1994

      Антон заснул прежде, чем приехали его родители, которых, видимо, пришлось встретить Роме. Спал он не самым лучшим образом, но уже был доволен, что ему прекратили сниться кошмары. Утром он обнаружил спящего Пятифана на раскладушке и восстановил в памяти все, что произошло в предыдущий день. Петрову казалось, что такого количества алкоголя он не употреблял за всю свою жизнь, но все-таки свое поведение оценил как довольно адекватное для его вчерашнего состояния. Голова заныла сразу же, как он принял вертикальное положение, только усугубляя ситуацию.       Смотря на спящего друга, он невольно вспомнил, каким тот был после бутылки портвейна. Антон не мог сказать, что Рома вчера был совсем невменяемым, но все же его странные решения сейчас довольно сильно напрягали. Петров был рад, что друг смог набраться смелости и честно ответить на все его вопросы, но все последующие события казались настолько сюрреалистичными, что были похожи на сон. В первые минуты пробуждения Антону действительно подумалось, что все это ему приснилось, но затем он заметил небольшой засос на своей ключице.       Вчерашним вечером он почувствовал странный холодок со стороны Пятифана, но был слишком уставшим, чтобы придавать этому какое-то значение. Сейчас Антон уже понимал, что после произошедшего их дружба уже точно не станет такой, как раньше — если это все еще можно назвать дружбой. У Петрова были самые разные предположения по поводу того, как будет вести себя Рома. Может, он разобьет ему лицо сразу после того, как проснется, а может и наоборот — сбежит, не сказав ни слова. Что угодно было возможно с переменчивым характером Пятифана, но точно не проявление какой-либо нежности.       Так думал Антон, пока Рома не проснулся. Это произошло спустя совсем немного времени после пробуждения Петрова. Парень потянулся, скрипя старой раскладушкой, и тихо зевнул.       — Доброе утро, — подал голос Антон, все еще сидящий на кровати.       — Доброе, — с легкой улыбкой ответил Рома и встал с раскладушки, ловко запрыгивая на кровать напротив Петрова.       Тот немного опешил, но тоже неловко улыбнулся, внимательно изучая лицо Пятифана. Его глаза были слегка покрасневшими, а под ними виднелись мешки сероватого оттенка. Видимо, этой ночью он долго не мог заснуть.       — Как себя чувствуешь? — Антон все равно ощущал какое-то беспокойство.       — Да нормально, — пожал плечами Рома.       В следующий момент Пятифан наклонился к Петрову и легко поцеловал его в шею, заставляя того залиться краской. Антон очень хотел обсудить вчерашний вечер, но не мог выдавить из себя и слова. В последние несколько дней Петрова шокировало то, насколько уязвимым и эмоциональным на самом деле оказался его друг. Тем не менее, судя по поведению Ромы, все было в порядке, поэтому Петров решил сосредоточиться на сборах в школу.       Как ни странно, но присутствие Полины в классе его обрадовало и немного успокоило. Одноклассница привычно села на свое место и окинула взглядом задние парты, задерживаясь на Антоне, но тут же отворачиваясь. Теперь Петров понимал, что следующей целью затаившегося убийцы стал именно он и Пятифан. Этому не было никаких фактических подтверждений, но Антон начал чувствовать, как за ним наблюдают. Это чувство было настолько сильным, что не уходило даже во время уроков. Именно поэтому он очень переживал, что Рома больше не захотел в это лезть, по сути оставляя Петрова один на один с маньяком. В другой ситуации Антон, может, и попытался бы уговорить Пятифана поменять свое решение, но его поведение в ночь, когда они нашли Вову, не давало ему это сделать. Было очевидно, что после этого в голове Ромы что-то произошло, что-то, что как раз и сделало его таким хрупким и уязвимым в глазах Антона.       Теперь мысли Петрова занимало только одно: он должен был как-то найти черный гараж и разобраться с его мистической составляющей. Если во время предыдущего столкновения с гаражом и Хозяином сердце Антона было готово остановиться от страха, то сейчас парень был более решительным. Осознание того, что теперь кроме него никто не будет разбираться с гаражом, только усиливало уверенность Петрова в том, что сейчас все зависит только от него. Действительно, Рому уже не хотелось в это впутывать, но Антон был благодарен ему за все, что он уже для него сделал.       