Квест Корпуса Смерти

По заброшенной мощеной дороге, неся в руках тяжелую сумку, быстро шёл человек в мантии. Вечер был мрачным. Налетали штормовые порывы ветра, дождь лил не переставая. Глядя на чернеющий небосвод становилось ясно, что настоящий шторм только начинается. Человек поспешно сошёл с дороги и направился к небольшой пещере. У входа он чуть не уронил сумку, и, прежде, чем постучать с определённым ритмом в дверь, перевёл дыхание. Дверь открылась и человек в такой же мантии направил ему в горло арбалет. Спустя мгновение путника опознали и пропустили внутрь. Сумка глухо стукнулась о земляной пол, и культист упал на колени. Перед ним стоял мужчина в такой же мантии, но с обнаженными руками, сплошь покрытыми татуировками и шрамами с метками Хаоса Неделимого. — Тысяча извинений, милорд, за задержку, я едва унёс ноги от стаи оборотней. Здесь есть всё необходимое для нашего заклинания. Но у меня еще остались сомнения. Татуированный мужчина бросил презрительный взгляд на своего слугу. — Объяснись. — Даже сейчас боги продолжают мешать нам. Арес обернулась против нас, распространяя свои презренные благословения по всему миру, мешая нам защищаться. Верховная Богиня — просто пугало! Она не в силах помочь, не навредив самой себе. Другие боги против нас и пальцем не пошевелят, чтобы нам помочь! А мамоно продолжают подавлять царство за царством, преумножая свои силы! Что мы можем сделать против наших врагов и их богов?! Человечество больше недостойно благословения! — Глупец. Боги этого мира - просто дети в песочнице, — при этих словах мужчина вдруг ударил слугу с такой силой, что тот выплюнул два зуба. — Истинные боги гораздо сильнее, чем эти жалкие самозванцы. Их мелкие фокусы не сравнятся с мощью Великой Четвёрки! — Н-но милорд, что они могут сделать? — проскулил культист, держась за избитое лицо. В ответ татуированный рассмеялся зловещим смехом человека, который глубоко познал тьму и получил от неё силу.

***

Далеко, в другой галактике, шло сорок первое тысячелетие. И там шла бесконечная война. Война и страдания невообразимых масштабов. На расстоянии в сотни планет и в тысячах битв сражались миллионы людей, проливая кровь и отдавая свои жизни за двуглавого орла. Сын Крига был одним из них - дитя войны и своей галактики - он жил войной и делал её еще смертоноснее. И ему тоже было уготовано судьбой умереть в бою, стать очередной единицей в статистике смертей, которая никогда и никого, а особенно командование, не интересовала. Вракс Прайм - так называлась эта жалкая и залитая кровью, как скотобойня, планета. Она принесла на кровавый алтарь миллионы, и даже миллиарды душ. Посмела вооружиться и бросить вызов самому Империуму, чем и навлекла на себя ответную кару. Нести эту кару и было единственной задачей Корпуса Смерти Крига. Как и все в его полку, гренадер 859623-880465-Людвиг имел лишь одну цель в жизни – освободить планету или умереть за нее в бою. Смерть нещадно косила защитников, но никто не отступал. Шаг за шагом Корпус Смерти стремился к победе, расплачиваясь кровью за каждый километр земли. Осада Вракса длилась уже двенадцать долгих и ужасных лет. Ситуация на фронте становилась всё хуже. Хаос явился в полную силу. Борьба шла несмотря на поражения, но, когда на стороне еретиков появились Берсеркеры Кхорна, положение стало еще хуже. Предатели астартес высадились с орбиты и началась резня. Первая линия обороны была полностью разбита, имперские силы захлебнулись от крови. Наступление Крига было остановлено.

***

Стоявший во второй линии обороны гренадер прицелился и вместе со взводом открыл огонь по наступающей волне ополченцев и предателей. Он сражался уже семь лет и мечтал, чтобы этот год стал последним годом войны. Первую и вторую волну наступлений они уничтожили. Третий залп убил предателей, достигших первых укреплений. К четвертой волне они сошлись в ближнем бою, валяясь в грязи и крови, и рвали врагов зубами и ногтями. К пятой их разбили, но они продолжали бороться. Никто не сдавался и не отступал.

