1994

      Когда Карина поднялась на второй этаж, чтобы уложить Олю спать и дать Антону таблеток, она уже выглядела намного лучше, даже нашла в себе силы, чтобы отчитать ребят за то, что они засиделись допоздна. Петров успешно сделал вид, что проглотил таблетку и отправился в свою комнату в компании Пятифана, все еще размышляя о недавнем разговоре с матерью, который прошел намного лучше, чем ожидал Антон. Видимо, изменившееся отношение отца к семье уже успело на нее положительно повлиять. Петров даже думать забыл об угрозе развода родителей, которые в последнее время стали пусть и не идеально, но довольно неплохо общаться.       В своей комнате Антон привычным образом утилизировал таблетку и поймал на себе странный взгляд Ромы.       — С тобой больше не случалось ничего необычного? — поинтересовался он.       — Ну, иногда голова стала болеть, — Петров пожал плечами и сел на свою кровать. — Но она обычно проходит, как только я оказываюсь на свежем воздухе. И кошмары перестали сниться.       — Это уже хороший знак, — заметил Пятифан, присаживаясь рядом.       — Думаю, и головные боли тоже скоро пройдут, — добавил Антон. — Останется только узнать, чем меня вообще пичкали и с какой целью.       — Ну, учитывая все, что здесь происходит… Возможно, твоя мать не хотела, чтобы ты страдал от какой-нибудь депрессии, — предположил Рома, откидываясь на подушку.       — Поэтому стала кормить меня нейролептиками, — Петров усмехнулся и грустным взглядом посмотрел на друга, который, судя по всему, всю жизнь и провел в этом поселке, не выезжая даже за пределы области.       — А куда ты собираешься поступать после школы? — вдруг спросил Антон. — Не хочешь поехать со мной в Москву?       От этого внезапного предложения сердце Петрова пропустило удар, но он был рад, что все-таки сказал это.       — Да какая мне Москва, — Рома как-то горько усмехнулся. — Думал строителем устроиться.       — Но тебе же должна нравиться какая-то специальность, — с надеждой предположил Петров.       — Ну, было бы круто, если бы я стал каким-нибудь финансистом, — мечтательно протянул Пятифан. — Но там надо математику знать, а я ее нихера не понимаю.       — Я могу тебя подтянуть до уровня вступительных экзаменов, — Антон тут же загорелся этой идеей и непроизвольно сел ближе к другу, настойчиво смотря в его глаза. — Поступишь в институт, получишь общежитие, а потом и работу хорошую найдешь.       — Не думаю, что я на такое способен, — Пятифан смущенно отвернулся к стене.       Петров почувствовал, что начинает злиться.       — Не говори так. Ты вообще один из самых умных моих ровесников, — выпалил он, заставляя друга снова повернуться. — И у тебя есть все качества, чтобы добиться желаемого. Почему бы просто не попробовать?       Находясь в каком-то эмоциональном порыве, Антон взял Рому за руку, думая, что это придаст его словам большую убедительность. Тот посмотрел сначала на Петрова, потом на их сцепленные руки, и наконец ответил:       — Хорошо, я могу попробовать, но сомневаюсь, что мы не потратим время зря.       Антон заулыбался, вполне удовлетворенный этими словами. Он точно знал, что у Пятифана все получится, и ни на секунду не сомневался в том, что он успешно сдаст вступительные экзамены. Петров предполагал, что как только у Ромы начнет что-то получаться, то его уже будет не остановить.       — И что бы я без тебя делал? — усмехнулся Пятифан, притягивая Антона за руку на себя и обнимая.       В этот раз Петров не растерялся и прижал Рому к себе, обнимая его в ответ. Их дружба явно превращалась во что-то странное, но Антон не был против и считал, что Пятифан тоже. Это ощущение тепла чужого тела нравилось Петрову до безумия и приносило какое-то умиротворение и чувство защищенности, которых как раз не хватало им обоим. Рома уткнулся холодным носом в шею Антона, вызывая у того мурашки своим дыханием. Петрова переполняли различные эмоции и мысли, вызывая легкое головокружение, которое походило на приятное опьянение. Ему очень хотелось распустить свои руки и начать гладить нежную кожу Ромы, но он старался себя сдерживать всеми силами.       