После уроков Петров остался в привычной компании Пятифана в пустом классе. Весь сегодняшний день Рома вел себя как обычно, и ничего странного за ним Антон не заметил, хотя очень старался. Именно это его и стало напрягать ближе к концу дня. Оставшись наедине с Петровым, Пятифан заговорил первым:       — Может, поможешь мне с алгеброй?       Он достал из своей сумки учебник, взятый из библиотеки на днях. До этого учительница постоянно ругала Рому за отсутствие каких-либо учебных материалов с собой, но сейчас было заметно, что Пятифан стал стараться. К тому же, Антон прекрасно помнил о своем предложении помочь другу со вступительными экзаменами, поэтому с радостью согласился объяснить ему новую тему. Рома внимательно слушал и даже делал у себя какие-то пометки, что крайне радовало Петрова, который вспоминал, насколько мало энтузиазма было у друга в самом начале, когда он только предложил свою помощь. Видя, что полученная информация довольно неплохо усвоилась в голове Пятифана, Антон всерьез задумался о подработке репетитором.       Для закрепления материала и получения практического навыка Петров дал Роме решить довольно сложное для его уровня неравенство. Пятифан сразу приступил к решению, а Антон сосредоточился на своей домашней работе. Его воодушевило старание Ромы, и он подумал, что эти дополнительные занятия могут пойти на пользу им обоим.       Спустя минут пятнадцать, проведенных в абсолютном молчании, Пятифан подвинул Петрову свою тетрадь с готовым ответом для проверки. Антон окинул взглядом его решение и сразу заметил довольно большое количество исправлений и характерную для друга неаккуратную манеру письма. Несмотря на все это ход мыслей Ромы во время решения был более чем понятен, что уже было хорошим знаком. Петров открыл последнюю страницу учебника с ответами и сравнил то, что получилось у Пятифана. Ответы были абсолютно разные.       — Ну че там? — нетерпеливо спросил Рома, заглядывая в раскрытый учебник и замечая ответ, написанный там. — Блять… Вообще не то.       — Не расстраивайся, — сразу отозвался Антон. — Сейчас найдем, где у тебя ошибка.       — Да хуйня все это. Я с самого начала знал, что у меня ничего не получится, — лицо Пятифана покраснело, а руки сжались в кулаки. — И зачем я вообще тебя послушал?       Петров с непониманием уставился на друга, не зная что ему ответить. Такой реакции на мелкую неудачу, вроде этой, он вообще не ожидал.       — Короче, — Рома встал из-за стола и направился к выходу из класса, — в пизду.       Антон тяжело вздохнул и решил не бежать за Пятифаном, который, очевидно, ушел недалеко, потому что все свои вещи оставил здесь. Вместо этого он решил углубиться в написанное им решение этого чертового неравенства. Петров сам не понимал, почему так вышло, ведь Рома с поразительной точностью следовал той логике, которую ему объяснял Антон. Ничего не оставалось, кроме как проверять арифметику.       Все это из-за одного пропущенного минуса в самом начале? Серьезно?       Петров усмехнулся и стал сам перерешивать задачу, выполняя те же действия, которые выполнял Пятифан. В конце полученный ответ совпал с тем, что было в учебнике, и Антон с облегчением выдохнул.       В этот же момент он взял в руки многострадальную тетрадь Ромы и направился в единственное место в школе, которое нравилось Пятифану — в туалет. Петров даже не стал стесняться и решил пробежаться, чтобы побыстрее рассказать другу, из-за какой ерунды он устроил сцену.       Наконец, открыв дверь в туалет, Антон поморщился и зажмурил глаза, которые моментально заслезились от едкого дыма.       — Чего тебе? — не особо дружелюбно поинтересовался Рома, не утруждая себя выдыханием дыма в приоткрытую форточку.       — Я ошибку нашел, — откашлявшись, отозвался Петров.       — Да какая уже разница? — раздраженным голосом спросил Пятифан. — Я больше не хочу ничего об этом слышать.       Находиться в этом помещении и дальше не представлялось Антону возможным, да и какую-либо мотивацию что-то доказывать и объяснять Роме он растерял. Петров кивнул в ответ на слова друга, развернулся и вышел из туалета, жадно глотая свежий воздух. Вся эта ситуация казалась жутко странной на фоне относительно удачного начала дня, когда настроение у Пятифана было на редкость хорошее. Антон уже винил себя, что тогда не заметил в этом ничего странного и упустил момент для разговора.       Да с какого праздника я вообще решил, что все в порядке?       