Это дядя Бруно?

За время сна Камило, дядя Бруно помогал на стройке Каситы. Мирабель, счастлива его возвращению, дала ему ведёрко с жидкой смесью и гладилку. Ведь в выравнивании стен он был просто потрясающий. В то время, пока он спал с Долорес, жители Энканто умудрились собрать практически весь дом с голого фундамента. Поразительно, когда люди умеют работать вместе и достичь такого результата за короткий срок. Ещё один день или меньше - и дом будет готов. – Дядя, иди на кухню, выровни, пожалуйста, подъем для керамической мозаики, – командуя, Мирабель сидела на большой деревянной бочке, которую вкатили сюда жители Энканто, – Полагаю, ты хорошо поспал? Даже волосы перевязал! Тебе очень идёт! – ликовала племянница Бруно. – Да, да и.. да, – неловко замялся мужчина, держа на расстоянии ведро со смесью. Запах мокрого серого вещества очень чесал нос. И когда он отступил на кухню, ему передали очередь откорректировать участки голых бетонных стен. В нем сразу же пробудился Эрнандо, который вооружился аж второй гладилкой, подобранной где-то, и через час кухня была настолько ровной и без изъянов, что Джульетта с Агустином стояли в шоке. – Братец, где ты так этому научился? – отступая от Агустина, Джульетта прошлась к стене, возле которой стоял Бруно, – Кажется, я теперь знаю кого звать, чтобы выровнять шоколад на торте. Бруно беззаботно улыбался, пока его улыбка не стала жутко нервной. Шоколад на торте. Камило на торте. "Ну вот, теперь эта картина долго не выйдет из моей головы", – кивая, Бруно пошёл к Мирабель, чтобы спросить, где ещё помочь. Постепенно, семья Мадригаль восстанавливала нижний этаж, оснащая его красками, вставками и вещами, которые были близко похожи на бывшие предметы досуга или техники. И пока одна часть жителей занималась отделкой первого уровня, вторая часть уже собирала строительные материалы для второго этажа. А чтобы их поднять, в этом запрягли Долорес, которую отправили запускать подвесные лифты. Изабелла, вместе с травниками, шумно договаривалась о кактусах и других пустынных растениях. В её глазах переполнялся восторг от того, что есть и другие виды диких растений, которые могут быть прекрасно сочетаемы с их домом Мадригаль. Пепу отправили следить за порядком, а Феликс с Агустином ушли на ночлег. Они славно поработали над первым этажом, из-за чего им требовался отдых. Хотя, признаться, тут уже всем нужен отдых, но некоторые так стойко держатся, что уже сломали свой режим сна. Например Мирабель, что никак не могла успокоится, так как Касита ещё полностью не восстановлена. Такое ощущение было у Бруно, что она с ней очень сильно связана. Как Альма. Может из-за этого у неё нет дара? Может Мирабель с самого начала являлась проводником? Но чтобы там ни было, Бруно это вряд ли может узнать в видениях. – Дядя Бруно! Мне нужна минутка, – радостно подбежал к мужчине мальчик Антонио, последний сын Пепы, – только тише, чтобы Мирабель не услышала! Антонио повел его за угол дома, где разносился стук металла о наковальню. – Да, хорошо, слушаю, – Бруно осмотрел уличный участок, где жители Энканто сидели и ухаживали за своими конями, а чуть поодаль была переносная кузня местного кузнеца. – Нам следует сделать дверную ручку Мирабель, – произнёс слова мальчишка, сильно удивив ими своего дядюшку. – То есть, ты хочешь, чтобы я взял эскиз? – мужчина заволновался. Ведь эскиз был у его матери, Альмы. – Эскиз пропал и точно раскололся, дядя, когда Касита разрушалась. Но этот кузнец, – Антонио указал себе за спину, – точно мастер по дверным ручкам. Бруно посмотрел на взрослого мужчину, который сейчас поправлял подкову коня. – Альма уже все знает. Честно, она сама предложила мне поручиться за это, но у меня нет знаний, как это сделать, – Антонио виновато смотрел на дядю, который в тысячу раз убедился в том, что Альма все идеализирует. – Значит так: я за смесью, чтобы кузнец сделал форму, а ты поищи хотя бы какого-то человека, который мог предложить дверную ручку, желательно изящную и чистую, – проговорил Бруно, активно жестикулируя, – этот кузнец, Антонио, не раз делал для семьи Мадригаль самые ювелирные изделия. Внезапно вспомнив о том, что старый мужчина изготавливал им ручки, ясновидец был рад предложению Альмы, ведь у Мирабель никогда её не было. – Хорошо, тогда я пошёл на поиски, встретимся у кузнеца! Попрощавшись, Бруно тоже пошел собирать нужные материалы.