До этого Антону не приходилось испытывать ничего подобного, да он и не считал это чем-то обязательным, но только сейчас понял, что он все это время упускал. Или нет. Может, вот так вот лежать и обниматься с кем-то другим было бы не так приятно. Поначалу Петрова беспокоило ощущение какой-то неправильности происходящего, но сейчас он уже с этим смирился и уничтожил в своей голове эти рамки. В конце концов, это, наверное, и было тем, чего Антон в итоге хотел от Ромы.       Как раз в ту секунду, когда Петров подумал о том, что его все устраивает, Пятифан поднял свою голову и посмотрел на него замутненным взглядом в течение нескольких секунд, а потом стащил с Антона очки, взял пальцами его подбородок и притянул к себе, уже во второй раз за этот день целуя его. Петров ответил ему практически сразу, хоть и не ожидал такого поворота после слов Ромы в школе. Поцелуй получился глубоким, влажным и неторопливым, что очень нравилось Антону, хоть он и чувствовал какую-то неуверенность со стороны Пятифана.       С каждым новым движением становилось жарче, а в нижней части живота нарастало приятное напряжение. Петров уже был не в силах контролировать свои руки, поэтому отпустил их в свободное путешествие под футболку Ромы. Его кожа оказалась такой же мягкой, как Антон себе и представлял. Ощутив на своей спине руки, Пятифан покрылся мурашками, выгнулся, прижимаясь к Петрову еще сильнее, и приглушенно простонал в его губы, не разрывая поцелуя. Услышав это, Антон почувствовал, что его унесло окончательно, поэтому он только прибавил напора, целуя Рому уже более настойчиво и прижимая его к себе еще сильнее.       Внезапно Пятифан разорвал поцелуй и отстранился от Петрова, не сводя с него взгляда и краснея еще сильнее, хотя Антону казалось, что дальше уже некуда.       — Пиздец, — прошептал Рома, принимая сидячее положение и откидывая голову к стене. — Никогда не думал, что буду сосаться с пацаном.       — Я тоже, — прочистив горло, отозвался Петров. — Но ты ведь сам это начинаешь.       В ответ Пятифан только тяжело вздохнул и промолчал, оставив Антона теряться в различных догадках.       — Пойду на крыльцо покурю, — буркнул Рома, неловко слезая с кровати.       — Я с тобой, — Петров последовал его примеру и вышел из комнаты.       Весь дом уже спал, ведь на часах уже было почти двенадцать. Они спускались на первый этаж максимально тихо, стараясь случайно не скрипнуть половицей. Рома не стал особо париться и накинул свою легкую кожанку прямо на футболку, оставив олимпийку наверху. Антон посмотрел на него с осуждением и выдал ему отцовский шарф, который тоже давно пропах сигаретами насквозь, так что его было не жалко. Пятифан молча принял его и повязал вокруг шеи, но все же смерил друга недовольным взглядом.       Одевшись, они вышли в суровую сибирскую ночь. Антон предусмотрительно закрыл за собой дверь на ключ и осмотрелся. Во дворе не было никакого освещения, лишь слабый свет лампочки из коридора кое-как освещал округу на несколько метров. Дальше была лишь кромешная темнота. Боковым зрением Петров уловил быструю вспышку зажигалки, а затем облачко белого дыма. Антон невольно посмотрел в ту сторону леса, где он нашел варежку Вовы, а позже встретился со всеми обитателями леса.       — Че ты там увидел? — тихо спросил Рома.       — Ничего, — Петров сильнее укутался в свою куртку, ежась от очередного порыва холодного ветра. — В той стороне я нашел варежку Вовы Матюхина. Она прямо на ветке висела.       Не услышав ответа от Пятифана в течение нескольких секунд, Антон повернулся к другу. Тот в очередной раз выдохнул дым и посмотрел на друга исподлобья.       — Думаешь, она просто так там оказалась? — поинтересовался он. — Там по-любому должно быть что-то еще.       — Да, я как раз хотел посмотреть завтра, когда светло будет, — согласился Антон.       — Ну, мы все равно уже на улице, — Рома пожал плечами. — Почему не посмотреть сейчас? Лично я не успокоюсь, пока не посмотрю.       Петров нахмурился и непонимающе наклонил голову.       — Да нет там никого сейчас, — отмахнулся Пятифан. — Ты как хочешь, а я пойду.       С этими словами он пошел в ту сторону, куда Антон только что всматривался.       — Там же темно! — сдавленно прикрикнул Петров ему вслед, на что Рома вытащил руку из кармана и чиркнул зажигалкой, огонек которой тут же погас от порыва ветра.       Антон ругнулся и пошел за ним, все еще пытаясь отговорить.       — Ты с ума сошел, — шипел он в спину Пятифана. — Стой!       Он попытался остановить друга, схватив его за плечо, но тот лишь резко высвободился и продолжил идти с пугающей решимостью. С каждым шагом они становились все ближе к кромке леса, к тому самому месту. Антон боролся со своим настойчивым желанием развернуться и убежать, но он понимал, что не может просто взять и оставить Рому здесь в одиночестве. Тот в очередной раз зажег огонек, прикрывая его ладонью от ветра, и стал ходить именно вокруг того места, где Петров нашел ту самую варежку. Антон чувствовал, как его начинает трясти то ли от холода, то ли от пугающего осознания того, что здесь что-то не так.       — Ром, — жалобно позвал он, — пожалуйста, давай вернемся. Мы обязательно придем сюда завтра.       — Да, да… — протянул тот слегка пониженным голосом.       Пятифан время от времени наклонялся к различным кучкам снега, включая зажигалку и вороша их ногой. Антон безучастно брел за ним, понимая, что с каждой минутой они уходят все глубже в лес. Он периодически оборачивался, следя за тем, чтобы не потерять свой едва заметный маяк в виде света из окна дома, и когда парень обернулся в очередной раз, то невольно остановился, понимая, что никакого света больше не видит. Петров ощутил, как паника пробирает его насквозь, словно сердце сейчас выпрыгнет из груди. Он беспокойно посмотрел на Рому, который уже успел отойти от него на несколько метров.       — Слушай, мы сейчас же должны развернуться и… — Антон не смог договорить, потому что внезапно споткнулся и упал в снег. — Блять.       Он неловко поднялся и стал стряхивать снег с куртки, одновременно следя за мелькающим огоньком зажигалки впереди.       — Да стой ты! — уже не боясь, что их услышат, выкрикнул Петров.       Антон еще раз посмотрел себе под ноги и застыл, когда понял, обо что он споткнулся. Это был труп ребенка, погребенный под недельными сугробами. Дыхание Петрова тут же сбилось, а голос пропал. Он поднял голову, чтобы глазами найти Пятифана, но тот уже исчез из радиуса видимости.       — Вернись! — отчаянно выкрикнул Антон, чувствуя, как теряет равновесие от страха.       Он стал безуспешно всматриваться в лесную чащу, стараясь выцепить взглядом хоть какой-то намек на огонек от зажигалки. Наконец, он увидел его вдалеке и уже собрался пойти в его сторону, как вдруг почувствовал, что его кто-то схватил за локоть сзади. Петров резко обернулся и увидел за своей спиной до смерти напуганного Рому, который смотрел то на него, то на найденное тело.       За кем я все это время шел?       Антон посмотрел в ту сторону, где в последний раз видел огонек от зажигалки, но вместо одного источника света увидел сразу два — два светящихся в темноте глаза. Петров понял, что разучился кричать. Ноги предательски подкосились, и если бы не Пятифан, все это время державший его, то он точно бы снова упал в снег.       — Антон… — дрожащим голосом прошептал Рома, чуть ли не плача. — П-пойдем отсюда…       Эти слова словно вернули Петрова в реальность и заставили его сделать осторожный шаг назад, не сводя глаз с существа в чаще.       — Скажи, что ты тоже это видишь, — проговорил Антон.       — Да, блять, вижу! — надрывно отозвался Пятифан и резко дернул друга за локоть, вынуждая того развернуться и побежать в обратную сторону.       