Держись крепче

      Кейт сидела на маленьком пуфике у выхода и кропотливо вставляла сиреневые шнурки в новые мартинсы. Рядом нетерпеливо подпрыгивал Лаки, который вот уже пять минут ждал, пока его хозяйка закончит абсолютно бесполезное, по его мнению, занятие. В последние пару недель у неё было очень мало времени. Главная сессия и диплом отнимали все силы, а с выпускного года спрашивали по полной программе, поэтому привычное отлынивание пришлось отложить до лучших времён. Но она была даже рада этому, потому что отсутствие свободного времени равнялось отсутствию времени на самокопание. Кейт с головой погрузилась в учёбу и в управление семейной компанией, которая теперь легла на её плечи. И она в который раз мысленно благодарила маму за то, что так рано вовлекла её в этот процесс, потому что разбираться с замысловатыми делами было куда проще, чем если бы всё свалилось ей, как снег на голову. Мама… Она скучала по ней. Внутри не прекращался конфликт. Одна часть её понимала, что Элеонор была не права и сделала много плохих вещей. А другая твердила, что мать, как и любая другая, просто всеми силами старалась защитить своего ребёнка и дать ему достойную жизнь. Возможно, решение, принятое женщиной, было эгоистичным. Но, как минимум, можно было сделать скидку на то, что она потеряла мужа, осталась одна с ребёнком на руках и хотела сделать, как ей казалось, лучше. И как бы Кейт не хотелось найти виноватого, пусть и в лице своей матери, она понимала, что поздно делать что-то. Копаться в прошлом ей не хотелось.       Выгуляв Лаки, Кейт поспешно добралась до колледжа и одна из последних отправилась на сдачу очередного экзамена. Самого сложного, по её мнению, из всех. Она с трясущимися руками вошла в аудиторию, куда вместе с ней прошли ещё двое студентов. Все они вытянули по два билета. И с той минуты пошёл отсчёт времени, отведённого на написание тестовой части и подготовки к устному ответу по кейсам.       Счастливая Кейт едва не влетела в шкаф, торопясь поскорее поделиться новостью. Карман грела зачётная книжка, а в руке лежала бутылка дорого алкоголя, которую она умудрилась стащить из коллекции матери, когда тайком пробралась в опечатанный пентхаус. – Восемьдесят девять из ста! – радостно прокричала Кейт, врываясь в гостиную, где тётя смотрела какой-то старый индийский сериал. – Я сдала этот чёртов экзамен!       Мэг поставила сериал на паузу и с улыбкой посмотрела на племянницу. Иначе и быть не могло. – Видела бы ты лицо этого мистера Сакса, когда я отвечала на каждый его идиотский вопрос, – Кейт рассмеялась, повышая тон голоса, чтобы тётя могла слышать её из кухни, куда она отправилась за бокалами. – Я думала он из штанов вылезет, пока найдёт, к чему придраться, старый осёл. – Помнится мне, он никому не ставил больше восьмидесяти, – тётя покачала головой, вспоминая надоедливого куратора их группы, которому всегда было надо больше, чем остальным. – Он нам так же сказал, – Кейт плюхнулась на диван и протянула ей бокал, предварительно наполнив его. – Один парень набрал девяносто семь, ты бы видела его разъярённое лицо.       Бишоп искренне веселилась. За больше, чем месяц жизни с тётей, с которой до этого они не были особо близки, Кейт привязалась к ней. Но несмотря на это, она с нетерпением ждала окончания ремонта в своей квартире. Конечно, теперь ей будет не хватать вечерних посиделок с тётей за просмотром очередного глупого детективного романа, где они буду смеяться над плоскими шутками не потому, что они смешные, а потому что смешон сам факт, что кто-то действительно может так шутить. – Ты виделась с матерью? – тётя Мэг отставила бокал на кофейный столик и откинулась на спинку дивана, серьёзно посмотрев на племянницу. – М-м-м, нет, – протянула Кейт.       Тема с мамой перестала быть для неё больной. Бишоп никак не могла повлиять на то, что уже случилось, оставалось лишь принять всё и смириться. Она ведь приняла тот факт, что Елена была наёмницей и чуть не убила её друга. О Беловой Кейт старалась думать меньше. Ничего не было, они просто погуляли, потому что та хотела поработать с ней в паре. Но верить в это не хотелось. Спустя пару дней после их прощания, Кейт набрала номер. Но голос по ту сторону объявил, что абонент находится вне зоны доступа сети. Тогда она лишь вздохнула и крепче сжала телефон. Но всё также продолжила носить под чехлом бумажку с аккуратно выведенным посланием.       К моменту окончания всех экзаменов и защиты диплома ремонт в квартире был завершён. И теперь ей предстояло вернуться. Сбор вещей занял не так много времени, как она ожидала. А вот посиделки с тётей слишком затянулись. Уходить было грустно. Понимать, что теперь ей не с кем будет вот так просто посидеть ещё грустнее. – Никогда не думала, что с тобой будет так весело, тётя Мэг, – Кейт положила голову ей на плечо и зевнула. – Даже не знаю, обижаться ли мне на это, – посмеялась женщина и погладила её по голове. – В детстве мне казалось, что ты не особо меня любишь, – проговорила Кейт, прикрывая глаза. – В детстве многое кажется не тем, что есть на самом деле, – тётя вздохнула. – Тебя ждёт большое будущее, Кэтрин. – Спасибо, – Кейт отстранилась. – Думаю, мне пора, пока совсем не стало поздно.       Тётя проводила её до такси, обняв на прощание и взяв обещание заходить к ней хотя бы раз в две недели. Оказавшись на пороге своей квартиры, Кейт счастливо улыбнулась. Она действительно скучала по этому месту. Что-то удалось восстановить, но многое пришлось заменить. Однако это не особо волновало её, потому что она наконец-то была дома. Наполнив едой миски Лаки, Кейт ушла спать.

