       — А как маму зовут? — с неожиданным интересом поинтересовался Харитон.       — Карина… А что? — Антон немного напрягся, не зная, чего ждать.       — Сидорова? — словно не веря спросил дед, на что Антон согласно кивнул, ведь тот угадал девичью фамилию матери. — Так я ж ее от маньяка спасал!       Петров округлил глаза, находясь в полнейшем шоке. Мама ему этого не рассказывала, да и отец об этом, похоже, тоже не догадывался.       — А вы точно именно ту Карину Сидорову спасли? — неловко спросил Антон. — Просто я об этом ничего не слышал от нее.       — Мать у нее Зинаидой звали, — Харитон правильно назвал и имя бабушки Антона.       Парень кивнул, все еще не в состоянии отойти от удивления. Почему мама скрывает это? Более того, почему она позволила им переехать в этот поселок, где опасностей для их семьи куда больше, чем в Москве?       — Тогда меня собаки и покусали, — вздохнул дед. — Этот уродец на меня их и натравил.       Полина тоже сидела, прикрыв рукой рот. Похоже, в ее голове услышанная информация тоже не собиралась укладываться.       — Почти двадцать лет прошло… — добавил Харитон.       — А что стало с тем маньяком? Его поймали? — Антон занервничал. Что, если все это дело рук одного человека?       — Нет… Сбежал он, — с явным сожалением в голосе проговорил дед. — Сразу после того, как я Каринку спас. Она последняя была, до кого он посмел добраться.       — А были еще жертвы? — вдруг подала голос Полина, не сказавшая до этого ни слова.       — Четверо. Две девочки и два мальчика. Всем лет по десять-пятнадцать было, — Харитон погрузился в воспоминания, прикрыв глаза. — Сейчас уже их имена и не вспомню.       — Может, это именно он сейчас детей похищает? — предположил Антон.       — Есть у милиции такое подозрение. Приходили ко мне недавно, все спрашивали про тот случай… Но я им так помочь и не смог, лицо его запомнить не успел.       — А почему ты мне не сказал? — всполошилась Полина. — К нам милиция приходила, а я даже не знала!       — Так ты в школе была, — сказал дед. — Беспокоить тебя не стал.       Одноклассница хмыкнула и сложила руки на груди в обиженном жесте. Антон задумался. Значит ли это, что милиция допрашивала и его мать? В любом случае, она бы вряд ли это стала рассказывать, но могло случиться и так, что в милиции просто не догадались с ней поговорить.       — Лес ему этого не простит… — пробурчал Харитон, снова уходя в себя. — Поговаривали раньше, что после всего этого видели странных зверей в лесу. На двух лапах ходят, иногда заблудившемуся дорогу показать могут. А Хозяин их оберегает…       — Хозяин? — переспросил Петров, шокированный словами о зверях еще сильнее, чем фактом того, что его мать чуть не стала жертвой маньяка.       — Да, — дед закивал. — Хозяин леса.       — Ладно, дедуль, прекращай со своими ужасами, а то у меня уже мороз по коже, — вмешалась Полина. — Ты поедешь в больницу?       — Да, поезжайте, пожалуйста, — добавил Антон. — Уверен, моего отца это не затруднит.       — Подумаю, — бросил дед, пережевывая печенье. — Вы лучше поосторожней будьте. В лес не ходите.       Постепенно напряженная обстановка пропала, и Антону удалось довольно неплохо провести время за болтовней с Полиной и ее дедом. Он очень надеялся, что Харитон все-таки согласится поехать в больницу, и с ним все будет в порядке. Было заметно, что деду уже надоела жизнь в инвалидном кресле на старости лет, что он живет только ради внучки. Это, конечно, омрачало общий настрой Петрова, но он старался отгонять от себя все печальные мысли. Его радовало, что дед сам так вовремя заговорил именно на ту тему, которая и была нужна Антону, и ему не пришлось задавать его подготовленные странные вопросы. Он невольно вспомнил необъяснимые припадки матери, которые всегда пугали его и Олю. Судя по всему, причиной этому и является случай, про который рассказал Харитон.       Полностью осознав, что значит выражение “чувствуй себя как дома”, Антон потянулся за печеньем левой рукой, держа чашку с чаем в правой. Он заметил, что Полина уставилась на его новый браслет, посмотрела на него несколько секунд, а потом сказала:       — Я думаю, Антону уже пора. А то темнеть начинает.       Петров догадался о причине внезапно изменившегося настроения одноклассницы, поэтому решил больше здесь не задерживаться и поддержал:       — Да, мне идти далеко. Спасибо за чай.       Харитон возражать не стал, поэтому Антон встал из-за стола и направился в коридор. Он торопливо обулся и надел куртку под нечитаемым взглядом Полины.       — Уговори его поехать, — напоследок сказал парень.       — Да, я постараюсь, — Полина тяжело вздохнула, а Антон понадеялся, что она не соврала.       Петров быстро добежал по холодной и темной улице до остановки, где, к счастью, его уже ждал отец. Антон быстро запрыгнул в машину, даже забыв отряхнуть ноги от снега, но потом заметил на себе недобрый взгляд Ромы, сидящего рядом, и послушно убрал снег.       — Ну как, проводил? — с неподдельным интересом спросил отец, оборачиваясь к Петрову.       — Да, — подтвердил Антон, покосившись на Пятифана. — Познакомился с ее дедом.       — Отличное начало, — отец одобрительно кивнул и тронулся с места, разворачиваясь в нужную сторону.       Антона просто распирало от желания рассказать все Ромке здесь и сейчас, но присутствие отца его немного отрезвляло, поэтому он терпел. Рассказывать отцу то, что он узнал о Карине, тоже не хотелось. Петров решил сначала подгадать хорошее настроение матери и обсудить это с ней, а потом уже рассказывать отцу, если она разрешит. Наверное, она молчит об этом не просто так.       Еще Антон начал всерьез беспокоиться за Полину. Если сейчас в поселке орудует именно тот маньяк, которого спугнул Харитон, то его внучка должна быть первой в списке людей, находящихся в опасности. Петров решил позвонить ей и договориться, чтобы забрать ее перед школой, несмотря на их немой конфликт в самом конце. Обсуждать перевозку Харитона при Роме Антон не собирался, поэтому решил это немного отложить. Надо было как можно скорее заканчивать эти театральные представления в школе и переставать врать. Кроме того, Петров понял, что ему надо во что бы то ни стало поговорить с матерью по душам и узнать, запомнила ли она лицо маньяка. С полученной информацией идти в милицию было рано, но что-то сделать с ней было надо. Главной проблемой Антону казалось то, что он не может доверять матери, и не может различить, где в ее словах правда.       Поток мыслей Антона прервала рука Ромы, которая осторожно коснулась его руки. Петров сначала не понял, что происходит, но потом заметил очередную записку, которую Пятифан хочет ему передать. Антон забрал ее и сам неожиданно для себя провел большим пальцем по внутренней стороне ладони друга. Тот быстро убрал руку и старательно притворился, что ничего не было.