Dreamer's Wife

      Зачитываюсь порой своими же дневниковыми записями – скомканная хронология моей некогда одинокой, а теперь уже практически семейной жизни. «Молодо-зелено» сменилось на «гармонично-осознанно». Дом наконец насытился теплом и уютом, позабыв те одинокие месяцы (едва ли не годы) отчуждения. Наполнился нежным топотом шустрых ножек, заливистым смехом и ещё одним природой дарованным голосом.       И игрушками, что уж там! Раньше такого добра в моей обители не наблюдалось даже близко – поверьте! Такие они сейчас удивительные – эти современные «умные» игрухи. И песенки развесёлые тебе напоют, и подкаст, знаете ли, зачитают. А с виду вроде неприметный такой скромняга-медведь с двумя стёклышками вместо глаз.       К куклам, кричащим временами от «недоедания», я привык. Но помню, как заворожённо смотрел, когда Тася развела в бутылочке какую-то искусственную смесь сродни детской каше, и так взросло и осознанно, я бы даже сказал, заботливо и по-матерински, накормила свою пластмассовую куклу-дочь. Предусмотрительно подготовив горшок, что не может не забавлять. Подхихикиваю иногда, наблюдая за этим трепетным процессом. Но не насмехаюсь, не подумайте чего недоброго. Дабы не обидеть и не задеть чувств своего самого дорогого маленького-большого человека.       Такие они, дочки, участливые, неравнодушные, заботливые чуть ли не с самых пелёнок. И инстинкты материнского свойства, хоть и заложены в них на глубоко генетическом уровне, но проявляются вполне искренне. Так и чешутся эти маленькие хлопотливые ручонки обуютить всё пространство, навести доброго шороху и свои порядки. Порой до умиления суетливо и неумело, но так по-маминому, что при виде этого скулы сводит от неспадающей улыбки. Вот она – женская преемственность. Семейственность, без которой мы, мужики, давно бы уже одичали.       Я, конечно, безучастным не остаюсь. Тася частенько завлекает и меня в свои детско-взрослые игры (иногда даже охотнее, чем Полю… надеюсь, она этого не заметила). Ладно, шучу, замечает, конечно же, и не перестаёт радоваться нашему миру, возведённому по крупицам проб и ошибок (преимущественно с моей стороны). Как же долго мы боролись за то, что именуется простым человеческим счастьем. Быть в семье и быть семьёй.       Тася в своих импровизациях нарекает меня то отцом кукольного семейства, то, не поверите, непоседливым сынишкой! Разноплановый я, однако, актёр. Небезнадёжный, раз всё зовёт и зовёт меня мой маленький режиссёр. Командирша похлеще мамы Поли! Как там… моргните, если вы в плену? Всё у неё распределено по ролям, каждое слово выверено. Диву даюсь, правда. Какой же ты уже осознанный, наш малыш. Наша Тася.       Иногда, играючи, забываю про все свои «неотложные». И не жалею ни разу. Слишком уж долго я распылялся своими ресурсами направо-налево, лишив себя на добрую половину жизни таких истинно человеческих радостей. Ладно вам, не принимайте близко про «добрую половину жизни». Кто знает, сколько отведено мне шагать по этой земле. Главное, чтобы шагал не один, держа за руку тех, кто мне по-настоящему дорог. — Дим, сними меня! Ты же всё время снимаешься, давай запишем влог! — вдруг выдаёт мне этот, казалось бы, ещё не так давно научившийся говорить человек. — Влог? Юная леди, я не ослышался? — и когда только она успела так вырасти… — Дим, ну ты что, не знаешь про влог? Давай я тебя научу что ли! — и не дав мне даже обдумать сказанное, уже хитро тянется раскрытой ладошкой к моему телефону в характерном требующем движении. — А давай! Научи, непременно научи! Я ж не усну теперь, ежели не научусь.       Всегда не без удовольствия ввязываюсь в любую Тасину авантюру. Важно это – ещё на самых ранних этапах одобряюще протянуть маленькому человеку руку в знак поддержки и участия. Дабы ненароком не спугнуть, не заглушить этот творческий порыв и сохранить нить его доверия. В детстве, как никогда, необходим этот родительский отклик. Чтобы не пошатнулись уверенность, энтузиазм и непременная жажда к открытиям. Посему этот юный пытливый ум может рассчитывать на меня всегда. Она то знает. — Какой ты уже взросляк, Тась! — говорю это с едва заметной тоской. Оттого, насколько всё-таки быстротечно детство. Детство твоего ребёнка особенно. А она моя, что бы вы мне на это не сказали.       