***

Ритуальный речитатив становился всё громче. Меченый ходил по кругу, рисуя на полу пещеры светящиеся символы при помощи странной, похожей на эфир, смолы. Густая субстанция, казалось, просачивалась в твердый камень. Маловерным даже смотреть на символы было больно, но они не дерзали даже пошевелиться. Жителей соседних деревень вдруг пробрала дрожь и леденящий ужас заползал в дома. Смертельный холод заполнил пещеру. Послышался жуткий клёкот, похожий на смех - зло как будто обрадовалось новой игрушке.

***

Имперцы сражались не отступая. Предатели пытались задавить криговцев массой, но и это им не удавалось. Из надрывающегося радио неслись отчеты о титанах на стороне врага, но Корпус Смерти Крига ценой неимоверных усилий все так же противостоял врагу, заставляя еретиков платить за каждую фортификацию, каждую траншею, за самый малый кусок отнятой земли. Воины, окруженные со всех сторон, дрались на смерть, ибо впереди их ждало прощение грехов. Еретики надвигались. Вдруг гренадер запел литанию самопожертвования и остаток полка громко её подхватил. В едином порыве они сомкнули свои штыки и пошли на врага. Смерть косила всех нещадно. Мутанты, еретики, ополчение – все сломились под яростью контратаки Крига и даже предатели из астартес приостановились. Гренадер уклонялся от неуклюжих ударов еретиков, разрывая на куски враксианцев своим хеллганом или протыкая их штыком. Он бросил гранату и с радостью наблюдал, как орда еретиков превращается в разодранную гору плоти и металла. Космодесантника хаоса, который убил их комиссара и уничтожил целый взвод, они с группой превратили в месиво. Вокруг творился кромешный ад. Имперцы сражались с бешенством загнанного в угол зверя. Хаоситы, осатаневшие от убийств, жаждали крови и рвались к победе. Поле было залито кровью и усеяно телами. Казалось, что лоялисты вот-вот смогут прорвать окружение. Гренадер мрачно улыбался, с яростью заливая огнеметом всю ближнюю часть поля боя очищающим огнем - прометий ревущей волной сжигал предателей дотла, расплавлял плоть на костях и превращал их в кричащие факелы. Корпус удержит двенадцатую линию.

***

Ритуал наконец достиг своего апогея. Энергия Варпа рвано и беспорядочно высвобождалась, культисты начали испаряться в ее порывах. Приговоренные едва успевали закричать в агонии, а плоть уже была содрана до костей, кровь лилась на землю. Маслянистая кровавая жидкость заполняла щели ритуального круга, заставляя его разгораться в нечистом пламени. Обжигающий жар будто живое существо душил воздух, и смех нерожденных прорывался в этот обреченный мир. Слишком поздно культисты поняли, что меченый использовал их как топливо для ритуала. Им оставалось только безнадежно кричать, когда Варп начал поглощать их души. А глава культа всё продолжал свое адское пение.

***

Несмотря на неимоверные усилия и храбрость имперцев, им нечего было противопоставить одержимому титану. Некогда священная машина и благородное оружие, теперь эта извращенная и мерзкая пародия небрежным движением выплюнула снаряды, пропитанные силой Варпа. Одна вспышка, и непокорные отряды исчезли без следа. Положение становилось безнадежным. Ещё один яркий взрыв и вопль варп-отродья, и вот очередной кусок земли испарился. Отчаянное сопротивление становилось бессмысленным, и лоялистов начали медленно и скрупулёзно вычищать по целой траншее за раз. Адская машина повернулась и прицелилась в следующих жертв. Гренадер замер в ступоре, не в силах оторвать от титана взгляд. Взвод стрелял без остановки, заливая пулями варпа, который, казалось, победоносно ухмыляется своей искореженной лицевой панелью. Вот титан снова выпустил снаряд с тёмной энергией в их сторону. Ужасающая смесь искривленного огня и молнии устремилась к ним. Вот и конец. Губы гренадера дрогнули. Ну что ж, это достойная смерть. Что-то ярко вспыхнуло и его парализовала электризующая боль. Он погрузился в едкую кислоту, и затем поплыл в невесомости. Океан тьмы обволакивал и тащил за собой. Последним, что он услышал, был визг проклятых отродий хаоса.