***

На крышу Каситы мягко осел тёплый закат. Семья Мадригаль и жители Энканто прокладывали оставшуюся черепицу, чтобы успеть до захода солнца. Камило сидел на дымоходной трубе и смотрел на строителей. Они разделились на 4 кучки, чтобы слажено разложить красную черепицу и не дать ей скатиться вниз. Каждый ряд они держали балкой, чтобы цемент застыл и придал каменное тело. Юноша иногда спрашивал, как и что нужно делать, но мужчины и женщины отказывали ему в помощи. Ведь он и так на протяжении своей жизни радовал их и помогал им в трудную минуту. – Ты лучше сиди, не усердствуй. Просто смотри, – выкладывая черепицу, отозвался один мужчина, который был совсем не против, чтобы мальчишка отдыхал. Ведь Камило был потрясен тем, что он остался без дома. Да и что он все равно мог сделать, не имея даже базы знаний о строительстве. И послушав старшего, юноша принялся смотреть. А точнее следить. За проведённый диалог, Камило пропустил не мало действий от других людей. Вот Долорес, быстро цокая каблучками по главному залу, отправилась на кухню. Лишь бы она там не сговорилась с тётей Джульеттой о включении печи. Следом, взгляд Камило упал на Мирабель, которая пришла с Абуэлой под ручку. Они только что вышли из ночлега, явно разговаривая о чем-то с души в душу. Такой идиллии, Камило никогда не видел. "И почему всегда семья тёти Джульетты для Абуэлы любимая?" – негодующе подумал орехоглазый юноша, – "Сначала Изабелла, теперь Мирабель", – при раздумьях, Камило закатил глаза, подперев голову об руку, – "Хотя я и сам не рвусь подлизываться". Скосив взгляд в сторону, Камило увидел вернувшегося мужчину, дядю Бруно. На лице сразу же просветлело, ведь так занимательно было следить за кем-то свысока. Особенно за тем, кто только недавно вышел из тени. "Какой хвостик", – смотря за дядей, Камило, вертелся на месте, из стороны в сторону, ибо рабочие Энканто закрывали ему обзор, – "Прям посвежел и больше не стал быть похожим на пугало, хых". Мысль за мыслью, юноша думал, что после того, как они отстроят Каситу, то обязательно возьмётся за дядю. Для начала ему нужно снять эту одежду, принять душ, отоспаться. Полностью восстановиться от того одичалого образа жизни, который он вёл на протяжении десяти лет. Теперь дядя Бруно для него стал более приятен. Следя за ним, Камило неосознанно повышал с ним дружелюбие. Медленно, но верно. Страшилки от матери казались уже пустым звуком, а кошмары стали отголосками прошлого. На самом деле, Камило рад за своего дядю. Просто не каждый человек может отступить назад, закрыться и не поддаться гневу на тех, кто его обижал. "Ты сильный, я бы точно мстил", – подмечая про себя, Камило упустил из виду дядюшку. Думая о нем, он вспомнил о Мирабель, которая некогда тоже была отстранённой. А все из-за того, что у неё не было дара. На фоне целой семьи, Мадригали не замечали внутренних расколов. Их семейное древо, что было написано одним художником, само показывало, что было поделено, что было звеном, а что выцвело. Дядю на картине пыталась стереть Пепа, когда она была очень зла на него. Ещё чуть-чуть и его образа не было видно, если бы не Феликс, который вовремя взял её руку в свою ладонь. В тот момент, Камило боялся. Насколько возможна ненависть на того, кто является твоим родным. Если у Пепы была такая неприязнь к своему брату, то каким образом она его день назад так быстро простила, обняла, едва ли не целуя. Неужели это было чисто для галочки? Неужели все эти годы "Не упоминать Бруно" были пылинкой, которую отряхнула Касита, когда упала на землю. "Мне определённо нужно поговорить об этом со своей мамой", – равнодушно смотря вдаль, Камило поставил ещё одну цель.

