1994

      Оказавшись дома, Антон первым делом оккупировал телефон. Он быстро набрал простой и легко запоминающийся номер Полины. Слушая долгие гудки, Петров нервно барабанил пальцами по столику, на котором стоял телефон. Ответ не заставил себя долго ждать, и Антон услышал голос одноклассницы на том конце:       — Алло? Кто это?       — Полина, это я, Антон, — тихо ответил он. — Слушай, я знаю, что ты видела и…       — Хватит мне врать, — одноклассница шикнула в ответ так же приглушенно. — Скажи честно: зачем ты приходил ко мне домой?       — Твой дедушка мог что-то знать о пропавших детях, — прошептал Петров. — Если хочешь узнать подробнее, то давай поговорим об этом в школе.       — Зачем тогда ты мне позвонил? — не поняла Полина.       — Если это правда один и тот же человек, то ты тоже можешь быть в опасности, — воровато озираясь в сторону кухни, объяснил Антон. — Мы можем подвозить тебя до школы и обратно.       — Обойдусь, — отрезала она. — Я уже позвонила другу деда, меня будет провожать он.       — Ты же сама сказала, что с ним не очень-то и безопасно.       — Безопаснее, чем в одной машине с незнакомыми людьми, которые, к тому же, врут на каждом шагу, — язвительно проговорила Полина и бросила трубку.       Антон раздраженно цыкнул, но потом понял, что со стороны Полины все выглядит именно так, поэтому злиться на нее смысла нет. Он твердо решил поговорить с ней завтра и объяснить все произошедшее, просто потому что она заслуживает знать правду. Кто знает, может, все было бы проще, не пойди Антон на поводу у Ромы и скажи все как есть сразу. Только сейчас Петров начинал понимать, что из-за постоянного предвзятого отношения к себе Пятифан начал считать, что желаемого можно добиться только обманом. Он думал еще и о том, что, возможно, Рома решил таким изощренным способом ей отомстить, но Антону казалось это маловероятным.       Постояв в коридоре еще немного, он побрел в свою комнату, на полпути вспоминая о записке Ромы в его кармане и ускоряя шаг. Оказавшись у себя, Антон сразу же запер дверь, как будто собрался читать суперсекретные документы. Он развернул двойной тетрадный листок, который оказался полностью исписан изнутри крупными неровными даже для почерка Ромы буквами. Сердце Петрова сразу забилось чаще при виде такого сочинения, поэтому он тут же начал читать.       “Решил написать все это, потому что завтра вряд ли смогу рассказать. Я сейчас жду, когда твой отец меня заберет. Ходил по школе, в окна смотрел. Мужика увидел стремного, и он меня тоже увидел, походу. Я лица не видел, но он как будто весь в шерсти был, а глаза горели. Ростом еще метра под два, пиздец. Я от неожиданности от окна отпрыгнул и потерял его из виду, а когда вернулся, его уже там не было.       Мне страшно стало.       Что, если это реально он?       Боковым зрением увидел тень какую-то мельком. Повернулся, а там ее тоже уже нет. Тут пиздец какой-то начался. Я запаниковал, стал оглядываться, снова эту херню как будто вижу, но ее нет нигде. Побежал к охраннику на пост, сижу теперь тут. Вспомнил, что с тобой сегодня было что-то похожее. Мне кажется, это все как-то связано.       И мне кажется, я следующий, кто исчезнет       Он меня видел. Он знает, что я видел его тоже       Что мне делать? Походу я сегодня не засну. Надеюсь, у тебя там все проходит лучше, чем у меня”.       Прочитав записку, Антон спрятал ее в глубине школьного рюкзака и встал посередине комнаты, думая, что делать дальше. Хоть и не было никаких доказательств того, что Рома действительно встретился с тем маньяком, Петров почувствовал, как затряслись его руки. Антон только что понял, что, начав копаться во всем этом, добровольно записал в смертники себя и заодно Пятифана. В горле появился удушающий ком, а к глазам подступили предательские слезы от осознания собственного бессилия перед убийцей.       Пару секунд спустя Петров выбежал из комнаты и снова подбежал к телефону, набирая уже домашний номер Ромки, который так удачно списал из дневника Полины. Когда он это сделал, то думал, что ему эта информация вряд ли пригодится, и что он ведет себя крайне странно. Сейчас же Антон от всего сердца благодарил себя из прошлого, которому хватило наглости это сделать. Под непонимающие взгляды родителей и их недовольные комментарии о том, что сын снова занял телефон, Петров стал ждать ответа Ромы. С каждой секундой его волнение росло. Кроме того, мысли о том, что что-то уже успело случиться с другом, становились все настойчивее, и уже какие-то секунды спустя Антон был готов сорваться с места и самостоятельно побежать к дому Пятифана, чтобы проверить, все ли у него в порядке.       Наконец, ему ответили:       — Кто это? — Антон облегченно выдохнул, когда услышал заведомо раздраженный голос Ромы.       — Это Антон, — с улыбкой прошептал Петров. — Я прочитал то, что ты написал.       — Ты мне веришь? — смущенно поинтересовался Пятифан.       — Верю, — без колебаний отозвался Антон.       — Я боюсь… — было слышно, как задрожал голос. Петрова это настолько удивило, что он сделал вывод, что Рома точно видел что-то, из-за чего как минимум кровь стынет в жилах, иначе он бы не показал свой страх так открыто.       — Твои родители дома? — понизив голос, спросил Антон.       Услышав утвердительный ответ, он добавил:       — Это хорошо. Когда поговоришь со мной, иди к себе в комнату и закрой окна, занавесь шторы, проверь, на все ли замки закрыта входная дверь, а потом запри и дверь в свою комнату. Сиди там, пока не станет более-менее светло, хорошо?       Рома в очередной раз послушно угукнул, а Антон снова стал прокручивать все возможные варианты событий и представлять себя на месте друга.       — И раз уж ты что-то видел в школе… — прошептал он, озираясь на кухню. — Если ты услышишь, что тебя кто-то зовет или пытается как-то с тобой взаимодействовать — не слушай. Сиди на месте и не двигайся. Даже если тебя позовут родители, даже если это буду я — не слушай.       — Ты сейчас серьезно? — совсем растерянным голосом спросил Рома, но в этом голосе не было ни намека на недоверие. — Что это за херня такая, что может говорить каким угодно голосом?       — Я не знаю, — честно ответил Антон, — но меня уже один раз так выманили на улицу.       На том конце послышался рваный вздох Пятифана, который не знал, что ответить на это.       — Что бы это ни было, до нас оно не доберется, если мы будем осторожны, — попытался успокоить его Петров, сам не веря в собственные слова.       — Надеюсь, — проговорил Рома. — Как все прошло с Полиной?       — А, точно, — вспомнил Антон. — Я узнал кое-что важное от ее деда, но, думаю, мне лучше рассказать тебе об этом в школе.       Немного подумав, стоит говорить это или нет, Антон все же решился:       — Она поняла, что мы ее обманули.       — Блять, — прошипел Пятифан. — Как?       — Увидела браслет, который ты мне подарил, — усмехнулся Петров. — И сразу же сказала, что мне пора идти. Это произошло уже после разговора с дедом, так что я, по сути, ничего не потерял.       — Наконец-то мы можем не притворяться, что ненавидим друг друга, — с облегчением заметил Рома, что не могло не порадовать Антона.       Спустя еще пару минут болтовни ни о чем, Петров попрощался с другом и повесил трубку, тут же вернувшись в суровую реальность. Интуиция почему-то твердила ему, что человек, которого видел Рома, и был тем, кого безуспешно пытается поймать милиция. Вместе с этим появился и другой вопрос: как обычный человек может изображать абсолютно любые голоса и так влиять на психику? Что за тени видел Пятифан? Это были галлюцинации или что-то материальное? Чей голос слышал Антон в коридоре днем? Как вообще тот монстр, которого описал Рома в своей записке, мог попасть в школу или хотя бы на ее территорию? Неужели милиция не ведет наблюдение за тем местом, где убийца, судя по всему, и выбирает своих жертв? Антону не хотелось верить, что это так, потому что он был убежден в том, что хотя бы старший лейтенант Тихонов — не последний человек в местной милиции — с высокими моральными принципами. Петров старательно убеждал себя, что расследование проходит как положено и милиционерам просто не хватает рук.       У Антона уже не оставалось сил даже чтобы поиграть с Олей, и он пообещал ей посмотреть мультики завтра, а сам снова отправился в свою комнату. Чувство собственного бессилия продолжало давить на него, не давая думать ни о чем другом, кроме как о пропавших детях. Надо было срочно поговорить с Кариной, хотя бы попытаться узнать, помнит ли она что-то из того дня, когда чуть не стала очередной жертвой убийцы. Петров не знал, как найти подход к собственной матери, и ничего полезного в голову не приходило. Полежав в таком незавидном состоянии еще около получаса, он забылся беспокойным сном, потому что жуткий вчерашний недосып и потрясения сегодняшнего дня дали о себе знать.       Проснувшись за пару часов до выхода из дома, Антон не знал, куда себя деть. Он стал бесцельно бродить по дому в поисках хоть какого-то занятия. Мысли о Роме не уходили из его головы с самого момента пробуждения, что было сравнимо с какой-то жестокой пыткой. Петров мечтал увидеть Пятифана живым и здоровым, он даже был готов наплевать на все и крепко обнять друга при встрече, как будто не видел его несколько лет. Чтобы хоть чем-то занять себя, Антон заварил чай и уселся за кухонный стол, смотря в окно из-за шторы, не включая нигде свет. На улице еще было темно, а отсутствие каких-либо фонарей у дома и лес вокруг только добавляли пейзажу леденящей кожу жути. Петров уже сам не знал, что именно пытается рассмотреть в этой кромешной темноте, поэтому решил отвернуться и не испытывать судьбу.       Вскоре проснулся отец и зажег везде свет, чем порядком напугал сидящего на кухне сына, да и сам слегка подскочил от неожиданности.       — Ты чего не спишь? — удивленно спросил мужчина.       