***

Ритуал подходил к концу. Все присутствовавшие культисты были убиты, их души вырваны из тел и использованы в чудовищном обряде. Тело меченого покрывали многочисленные ожоги, но он не прекратил свой монотонный напев. Затем запел еще громче и стал делать надрезы на трупах, чтобы кровь лилась быстрее. Глядя на развернувшийся перед ним ад, одержимый улыбался. Он восхвалял и призывал темных богов, приглашая их в этот нетронутый и готовый к завоеванию мир. И, несколько мгновений спустя, вся энергия Варпа была высвобождена в виде мощного взрыва. Пещеру охватило варп-пламя, земля содрогнулась. Поколебались далекие миры. Люди и монстры, мужчины и женщины – все покрылись испариной от леденящего ужаса. Истошно кричали дети. У беременных рождались мертвые младенцы или странные, отвратительные на вид, существа. Сильные штормы бушевали неделями, небо будто рычало от гнева. И даже боги - покровители королевств начали дрожать в испуге. Всё неотвратимо менялось. Смех жаждущих богов стал громче. Ночи были преисполнены ужасных снов и роковых предзнаменований. Начинался конец времён. Тёмное будущее приближалось с мучительной неизбежностью.

***

В первое время, несмотря на повисшую в воздухе тревогу, жизнь шла своим чередом. Но в души начало закрадываться предчувствие, казалось, что время ускорилось. Слуги нерожденных начали бродить по миру - их тянуло в места, где под гнетом деспотического Ордена и развратного Макая происходили великие страдания. Прикосновение Нургла и благословения Слаанеша начали вызывать восхищение в среде обывателей. Несчастные и загнанные крестьяне, страдающие от болезней и нищеты, украдкой отказывались от поклонения своему ложному идолу – бесполезной Верховной Богине, и приняли Отца Распада - Нургла, который был только рад растущему количеству своей паствы. Варп, в прошлом утерянный, постепенно вползал в мир и будто щупальцами охватывал его. Отдельные реальности снова соприкоснулись и стали сливаться воедино. Потерявшиеся путешественники 41-го тысячелетия вдруг стали появляться по всему королевству: в лесах, деревнях; даже в городах и демонических царствах. Они делились на две группы: одни с меткой хаоса, другие с символом Аквилы. Вскоре в в королевстве появились еще одни последствия проклятого ритуала: ведьмы, настоящие ведьмы, имевшие бесконтрольные психические способности, вдруг начали демонстрировать свои ужасные особенности. И люди, и мамоно страдали от одержимости демонами. Чудовищные подселенцы рвали их души в клочья. Силы были настолько неравны, что в этом бессилии было даже своеобразное утешение. По ночам происходили бойни, когда целые деревни или леса лишались жизни, прежде чем демон, наконец, отправится обратно в Варп, когда его смертный сосуд развалился по швам. В связи с подобными событиями возникло множество страшных историй, и вскоре у испуганных сельских жителей вошло в обычай сжигать кого-либо за колдовство на кострах, независимо от того, были ли они действительно виновны или нет. Тем временем высшая каста Королевства Макай начала... экспериментировать со все более порочными и дегенеративными практиками в поисках удовлетворения. Творились ужасные вещи, и постепенно высшие эшелоны общества мамоно неуклонно развращались избытком и обжорством. Они стали более озабоченными, более садистскими и более черствыми, особенно те, у кого уже была склонность к подобным вещам. Все это было происходило под безразличным взглядом самой Повелительницы Монстров. Она и ее семьи были слепы и не видели опасного яда, гноящегося в их венах. Мать всех девушек-монстров, конечно, знала, что что-то не так... но не могла точно определить, что именно казалось неправильным, извращенным и злым. Присутствие «еретического объединения» также начало увеличиваться. Они были безумцами, пророками судного дня, которые призывали невежественные массы отказаться от поклонения слабым богам и следовать истинной Четверке. Все началось достаточно мягко, когда более спокойные еретики заразили уязвимое население словом Губительных Сил. Подобно волкам в овечьей шкуре, они гарцевали среди масс, развращая их везде, где только могли. «Кхорн сделал бы вас сильным и могущественным, чтобы вы никогда больше не чувствовали себя беспомощными. Нургл воспитал бы вас, сделал бы невосприимчивым к боли и страданиям. Тзинч дал бы вам надежду, дал бы шанс на перемены. И Слаанеш подарила бы вам самые дикие удовольствия в мире, которые даже нельзя вообразить.» Постепенно отбросы общества, угнетенные, обиженные, покинутые, начали верить эти