До встречи с тобой

***

— Блин, пап, я волнуюсь. А вдруг с Джейсоном что-то случилось? — говорит Зейн, ковыряясь вилкой в спагетти. — Не стоит думать о плохом, — отвечает Салим, в глубине души переживая не меньше сына. — Уверен, с ним всё в порядке. — Тогда почему он не приходит уже третий день подряд? — Не знаю. Может, у него появились какие-то срочные дела? Жаль, что он не оставил тебе свой номер телефона. Так бы мы могли позвонить ему. Зейн кивает, а затем снова опускает взгляд в свою тарелку. С самого утра его, почему-то, гложет необъяснимое чувство тревоги. Кое-как затолкав в себя остатки остывшего спагетти, он на автомате прибирает за собой, после чего отправляется делать домашнее задание. Вывалив все учебные принадлежности из рюкзака, Зейн принимается перебирать их, и среди вороха учебников, тетрадей, а так же ручек с карандашами, случайно натыкается на белую прямоугольную визитку. Визитку с номером, которую ему дал Джейсон. Тут же позабыв обо всём на свете, Зейн берет свой сотовый, и судорожно тычет пальцами по нужным цифрам. Приложив телефон к уху, он с замиранием сердца прислушивается к гудкам, а затем едва не подпрыгивает на месте, когда слышит в динамике хриплое: — Автомастерская «Армада», механик Роджер на связи. Чем я могу вам помочь? — О, здравствуйте, — прочистив горло, отвечает Зейн. — Эм, можно ли мне поговорить с работником вашей мастерской по имени Джейсон? На другом конце линии повисает короткая тишина, а затем Роджер спрашивает: — Вы его знакомый? — А? Да. Да, я друг Джейсона, меня зовут Зейн. У меня не было его личного номера, зато была визитка мастерской, вот я и решил дозвониться до него через вас. На другом конце линии снова повисает короткая тишина, но на этот раз она кажется Зейну неуютной и гнетущей. Такой, словно человек по ту сторону линии пытается подобрать нужные слова, которые никого не обрадуют. — Джейсона сегодня не было на работе. — Что? Почему? У него выходной? — Нет. В общем, когда он не вышел на смену, мы позвонили ему, а трубку взял какой-то другой человек, и сказал, что Джейсон... он попал в больницу. У него передозировка наркотиками. — А, что?... Что вы сказали? — решив, что неверно понял собеседника, переспрашивает Зейн. — Я сказал, что Джейсон в больнице. У него сильная передозировка героином. Не знаю, выкарабкается ли парень, но буду надеяться, что да. Мир Зейна раскалывается пополам. Он крепко сжимает сотовый в руке, чувствуя, как по щекам начинает течь солёная влага. — Эй, с вами всё нормально? — заботливо интересуется Роджер, и Зейн, наконец, отмирает. — М, д-да. А не подскажете, в какой именно он находится больнице? — В Чаринг-Кросс. — Спасибо за помощь. — Не за что. — Ага. До свидания. Сбросив вызов, Зейн пару секунд тупо смотрит в стенку перед собой, после чего несётся в комнату к отцу. — Папа! Папа! — кричит он, не зная, как остановить горькие слёзы. Напуганный Салим встречает его на полпути, крепко прижимая к себе. — Во имя Аллаха, сын, что случилось? — Джейсон попал в больницу. — В больницу? Что с ним? — Передозировка наркотиками, пап. Что нам делать? — Живо одевайся, — приказным тоном говорит Салим, — и мы поедем к нему. Зейну не нужно повторять дважды. Напялив первую попавшуюся кофту и штаны, он вместе с отцом покидает квартиру. Всю дорогу до Чаринг-Кросса его, не переставая, бьёт крупная дрожь. Салим выглядит не лучше, однако он не позволяет себе расклеиваться, понимая, что сейчас его сыну нужна поддержка, которую может дать только он один. В больнице постовая медсестра сообщает им, что Джейсон Колчек был доставлен в реанимацию несколько часов назад с острой передозировкой полусинтетическим опиоидным наркотиком, и в данную минуту врачи продолжают бороться за его жизнь. Салиму и Зейну не остаётся ничего другого, кроме как сесть в зале ожидания, и молиться Аллаху в надежде на то, что он поможет Джейсону выкарабкаться. Через три часа вымотанный переживаниями Зейн засыпает, положив голову отцу на колени, а Салим продолжает смотреть на снующих туда-сюда врачей и медсестёр, но затем тоже отключается. Неизвестно, сколько проходит времени, когда его будит чья-то рука, которая настойчиво трясёт Салима за плечо. Он тут же открывает глаза, видя перед собой медсестру, нагрудный бейджик которой сообщает, что её зовут Рейчел. — Это вы близкий друг мистера Колчека? — спрашивает она, прижимая к себе тонкую планшетку. — Да, это я. Он в порядке? — В порядке, но его организм пока очень слаб. Пятнадцать минут назад его перевели в обычную палату, и сейчас он спит. — А можно мы зайдём к нему? Хотя бы ненадолго. Пожалуйста, — просит её проснувшийся Зейн. — Нет. Часы посещения уже давно закончены. — Пожалуйста, — снова повторяет он. — Это очень важно. Медсестра поджимает губы, глядя в его грустные глаза, после чего устало вздыхает, говоря: — Ладно, но только на пять минут, не больше, иначе у меня будут крупные проблемы. — Спасибо вам, — благодарит её Салим, следуя за ней вместе с Зейном. Она приводит их к узкой светлой двери с номером палаты, и впускает внутрь, напоминая: — У вас ровно пять минут. Время пошло. Как только они оказываются внутри, медсестра закрывает дверь, оставляя их одних. Зейн подходит к лежащему под капельницей Джейсону, и с осторожностью присаживается на самый край его постели. Салим делает то же самое, но с другой стороны. Его взгляд блуждает по чужому бледному лицу: по впалым щекам, многочисленным родинкам, тонким губам, затем оглаживает острые скулы, прямой нос и длинные ресницы. Такой красивый... К сожалению, отведённое время заканчивается слишком быстро, и через пять минут медсестра едва ли не силком выталкивает из обоих из палаты. — Вернётесь завтра, — говорит она. — Он никуда от вас не денется. «Конечно не денется, — думает Салим, — ведь мы больше никогда его не отпустим».