Банши

…Сияющий ореол Луны, тонкие пальцы невесомо лежат на запястье… - Зачем? Ты… - Ты скучал? - скорее утверждение, чем вопрос. - Я…не знаю. Можно ли скучать по тому, кого никогда не знал близко, и очень редко видел? - Можно. Если ты смог пустить его в свою душу. А ты смог. - Почему? Я ведь знаю - ты мне всего лишь снишься. Завтра… Утром… Я не вспомню о тебе, ведь так? - Не вспомнишь. - Тогда зачем? Для чего тебе приходить ко мне? Каждую ночь? Бередить эту рану… - Ты сам сказал это… - Твои… песни… Этот голос… Улыбка. Тонкая, печальная… Мертвая. - Я схожу с ума? - Нет. - Я… уже сошел с ума. - Нет. - Тогда объясни мне… - Ты… любишь. Полюбил… - Полюбил? - горькая усмешка. - Мертвую… кого? Птицу? Русалку? Сказочную принцессу? - Свою мечту! - о, она СМЕЕТСЯ! Хрустальными колокольчиками. Рассыпается звездной пылью в серебристом свете Луны. Рукава, как крылья птицы. Белой птицы. Гвенхвивер. Белая сова. Символ. Смерть и отчаяние. Предательство и раздор, слезы и безумие. Жестокое имя… - Так ты… Ты - БАНШИ? - наконец-то! Она обрела в его снах свое истинное имя. Она стала тем, кого из нее пытались сделать в этой ужасной лаборатории. Несущая смерть. Ее песни… убивают. Они отравляют душу, как пение Сирина на поросших вереском могилах воинов. Они зовут. В иной мир. Они предсказывают, предрекают будущее. Весьма неоднозначное. - Я… не банши. А ты… прочел мою книгу. Я знаю. - Знаешь. Я оставил ее на ТВОЕМ кресле. В холле. - Да. - Ты… придешь завтра? - Приду. Я нужна тебе. - Зачем? - Ты знаешь это САМ. В конце-концов, человек ДОЛЖЕН кого-то любить. - Но ты… умерла? - Да. - Тогда… что же мне остается? - О! - а вот ее глаза стали совсем-совсем серьезными. Зеленые, как и у него. Только зрачки круглые, птичьи… - ЧТО остается? Этот мир, эти песни и эта… ВЕРНОСТЬ… - А еще боль… - пальцы ловят пустоту. Она снова ушла, растворилась в сиянии Луны. Вернулась в мир грез, оставив его с этими вечными ночными пробуждениями и изматывающими бдениями возле окна. Он больше не заснет сегодня, пытаясь до рассвета вспомнить, как звучал ЕЕ голос, когда она пела только ЕМУ… - И все-таки, Гвенхвивер, ты - моя БАНШИ! - печально ухмыляется генерал, водя изящными тонкими пальцами по ледяному оконному стеклу. - И твои песни теперь ОБО МНЕ… До поездки в Нибельхельм остается ровно полторы недели…