проповедям. «Почему вы должны поклоняться такому безразличному существу, как Верховная Богиня? Той, кого в лучшем случае нет, а в худшем - бесполезный, эгоистичный деспот? Почему вы должны дарить ей свою любовь? Почему вы должны поклоняться ей? Почему вы должны обожать её?» Излишне говорить, что инквизиция Ордена начала жестоко расправляться с такими богохульниками. Именно после этого пророки сбросили свои овечьи шкуру и показали, что у них есть зубы. Они отказались от притворства беспомощности, сердечного альтруизма и показали свои истинную, кровожадную суть. Они направляли свою паству, обвинив Орден в тирании, из-за чего начался раскол. Там, где когда-то инквизиторы представляли высшую форму власти, они, к своему шоку, обнаружили истинную силу разъяренной толпы, которая отказывалась прислушиваться к голосу разума. Целые команды инквизиторов часто полностью исчезали или были найдены повешенными в качестве предупреждения. Орден смотрел на этих еретиков с отвращением и ужасом. Постепенно общество начало разрушаться в тех областях по мере того, как еретическое объединения обращали все больше и больше отчаявшихся и угнетенных. Огонь мятежа, один жёстче другого прокатился по земле. Точно так же постепенно менялось и послание, по мере того как вера Губительных Сил развращала и превращала тех, кто уверовали в них, в свои пешки для Великой Игры. Постепенно они менялись, становясь все более искаженными и порочными, поскольку поклонение Варпу неуклонно уничтожало их души. Там, где когда-то они были едины, они начинали сражаться друг с другом так же часто, как Орден и мамоно. Орден недоверчиво наблюдал, как их территория взрывались насилием, когда культисты выполняли противоречивые прихоти своих хозяев. В других случаях люди встречали любопытных незнакомцев, странников с мертвыми глазами и измученными душами. Одетых в чудаковатую одежду и вооруженные чудаковатым оружием, люди обходили стороной. К ним относятся как к изгоям, они живут на окраинах цивилизации, словно всегда в бегах от чего-то или кого-то. Их общей чертой было одно - абсолютной ненавистью ко всему нечеловеческому, и к тем, кто присягает на верность Губительным Силам. Многие деревни были спасены от набегов мародерствующих мамоно или культистов Четверки такими незнакомцами, вооруженными мощными артефактами, которые стреляли ярко-малиновыми вспышками света, способными пробить что угодно. Хотя они, безусловно, делали разницу между предателями и простыми людьми, Орден едва терпел их, поскольку эти «безбожные язычники», говорящие на чужих языках и поклоняющиеся чужому богу, были в глазах инквизиции такими же недойстойными, как мамоно и еретическое объединения, и бесконечно опасными. Уже множество людей было выслежено, осуждено и казнено за обращение в Имперский культ богопротивного «Бога-Императора». Что же касается самих странников, то Орден решил оставить их в покое. Сейчас они были полезны, сражаясь как со всё более многочисленными еретиками, так и с мамоно. Хотя произошел инцидент между свитой инквизиторов и одним таким странником, которого они надеялись захватить, чтобы узнать его секреты. Этот человек легко расправился с командой, и только благодаря вмешательству отряда героев Ордена им удалось схватить его до того, как он убил ещё кого-то из них. И хотя он был схвачен, странник покончил с собой, прежде чем они смогли допросить его подробнее о его ересях и странном оборудовании. Какой жизнью жил человек, чтобы добровольно покончить с собой, находясь в плену? Это был важный вопрос, и Орден не знал, как на него ответить. Если бы только они могли понять, как работает его странное оружие. Даже сейчас ученые все еще ломают голову над тем, как использовать это и из чего была сделана его упругая броня. Еще хуже то, что эти странники начали находить друг друга, узнавая своих братьев по оружию. Постепенно они начали превращаться в бродячую армию, постоянно рыщущую в поисках еретиков и мутантов. Ходили даже слухи о том, что один такой чужак стал советником города, превратив его из мирного городка в укрепленный бастион человеческой мощи. Хотя эти события касались Ордена, преимущество нельзя было недооценивать, и они были вынуждены наблюдать за происходящим обеспокоенными глазами. Однако еще больше беспокоит то, насколько молчаливыми стали боги в последнее время, когда священники по всей земле замолкают, поскольку их молитвы остаются без ответа. Атмосфера перемен зависла над всеми. Они вот-вот должны были вступить в новую эпоху. Эпоха огня и серы, смерти и страданий.

