До встречи с тобой

***

Подобные встречи становятся для Зейна ежедневным ритуалом. Хоть Джек и Майки, видимо, поразмыслив над словами Джейсона, больше не достают его, Колчек, заканчивая свою шестичасовую неполную рабочую смену в автомастерской, всё равно продолжает встречать Зейна у ворот университета, после чего они вместе идут на детскую площадку, и сидят там до тех пор, пока Зейну не становится пора отправляться домой. С каждым разом их беседы становятся всё продолжительнее и продолжительнее. То, что Зейну приходится скрывать от отца, он с удовольствием рассказывает Джейсону: о непростых отношениях со своими однокурсниками, об учителе литературы, который занижает ему оценки из-за его иракского происхождения, а так же о девушке по имени Тесса, которая переводится к ним с другого курса, и всегда улыбается Зейну, когда видит его. — Пригласи её куда-нибудь, — предлагает ему Джейсон, на что Зейн краснеет щеками и лишь отмахивается от него. — Да ты что, эти её улыбки не значат ничего такого, я уверен в этом. — А знаешь в чём уверен я? — Нет. В чём? — В том, что ты ссыкло. — Эй, я не ссыкло! — возмущается Зейн. — Ну так докажи это, — берёт его на слабо Джейсон. — Пригласи Тессу в кино или театр, и тогда я заберу свои слова назад. — И приглашу, вот увидишь! После этого Зейн не спит всю ночь, репетируя свою завтрашнюю пригласительную речь для Тессы. Его бьёт мандраж, и руки трясутся хлеще, чем у любого наркомана в период ломки, но он уверяет себя, что всё будет хорошо. В университете, подловив зевающую Тессу после столовой, Зейн долго мнётся перед ней, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из того, что он готовил ночью. Проходящие мимо студенты смотрят на покрывшегося холодным от волнения потом Зейна как на полнейшего идиота, пока он продолжает нервно блеять и смущённо отводить взгляд в сторону. Устав слушать чужой бессвязный бред, Тесса улыбается и кладёт руки Зейну на плечи, говоря: — Ты такой дурак, Осман. Конечно же я пойду с тобой в кино. И в театр. И куда угодно. Зейн шокировано хлопает глазами, а затем улыбается ей в ответ. Окрылённый успехом, после занятий он тут же спешит к ждущему его Джейсону, и с ходу выпаливает: — Она согласилась! Согласилась, представляешь? Колчек присвистывает и тянет Зейна в сторону детской площадки, требуя немедленно поделиться с ним всеми деталями произошедшего. Тот с горящими от возбуждения глазами принимается вываливать на Джейсона море информации, которую тот кое-как успевает фильтровать. Увлекшись процессом, Зейн совсем забывает про время, и не замечает, как становится темно. Он продолжает говорить и говорить до тех пор, пока не слышит позади себя взволнованное отцовское: — Зейн? Едва не прикусив язык от испуга, он с бешено колотящимся сердцем разворачивается назад, замечая отца, стоящего в паре метров от скамейки. Джейсон тактично молчит, наблюдая за тем, как Салим приближается к сыну и крепко его обнимает. — Аллах, ты невероятно меня напугал! Я пришёл домой, а тебя нет! — Папа... — Почему не брал телефон? Я звонил тебе столько раз! — Пап... — С тобой все нормально? Кто этот человек? Он чего-то от тебя хочет? — с плохо скрываемой угрозой в голосе спрашивает он у сына, во все глаза глядя на Джейсона. — Здрасьте, — машет рукой тот, с интересом глядя на него в ответ. — Пап, отпусти меня, и я всё тебе объясню. — Что? О, да, конечно, — тут же выпускает сына из своих объятий Салим. Зейн оттаскивает отца за рукав пальто в сторону детской горки и говорит: — Извини, что заставил тебе волноваться. Со мной все нормально. Я просто так увлёкся разговором с Джейсоном, что совсем забыл про время, а сотовый у меня сел ещё днём. — Кто такой этот Джейсон? — сведя брови к переносице, задаёт он вопрос сыну. — Он выглядит, как самый настоящий бандит. — Блин, пап, никакой Джейсон не бандит. Он автомеханик и очень классный парень, серьезно. Я многим ему обязан. — В каком смысле обязан? Ты что, должен ему денег? — Что? Нет, пап, обязан не в этом смысле! Джейсон... Джейсон помог мне. Выручил из беды, когда было больше не на кого рассчитывать. — А как же я? — В тот момент тебя не было рядом, а он был. Я... В общем, меня избили, и он помог мне. Без него всё могло бы закончиться гораздо плачевнее. — Тебя избили? Кто? — рычит Салим, и Зейн тяжко вздыхает, отвечая: — Те, с кем я учусь. Нет у меня никаких друзей в университете, пап. Я наврал тебе, чтобы ты не переживал за меня. Извини. Он опускает глаза в землю, стыдясь посмотреть на отца и увидеть в его взгляде разочарование, но тот тянет его за подбородок вверх, и Зейну не остаётся ничего другого, кроме как глядеть ему прямо в глаза. — Все нормально. Я не сержусь на тебя, — смягчив тон голоса, успокаивает его Салим, гладя сына по предплечью. — Думаю, это мне стоит извиниться перед тобой за то, что я так сильно погрузился в свою работу, и не замечал того, что всё это время ты был один. — Но я не был один, — возражает Зейн. — Со мной всегда был ты, а потом появился ещё и Джейсон. То, с какой мягкостью в голосе Зейн произносит чужое имя, заставляет Салима вновь посмотреть на его владельца. Джейсон продолжает сидеть на скамейке, и наблюдать за тем, как отец с сыном выясняют отношения. Пару секунд спустя, видимо, поняв, что теперь объектом чересчур пристального разглядывания стал он сам, Джейсон прячет глаза под козырьком кепки. Салим подходит к нему неторопливым шагом, будто опасается спугнуть дикого зверька, а затем протягивает свою крупную ладонь для рукопожатия. — Здравствуй, Джейсон. Моё имя Салим. Зейн рассказал мне о том, что ты помог ему тогда в драке, и я бы хотел поблагодарить тебя за это. Несколько долгих мгновений Джейсон смотрит на чужую ладонь, как на нечто диковинное, после чего протягивает свою, и довольно робко отвечает на рукопожатие. Он ощущает приятное тепло, исходящее от прикосновения Салима, а тот, в свою очередь удивляется тому, насколько у Джейсона оказывается не по-мужски тонкое запястье и пальцы. Именно это и становится тем самым фактором, который заставляет Салима сказать, не подумав: — Как ты смотришь на то, чтобы отужинать вместе со мной и сыном у нас дома? Поначалу Джейсон выглядит слегка сбитым с толку столь внезапным предложением, но затем, быстро взяв себя в руки, кивает, глядя на Салима снизу вверх. — Хорошо. Я не против. — Отлично. Тогда завтра в шесть тебе подойдёт? — Да, вполне. — Мы живём по адресу... — начинает говорить Салим, но Зейн его перебивает: — Не надо, пап. Джейсон встречает меня у университета, поэтому я сам приведу его к нам домой. — О, ну, ладно, как скажешь. Неловко попрощавшись с Джейсоном в присутствии отца, Зейн, довольный тем, как удачно сложился его сегодняшний день, без остановки до самого дома рассказывает Салиму о том, что он идёт на свидание с девушкой из своего университета. Салим слушает его вполуха, изредка кивая, и улыбаясь успехам сына на личном фронте, а ладонь, которой он касался руки Джейсона, почему-то необъяснимо горит.