По новым правилам

      Смотрю на Алису, а она смотрит на меня. Мы сидим в комнате, которая находится на том же этаже, что и моя, но в другой от лестницы стороне. В отличие от моего грустно стоящего в углу чемодана, у Алисы вещи уже частично разложены, хотя часть из них всё так же остаётся в дорожной сумке. Перед нами стол, деревянный, лакированный, но, как и всё в этом здании, повидавший жизнь. Возможно, когда-то давно чей-то барский сын учился тут каллиграфии. Может быть, тут великие учёные писали свои труды и открывали наш мир с новой стороны. Сейчас тут происходит немного другая история, но от этого не менее сложная и запутанная. На белый лист мы выписали все факты, которые у нас есть в вооружении сейчас. Во-первых, растущие оливковые деревья в саду и тёплый климат натолкнули нас на мысль, что мы находимся где-то в Средиземноморье. Как это нам поможет? Скорее всего никак, но, чтобы видеть как можно более широкую картину, мы собираем все факты. Во-вторых, жилых комнат тут больше десятка, поэтому вполне вероятно, что я и даже половины из присутствующих здесь людей не встретил. Конечно, с ними всеми стоит обсудить повестку, но очень маловероятно, что кто-то из них даст важную информацию. Однако можно опросить людей, чтобы лучше узнать них. Собрав определённый материал для анализа, мы сможем проследить некоторую тенденцию и увидеть, что общего среди всех нас. Обход дома был полезен не только тем, что мы узнали число комнат. Сразу вспоминается неприятный эпизод, когда мы шли по заросшему паутиной коридору и наткнулись на новую дверь. Она была отдалена от многих комнат, поэтому мы сразу исключили вариант, что она жилая. Именно поэтому, набравшись смелости, мы решили её открыть и попали в небольшой читальный зал. Полноценной библиотекой назвать это помещение было сложно, так как тут не так уж и много книг, по середине красовался стеклянный столик, а на люстре был слой пыли, который явно выигрывал в толщине у того, что я видел в гостиной. На полках было множество книг. В одной из этого необъятного литературного источника мы и узнали, что оливковые деревья растут преимущественно в Восточном Средиземноморье. Правда есть один нюанс, и он заключался в том, что это достаточно большая территория, и, сделаем допущение, что у нас получилось перелезть стену, мы не сможем сориентироваться в местности, поэтому такой вариант нам не подходит. Была ещё одна интересная книга. Примечательна она была тем, что выглядела будто бы новее других. Мы с Алисой решили её сохранить, так как её внешний вид вызывал массу вопросов, а ответов на них не находилось. Мы не хотели её упустить, потому что вполне вероятно, что она поможет что-то прояснить. Книга выглядит как новая, да и года издания у неё, в отличие от других, нет. Кто-то хочет нам на что-то намекнуть? Если книга оказалась на полке среди других книг, значит ли это, что её мог оставить тот, по чьей вине мы здесь оказались?       — Алиса, — осознав это, начинаю я, — могли мы здесь оказаться из-за чьей-то ошибки? Мне кажется, что эта книга — какой-то символ, какой-то намёк. Сигнал, что нам помогут. Маяк, зовущий корабли во время бури к берегу. Может ли оказаться так, что какой-то человек пытается нам помочь?       — Бенджамин, — отвечает мне девушка, — но как книга вообще там появилась? Если этот кто-то оставил её там сегодня, пока мы спали, то какова вероятность, что он не хочет завести нас в какую-то ловушку? Почему он тогда нас не спас, если это ошибка? Всё ещё хуже, если она лежала тут заранее. Значит, наш случай был запланированным, мы сами подписали себе путь в один конец. И этот вариант ведь тоже вполне возможен.       — Хорошо, но будь это всё спланированным до мелочей заточением, то я бы точно не согласился на такую авантюру, если бы мне не гарантировали, что мы тут не навсегда. Если это окажется правдой, то мы должны сделать всё, что в наших силах, но сбежать отсюда, — уверяю я Алису.       