Расхохоталась малышка от этого смешного слова «взросляк». Ей вообще приходится по душе мой слог (надеюсь и вам такой вот трудяга эпистолярного жанра не наскучил своими мыслями). Хотя как тут наскучишь, когда всё реже и реже возвращаешься к письму. Каюсь непременно – с этого, пожалуй, и надо было начинать повествовать. Но кому нужны эти оправдания? Да и бог с ней, с писаниной этой! Зато музыки наворотил прилично, да как положено. Добротной такой, нехилой! Заслушаетесь – обещанто! Ладно-ладно, довольно самопиара… а то вот-вот очухается во мне сомневающийся и вечно ищущий Билан-скромняга, и в дальней полке «неизданного» ещё поприбавится материалов. Как запрячу от вас и от себя тоже – пылится потом месяцами-полугодиями. Не поётся.       Ответвился опять. Возвращаюсь. Собственно, влог.       Начали мы довольно бодро. В кадре, как понимаете, отнюдь не я. Мне досталась скромная роль оператора с редким правом комментирования происходящего. «Неудачных» дублей было море. И никогда не дрогнет палец удалить хоть что-то из этих бесценных памятных кадров. В кропотливом процессе ухахатывались так, что болели животы! Такая она смешнючая – до невозможности. — Всем привет, с вами Тася Лайк, добро пожаловать на мой канал! — абсолютно артистично и мастерски вдруг выдала Тася, жестикулируя при этом в такт собственным словам. Да так, что я прямо-таки обомлел.       Никакого канала, естественно, пока не завелось, но чую – и это у нас не за горами. Ох, до чего же быстро развиваются нынешние карапузы – я категорически отказываюсь в это верить. В своё беззаботное детское время я от души фигачил крапиву палкой, смачно присасывался к дереву и пил натуральный берёзовый сок, ковырялся в песке, просеивая его через сито, пускал по реке каменные блинчики и закапывал «секретики» – стёклышки с разноцветными фантиками, бусинами и записками (тест на возраст – стары ли вы так же, как я). Пробрало на ностальжи, не серчайте. Так давно это было и так недавно! Э-эх… — Тася Лайк? Почему лайк? — не удержался и полюбопытствовал, чуть смеясь. — Мы не об этом пришли говорить! — деловито заявила с таким видом, будто это очевидно и без пояснений. — И вообще, я не Тася, я Шекспирка!       Тут я даже побоялся спрашивать! Послушно продолжил снимать, то и дело нарываясь на «Извините, камеру на меня! Камеру на меня!» — Ты в кого такая деловая, Тась? — слегка щёлкнул по детскому носику, который любопытно уткнулся в экран моего телефона, когда мы для пущей важности отсматривали снятый материал. — Деловая? А это хорошо или плохо? — Конечно, хорошо! Но немного поразительно для твоих лет, — заправил ей выбившиеся пряди за ушко. — Тогда в тебя! — тепло улыбнулась и прильнула ко мне.       Что-то во мне защемило от трепета. Порой Тася выдаёт такое, от чего я делаюсь обескураженным и слегка теряюсь. Обнял её, что есть нежности, чуть взъерошил пушистые мягкие волосы, бережно гладя по голове (так в далёком детстве любил делать мой отец). И мы ненадолго застыли в этом мгновении. — Какая же ты невероятная у меня, — как будто до сих пор не веря, с дрожью в голосе произношу это.       Я уже давно полюбил Тасю как нечто отделимое от Поли (как бы коряво сейчас не выражал свои мысли, но это так). Она настолько уникальная и самостоятельная личность, со своим темпераментом, почти взрослым набором качеств и предпочтений. Безусловно, в ней много Поли – её улыбка, манеры, звонкий заливистый смех и врождённый неиссякаемый оптимизм. У неё глубокий неравнодушный взгляд, пытливый ум, миролюбивый нрав и добрая детская душа. И пока ещё свойственная её возрасту мечтательность.       Малыш, мне так не хочется, чтобы ты взрослела... Сколько бы ни прошло времени, оставайся такой же озорной девчонкой с задорными ямочками на щёчках и искрящимися от счастья глазами. Пусть тот мир, в котором ты будешь расти и взрослеть, останется благосклонен к тебе. Пусть твой путь будет наполнен светом, и в нём не найдётся места для боли и предательств. А я сделаю всё для этого. Обещаю.