***

Открыв дверь в свежий и новый дом Мадригаль, Мирабель была счастлива как никогда. Её улыбка сияла как тысяча звёзд, а тело так и плясало вместе с Каситой. Да, Касита ожила! И Мирабель стала хранительницей дома! Магия снова восстановилась, наделяя дом красками и тёплым свечением. Дары, что были некогда исчезнутыми, стали вновь проявлять себя в членах семейства Мадригаль. Пепа, от радости происходящего, внезапно вызвала радугу. Долорес сразу же закрыла свои уши, когда слух стал снова чувствительным. Изабелла почувствовала прилив фантазии, начиная сразу же украшать дом своими необычными, яркими и тёмными растениями. Луиза, с облегчением на душе, смогла что-то поднять. Антонио созвал зверей, а Камило просто был рад за них всех. Жители города отступили в свои дома, от души поблагодарив семью Мадригаль за все труды и помощь, которую они дали им. Правда только некоторые остались. Мариано, что бегал вокруг его сестры, Долорес, сам зажимал её ушки, чтобы она могла подвигаться в такт музыке. Кстати о музыке. Луиза притащила пианино, а Агустин решил сыграть парочку весёлых песен. Ноты игриво прыгали по клавишам, призывая членов семьи Мадригаль потанцевать. – Моя любовь, хочу осмелиться пригласить тебя на танец, – Феликс уважительно подал свою руку Пепе. В прочем, он не долго ждал ответа. Мать Камило совсем не была против пустить во вход свои чувства и эмоции. Над ней даже появилось тяжёлое облако, с которого посыпался град. Очень странно, но очень красиво. Мирабель подошла к своей матери, уводя её на танец. Цепочкой они подхватили и Камило. Юношу сначала это повергло в шок, а потом он плавно влился в ритм, отбивая такт. Агустин, на удивление, знал очень хорошие танцевальные мелодии. А с каждой последующей, Изабелла вдруг начала петь, узнавая мотив, который она учила с отцом. Песня её голоса была наполнена такого озорства, что если она стояла рядом с Камило - то точно придавила его этим чувством. Она плясала, пела, дико плясала, все её волосы метались то в одну, то в другую сторону, но ей было так весело и так приятно, что её отец играет именно эту песню. Именно этот мотив песни. Позже, к ней подключилась Луиза, которая слезла с гамака и нашла место, которое можно было хорошенько "отбить". Всё это выливалось в такую замечательную атмосферу, что Камило разошёлся в танце. Касита, будто ощущая, как он ЧУВСТВУЕТ, стала его третьей ногой. Девятым валом. Она его возвышала, показывала всем, как он в своём жёлтом пончо выписывал такие движения, от которых смотрящие теряли дар речи. Один из них был дядя Бруно, который сидел спокойненько на скамейке в дальнем, тёмном углу. Не решаясь даже присоединиться к празднующим, ясновидец дивился тем, что смотрел на других. Это, казалось, стало его привычкой. Да и когда с замиранием в сердце, смотришь на того, с кого не хочешь упустить и взгляда, давало преимущество. Заметить каждое движение, заметить каждый блестящий маневр. Как будто не у Долорес здесь был чуткий слух, а у Камило. Его тело.. его тело от интенсивных танцевальных действий, стало потеть. Это было заметно, так как его каштановые кучеряшки прилипали к мокрому лицу. В прочем, не только у Камило лился пот. Бруно от его смелых танцев сам немного начал. Просто потому, что ему было очень приятно смотреть на своего племянника. – Сколько же в тебе энергии, – тихо подметил Бруно, медленно облокачиваясь спиной на скамью. А энергии у этого парня было достаточно. И казалось, что она никогда не заканчивается. Но это, конечно, было только фантомом. Камило уставал. Уставал в последнее время - часто. Как только он понял или узнал о.. – Брунито, – внезапно появилась Альма, подошедшая к своему сыну, – Тебе ещё некомфортно? Бруно мгновенно сгорбился, отводя взгляд с Камило, как ошпаренный. Он поджал ноги, скрещивая их, а после посмотрел на мать, одаривая её нервной улыбкой. – А-э, все в порядке. Я просто привыкаю. Мне.. нужно время, – затараторил мужчина, обливаясь холодным потом. Матушка знатно так напугала его. Она подсела к нему на скамью и поправила свой кардиган. – Они так счастливы. У меня гордость за них берет, – смотря на своих детей и внуков, Альма мягко улыбнулась, придавая своему лицу тонкие морщины. Бруно согласен. У него было такое же чувство. – Прошу, Бруно, не закрывайся в себе. Для некоторых ты по-прежнему остаёшься тем, кто ты есть. – Трусливым и.. – Нет. Верным и любящим, – Альма наклонилась и дотронулась до его руки. После чего, увидев удивлённый взгляд у сына, ещё теплее улыбнулась, и вскоре покинула его. Ей стоило было проверить обстановку с дверьми, чтобы подготовить речь и выдать своим родным комнаты. Когда Альма отходила и забиралась на второй этаж, Бруно перевёл взгляд на зал, где музыка ещё не прекращала играть. Ища глазами кудрявую макушку в жёлтом пончо, мужчина выглядел обеспокоенным. Куда