***

      Елена крепко сжимала в руках колбу с антидотом. Валери, одна из освобождённых вдов, дала ей знак, и она сорвалась с места, в короткий срок преодолевая большое расстояние.       Найти оставшихся вдов теперь было сложнее. За прошедшее время им удалось выследить и освободить лишь одну. И это раздражало. Елене просто хотелось поскорее покончить с этим и наконец спокойно выдохнуть. Возможно, купить себе небольшой домик где-нибудь в Огайо, завести семью, посадить в саду белые розы и варить кофе по утрам. Вернувшись в чью-то позаимствованную квартиру, Елена рухнула на кровать и вздохнула. Ей хотелось услышать чей-то совет прямо сейчас, когда она не имела представления, как жить дальше. До щелчка она мечтала слетать отдохнуть куда-нибудь вместе с Наташей, возможно, навестить Мелину и Алексея на ферме. Ей не хватало её. Ей не хватало сестры. И она чертовски сильно винила себя в том, что так и не встретилась с ней после разрушения Красной Комнаты. Она всегда думала, что теперь у них будет много времени. Елена надеялась, что сможет встретиться с Нат, как только закончит со вдовами, но ошибалась. Кейт Бишоп неожиданно стала единственной, кого Белова сейчас хотела бы видеть. И она жалела, что не убедила ту присоединиться к её делу. Особенно после той реакции, когда они попрощались. Сама того не осознавая, Елена переступила черту, переступать которую не следовало. И теперь не была уверена, что делать с этим дальше.       Она повернула взгляд в сторону вошедшей Валери, которая сразу же легла рядом и, опершись о руку, уставилась на неё. – Чего? – буркнула Елена, зевая от усталости. – Не хочешь расслабиться? – Валери провела кончиком пальца вдоль её руки, Белова дёрнулась и отодвинулась. – Хочу спать, – она прикрыла глаза и отвернулась. – Одна.       Валери вздохнула, пробурчала себе что-то под нос и ушла, а Елена упёрлась взглядом в потолок и задержала дыхание. Иногда она делала так и представляла, что тонет. Иногда именно так она себя и чувствовала. Тонущей. Досчитав до шестидесяти девяти, она выдохнула и прикрыла глаза.

***

      Лето в Нью-Йорке выдалось жарким. Кейт прогуливалась с Лаки вдоль набережной. Пёс довольно бегал по разгорячённому асфальту, не пропадая из поля зрения хозяйки. Бишоп сжимала в руке телефон, нервно ожидая сообщения от подруги. Они договорились встретиться час назад, но та не пришла, а теперь игнорировала её. Прогулявшись ещё немного, Кейт направилась домой. В последнее время она чувствовала себя измотанной, активно шли суды над её матерью, компанию снова перепроверяли по пятому кругу, лишая её и ещё огромного количества человек работы. Радовало лишь то, что уже в эту пятницу она должна была встретиться с Бартоном и его семьёй. После совместно проведённого Рождества Лайла очень хотела видеть Кейт на своём дне рождения. А Бишоп не могла не воспользоваться возможностью вырваться ненадолго.       Собрав небольшую сумку, она оставила её у порога, а сама отправилась по магазинам. Перед Рождеством она не успела закупиться подарками для Бартонов и теперь не намерена была повторять свою оплошность.       Проведя в магазине больше двух часов, она ушла оттуда с двумя большими пакетами, которые с трудом дотащила до квартиры. Лаки встретил её радостным лаем и убежал куда-то. Оставив подарки у входа, Кейт скинула лёгкую джинсовую куртку на крючок и прошла в кухонную зону. На столе стояла кастрюля, которую (Бишоп была на сто процентов в этом уверена) она убирала в шкаф.