Они бежали почти вслепую, не имея никакой возможности хоть как-то осветить себе дорогу и найти свои следы. Постоянно спотыкаясь и врезаясь в многочисленные ветки, которые безжалостно хлестали по лицу, они продолжали нестись сквозь лес, отчаянно надеясь выбежать к дому и стараясь не оборачиваться и не думать о том, что за ними сейчас гонится. Спустя пару минут они выбежали в поле, окружавшее дом Антона. Открытое пространство обдало их сильным, почти сбивающим с усталых ног, порывом ветра, но это только дало им обоим второе дыхание и силы добежать до входной двери. Оказавшись на крыльце, Антон стал судорожно рыться в карманах в поисках ключа, а Рома стал вглядываться в темноту и умолять друга делать все побыстрее. Наконец, Петров достал ключи и дрожащими руками открыл входную дверь. Оба ввалились туда, путаясь в ногах и тяжело дыша. Антон сумел осторожно закрыть все за собой, не издав никаких громких звуков и выключив свет.       Когда Петров почувствовал себя в относительной безопасности, он бессильно сполз на пол, где уже успел расположиться и Пятифан.       — Нахуя ты в лес поперся? — шепотом спросил Рома, которого до сих пор трясло.       — Я за тобой шел, придурок, — раздраженно шикнул Антон, искренне не понимая претензий в свой адрес.       — Совсем крыша поехала? Это я за тобой шел, — Пятифан стянул с головы съехавшую шапку и швырнул ее на пол, — а ты какую-то хуйню нес.       — Что? — недоуменно спросил Петров.       — Просил меня остановиться, а сам вперед топал, — пояснил Рома. — Че я должен был сделать, по-твоему? Забить и оставить тебя в лесу?       — Ром, — внезапно все осознав, остановил его Антон. — Меня снова выманили в лес. То, что я видел… Я думал, что именно ты пошел туда, но это был не ты.       — Лично я никого перед тобой не видел, — отозвался Пятифан.       — И не должен был, — подтвердил Петров, осторожно поднимаясь на ноги и заглядывая в окно. — Подожди… Скажи, что ты вообще видел в лесу?       — Труп ребенка под снегом, — дрожащим голосом ответил Рома. — А потом… Не знаю.       — Ты видел глаза? — чуть громче спросил Антон, снова садясь на пол, но уже напротив друга, который непроизвольно отполз чуть назад.       — Да не знаю я! — Пятифан уже начинал всхлипывать то ли от увиденного несколько минут назад, то ли от пугающего давления Петрова. — Мне могло показаться.       — Значит, видел, — с необъяснимой радостью в голосе заключил Антон, вставая. Он посмотрел на Рому, уткнувшегося лицом в колени. Его плечи тряслись с каждым приглушенным рваным вдохом.       Ты снова все испортил. Поздравляю, Антон.       Осознав, что он только что довел до истерики самого Пятифана, Петров в очередной раз упал перед ним на колени схватил за плечи, встряхивая друга.       — Ром, — неуверенно прошептал Антон, — Прости меня… Я не хотел, правда.       Пятифан поднял голову, но смотреть на Петрова не стал. В слабом лунном свете можно было рассмотреть, как блестят его наполненные слезами глаза.       — Прости, — повторил Антон. — Просто мне было важно понять, что именно ты там видел. Я уже сталкивался с подобным.       После этих слов Рома обратил на него внимание, смотря с каким-то недоверием.       — Да, — Петров все же отпустил плечи друга и сел рядом. — Я думал, что сошел с ума, поэтому то, что ты тоже это видел — прямое доказательство того, что все это реально.       — Лучше бы мы оба были сумасшедшими, — с печалью в голосе сказал Пятифан, вытирая глаза руками.       Антон видел, как постепенно к другу приходит осознание всего, что произошло, и как разрушаются его представления о мире. Петров вздохнул и прикрыл глаза, чтобы хоть ненадолго абстрагироваться. В голове промелькнула слабая надежда на то, что все это — сон, что сейчас Антон проснется в своей кровати и отправится в школу как ни в чем не бывало.       — И как ты все это время справлялся один? — вдруг проговорил Рома. — Вся эта мистическая поебота кого угодно с ума сведет. Еще ты только что переехал…       — Не знаю, — едва слышно отозвался Антон, всерьез задумываясь над этим вопросом. — Может, эти таблетки и правда мне помогали. Создавали впечатление, что все вокруг нереально.       