Алиса задумалась, взяла в руки книгу и начала её листать. Страниц в книге относительно немного, около двухсот, шрифт с засечками, а запах у неё такой, будто эту книгу только напечатали.       — У меня есть один вариант: прочесть эту книгу. Вообще, учитывая, что нам тут нечем заняться, на это уйдет пару дней, как я представляю, — рассуждает моя собеседница. — А еще хорошо бы познакомиться со всеми, кто тут оказался. Я, конечно, не особо люблю такие мероприятия, но может позвать всех на что-то вроде совместного ужина?       — Хорошая идея, Алиса. Предлагаю разделить обязанности следующим образом: ты читаешь книгу и выписываешь оттуда что-то, что посчитаешь важным, а я пойду поищу всех и предложу собраться вечером в гостиной. Договорились? — Говорю я и мысленно начинаю счёт. Я. Номер один в списке приглашенных. Алиса. Она вторая. Утром я видел ещё троих в зале, так что придётся сходить и туда, чтобы продолжить свой перечень.       — Да, конечно, иди, — соглашается девушка, и я покидаю её комнату, чтобы спуститься в просторную комнату на первом этаже.       Спускаясь по лестнице, сразу замечаю отличия. От шумного утра не осталось ни шороха, звук исходит только от моего передвижения по дому. Подхожу к дверному проёму и понимаю, что все разошлись. Смотрю на стол и понимаю, что хочу есть. К задаче собрать всех добавляю и другую: избавиться от голода. Но сначала нужно пригласить новых жильцов этого дома, потому что, если я буду откладывать, есть вероятность, что я про это забуду. Поднимаюсь обратно на второй этаж и подхожу к первой двери. За дверью тишина. Надеюсь, что я никого не потревожу.       Стучу в дверь, проходит секунд пять, и я слышу шаги. Вскоре дверь открывается, на пороге вижу мужчину. Он старше меня, высокий и худой, его короткие тёмные волосы контрастируют с ярко-белой футболкой-поло, а в глазах виднеется страх — не думал, что я могу произвести такое впечатление. За его спиной — комната. Визуально выглядит больше моей, вещи аккуратно сложены по полочкам, на столе — стаканчик с ручками, есть там даже корректор, а рядом с ним — ноутбук. Большой ли смысл от него в тех условиях, в которых мы находимся?       — Привет, меня зовут Бенджамин, я один из оказавшихся здесь сегодня утром людей. Полагаю, у тебя тоже проблемы с памятью последних событий, ведь так? — стараюсь быть дружелюбным к собеседнику.       — Да, — получаю короткий ответ, у меня не получается расположить его к себе в полной мере.       — Так вот, вечером мы устраиваем собрание в гостиной этого дома. Ты придёшь? — спрашиваю я.       — Да, — такой же короткий ответ.       — Отлично, пока! — говорю я, уже желая закончить диалог. С самого начала всё пошло не очень гладко, может повезёт у второй двери?       Мужчина закрывает дверь, а я расширяю свой список до трёх проинформированных человек, включая себя, и подхожу к следующей двери. Снова стучусь и снова жду, но уже меньше, чем в первый раз. Из двери выглядывает парень, он моложе первого, возможно, чуть старше меня. Он носит очки, из-за них я замечаю, что у него карие глаза. Как и у предыдущего, у него тоже темные волосы, но они гораздо гуще и длиннее. Замечаю, что в его комнате тоже ноутбук, он работает, но разобрать что на нём изображено я не могу, а рядом лежат бумаги, в общем я оторвал человека от какой-то работы.       — Привет, меня зовут Бенджамин, я один из, — повторяю фразу, с которой я начинал предыдущее знакомство.       — Чего тебе? — и по тону голоса, и по взгляду понятно, что дружелюбно ко мне этот парень не настроен. Видимо, я оторвал его от очень серьезной и требующей сосредоточения работы.       — Извини, я просто хотел предложить всем собраться вечером внизу, — оправдываюсь я.       — Понятно, а теперь предлагаю каждому заняться своим делом. Я возвращаюсь к своей работе, а ты покидаешь видимые пределы моей комнаты и не появляешься тут в ближайшие несколько часов, договорились? — мой собеседник был не в гневе, он просто пытался указывать мне, что я должен делать, был холоден ко мне. Моя цель — всех оповестить, так что придет он или нет — не моя забота, я уговаривать не буду. Задача выполнена, значит я могу смело прекратить этот диалог и идти дальше.       — Хорошо, — и дверь закрывается перед моим носом.       Неприятный человек, если основываться на моём опыте общения с ним, но придётся уживаться и с такими, выбора у меня нет. Мысленно ставлю очередную галочку в своем списке, потому что я проинформировал уже четырех человек. Кроме Алисы пока что никто не встретил мою идею с позитивом, так что если даже половина от всех мною приглашенных придет, то я уже посчитаю себя успешным и харизматичным парнем. Подхожу к следующей двери, вновь стук и вновь ожидание. Тишина. Решаю открыть дверь и удостовериться, живёт ли вообще кто-то тут, и обнаруживаю ещё спящего парня в постели. Не успеваю ничего рассмотреть дальше, потому что моментально закрываю дверь, так как последствия моих перепроверок могут вернуться бумерангом или ботинком по лбу, зависит только от арсенала присутствующих здесь.       Подхожу к следующей двери, вновь стучусь, эти действия больше походят на какой-то ритуал. Мне открыли, и я увидел перед собой знакомое лицо. Это Хелен, женщина, с которой я уже знаком. Стоя напротив неё на расстоянии около метра, подробнее рассматриваю её лицо: отсюда хорошо видно и её морщины, и светлые кудрявые волосы, и родинку возле левого глаза, и даже серьги с драгоценным камнем синего цвета, точное название которого даст только опытный ювелир. Уже по привычке заглядываю и в комнату, на столе лежит кроссворд, в центре которого фотография Анны Тош, ставшей в сороковые годы двадцать первого века безумно известной светской львицей. Про её жизнь много говорили тогда, она была в центре многих скандалов: то от неё уйдет муж, то она найдет себе нового жениха, то окажется обманутой на несколько миллионов фирмой-гигантом, то выскажется о правах определенной группы людей. И что бы не делала Анна, это лишь прибавляло ей известность, она была у всех на слуху, и хоть многие её ненавидели, даже добились условного срока для неё, все равно она может позволить себе жить так богато, как не мог себе позволить ни Рокфеллеры, ни Ротшильды. Была ли счастлива Анна? Наверно, была, пока обогащалась. А когда деньги для неё обесценились, пожалела, что заработала к тридцати такое огромное количество ненавистников. Сейчас Анна исчезла из новостей, стала матерью, больше не появляется в скандалах, только иногда снимается на профессиональную камеру, чтобы её фотографии были в таких газетах и журналах, как у Хелен на столе.       — Здравствуй, не хочешь чашечку чая? — спросила у меня женщина.       — Да, давайте, — вообще я на подобные предложения всегда отвечаю отрицательно, но спустя пару часов после пробуждения мне так хотелось есть, что я не мог отказаться от предложения Хелен.       Мы с Хелен спустились вниз, на кухню, она вскипятила воду, заварила чай, а пока она занималась приготовлением, я рассматривал комнату. Мы с Алисой уже были здесь утром, пока изучали дом, но сейчас у меня больше времени, чтобы разглядеть интерьер помещения. Несмотря на старость особняка, кухня была в хорошем состоянии: здесь были и приборы, и продукты, мебель выглядела свежо, а за большим столом могла поместиться большая семья. Интересно, если это бывший дом какого-то богатого человека, то почему он не захотел себе обустроить отдельную от кухни столовую? Задать этот вопрос сейчас было некому, да даже и непонятно кому. Кружка чая оказалась передо мной, Хелен уже во всю рассказывала что-то о сложных вопросах в кроссворде, обсуждала Анну Тош, о которой она вспомнила, увидев ее фотографию, поэтому я переключился с диалога на внутренние размышления.       