Кофейная гуща

You don't realize how much I need you

Love you all the time and never leave you

Please come on back to me

I'm lonely as can be

I need you

— Ты где пропадал? — Мирабель накинулась на вошедшего Камило с таким испуганным лицом, что ещё чуть-чуть, и её глаза стали бы больше круглой оправы её очков. — В смысле? Вы же сами сказали идти в Хогсмид одному. — Не одному, а с друзьями! А сегодня мы узнаём, что Майкл в больнице! — Да он же там уже неделю с простудой, Мирабель, успокойся! — парень вывернулся из цепких рук подруги, которая, надувшись, выдохнула через нос, — Долорес, ну скажи ей! Девушка стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на развернувшуюся перед ней сцену. Лицо её ничего не выражало, хотя Камило знал, что чего-то она недоговаривает. В гостиной никого больше не было, потому она подошла к брату, всё же оглянувшись, и прошептала: — Что ты делал с профессором Сандманом в Хогсмиде? — Чего? Откуда ты?.. — С кем? — Мирабель подпрыгнула на месте, и девчонки окружили его с двух сторон. — О чём вы вообще? — он непонимающе уставился на них, — мы общались, там, болтали… выпили в «Трёх мётлах», вам то какое дело? Вы же на спортсменов в библиотеке глазели! Долорес порозовела и отвела взгляд. — Камило, — Мирабель посмотрела на подругу, которая отошла, обхватив себя тонкими руками, и присела на диван. Остальные сделали то же самое, смотря на старшую Уэдер, — Мариано… очень обидел сегодня Лори. — Чего?! — парень вскинулся, его черные брови приняли опасный угол, — да я его! Что он сделал тебе?! — Он… — Мирабель говорила за подругу, так как та не могла проронить ни слова, отчего сердце Камило норовило схлопнуться в вакуум, — он сказал, что ему очень нравится моя сестра, Изабелла. И что он хотел бы познакомиться с ней через меня, — девушка положила голову на ладони, обречённо смотря на молчавшую Долорес. Парень поджал губы и задумал что-то очень нехорошее. Обычно сестра предупредила бы его проказы, но сейчас она не хотела останавливать ту бурю, что ждала её неудавшегося жениха. *** Почти всё, за исключением падающего вниз настроения Камило, оставалось прежним. Уроки постепенно становились менее лютыми, когда он начинал понимать в них хоть что-то, и это облегчало ему жизнь. Остальное так и норовило испортить настроение. То Мариано пройдёт мимо страдающей Долорес, то Мирабель расстроится из-за выпадов профессора Кендел, которая доставала и его тоже, так ещё и Бруно исчез куда-то: после занятий сразу испаряется, не удостаивая студента и каплей внимания. А вдруг у него вопрос о своей смерти? Это буквально жизненно важная тема. Камило часто думал о профессоре Сандмане. Ему казалось это разве что чуть-чуть странным. Раньше он никогда так не интересовался прорицаниями. Теперь же старался делать домашку наперёд, листать учебники при первой возможности, изучать дополнительную литературу в библиотеке — в общем, всё, чтобы обратить на себя внимание преподавателя. Тянул руку и выкрикивал правильные ответы, если вызывали не его. А Бруно только неловко улыбался, кивал, говорил «да, да, всё так, мистер Уэдер!» и больше никак с ним не контактировал. Потом Камило начал анализировать своё поведение и пришёл к выводу, что совершенно не понимает, что такого мог натворить, чтобы заслужить такое недоверие Сандмана. Кроме той своей фразочки про «лучшего слизеринца», но разве этим можно обидеть? Он же, ну, приятное что-то сказал, разве нет? Парень обреченно простонал и упал головой на учебник по Прорицаниям. — Да ладно тебе, Камило, не так у вас сложно, — Мирабель отодвинула кучерявую копну волос от книжки, чтобы посмотреть, что они такое там проходят на пятом курсе, чтобы её друг так страдал, — погоди, не помню такой… Камило! Это же программа седьмого курса! Ты чего? Не может профессор Сандман вас так мучить. — Это я… сам, — смутившись, парень отвернулся, обидчиво хмурясь. — Как — сам? — девушка удивилась, — не верю своим ушам! Чтобы ты, да учился? — То есть такое у вас обо мне впечатление? Между прочим, я ни одного неуда не получил за всё обучение, — он почесал