делся его племянник? Бруно уже хотел бить для себя тревогу, пока не увидел, что Камило вышел с кухни, тяжело дышавший. Он оперся об тумбу, собираясь с духом, и оглядывал всех, с лёгким румянцем на щеках. В его взгляде была усталость, но такая, какая была раньше. Такая, которая была уж больно знакомой дяде Бруно. Жадно осматривая племянника, ясновидец едва ли не проморгал жест, который был направлен в его сторону: Камило смотрел прямо на него, зовя к себе одним лишь движением пальцем вытянутой руки. От такого призыва у Бруно сжалось внутри. Нет. Он сейчас не может выйти к нему. Только не тогда, когда у него с ним может остаться так мало расстояния. – Дядя Бруно! – уже проголосил Камило, чтобы его дядя точно подошёл к нему. – Где, где дядя? – шумно спрашивала Мирабель, выходя из танца. Она уже сама вспотела, и ей требовалась передышка. Подходя к Камило, она рассеяно посмотрела в то направление, куда он указывал. За ярким светом, тёмный угол осмотреть было крайне сложно, но сконцентрировавшись, ей это удалось. Вот и настал момент все-таки подойти к Камило. И теперь уже и к Мирабель. На самом деле, если бы не она - он точно не встал с места. Выходя на свет, дядя робко шёл к ним, пока его племянница не сорвалась и не обняла его. – Эй! Я вообще-то хотел это сделать! – обидчиво тянул Камило, поразившись тем, что Мира сделала это раньше него. Услышав это, Мирабель усмехнулась и повела дядю Бруно к Камило. Сам мужчина был в таком положении, что ничего не мог сказать. Только смотреть, и смотреть на тех, кто мог видеть. Но даже если они и видели, то быстро отвлекались на свои заботы. – Подвинься, – сказала девушка своему двоюродному брату. Камило даже не выполнил эту просьбу, пока на него она не занесла самого дядю. Что-ж, теперь юноше было не на что опираться. Взяв за руку Камило, Мирабель притянула его к дяде, пока сама же об него едва ли не терлась. – Я так рада твоему возвращению, не поверишь, насколько сильно-сильно! – поправляя зелёные очки, Мира обнимала дядю, утыкаясь в него своим носиком. – М-мирабель.. – найдя в себе язык, Бруно ошеломленно взирал на неё. Такие объятия, такие приятные, тёплые. Камило, смотря на сестру, едва ли не ловил её в подлизывании. Сощурив глаза и слегка приоткрыв рот от данной картины, парень сам рванул обнимать дядю, едва ли не толкая Мирабель в сторону. – Кам-мило? – эти двое довели дядю Бруно до сильного смущения. – Ну а я тогда рад за то, что ты не оказался жутким, двухметровым предвестником смерти, – трясь щекой об щетину своего дядюшки, Камило тяжело дышал. Конечно, это было из-за танцев. Его дыхание ещё пока встаёт в норму. Но ощущать его на своём лице, Бруно было очень и очень жарко. Племянники зажали дядю с двух сторон, теснясь с ним, обнимаясь, пока другие развлекались с Каситой. Ещё чуть-чуть и у Бруно будет жёсткий стояк под пончо. Серьёзно, по правую сторону, значит, его красивая и милая племянница. Мягкая в теле, в искренних признаниях.. По другую - горячий парень, упирался в его бедро, тянулся к нему, едва ли не.. В эту секунду, Мирабель с Камило звонко его поцеловали в обе щеки. От такого Бруно пискнул, как Долорес. Густо краснея и не двигаясь, мужчина ловил лёгкий смех от этих двоих. "Они просто без башни", – твердил себе ясновидец, быстро перемещая руки на пончо. Он оттягивал ткань, чтобы стоящего члена не было видно окружающим. – Ладно, я пошла. Мне очень приятно, что мы снова дома, – последнее, что сказала Мирабель, прежде чем отступить от дяди и поправить свое платье. Она нашла в толпе свою маму и сказала, что очень проголодалась. Значит, скоро будет пирушка. – Дядь, – слегка отдаляясь от мужчины, Камило призвал обратить на него внимание, – Тебе срочно надо в душ. Тыкая в его пончо своим пальцем, юноша по-доброму взирал на него. – Я с этим соглашусь, – снова натягивая пончо, Бруно чувствовал, как с него льётся седьмой пот. – Тебя проводить? – с некой хамоватой улыбкой произнёс Камило, все ещё не переставая тыкать в пончо своего дядюшки. Бруно смущённо и энергично замахал головой в отрицании. Конечно, сейчас лучше от всего отказываться, ведь если хоть кто-то не из Камило или Мирабель увидит, что он позволяет себе так долго обниматься.. Он даже не знает, что будет. Но будет худо! Отходя от юноши, Бруно сдерживал себя не рвануть пулей в ванную комнату, чтобы сесть и получить незабываемый оргазм. "И что только на них нашло?", – идя по коридорам, Бруно спешным шагом шёл к санузлу, – "Неужели это из-за танцев? Может ли это быть эффектом от цветов Изабеллы?" Подходя к двери с щеколдой, ясновидец закрылся внутри комнаты и от души выдохнул. Пончо легло на тело, и бугорок изнывающего члена в штанах стал заметен. Слишком заметен. Бруно опустил голову вниз, опираясь на дверь локтями, и сказал: – Что-то мне подсказывает.. это только начало.