Заснеженный лес полон тайн.

— Воу… — удивлённо взглянул на меня Пятифан. — А ты хоть раз-то пробовала? — Да, было дело, — соврала я. Ромка протянул мне сигарету. Я не часто видела, как люди курят, но была уверена, что трудного в этом ничего нет. Тем более, Рома сейчас наглядно показал процесс. Только разок тихонько кашлянул. Бяша подпалил конец моей сигаретки, и я прикрыв глаза, решила начать пробу. — Фух… Так, собравшись с мыслями я втянула дым, но, видимо, переборщила. Я резко убрала руку с сигаретой от губ и пыталась откашляться. На заднем плане раздался громкий смех Ромки и Бяши. — Марго, всё хорошо? Что случилось? — обеспокоенно кружился вокруг меня Антон. — Я же говорил – это плохая идея! — обратился он уже к мальчишкам. — Да не паникуй ты, на, — сказал абсолютно спокойным голосом Бяша. — Сейчас прокашлется и всё нормально будет. И правда, как и говорил Бяшка, через несколько секунд всё было уже хорошо. Во рту остался горький привкус. Я взглянула на мальчишек. — Ну, теперь хотя-бы пиздеть не будешь. И так было понятно, что ты ни разу не курила, — смотрел на меня ухмыляющийся Ромка. — Обманщица. Я серьёзно посмотрела в его ухмыляющееся лицо. — Ой, да ладно! Что ты теперь на меня как на врага смотришь? Научу, если хочешь. Ты просто переборщила для первого раза, — после этих слов он издал смешок. — Не обязательно. Сама научусь, — так-же серьёзно ответила я. — Твоё дело, — улыбнулся он. *** Мы решили, что пора бы расходится по домам, ведь уже темнело. Рома и Бяша, как обычно, решили довести нас с Антоном до развилки лесных тропинок, а меня, видимо, ещё до нервного срыва. Рома половину нашего пути выдыхал на меня сигаретный дым, как-бы я не умоляла его прекратить. Но наконец-то мы дошли до пункта назначения. Я открыла дверь и в дом ворвался холодный воздух. — Прости, немного задержалась, — пробубнила я, уже разуваясь. — На этот раз прощаю, но только из-за того, что ты всё-таки успела к ужину. Проходи за стол. Я сняла куртку и прибежала на кухню. Маша была уже за столом. — Ой, ты уже вернулась! — радостный крик вырвался из уст сестры. Мы мило разговаривали о сегодняшнем дне и ждали прихода мамы, которая подозрительно долго задерживалась в прихожей. — Мам, ну ты идёшь? — с улыбкой произнесла я. Мать ничего не ответила и зашла на кухню. Лицо её было очень серьёзное. Резко стало страшно, тут же появились мурашки. Было ясно, что дело во мне. Маша лишь переводила взгляд с меня на мать и обратно. Хотелось спрятаться под стол, а я ведь даже не знала, в чём провинилась. Страх сменился головокружением. Одно дело выражение лица, предвещающие скандал, а другое это… Последний раз я видела такое лицо после того, как мама узнала о папиной любовнице. Она тогда кидалась тарелками и всем, что попадалось под руку. Я молчала в ожидании страшного выговора. В чём же проблема?! На глазах в заранее выступили слёзы. Спокойно, Марго… Успокойся. — Маргарита, — она назвала меня полной формой имени… Нет… Всё совсем плохо. — я тут учуяла запах табака от твоей куртки. Попробуешь объясниться? — строго и безэмоционально спрашивала она. — Я… Мам… — заикалась я и пыталась найти подходящие слова. Ну это же Ромка. Так и скажу — рядом курили. — просто рядом со мной курили… Ты же знаешь, мам. Я бы никогда… — мать не дала мне договорить. Она приблизились к моему лицу. Расстояние между нами было ничтожно мало. — От тебя пахнет тоже! Что теперь скажешь? В рот тебе надышали? - голос мамы начинал переходить из нормального в истеричный. Я понимала, что сейчас даже моё признание ни чем не поможет. — Маша, иди в свою комнату, — сказала я сестре, не сводя глаз с матери. Младшая тут же выбежала с кухни, и как только мы с мамой услышали звук закрывающейся двери, разразился скандал. — Молчать так и будешь? Такое ощущение, что ты наглеешь. Пользуешься моей добротой? Я в твоём возрасте, даже не задумывалась о таком… — она то резко отходила, то сокращала расстояние до минимума. — Мам, успокойся, пожалуйста, — тихо ответила я. — Хочешь сказать, что я такая плохая мать? Рот мне затыкаешь?! — она дошла до предела… Это всё… — Я не это имела ввиду… Мам, я… — мой ответ прервали резкой и сильной пощёчиной. Я прекратила сдерживать слёзы. — Ты плачешь? Может вместо того, чтобы ныть, подумаешь над своим поведением?! — я вышла с кухни и быстро направилась в свою комнату под крики женщины. Слёзы капали на подушку, а я сидела под одеялом и думала, лишь о том, как бы было хорошо оказаться сейчас, где угодно, кроме дома. Щека ужасно болела. Хотелось приложить, что-нибудь холодное, но выходить это явно не вариант. Стук в дверь. — Открой, — я молчала, буд-то надеялась, что мама не знает о моём местонахождение. — А знаешь? Я кажется поняла с чего ты начала курить. Вот эти новые компании в твоём возрасте… Хотела показаться крутой?! — тишина в ответ очень взбесила маму. — Да только у такого ничтожества, как ты, никогда и не было шансов на нормальных друзей! — слёзы начали течь с новой силой. — Пока я не смогу убедиться в адекватности твоих новых «друзей» – не приближайся к ним, — последнюю фразу она сказала абсолютно спокойно и через несколько секунд я услышала звук удаляющихся шагов. В эту ночь я много плакала и из-за этого меня быстро вырубило. Я уснула, а на утро всё было так, будто вчера и не было никаких скандалов. Только вот щека ужасно болела, даже если не прикасаться к ней. Я посмотрела в зеркало: розовый след от ладони остался. Я немного припудрила это место. Заметят только, если будут прям разглядывать.