***

Возможно, их уничтожило. Возможно, их просто никогда не существовало. Гренадер чувствовал себя так, словно тысячелетие находился в Варпе, бесцельно плавая вокруг, клацанье пастей нерожденых окружало его, как хищники, преследующий свою добычу. Он крепче сжал свой хеллган, ни разу не отпустив его. У него возникло сильное искушение открыть огонь, но он просто знал, что это максимум позабавит их. Много раз он чувствовал их голодные прикосновения, но упрямо держал глаза закрытыми, потому что, если бы он открыл их, вид лица демонов привёл бы криговца к безумию и гибели. Однако в конце концов он начал чувствовать, что его уносит. Возможно, почувствовав, что их добыча собирается сбежать от них, порождения Варпа начали рычать, как будто пытаясь запугать то, что пыталось забрать душу, но безрезультатно. Рычание демонов начало затихать, когда гренадера потащили через Имматериум, словно его засосал водоворот. Вскоре он мог слышать только оглушительные вопли хаоса, когда его, казалось, швыряют из стороны в сторону, прежде чем он внезапно наткнулся на вполне осязаемую почву. С болезненным кряхтением лицо гренадера уперлось в то, что, судя по всему, было твердым камнем. Зная, что всё, что связано с мерзким Варпом, скорее всего, закончится несчастьем, Гренадер осторожно открыл глаза, ожидая увидеть кошмарный адский пейзаж с демонами, готовыми проткнуть его насквозь. Вместо этого он увидел только зеленую траву и прекрасное, чистое небо, которого Враксу Прайм определенно не хватало. Оно было слишком голубым. Слишком... красивым. Он ещё немного огляделся и, к своему ужасу, обнаружил острую нехватку траншей, колючей проволоки и трупов. Не было ни удушающего смога, ни грязной земли, битком набитой химическими отходами, ни токсичных убежищ. Просто зеленая трава. Воздух был чистым, а небо - ярко-голубым. Ужасное зрелище. Гренадер попытался встать, чувствуя, что всё тело ноёт, но тренировка заставила его подавить эти чувства. Он неуверенно сел, словно очнувшись от долгого сна. Он попытался вспомнить, что произошло, но всё, что он смог, это как упал, получив лазерный выстрел в ногу, и уставился на титана-предателя, стоящего над ним. Когда он открыл огонь, его зрение милосердно отключилось, прежде чем он успел увидеть вспышку варпа. Он был удивлен, увидев, что его тело практически не пострадало, как будто он вообще никогда не был ранен, просто всё ужасно болело. Правда, его снаряжение всё ещё выглядело потрепанным, а шрамы всё ещё покрывали тело. Но, как учили его тренировки, он отбросил эти мысли и чувства в сторону и встал. Его кости заскрипели, когда он оперся на валун. Он похлопал себя по спине и быстро осмотрел своё амуницию сын Крига всё ещё вооружён своим надежным хеллганом и несколькими запасными зарядными батареями на ремне, а также несколькими гранатами и, к большому счастью, штыком и лопатой. Гренадер встал и начал немного пристальнее оглядываться по сторонам, выпрямившись и положив на плечо свой хеллган на случай, если ему понадобится быстро выстрелить. Всё вокруг него было признаком довольно мирного леса, или того, что похоже на лес. Отсутствие смертоносной фауны и флоры, пытающихся сожрать имперца, несколько его тревожила. Какой странный лес. Он находился в неизвестной среде, возможно, зараженной хаосом после воздействия Варпа. Он должен немедленно ближайший оплот имперской власти и установить контакт для получения дальнейших распоряжений. Полный решимости, гвардеец мрачно двинулся вперед.

