Dreamer's Wife

      Откровение за откровением я запечатываю всякий раз, когда предаюсь музыке. Столько в ней ходов и смыслов, столько в ней моих состояний – от холодной немой тревоги до кричащей мальчишеской радости. Всего меня вмещает – всего наполняет. Настолько она удивительна и парадоксальна. Это обыденный человек, как поговаривают люди учёные, на 60% состоит из воды. А я – из музыки! Нисколько не лукавлю, други! Во мне её даже больше, раза в полтора. Верую, что так оно и есть.       По понятным причинам, далеко не всё, что исполняется мной, собственного сочинения. Хотя пишу, поверьте, более чем... Особенно в периоды, когда мало дружу с людьми и много с самим собой. Такой однако иногда из меня собеседник случается – только и успевай разбивать на цитаты и зарисовывать.        К постороннему творчеству отношусь избирательно, прям крайне. И всяко приручаю чужие композиции, чтобы они обрели мою самобытность. Не с каждой этот трюк получается. А сколько залежей купленных музык у меня в загашнике – сбился считать! В этом деле я Плюшкин – собираю, коплю, настаиваю.. Глядишь, выстрелит лет через ..надцать! А пока пусть отлёживается. Некоторые сочинения, как дорогое вино, с годами только краше и искуснее. Много тому примеров есть, но сейчас не об этом.       Авторы (а это, как правило, люди сугубо творческой наклонности) зачастую своенравны, принципиальны и тоже избирательны. Всегда ищущие – для кого бы написать, с кем бы реализовать. И так они порой ревностно расстаются с авторскими правами – что по-детски жадничают, сами того не замечая. И измеряется это даже не всегда в денежном эквиваленте. Причин на то достаточно – от «не по душе мне исходное звучание» до «не по нраву мне артист, сие исполняющий». Дело вкуса, вопрос характера.         И всё вроде бы тривиально и объяснимо. В чём-то даже солидарен и созвучен, если бы дело не касалось именно этой песни. «Лови мои цветные сны», конечно, не стала культовой, как «Невозможное возможно» или «На берегу неба», но в моём сердце отзвучала с особым трепетом и любовью. С ещё большей нежностью приняла её Поля – настолько тонко и мягко она прочувствовала эту музыку и каждое записанное в неё слово. Моя волшебная пташечка вдохнула в мои сны новую жизнь с первых секунд записи на студии.        И я увидел её белокурым ангелом, качающим колыбель. Тёплый и родной образ матери (даст бог, однажды матери моих детей), которая шепчет, убаюкивая, любя… Эта песня никогда прежде не звучала так нежно, а Поля превратила её в колыбельную.        Столько в ней света – в этом маленьком тёплом огонёчке. Всё во мне тянется к ней, её любовь греет мне душу.        Мы с Полей, как сумасшедшие, неделями не отходили друг от друга дальше, чем на пару шагов. Нас окатила настоящая творческая эйфория! Как заведённые, один только припев напевали раз сто, наполняя его новыми красками и смыслами. Это уже совсем не те классические «Цветные сны». Пел я их десяток лет назад с совершенно другими мыслями. Скажу точно: влюблённый артист невлюблённому рознь! Но это не значит, что тому Билану верить не нужно. Он тоже прав и совершенно точно с вами искренен.        С теплом вспоминаю наши студийные вечера, когда мы подпольно (как оказалось позднее, именно подпольно) сотворяли красивую музыку. Удивительно, но факт: спустя огромное количество дублей, мы поняли, что наша та самая была записана первой. Уместная дрожь в голосе, нужные оттенки, полутона, наше слияние – всё случилось с первой попытки. В остальном, если уж совсем честно, как мог, оттягивал время. Так мне не хотелось заканчивать это наше маленькое музыкальное производство – до того нам обоим было хорошо в эти мгновения.       Устремив наши голоса в один микрофон, тесно-тесно касались губами друг друга и невольно (очень даже вольно!) то и дело срывались на поцелуи. Ну не могу я оставаться невозмутимым, когда Поля в такой запредельной близости от меня. Когда так рядом чувствую её тёплое дыхание. А она всё стоит и улыбается – такая вот девчонка с задорной ямочкой на щёчке и влюблённым румянцем. Ни капли косметики – совершенно чистое, чуть невыспавшееся девичье личико. Небрежный пучок на затылке и моя мятая толстовка на голое тело. Это как раз то, о чём вещал ранее – не расставались от слова совсем! Даже зубы чистили синхронно, помещаясь вдвоём в зеркале. Корчились, смеялись, дурачились, как дети – не баловства ради, творчества для!       Вот ещё трепетный момент отпечатался в сознании: Поля лежит рядышком, вплотную касаясь меня нежной оголённой грудью, едва переводит сбившееся дыхание и смотрит на меня так, что искры из глаз.  – А представь, мы вдвоём на сцене в твой особенный творческий вечер… Все смотрят на нас, а мы впервые за много лет делаем это… – Что «это»? – специально произношу томно и смотрю прямо в глаза, доводя до смущения. – Дуэт! Настоящий.. Как мы мечтали, помнишь?.. – Я мечтал тебя поцеловать.. – говорю это и в тысячный раз исполняю свою мечту. – Только не вздумай сделать это на сцене.. – у Поли почти получается вырваться из захвата, но я снова уношу её в глубокий поцелуй. – Мне кажется, это будет выглядеть идеально…       Конечно, я вряд ли когда-нибудь смогу позволить себе по-настоящему поцеловать Полю на публике. Каюсь, почти всегда приходится сдерживать свои желания и ограничиваться пронзительным взглядом. Совершенно не умею скрывать чувств, хотя упорно стараюсь оградить своё самое сокровенное от чужих глаз.        Я изо всех сил берегу Полю и всё, что есть между нами. Дуэт – с нашей стороны очень смелый шаг, на который мы не решались годами… И вот когда сошлось, казалось бы, всё – нюанс всё-таки случился. Автор «Цветных снов», как бы это помягче… – забраковал нашу идею с выходом студийной версии. Причины пусть останутся неуслышанными – мною они всё равно не поняты. Оттого и с вами до конца откровенен быть не могу. Просто поверьте на слово – видать, не время. Какие наши годы!       Естественно, Поля расстроилась. Про себя молчу – жевал эту новость долго и нудно прежде, чем рассказать ей. Про вас не позабыл, но сразу же поделиться этим известием готов не был. Уж поймите, все мы человеки.        Всплакнула моя пташечка не столько от обиды, сколько от непонимания ситуации. Держу её за руку и обещаю, что никогда больше не расстрою. Свернулась котёнком рядом со мной, уткнулась тёплым носом в меня и шепчет почти невнятно: – Но ведь эта запись есть, и у нас двоих её никто не отнимет.. – Главное, что ты у меня есть! Я обещаю, вместе мы напишем новую историю!