Антон неопределенно повел плечом в ответ. Отец тоже налил себе чаю из не успевшего остыть чайника и принялся готовить бутерброды на завтрак.       — Слушай, — вдруг подал голос Антон. — У одноклассницы, которую я вчера провожал, заболел дед, надо отвезти его в больницу. Сможешь? На выходных.       — Постараюсь, — проговорил отец, внимательно глядя на Антона. — У тебя что-то случилось?       Такого вопроса Петров не ожидал, тем более от своего отца, поэтому был застигнут врасплох.       — Страшно, — севшим голосом выдал он. — Рома вчера видел странного мужика на территории школы, когда тебя ждал.       Отец поменялся в лице, резко нахмурившись и отодвигая тарелку с завтраком в сторону.       — Как он выглядел? — спросил он. — У него была заячья губа?       Антон замер, приоткрыв рот.       — Нет… — протянул парень. — Мужика с заячьей губой видел я, и его уже арестовали по моему фотороботу.       Отец молчал, подперев голову рукой и смотря в стол. Он как будто старался не пересечься взглядом с Антоном.       — Тихонов сказал, что он из Москвы, — тихо добавил Петров. — Он как-то связан с тобой, да? Зачем он здесь?       — Хочет, чтобы я отдал долг, — чужим голосом отозвался отец.       — Я так и знал, — мрачно бросил Антон и встал из-за стола, направляясь к себе. — Нам через двадцать минут выезжать надо.       Даже несмотря на последние дни, Петров был зол на отца. Да, сейчас он, возможно, что-то понял и прикладывает заметные усилия, чтобы все исправить, но, убедившись в своей догадке, Антон больше не чувствовал себя в безопасности рядом с ним. К нему пришло осознание того, что они оказались здесь именно по вине отца, человека, который, наоборот, должен был их защищать и давать чувство стабильности. В текущей ситуации отец в глазах Петрова стал выглядеть не как взрослый мужчина, способный решить все его проблемы, а как такой же подросток, запертый во взрослом теле, потерявшийся в большом мире и тоже не имеющий ни малейшего понятия, что ему делать дальше.       В машине оба молчали, пока не приехали в назначенное время к дому Ромы. Пятифан не выходил уже примерно пару минут, хотя обычно при виде машины отца Антона он сразу же выбегал на улицу и не заставлял себя ждать. Сквозь затонированные задние стекла было крайне плохо видно дом, да и утренний полумрак тоже не добавлял никакой ясности, поэтому Антон вышел из машины и встал рядом, облокотившись на ее кузов. От волнения Петров стал покусывать губы, вглядываясь в слабый свет из окон дома. Парень спиной ощущал беспокойные взгляды отца, направленные то на него, то на покосившуюся деревянную калитку.       Спустя еще несколько минут, когда Антон уже начал ощущать подступающий холод, он услышал из дома чью-то ругань, а затем грохот. Парень рефлекторно потянулся в сторону дома, уже готовясь к тому, чтобы туда побежать и узнать, в чем дело, но в этот же момент входная дверь резко распахнулась, и оттуда вылетел Рома, смачно матеря кого-то за своей спиной. Увидев друга, Пятифан ускорился и перешел на бег, оказываясь рядом с Антоном в считанные секунды.       — Что у тебя там… — Петров не успел закончить вопрос, как Рома прижался к нему, крепко обнимая за плечи и напрочь отбивая всякое желание что-либо спрашивать.       По пути в школу Пятифан тоже не проронил ни одного слова, но Антон заметил, что он явно хочет что-то ему сказать. Рома постоянно поворачивался к Петрову и тихо вздыхал, ожидая того момента, когда они окажутся у школьных ворот. Антону тоже не терпелось расспросить его о прошедшей ночи и рассказать все, что он узнал у Харитона. Вообще, он многое запланировал на сегодня, но главным был разговор с матерью, к которому Антон готовился усерднее, чем к самой важной контрольной работе.       Как только машина отца отъехала на приличное расстояние, Рома схватил Антона за рукав и потащил за школу, игнорируя все вопросы друга.       — Я вчера все сделал, как ты сказал, — наконец, заговорил он, закуривая сигарету.       Петров в очередной раз смерил сочувствующим взглядом рисунок повешенного на школьной стене и посмотрел на Пятифана. Его пальцы дрожали, будучи не в состоянии даже поджечь сигарету от зажигалки. Устав смотреть на все это, Антон осторожно забрал у Ромы зажигалку и сам поджег сигарету во рту друга. Тот благодарно кивнул и сделал первую долгую затяжку.       — Ночью кто-то в окно стучал, — выдохнув, продолжил Пятифан. — Я думал, у меня сердце остановится.       Петров внимательно наблюдал за постоянно меняющимся выражением лица Ромы, который, очевидно, снова вспоминал все произошедшие события.       — Потом меня как будто Бяша звал, — проговорил он.       — Эй, пацаны! Здорово, на! — вдруг послышалось неподалеку.       Пятифан подскочил на месте, а Антон резко обернулся на источник голоса и с облегчением выдохнул, увидев бегущего в их сторону Бяшу. Как только бурятенок встал рядом с ними, Рома натянул свою привычную маску и больше не заикался о своей тяжелой ночи.