Dreamer's Wife

Рань несусветная. Солнце только едва умылось в океане, расправило тёплые лучи и озарило ими наш маленький остров. Прохладный ветерок обдаёт свежую растительность и заметает наши вчерашние следы на песке. Повисшую тишину нарушает только умеренный шум волн и мирное пение соседствующих птиц. Что-то на идеальном. Подумать только, каким однако притягательным бывает утро, когда тебе не надо мчать, как ломовой конь, куда-то на другой конец холодной Москвы. Отдирать физиономию от подушки, так и не наобнимавшись с ней положенных 7-8 часов. Да какие там 7! Дай бог, в среднем хотя бы 5, от силы. И те на ходу буквально – в машине минут 40, по пробкам – часа полтора. И на том, как говорится, благодарствую. Грех жаловаться. Не смею. Если уж быть честным, то до конца. Хотя бы перед собой, что ли. Устал донельзя, измотался до скрежета коленных чашечек. Сам себе уже своим измотанным видом глаза измозолил. Да и слушатель (слышатель) многоуважаемый, которого, как ни крути, обмануть сложно, да и неловко уже как-то, всё видит сквозь экран и по одному только взгляду понимает... Однако силюсь не рассыпаться на атомы. Мобилизовал все ресурсы и закрыл-таки несколько важных гештальтов своевременно. Теперь вот абсолютно заслуженно, без зазрения чего-либо, предаюсь отпуску, океану и… любви. Имею право, как иначе-то. Растираю немного сонные глаза, ощупываю пустую, но ещё не остывшую подушку Поли и на миг ощущаю какую-то тревожность. Куда же ты, моё вдохновение? До того порой бывает неуловимая – того и гляди, улетит пташечкой – не поспеешь за ней. Накидываю на румяные плечи льняную рубаху нараспах. Ещё вчера щипало неистово – солнце оставило-таки свои отметины на незащищённом теле. А сегодня – как рукой сняло. Нежной такой, заботливой ручкой. Растворяюсь в блаженной улыбке, вспоминая наши вечерние процедуры: с каким трепетом Поля вчера спасала меня от ожогов, и как растекался под её тонкими пальчиками крем, да и я заодно…       Ненароком закусываю губу и босой шлёпаю на поиски своей ранней пташки. По пути заглядываю в соседнюю комнату, где мирным котёнком посапывает Тася. Опасаюсь побеспокоить сон малышки, но всё же подкрадываюсь и тихонько поправляю тонкое одеяло, которое небрежно сползло с детской кровати. Так-то лучше. Топчу по песку, уверенно иду по свежим следам моей невероятной и вижу наконец её. Едва не теряю ощущение действительности и чуть было не решаю, что это всё ещё очередное видение из моих цветных снов. Такая она… Красивая. Лёгкое, как воздух, чуть прозрачное розовое платье грациозно развивается на ветру. Поля словно парит над островом, встречая рассвет, который при всей своей привлекательности всё же проигрывает ей. Стоит на деревянной островской качели, обвязанной тонкими разноцветными лентами. Любуюсь таким горизонтом ещё пару мгновений, пока Поля не замечает меня. – Доброе утро, – улыбается и тянется ко мне приветственным поцелуем. – Самое доброе – обнимаю ладонями выспавшееся личико и целую ещё глубже, долго-долго не решаясь разъединить нас для того, чтобы сделать хоть вдох. – Я хочу тебя сфотографировать. Ты очень красивая! – теряюсь пальцами в её волосах, отчего Поля презабавно морщит нос. Затем оголяет слегка плечо и прикусывает нижнюю губу. – Снимай… – произносит шёпотом, и от этой интонации у меня чуть не сносит крышу.. Прихожу в себя, настраиваю телефон и замираю от запредельной концентрации красоты и сексуальности моей женщины в каждом кадре. Мне вряд ли хоть однажды хватит слов, чтобы передать палитру этих оттенков. Я так сильно желаю.. хочу её прямо здесь. Поля наблюдает мои реакции и намеренно игриво позирует своему влюблённому фотографу. С каким невероятным усилием даётся мне каждый новый кадр, если б она только знала. Остатки самообладания подарили нам ещё один атмосферный памятный снимок. Всё. Делаю заветные пару шагов, собственнически сгребаю в охапку Полю и снимаю её наконец с этих качелей. Сажусь сам прямо с ней на руках и растворяюсь в этом волшебном моменте. Хозяйничаю и хулиганю немного – опускаю вторую лямку платья, открывая полный доступ к плечам и совершенному декольте. – Ты прекрасна, – ласкаю теперь уже не только словом.       Поля самоотверженно подаётся ближе, доверительно открываясь мне. Мягко заправляю выбившуюся прядь волос за ухо, прокладывая дорожку из поцелуев ниже – к шее, ключице… Утопаю в ложбинке меж грудей, обвожу языком ореол, оставляя едва влажный след. Наблюдаю, как желанное тело предвкушающе покрывается мурашками и попутно согреваю нежную кожу горячим дыханием. Ловлю её тихий протяжный стон, и мы оба окончательно проваливаемся в абсолютное наслаждение, продолжая покачиваться.       Мог ли я желать большего в этой жизни? Боюсь, что большего счастья попросту не существует. Она слишком прекрасна для этого мира.