***

По всему королевству ситуации, подобные этой, были совершенно разными: почти каждый гвардеец прибывал в разных состояниях - от едва поцарапанных до почти мертвых. Иногда целые отряды сбрасывались вместе с еретиками, с которыми они ранее сражались. В других случаях были сброшены боевые машины, или оставшиеся от них дымящиеся обломки, которые превратились в стальные гробы для экипажа. Один такой танк отличался тем, что заметно извивался, как живой. Несколько слизей поблизости с любопытством приблизились к нему, прежде чем с отвращением отшатнулись, заглянув через многочисленные отверстия. Путешествие через варп плохо сказался на экипаж, тела которых слились с самой машиной. «У...бей...ме...ня...»- слабо простонал один из танкистов, чьё болезненое лицо наполовину срослось с ауспексом танка. Слизи завизжали в ужасе и быстро начали ползти как можно дальше от проклятой машины. Сумасшедший леман русс проснулся, и испорченная бронетехника начала медленно вращать свои разбитые гусеницы, одной силой воли заставляя танк с грохотом двигаться вперед. Его ствол превратился в рычащую пасть демона, и он дышал живым огнем войны, который поглощал все на своем пути. И люди, и мамоно были сожжены дотла и развеяны по ветру. Неподалеку зарычали ополченцы Вракса, бросившиеся в бой с имперцами в лесу, и некогда зеленое поле превратилось в еще одно алое поле битвы. Деревья были вырваны с корнем, а земля усеялась мертвецами. Мамоно, которым не повезло оказаться рядом, были убиты без разбора, будь то от рук лоялистов или хаоситов. Для обеих сторон не имело значения, что их протащили через ад и выплюнули обратно. Все, что они знали, это то, что их враг тут, и этого было достаточно, чтобы они начать очередную бойню. Несколько крестьян-людей, которые видели боевые действия, убежали прочь, испугавшись "волшебного" оружия. Они бежали в свою деревню, заставив нескольких еретиков хихикать, последовавших за ними. Они, несмотря на ожесточенные бои, бросили своих товарищей, ради более слабой добычи. Один из крестьян споткнулся и упал на землю, в страхе взывая о помощи, прежде чем еретик догнал его и схватил за голову. Зарычав, предатель засунул острые пальцы в глазницы кричащего человека, и начал издеваться на потеху себе и Темным Богам. Несколько мамоно, находившихся поблизости, вмешались, чтобы остановить безумие, расправившись с некоторыми еретиками, прежде чем они смогут убить ещё кого-нибудь. Но их было слишком много, и психопаты бросились вперед, как волки, преследующие овец, не обращая внимания на девушек-монстров и следуя за убегающими крестьянами. Те, кого всё же остановили, яростно сражались, и богомолиха впервые почувствовал неподдельные эмоции, сильный ужас от того, насколько сумасшедшим был человек, с которым она боролась. "Что с тобой не так?" - медленно произнесла она, не привыкший говорить слишком много. В ответ садист кричал какую-то тарабарщину, плюясь и ругаясь. "Гррраааагхххх! Во имя Темных Богов! - из его рта пошла пена, и он ударил её головой прямо в лицо и сломал ей нос, ошеломив. С садистским блеском в глазах он снова ударил её кулаком в лицо и поставил на колени, прежде чем выхватить жестокий кривой нож, намереваясь выпотрошить её, как рыбу. Но секундой позже лазерная молния разнесла его голову в фонтан багряных брызг. Шокированная мамоно уставилась на труп, прежде чем сглотнуть и повернуться, чтобы поблагодарить своего спасителя. Она замерла, увидев лазган, направленный в голову. "Убей мутанта", - монотонно произнес безликий человек, когда казнил ее, пробив дыру прямо в голове и мгновенно