затылок, самодовольно хмыкнув. — Но и не одного «отлично»! Долорес, или я путаю что-то? Когда вы успели купить нового Камило? — Эй! — У него свои причины учиться, — Лори хитренько вскинула брови, продолжая вести себя, как ни в чём не бывало. — Что ты имеешь ввиду? — Камило непонимающе покачал головой, пытаясь прикинуть, о чем говорит его сестра. — Ты уже час просто так пялишься в учебник, — она перелистнула страницу какого-то дурацкого магического романа, — явно о чем-то своём думаешь. Или о ком-то. — Камило влюбился! — Мирабель радостно захлопала в ладоши, — кто? Кто, скажи! — Да я сам не знаю, о ком Долорес говорит! — он действительно, не притворяясь, не понимал, о чём речь. — Кто-то с курса прорицаний, м-м? — мягкий локоток впился ему вбок. — Ай, да не знаю я! — он задумчиво потёр место укола, — я просто… просто устал. Настроение паршивое. Вот и всё. Хотя что-то в глубине Камило говорило о правоте девчонок. *** В конце октября Мариано не стал играть за Гриффиндор, потому что наелся блевательных батончиков и теперь отлёживался в больничном крыле, чему все были несказанно удивлены. Даже не стали злиться на него из-за проигранного матча — никто не мог понять, почему их нападающий так поступил. Луиза же здорово всех уделала, сказав, что если гриффиндорцы не могут победить без одного из своих участников, то команда у них сформирована дерьмово. А потом влепила довольному Камило смачную оплеуху. Естественно, все знакомые парня тут же поняли, кто накормил спортсмена гадостями, что неслабо так подняло ему настроение, на волне которого он продолжил волочить своё осенне-депрессивное состояние. Он обратился другом Мариано и предложил ему закусь. Естественно, когда настоящий друг Мариано вернулся в спортсменью раздевалку и застал его в луже собственной рвоты, тут же потащил несчастного к мадам Помфри. Камило разве виноват, что этот придурок на нервах сжирает целую коробку всяческих гематогенов? Его так и так вывернуло бы посреди матча, парень, разве что, спас его от позора. Тем более, Долорес ни на секунду не отходила от его измученного рыла на койке, неизвестно как не пропуская занятия. Потому не злилась на Камило за его проделку. Мариано вообще ему спасибо должен сказать, парень буквально устроил ему счастливое семьянинское будущее. Подготовка к Хеллоуину шла идеально. Учителя постоянно привлекали студентов к украшательству замка, и Камило попал под раздачу. В прочем, это всяко лучше, чем избегать взгляда профессора Кендел все два часа занятий в эту пятницу. Придя в нужный коридор, он стал дожидаться преподавателей с указаниями, какую конкретно очередную хрень надо повесить на стены. Он услышал шаги из левой части коридора и неловко застыл. К нему приближался что-то неуверенно сверявший с пергаментом профессор Сандман. Камило тут же подобрался и встал в более расслабленную и волевую позу. Потом опомнился и перестал пялиться на преподавателя — начал загадочно смотреть вдаль. Когда тот остановился около него, всё же соизволил смерить мужчину пофигистическим взглядом. — Привет, Камило, — тот так тепло улыбнулся, что парень тут же оттаял. — Привет, — Студент отрешенно махнул рукой. Они какое-то время молча смотрели друг на друга, почему-то не в силах отвести взгляд. Потом Бруно тряхнул головой и вспомнил, что им надо работать. Через сорок минут весь холл был увешан свечами и уставлен тыквами, выращенными Хагридом специально к празднику. Они пересчитывали украшения, вслух называя количество, после чего кивнули друг другу и пошли к выходу из коридора. Камило не хотелось бросать только встреченного профессора. — Бруно, — он сказал это на выдохе, будто долго готовился, — ты сейчас занят? Выражение лица Сандмана застыло, его губы окаменели, а глаза превратились в о чем-то активно размышляющие стекляшки. Потом он словно сорвался и посмотрел на Камило. — Нет, — он пожал плечами, немного натянуто улыбнувшись, — не занят. Ты хотел бы сходить куда-то? — Да, пойдём в Хогсмид, — Бруно кивнул, снова, уже более раскованно обнажив зубы. До деревни они шли непринуждённо болтая, чему Камило был невероятно рад.