Лето несбывшегося

Шипящий по жаре асфальт, дети плещутся в фонтане, миниатюрные дамочки на гигантских авто проносятся мимо, прохожие – красивые и не очень, загорелые уставшие, но довольные; на гигантском табло по кругу крутят несчастную дюжину клипов, и…раскаленный ветер на пару с солнцем вот-вот прожгут дыру в моем кителе. Вот и все мое лето. Одна и та же картина, наблюдаемая, пока дотлевает в руках сигарета, и как только спадет последний пепел – дзень! – таймер обнулился, следующий перекур через час. И так 15 часов в сутки, 7 дней в неделю… долгих три месяца. Ничего кроме, или почти ничего? Нет, конечно, был и свет, была радость, долгие разговоры по ночам и дорога в дом, что никогда не был, и вряд ли станет моим. Но этим летом только он и был моей гаванью, единственным пристанищем. Такая родная, чужая квартира – мой рай для двоих мигом мог превратиться в ад для одного. Но делал это милосердно редко. Да и горьким мыслям времени попросту не оставалось. Ключ в входной двери, сумку в угол, в душ, отчет о дне и… спать. Сколько так было? По календарю – 85 дней, что уместились в невыносимо долгую, субъективную рабочую неделю, где пятница не наступала никогда. А сейчас, по ощущениям кажется, так было всегда, и что страшнее – будет всегда. Как затянувшееся сновидение, которое почему-то больше тебе не принадлежит. Как бы теперь очнуться, согнать дремотный дурман и вспомнить, кем ты был, когда засыпал? Хотел бы я знать. Бесцельное и пустое лето. Работа – дом, дом – работа. А тире тут – и вектор и метаморфоза. Вернуться в последний день уходящего лета в какие-то чужие стены и осознать, что ты давно уже не принадлежишь отчему дому, что казался тебе таким родным лишь недавно. Какая-то чужая жизнь проходила здесь – не твоя, не такого тебя. А что осталось от той жизни? Да ничего, кроме старых долгов и невыполненных обещаний. Но страшнее всего осознавать, что вот это все «счастье», что на тебя свалилось – лучший исход. Все было так, как должно, испытание пройдено, хоть и награда за него, как тот пресловутый торт – ложь, пиздежь и провокация. Вот и нотки последствий проскакивают: и до слога моего добрались, а ведь это было табу. Да только какая теперь разница? Теперь-то, когда все что мне осталось – пустые одинокие ночи в обнимку с котом, да попытки начать хоть что-то из запланированных дел, запланированных, впрочем, на далекое «когда-то», которое я по своему обыкновению как всегда пытаюсь впихнуть в маленький пробел в календаре, таящийся где-то между значениями «31» и «1». Не успею, конечно. Как всегда. Все планы и задумки останутся покоиться на полках бесконечной Библиотеки Менина. Этим летом все мои попытки удержать их в нашем мире обратились бессонными и безуспешными ночами. И каждая неудача пугает все больше, ведь кажется, что исчез не только кураж, но и сам навык. Понимание того, как собирать слова воедино, что звучали они как нечто увлекательное, а не просто как белый шум между радиоволнами. Но что бы я там не думал, сейчас я знаю одно. Я снова лишился своего времени. Очередное лето пролетело, оставив за собой до жути знакомый шлейф ароматов и щемящее чувство безысходности, застрявшее где-то между ребер. Весь фокус в том, что теперь пора быть тем, кем я когда-то умело притворялся. И постараться поверить в то, что та жизнь была с кем-то другим, а ты этим летом просто спал – спал, и видел долгий однообразный сон.