Рома лишь тихо выдохнул и тоже прикрыл глаза.       — Надо разбудить отца и сообщить в милицию, — усталым голосом проговорил Петров, вставая с пола.       Пятифан тоже встал и пошел за другом, видимо, не желая оставаться в одиночестве.       Антон зашел в комнату родителей и постарался разбудить только отца, но Карина тоже проснулась. Петров решил пока просто сказать, что кое-что случилось, но не сказал, что. Выйдя из комнаты и оставив родителей одеваться в полном недоумении, Антон столкнулся в коридоре с Ромой. Тот все еще выглядел обеспокоенным и не находил себе места.       — Не бойся, — шепнул Петров, не зная, как еще успокоить друга.       Первым вышел заспанный отец и с немым вопросом посмотрел на сына.       — Мы нашли труп пропавшего мальчика в лесу, — тихо сказал Антон. — Минут десять назад.       Отец охнул и оперся о стену, тяжело вздыхая.       — Что вы забыли в лесу? — вполне резонно поинтересовался он.       Пятифан прикусил губу и бросил короткий взгляд на Антона, не зная, что ему говорить, и давая другу возможность все разъяснить.       — Хотели пройтись, — оправдался Петров. — Из-за комендантского часа мы вообще на улице не бываем.       — О боже, — отец устало схватился за голову. — Вы что, не понимаете, что комендантский час ввели не просто так? Завтра выходной, могли бы погулять днем…       С этими словами он прошел к телефону и стал набирать “02”. Антон и Рома встали рядом с ним в ожидании ответа.       — Милиция, слушаю, — раздался через пару секунд приглушенный голос диспетчера.       — Мой сын нашел труп пропавшего мальчика в лесу, — отозвался отец.       Затем он назвал адрес дома и версию событий, которую ему только что рассказал Антон. Вскоре подошла Карина, и отец рассказал ей, что случилось. Женщина побледнела и побежала наверх, чтобы проверить Олю. Сестра мирно спала, поэтому мать тихо закрыла за собой дверь и спустилась на кухню, где все остальные собрались в напряженном ожидании прибытия следственно-оперативной группы. Пятифан до сих пор молчал и смотрел вниз, игнорируя обеспокоенные взгляды Антона в свою сторону.       — Говорили же вам — сидите дома, — запричитала мать. — Как вам вообще могло в голову прийти посреди ночи пойти в лес?       — Это была моя идея, — буркнул Антон. — Рома меня отговаривал.       — Я тоже хотел пойти, — вяло отозвался Пятифан, не желая, чтобы Петров его выгораживал.       Когда приехала милиция во главе с Тихоновым, Карина ушла наверх, чтобы проследить за Олей. Никому не хотелось, чтобы она узнала, что сегодня произошло в лесу. В компании отца, Ромы и нескольких вооруженных милиционеров Антон вновь пошел в лес по оставленным следам, указывая путь. Петров периодически оборачивался, чтобы посмотреть на Пятифана, который безучастно брел почти в самом конце процессии. Возвращаться на это место в сопровождении такого большого количества людей было уже не так страшно, но было видно, что Рома пугается каждого постороннего шороха. Антон не очень понимал, почему Пятифан так болезненно реагирует на это, ведь в его жизни, скорее всего, уже было немало потрясений.       Петров переживал, что, когда они придут на то самое место, трупа уже не будет, но это было зря. Заметив в свете фонарика ту самую оранжевую куртку, в которой пропал Вова, Антон застыл на месте и указал пальцем вперед. Милиционеры подошли к находке ближе, посмотрели на нее и, не сговариваясь, разделили свои обязанности — кто-то достал фотоаппарат, кто-то стал оцеплять место происшествия, а Тихонов подошел к Роме, Антону и его отцу, все это время стоявшему позади.       Он попросил ребят еще раз рассказать в подробностях, как они обнаружили тело. Говорил, в основном, Антон, а Пятифан лишь периодически поддакивал. Когда участковый закончил с вопросами, внимание всех присутствующих перевел на себя человек, который постепенно убирал снег с найденного мальчика и фотографировал каждый свой шаг.       — Он здесь недели три лежит, не меньше, — заключил милиционер. — Телесных повреждений пока не нашел, все указывает на смерть от обморожения.       Рома вздрогнул и отвернулся от центра событий. Антон тоже не горел желанием на это смотреть, поэтому уперся взглядом в снег под ногами. Ему ужасно хотелось вернуться домой и просто забыть про все, что случилось, но он не мог набраться смелости, чтобы спросить, можно ли им уже идти.       Вдалеке залилась громким лаем собака. Все присутствующие насторожились и прислушались. Через пару секунд лай повторился, но уже ближе. Антон почувствовал, что Рома схватил его за руку. Петров сжал окоченевшую руку Пятифана в ответ, надеясь, что это его хоть немного успокоит. Вдруг один из милиционеров направил свой фонарь на одно из многочисленных деревьев, куда вскоре устремилось и внимание Антона. Совсем недалеко от них стояла дикая собака неестественно больших размеров, больше походившая на волка. Ее глаза отсвечивали от фонаря, напоминая Петрову ту картину, которую они с Ромой видели совсем недавно. Животное угрожающе рычало, капая вязкой слюной на снег. По позе собаки было видно, что она собирается прыгнуть в сторону группы людей, вторгшихся в лес, поэтому, когда она наконец резко прыгнула в сторону милиционеров, один из них вовремя отреагировал и тут же выстрелил в нее из своего пистолета.       Звук выстрела эхом прокатился по чаще, заставляя Антона вздрогнуть от неожиданности. Послышалось карканье ворон, взвившихся в небо с самых высоких веток. Собака замертво упала в снег, а милиционер подошел к ней и сделал еще один контрольный выстрел, который тоже напугал Петрова. Он обернулся назад и увидел, что даже лицо отца исказилось в ужасе, а Рома просто зажмурил глаза и иногда подрагивал. Антон понимал, что у них не было другого выхода, кроме как застрелить бешеную собаку, пока она не напала на одного из людей, но от увиденного ему все равно стало тошно.       — Пришла на запах, — проговорил Тихонов.       — Можно нам уйти? — выпалил Антон, все еще держа друга за руку.       — Да, — разрешил старлей, подзывая к себе одного из милиционеров. — Он вас проводит, а то мало ли.       Петров с благодарностью кивнул и развернулся в сторону выхода из леса, заботливо придерживая шокированного Рому за спину. Впереди пошел отец, а позади всех милиционер.       — Как дойдем, я запишу ваши показания, — подал голос он. — И вы, в принципе, можете быть свободны. Возможно, вас еще вызовут в участок, так что будьте готовы.       — Понял, — коротко отозвался Антон.       Чем дальше они удалялись от места происшествия, тем спокойнее становился Рома, что не могло не радовать Петрова. Он очень переживал, что после всего этого Пятифан отдалится от него, но пока в его поведении ничего на это не указывало. Антон сам все еще чувствовал, как быстро стучит его сердце, но потрясенный всеми событиями мозг уже отказывался переваривать какую-либо информацию, что немного облегчало его состояние.       Обратная дорога была спокойной. Никто из идущих больше не нарушал молчания все это время, позволяя другим прислушаться к лесу и отдаленным разговорам оставшихся оперативников. Отец первый зашел в дом, открыв дверь ключом, и тут же застыл на пороге. Ничего не понимающий Антон протиснулся сбоку и увидел стоящую на лестнице заспанную Олю, за которой уже спускалась Карина.       — Что случилось? — спросила она, зевая.       Этого Петров и боялся с того самого момента, как разбудил родителей. Оля ни в коем случае не должна была знать, что они нашли в лесу. Отец отошел в сторону, пропуская всех в дом. Девочка непонимающим взглядом смотрела то на всех вошедших, то на мать. Все замолчали, не зная, что ей ответить.       — Мы нашли пропавшего мальчика в лесу, — решил взять на себя ответственность Антон, говоря половину правды. — С ним все в порядке, только он сильно замерз. Скоро его отвезут домой.       