До класса Петров шел в каком-то трансе, не обращая внимания ни на что. Только оказавшись за своей партой он пришел в себя и положил тетрадь Ромы рядом с остальными его вещами. Антон совсем не понимал, что делать дальше. Ясно было только одно — основными причинами такого поведения были все недавние потрясения и то, чем закончился вчерашний вечер. До Петрова никак не могло дойти только одно: Пятифан сам настаивал на продолжении, но теперь, видимо, винит во всем Антона, который тоже был пьян и несколько раз спрашивал, уверен он в своем решении или нет.       Все эти мысли лишь заставили Петрова разозлиться на Рому, который не может нести никакой ответственности за свои действия, хоть раньше Антону и казалось, что это основной принцип характера его друга. Петров нехотя закончил домашнее задание, и вскоре стал свидетелем возвращения надутого Пятифана на свое место. Парень плюхнулся рядом и сложил руки на груди, заставляя Антона закатить глаза.       — Пошли вниз, скоро отец приедет, — бросил Петров и стал собирать свои вещи, краем глаза наблюдая, как Рома послушно повторяет за ним.       Больше в тот день они не разговаривали, только попрощались перед тем, как Пятифан вышел из отцовской машины. Антон поставил себе цель во что бы то ни стало поговорить с ним завтра, когда они оба немного остынут, потому что оставлять нерешенной такую ситуацию просто нельзя. По пути домой он ловил на себе слегка взволнованные взгляды отца через зеркало заднего вида, поэтому решил смотреть в окно на мелькающие за ним темные ели.       Невольно Петров вспомнил про черный гараж, который когда-то промелькнул за окном, когда отец так же вез его домой. Помимо этого, он вспомнил о пистолете, который лежит в бардачке машины. Антон давно его не видел, но был уверен, что оружие все еще там. План в его голове созрел сам по себе. Петров помнил, что к гаражу его провела именно Алиса — других вариантов найти его он не видел. Антон решил выйти ночью из дома, взять отцовский пистолет из машины и пойти в лес — звать лису и искать гараж. Все это звучало безумно даже для него самого, но Петров уже устал бояться и смотреть, как этот страх пожирает всех жителей поселка. Больше всего его беспокоили Оля и Рома, ради которых он и решил так поступить. В конце концов, с пистолетом в руке невольно начинаешь чувствовать, что тебя никто не тронет. По крайней мере, так представлялось Антону, который уже набрался решимости на выполнение своего плана.       Дома, прямо на пороге, Карина всучила ему таблетку и стакан воды, объясняя это тем, что вчера они пропустили прием лекарств. Петров дождался момента, когда все выйдут из прихожей по своим делам, и достал изо рта таблетку, кладя ее в карман своей куртки, особо не заморачиваясь и рассчитывая выкинуть ее по пути в школу.       Весь остаток вечера Антон привычно провел с Олей, которая рассказывала, как интересно было посмотреть райцентр, и как ей понравилось играть с Ромой. При каждом упоминании друга Петров ощущал, как внутри что-то болезненно и тоскливо сжимается, но старался не погружаться в это, чтобы не терять нити повествования сестры. После первой за долгое время поездки, которая немного разнообразила жизнь Оли в четырех стенах, она выглядела счастливой как никогда, да и сладкая ложь про мальчика, которого нашли живым, тоже поднимала ей настроение. Антон уже сам начал думать, что был бы рад не впутываться в это расследование пропаж детей и просто сидеть дома в ожидании весны и возможности уехать из этой жуткой глуши.       С другой стороны, если бы не эта ситуация, он бы не смог сблизиться с Ромой настолько сильно, как ему удалось. Петрова, конечно, все еще беспокоило, что все произошло так быстро, но вместе с этим он понимал, что всему виной обстоятельства и многослойный характер Пятифана.       На часах было почти двенадцать ночи, когда Антон убедился, что все обитатели дома уже спят крепким сном. На всякий случай он еще раз обошел комнаты родителей и сестры, прислушиваясь ко всем звукам. Вернувшись к себе, Петров оделся потеплее и стал спускаться на первый этаж, чувствуя, как с каждым шагом его волнение становится все сильнее, делая ноги ватными и заставляя руки трястись. Антон понимал, что так не пойдет, и постарался себя успокоить тем, что он скоро вернется, а если ничего не получится, то придет снова, но уже завтра. Он не ждал, что сможет поймать убийцу прямо сейчас, но прекрасно понимал, насколько осторожным ему следует быть.       