убив, - "Сожги еретика". Он повернул свой оружие сделал круг, стреляя малиновыми болтами так и в девушек-монстров, так и в предателей, застрелив многих из них, прежде чем несколько враксианцев начали стрелять в криговца в ответ. Корпусник закряхтел, когда ответный огонь пробил его шинель вместе с легким. Импульс сбил его с ног и отбросило назад на землю. Он закашлял кровью, но был доволен тем, что умер, сражаясь. Когда свет погас и он присоединился к своему Императору на небесах, пока его товарищи его продолжали войну. Деревня, мирно живущая на берегу реки неподалеку, проснулась от кошмаров, когда их убегающих охотников и собирателей преследовали безумцы, намеревавшиеся убить их. Отважные ополченцы занимали свои места, чтобы справиться с ними, но они были неопытны и сражались против ветеранов позиционной войны. Культист же не заботились ни о полученных ранах, ни о том могут умереть, и радостно бросались в ряды вил и самодельного оружия. На лесной опушке, скрытой от посторонних глаз, пара суккубов, которым было поручено наблюдать за деревней, в ужасе видели, как люди убивают и калечат друг друга. "Ч-что они делают?" одна из них сказала своей сестре. Она могла только тихо пробормотать, ее глаза не могли оторваться от бойни, которая происходило перед ней: "Я не знаю, н-но я никогда раньше не видела ничего подобного". Они наблюдали, как враксийцы, не теряя времени, убивали слабых защитников, которым никогда в жизни не приходилось так ожесточённо сражаться. Их вырывали и буквально разорвали на части. Кричащий житель с не верил, когда еретик радостно вытаскивал его кишки голыми руками, не обращая внимания на вилы, воткнутые тому в спину. Ополченцы были изрублены на куски предателями, и казалось, что защитники деревни будут уничтожены. Но солдаты Крига наконец догнали предателей. "В штыковую!" - приказал старший по званию своему взводу и они выбежали, издав яростный клич. Враксианцы, обезумевшие от кровопролития, ожидали имперцев, но они всё ещё были слишком заняты деревенским ополчением. Таким образом, еретики были пронзены в спину или заколоты защитниками. Рукопашная схватка была ожесточенной, когда солдаты корпуса убивали врага лопатами, штыками, а иногда и собственными руками. Суккубы могли только в ошеломленном молчании наблюдать, как имперцы беспорядочно убивали хаоситов, и как кровь пропитывала землю. Один из предателей открыл огонь тяжелого стаббера, уничтожая как врагов, так и союзников. Головы взрывались, а тела разваливались на части, когда сотни пуль без разбора изрешитевола воздух. Это было остановлено только тогда, когда сам предатель был застрелен дюжиной лазболтов, превративших его в мелкий красный туман. Он был одним из последних последователей путей хаоса, и вскоре последний еретик отправился в Варп. Перепуганные жители деревни стояли, пошатываясь, словно не веря в то, что только что произошло. Повсюду вокруг были тела их друзей, возлюбленных и членов семьи, одинаковыми застывшие в ужасе и агонии. Дюжина солдат корпуса смерти также пали. Это был тихий момент ужаса и тревожного покоя, такой хрупкий, что словно можно было почувствовать электрическое напряжение. Этот покой разрушился в тот момент, когда из глубины леса в небо взлетело пламя. Были слышны слабые стоны, предсмертные крики и взрывы. Внезапно из леса выехал поврежденный танк, объятый огнем и извергающий смерть во все стороны. Старший по званию стоически наблюдал за тем, когда оставшиеся жители деревни крича уносились отсюда при виде этой мерзости. Он повернулся к своим оставшимся войскам и закричал:« Вперед! За Императора!»