Отец с натянутой улыбкой подтвердил слова сына, а затем это сделал и милиционер для большей убедительности.       — Вот видишь, все в порядке, — подала голос Карина. — Пойдем, я тебе сказку почитаю.       Оля кивнула и побежала наверх следом за матерью. Отец же прошел на кухню, жестом приглашая пройти за собой всех остальных. Петров-старший встал у стены, а милиционер присел за стол, доставая из своего портфеля лист бумаги и ручку. Антон и Рома расположились напротив, начиная в очередной раз тихо рассказывать, что произошло. Лейтенант записывал все слово в слово, периодически кивая. Минут десять спустя все было зафиксировано, и милиционер передал листок ребятам, чтобы они все прочитали. Пока Антон был занят этим, Рома внезапно сказал:       — Я бы хотел еще кое-что добавить.       Милиционер заинтересованно посмотрел на него, ожидая продолжения.       — Вчера я видел странного мужчину на территории школы после уроков, — проговорил Пятифан. — Я не увидел его лица, но точно понял, что он ростом под два метра и как будто покрыт шерстью. Может, вам это как-то поможет.       — На самом деле, ты не первый, кто упоминает эти характеристики, — ответил милиционер. — В материалах дел двадцатилетней давности некоторые свидетели тоже утверждали, что видели кого-то подобного. Я передам твои слова начальству, спасибо. Рома кивнул, одновременно пробегаясь взглядом по записанным показаниям. Через пару минут он тоже поставил свою подпись в конце и передал бумаги милиционеру. Тот встал с табуретки, убирая все в свой портфель, попрощался с присутствующими на кухне и вышел из дома. На его место за столом опустился отец, в очередной раз вздыхая.       — Идите-ка спать, — бросил он, — если сможете.       Антон молча кивнул и первым встал из-за стола. Сидеть на кухне у него не было никакого желания, а в своей комнате он ощущал себя комфортнее. Пятифан тоже пошел за ним, так же не говоря ни слова. Петрову очень хотелось узнать, что у Ромы сейчас на уме, но ему показалось, что сегодня уже лучше об этом не говорить. Друг и так выглядел крайне подавленным, и добивать его назойливыми вопросами было бы некрасиво. Антон решил, что лучшее, что он может сейчас сделать для Пятифана — это просто быть рядом.       Уже в своей комнате Петров снял надоевшую школьную форму и залез под одеяло. Рядом с его кроватью до сих пор стояла разобранная раскладушка, на которой спал Рома пару дней назад. Карина уже не один раз требовала, чтобы Антон ее убрал, но тот почему-то этого так и не сделал, как будто знал, что она еще понадобится. Пятифан встал рядом со своим спальным местом, как будто размышляя, ложиться ему туда или нет.       — Могу уступить тебе кровать, — предложил Петров, видя замешательство друга.       — Только если половину, — Рома усмехнулся.       Антон нахмурился, стараясь понять, что именно Пятифан имел в виду под этим.       — Бля, — устало выдохнул тот, — можно с тобой лечь?       От удивления Петров смог издать только короткое “а” и подвинуться к стене. Такой вариант, предложенный другом, он мог объяснить только тем, что после всего пережитого за сегодняшний день Роме буквально нужно было чье-то физическое присутствие рядом, чтобы ощутить себя в безопасности. Видимо, Пятифан понял это сам, но подал в характерной для себя манере, чтобы не выглядеть странно в глазах Антона. Хотя после всех последний событий Петров уже не мог представить что-то, что могло бы показаться ему странным.       Рома неуверенно улегся рядом, а Антон осторожно обнял его, устраивая его голову на своем плече.       — Они ведь скоро найдут этого ублюдка, да? — едва слышно проговорил Пятифан скорее для себя, чем для Петрова.       — Я в этом уверен, — отозвался Антон. — И мы в этом сыграли не последнюю роль.       Рома коротко кивнул в ответ и уткнулся в плечо друга, закрывая глаза. Петров еще примерно полчаса смотрел в потолок, стараясь прогнать из своей головы всплывающие воспоминания о сегодняшней ночи. Вскоре он услышал мирное посапывание со стороны Пятифана и тоже закрыл глаза.