Найдя в кладовке под лестницей кое-какой, но все же фонарик, Петров положил его на тумбочку у входной двери рядом с ключами от машины отца и стал одеваться. Верхнюю одежду он тоже старался подбирать потеплее, но не перебарщивать. Наконец, когда Антон был готов выйти на улицу, он почувствовал странное спокойствие внутри и уверенно вышел из дома, тихо запирая за собой дверь на ключ.       Подойдя к машине, он открыл пассажирскую дверь и присел на сиденье. Петров никогда раньше не держал в руках оружие, но неплохо знал теорию обращения с ним. Тем более, пистолет он брал скорее для спокойствия за собственную жизнь и для устрашения гипотетического врага выстрелом в воздух. Стрелять в живого человека было абсолютной дикостью для Антона, который пока что хотел просто выйти к черному гаражу и на следующий день пройти туда по собственным следам. Подсветив темноту бардачка фонариком, Петров довольно улыбнулся, заметив металлический отблеск где-то под тонной разных документов. Не желая больше задерживаться, он достал пистолет, закрыл бардачок, а затем и машину.       В последний раз окинув взглядом свой дом, Антон зашагал в сторону леса, неосознанно беря то же направление, в котором он шел пару дней назад вместе с Ромой. Разница была лишь в том, что сейчас Петрова ничего не выманивало и не обманывало. Сейчас Антон чувствовал, что его разум как никогда ясен и холоден. Проверив наличие патронов в магазине пистолета, парень с досадой хмыкнул, обнаружив там всего лишь два. Тем не менее, для его цели такого количества было вполне достаточно, поэтому Петров продолжил идти, освещая свой путь фонарем.       Когда он забрел в лес метров на сто, то заметил вдалеке обрывки красно-белой ленты на деревьях, которой милиция оцепляла то самое место, где они нашли Вову. Воспоминания о той ночи тут же нахлынули на Антона, заставляя представлять себя на месте бедного мальчика. Пришлось на какое-то время остановиться и привести себя в порядок, прежде чем продолжить идти. Спустя несколько минут он зашел еще дальше и понял, что этого достаточно.       — Алиса? — неуверенно проговорил Петров, крутясь вокруг и светя фонариком.       В лесу повисла пугающая тишина. Казалось, утих даже ветер, который бушевал до этого, наклоняя верхушки деревьев и заставляя их противно скрипеть. Антон невольно сжал пистолет в руке.       — Алиса! — выпалил он, сдерживая свое желание кричать громче. — Я здесь! Выходи!       Ответа не последовало. Петров уже чувствовал, как глупо сейчас выглядит, но все же предпринял еще одну попытку, еще немного подождав.       — Алиса! — Антон закашлялся, впустив слишком много холодного воздуха в горло.       С каждой секундой ему становилось все обиднее. Уже казалось, что весь этот план был обречен на провал с самого начала, и будет хорошо, если таким поведением он не привлечет к себе бешеных собак или кого похуже.       — Пожалуйста… — прошептал Петров, не зная, к кому он сейчас обращается.       Постояв на месте еще одну мучительно долгую минуту, Антон вздохнул и побрел домой по своим следам, стараясь не забывать об осторожности.       Дойдя до отцовской машины, Петров уже успел обматерить все в округе, включая себя самого, за собственную неудачу. Он осторожно положил пистолет туда, откуда взял, закрыл машину и вернулся в теплый дом. Немного согревшись и успокоившись, Антон все же решил оценить свой план еще раз. Почему Алиса не появилась, когда он ее позвал? Может, она появляется только когда захочет? Тогда в какую ситуацию должен попасть Петров, чтобы она пришла? Ответов на эти вопросы у него не было.       Уже в своей комнате Антон привычно сел за стол, не включая свет. За все время этой странной прогулки его глаза уже успели привыкнуть к темноте достаточно, чтобы выцепить из нее даже мелкие детали. Петров окинул взглядом свой стол и снова вспомнил Рому. Насколько откровенен он был вчера и насколько вспыльчив и закрыт сегодня. За тот небольшой промежуток времени, что они были знакомы, Пятифан успел прочно засесть в душу Антона и стать для него одним из самых близких людей.       Даже самым близким.       Единственное, что Петров понял за сегодняшний день, так это то, что так просто отпустить Рому он не сможет, даже несмотря на все, что между ними произошло вчера и сегодня. Антон заметил на столе их фотографию, сделанную на полароид, и взял ее в руки. Второй нигде не было видно.       Все-таки забрал.