Алиса сейчас читает книгу, что она может в ней найти? Конечно, мы очень хотим увидеть там что-то вроде надписи «Спасатели прилетят завтра, и вы вернетесь домой», но понятно, что в обычной книге, хоть и новее остальных, ничего подобного мы не найдём. Тогда что мы ищем? Очень сложно заметить что-то, когда ты не понимаешь, куда необходимо смотреть. После попытки все собрать вместе никакого понимания и полной картины так и нет, есть только книга, но и она — непонятно как и зачем оказавшаяся среди старых собратьев. Однако выбора у нас нет, больше занятий тут нет, а поиск каких-то странных вещей в обыденных — интересное времяпровождение. Будет неудивительно, если ничего найти у нас не получится.       Возвращаюсь в реальность и обнаруживаю пустую кружку. Завтрак закончился слишком быстро, я не успел им насладиться в полную меру, но таковы новые условия. Пока Хелен моет свою кружку, обращаюсь к ней с тем предложением, с которым я в принципе заглянул к ней в комнату.       — Хелен, послушайте, мы хотим сегодня все собраться вечером в том зале, — попутно указываю рукой в сторону того большого помещения, где мы познакомились. — Вы придёте?       — Конечно, приду. В твои годы у меня было много разных знакомых, которые звали на подобные мероприятия, и я, когда приходила туда, часто чувствовала себя одинокой. Ты не подумай, что я не люблю вечеринки и прочие встречи, но каждый раз там происходило одно и тоже — все безумно напивались и утром ничего не вспоминали, — рассказывает Хелен. — Я решила в какой-то момент положить конец этому и пошла на определенные курсы, где учат вести праздники. С тех пор я иногда подрабатываю, веду свадьбы, вечеринки, где определяют пола ребёнка, и так далее.       — Ого, неплохо, — не знаю, что ещё можно ответить ей, поэтому говорю коротко.       — Я бы могла подготовить помещение к вечеру. У меня, правда, нет с собой никаких украшений, но я могу поискать тут, возможно что-то и найду. Всё-таки большую часть в создании праздничного настроения играет обстановка, — предлагает мне Хелен.       — Да, конечно, — соглашаюсь я и ухожу, всё-таки я далеко не всех ещё встретил и позвал.       В моём списке уже пять позиций: Я, Алиса, те два парня из соседних комнат и Хелен. Как минимум еще двоих я не позвал, но может и больше. Поднимаюсь снова на второй этаж, опять иду по коридору, в очередной раз подхожу к двери. Дальше всё по отработанной схеме: стук, ожидание, человек передо мной. И снова уже знакомый мне. Это Всеволод. Вглядываюсь ещё раз в него. Всё тот же пирсинг, всё те же синяки, видимо в России принято не спать по ночам, всё та же улыбка. Не тяну и сразу обращаюсь к нему.       — Всеволод, привет, — рассказываю о планах, — сегодня вечером у нас будет общий сбор в гостиной.       — Оу, уже? — спрашивает он. — Послушай, я приду, но с одним небольшим условием. Пообещай, что ты его выполнишь.       — Что ты задумал? — смотрю в его глаза, в его хитрую улыбку, готовую сорваться в смех, и не могу догадаться, что он от меня хочет. — Если это что-то мне в ущерб, то я ни на что соглашаться не собираюсь. Говори, что хочешь.       — Нет, так дело не пойдет. Я пообещаю, что тебя это не коснётся, но и ты, как организатор всего этого сборища, пообещай, а я потом скажу.       — Хорошо, Всеволод, уговорил. Мне как-то торжественно нужно это сделать? — спрашиваю, чтобы потом не было каких-то упрёков в мою сторону.       — Нет, ты, конечно, если хочешь, то можешь хоть с трибуны заявлять, а я, как верная мамочка, сидел бы в зале и аплодировал после каждого твоего слова. Но я согласен, так уж и быть, можешь сказать мне это сейчас лично.       — Какой же ты идиот, Всеволод! — надо же, объявилась мне генетическая мать! И сколько мне теперь ждать тот момент, когда Алиса признается, что она мой отец? — Я согласен, только говори уже.       — Нет, я имел в виду мне лично, но не имел в виду без чувств. Давай всё-таки как-то благороднее, с уважением.       — Какое к чёрту уважение? — у меня скоро начнёт дёргаться глаз. — Прекрати уже этот театр абсурда и скажи, что ты хочешь.       — Нет, мы же договорились, а свои обязательства надо выполнять, Бенджамин. Я же приду на твою встречу, я даже запомнил, что сегодня вечером. Будь добр согласиться на мою маленькую просьбу, я много и не прошу.       — Окей, — я встаю на колено и как можно серьезно обращаюсь к парню. — О прекраснейший Всеволод! Позвольте мне, вашему новому приятелю, соизволить пригласить вас на сегодняшний бал. Взамен я готов исполнить любое ваше желание!       Но вместо того, чтобы ответить, Всеволод смеётся. Ему стало настолько весело от этой ситуации, что он схватился за живот и был на грани от того, чтобы кататься по полу.       — Я тебе это еще припомню, герцог мой, — отвечаю, но он продолжает смеяться ещё пару десятков секунд, пока не успокаивается, а затем отвечает мне.       — Ладно, я бы тебя помучил еще, но ты так хорошо справился со своей ролью, что я не выдержу ещё один такой спектакль. Если говорить кратко, то просьба следующего характера. Я видел сегодня на кухне в одном из шкафов очень много бутылок алкоголя. Ассортимент очень разнообразный: от шампанского до водки. Можно пару бутылочек притащить на сегодняшнее «партийное собрание»?       — Всеволод, если ты почувствуешь острую боль в боку сегодня ночью, то это будет моя месть. Ты не мог сразу сказать? Бери, если хочешь. И мне бутылку одну притащи, я её приму в качестве морального ущерба.       — Целую бутылку? — удивляется Всеволод, а затем загадочно улыбается, — Не я это сказал, Бенджамин, не я. Тебе, наверно, нужно ещё людей пригласить, так что можешь идти, а я поищу тебе напиток, от которого тебе добавки точно не захочется.       Всеволод закрыл дверь. Ну он и тварь! Сначала заставил сыграть горе-актёра, а потом ещё и стал угрожать. Произвол! Не иначе, произвол! Мне уже страшно представить, что он приготовит для меня, поэтому я даже не хочу забивать свою голову гаданиями на кофейной гуще. Я посетил уже шестерых, еще один спал, ещё одного я не встречал нигде, кроме утренних посиделок у стола. Решаю взять небольшой перерыв и заглянуть к Алисе. Иду в её комнату, стучусь.       — Кто? — спрашивает девушка, не желая встать и открыть.       — Я, — отвечаю коротко.       — Бенджамин, заходи, — говорит Алиса, и я захожу в комнату. С последнего посещения тут ничего не поменялось, девушка лежит на кровати и читает «занимательную» литературу.       — Как читается, успешно? — спрашиваю её в надежде услышать хоть о чём-то.       — Ты не поверишь, но на самом деле это очень интересная книга. Я и не думала, что она будет таковой, но я уже прочитала страниц двадцать. Есть правда один небольшой минус. Тут ничего нет толкового в контексте нашего попадания сюда. Абсолютный ноль, — с долей разочарованности говорит Алиса.       — Не расстраивайся, ты только начала читать. Всё ещё впереди, в ней обязано быть что-то такое необычное, — убеждаю её, и она со мной соглашается.       — Что насчёт твоих успехов? Сколько человек уже пригласил?       — Шестеро, если считать нас двоих, но я не обошёл ещё все комнаты, — мысленно пересчитываю всех, чтобы удостовериться в цифрах. — Нам даже готовы помочь с украшением помещения, чтобы всем нам было комфортнее коммуницировать. Но я всё ещё считаю, что книга будет действеннее в нашей ситуации.       — Поиски — дело благородное, но я проголодалась. Пойду что-нибудь себе приготовлю. Пойдешь со мной?       — Алиса, я уже позавтракал, — признаюсь ей, но она не удивлена моему ответу.       — Посидишь за компанию, не хочу одной находиться там, пошли, — продолжает настаивать девушка.       — Без проблем, — соглашаюсь я, и девушка снова ведёт меня куда-то, как утром вела в комнату. Теперь я знаю путь — кухня для меня место изученное, но не знаю другого: куда нас еще может завести это место?