***

Гренадер безразлично шёл вперед, ни разу не замедляя шага, осматривая странный ландшафт перед собой. Он случайно наткнулся на старую заросшую булыжную дорогу и брел по ней. В пути он встречал множество туземцев, осторожных путешественников, которые старательно избегали его. Его попытка допроса также провалилась, так как они едва понимали хотя бы один из его вопросов. Однако он все же смог узнать как называют это место. Лескатия. Мощный бастион "Ордена", который, если гренадер продолжит свой путь, в конце концов увидит. Когда он их спросил, служат ли они Богу-Императору, они пришли в замешательство и спрашивали, не было ли это другим именем Верховной Богини. Гренадер зарычал и начал должным образом разъяснять им, кто такой Бог-Император, чтобы их не опознали как еретиков. Возможно, почувствовав, что их жизни в опасности, путешественники охотно соглашались с его риторикой и уходили так быстро, как только смогли, как только солдат их отпускал. «Нелепо. Мне придется найти ближайшую церковь экклезиархии, чтобы сообщить о такой слабости веры.» - прорычал гренадер, шагая дальше. Однако, к его отвращению, возникла другая ситуация. «О? Что это тут у нас?» - промурлыкал знойный голос, заставив гренадера остановиться и обернуться, чтобы посмотреть, кто это сказал. И его отвращение мгновенно встала на ступеньку выше. Перед ним стояла троица тех, кого можно было бы принять за скудно одетых людей, если бы не их очевидные свиноподобные качества. У одной из них появилось странное выражение лица, когда она посмотрела на него: «Что такой суровый мужчина, как ты, делает на такой дороге в полном одиночестве?» Гренадер статично смотрел на них, держа палец на спусковом крючке и готовый выстрелить при малейшем намёке на агрессию. Грань между мутантами, затронутыми хаосом или порожденными отвратительной технологией, и теми, кто просто отличается от святой человеческой формы, была весьма тонкой. Он направил свой хеллган и приказательным тонам сказал: «Назовите себя или будете уничтожены.» Они уставились на него в замешательстве, прежде чем рассмеяться между собой. Гренадер почувствовал укол раздражения, но сохранил бдительность и дисциплину. Он внимательно осмотрел странных мутантов и увидел, как они сделали движение, словно собираясь наброситься на него, облизывая губы и глядя на него с тем, что он мог воспринять только как похоть. Они держали дубинки в руках и смотрели на него, хихикая. «Мы пойдём по легкому пути или трудному, а, крутыш?» - насмехалась она с похотливой улыбкой на лице. Враждебны. Возможно, порча Слаанеш. «Убей мутанта,» - прошептал криговец, подняв свой хеллган и выстрелил, прежде чем они успели среагировать. Лазболт вышел со звуком раската грома и со скоростью молнии, пробив гигантскую дыру в груди ведущего мутанта насквозь и заставив её отлететь назад, став грудой подпалённой плоти. Два других мутанта в шоке наблюдали за смертью своего товарища, и гренадер с легкостью убил их тоже, прежде чем они смогли даже закричать. Их смерть была жестокой, но к их счастью, достаточно простой и быстрой. Гренадёр небрежно проверил свой хеллган, довольный его состоянием и запасом боеприпасов, прежде чем двигаться дальше, как будто ничего не произошло. Он равнодушно оставил их быстро остывающие трупы позади, и после этого больше не было никаких происшествий. Вскоре он оказался на окраинах того, что выглядело как отдаленные фермы: золотые поля, обрабатывались батраками и мельниками. Его появление повергло многих в ужас, и фермеры разбежались от него подальше. Он подошел к городским воротам, и дежурные стражники удивленно фыркнули, увидев перед собой незнакомца. Они со страхом наставили на него свои копья, заставив криговца остановиться. Видя, что они отказываются его пропускать,он поднял свой хеллган. «Впустите меня,» - от этого охранник только усмехнулся, хотя его неудержимо трясло. "С-стой! У-у нас уже были такие, как ты, и мы не хотим никаких неприятностей. Вы, чертовы чужаки, всегда доставляете нам столько хлопот!" Имперец бросил на охранников непонимающий взгляд, заставив двух лескатийских охранников вспотеть ещё сильнее, когда они уставились в его противогаз с черепом, который, казалось, заглядывал прямо в их души. Он был полностью готов просто протиснуться между ними, когда кто-то подошёл к охранникам и что-то прошептал на ухо. Стражники, казалось, немного смутились, прежде чем на их лицах появилось облегчение, и они отступили в сторону, пропуская гренадера. Прищурив глаза, он подозрительно прошел внутрь, держа руку на спусковом крючке. Мужчина был одет в скрывающий халат и просто сказал: «Пойдем. Следуйте за мной, имперец. Нам ещё многое предстоит сделать.» Гренадер испытал сильное искушение просто проигнорировать этого человека, но он изменил свои планы, когда тот сверкнул имперским символом, который он наконец узнал. Маленький кулон с Аквилой.