closed spaces

- Малыш, иди в спальню и подожди меня, - мужчина поцеловал подростка в лоб и уже собирался отойти в тот момент, когда мальчик издал тихие хныкающие звуки, - солнышко, это правда очень важно.. Подожди буквально пятнадцать минут, идёт? Казалось, уговоры не работают, парень держал его обеими руками за самые кончики пальцев и не был настроен отпускать. - Котенок, ну правда.. Тебе будет противно.. И так я могу доставить тебе кучу проблем с гигиеной, пойми, - дохлый номер, два малахитовых омута все ещё прожигали его холодной печалью, - хорошо, иди сюда. Брюнет чуть закатил глаза, нежно улыбаясь, и потянул ребёнка на себя. Тот упал в объятия как марионетка. Конечно же старший продолжал стоять на своём, но перед тем, как откланяться он чуть наклонился вперед и подарил подростку одновременно самый нежный и пошлый поцелуй в его жизни. Серьёзно, у бедного мальчика подскочило давление от того, насколько чудесным он был. По сердцу ударила прохладная, болезненная волна гормонов, от чего по коже побежали мурашки, а по позвоночнику, от лопаток до копчика, прошлась нервная волна, заставляя вздрогнуть. Губы Бруно размягчились от долгих поцелуев, а потому процесс стал в два раза приятнее, хотя, казалось, это было уже невозможно. Деликатная кожа, смазанная слюной, скользила так непозволительно хорошо, так правильно. Ноги парня переставали его держать, а потому он хватался за плечи старшего, комкая и без того помятую футболку, чувствуя под ладонями тощие плечи и ключицы. Возбуждение причиняло резкую боль в паху, вместе с тем бархатисто разливаясь по самому низу живота. При всей своей грязи, поцелуй не был агрессивным, они не кусали друг друга, не бились зубами. Это было очень влажно и на самом деле показывало обоим искреннее желание таким, каким оно должно быть. Те звуки, которые издавали молодые люди, нельзя назвать стонами или вздохами. Они просто пыхтели от подступающего жара и эмоций. Мужчина чувствовал влагу пота, когда бережно придерживал младшего за талию, большими пальцами оглаживая торчащие тазовые косточки. Ему пришлось снова найти в себе колоссальное количество сил, чтобы оторваться от сладких губ и посмотреть на подростка. Окей, этот ребёнок выглядел как Эреб, то-есть был олицетворением вечного мрака и хаоса. Его подсохшие после душа волосы были запутаны до невозможности и липли к лицу из-за образовавшейся испарины, детское личико раскраснелось, глаза были замутнены, но, возможно, это было эффектом наркотика. Багровые губы приоткрылись в попытке вобрать в себя как можно больше прохладного, спертого воздуха квартиры. Стоило признать, что мальчик был распален до нежного трепета в сердце и паху Бруно. - Блять, Камило, - брюнет усмехнулся на глубоком, шумном выдохе и положил на влажное плечо парня острый, колючий подбородок, оставляя почти невесомый поцелуй на тонкой ключице, - какой же ты, сука, красивый.. Изящные пальчики шатена аккуратно вплелись в грязные, тёмные волосы, заботливо почесывая затылок старшего. - Теперь я верю в то, что ты действительно не пользуешься мной, - он улыбнулся и лёгко прикоснулся губами к ушной раковине мужчины, - иди, я подожду. Бруно удовлетворённо чмокнул мальчика в макушку и направился в ванну. Парень же зашёл в спальню. Там было сумрачно и подозрительно тихо. Из-за возбуждения ноги казались слишком мягкими для веса его тела, он с трудом смог дойти до кровати, сразу же упав на неё. Камило лежал в кладбищенской тишине минуту.. Две.. В голову, подобно мерзким, лохматым паукам, стали заползать отвратительные сомнения. Неужели он сам начал это? Неужели ему действительно нравилось? Это было так.. Странно? Ребёнок не мог сказать ничего конкретного о том, хочет ли спать с собственным похитителем. Просто теперь он почему-то был уверен в том, что брюнет его любит. Этот человек буквально боготворил его. Хотя.. Если брать во внимание отношение старшего к самому себе.. Может ли он быть добр и честен до конца хоть с кем-нибудь? Мысли как-то не шли. Да и думать не хотелось. За окном послышались хлопки голубиных крыльев. Квартира находилась на мансардном этаже, дальше только крыша, а потому пернатые любили вить гнезда на карнизах. Подросток лежал на спине, раскинув конечности звёздочкой, и просто смотрел на беленый потолок, украшенный тенётами. Жар спадал. Было ужасно скучно и парень подумал о том, что можно отвлечься, наблюдая за птицами. Он встал почти бесшумно и, перешагивая через какую-то обувную коробку, подошёл к окну. Простыня, заменяющая штору, выпустила из себя пыльное облако, когда её попытались сдвинуть. Металлические колечки, которыми она крепилась к гардине отвратно проскрипели. И, о боже, подоконник был просто огромен, на нем бы запросто смогли поместиться три человека, не испытывая особых неудобств. Он, как и все в этом доме, был покрыт плотным слоем пыли и липкими следами от кружек, на века отпечатавшимися на белом пластике. Где-то по углам валялась пара дохлых мух. За окном было пасмурно, осень наконец брала бразды правления в свои руки. Не долго думая, парень повернул пластмассовую ручку и дёрнул на себя. Не без труда форточка поддалась. В комнату хлынул прохладный, но главное свежий воздух. Шатен уже забыл, как пахнет в этом городе. Гарью и пылью, асфальтом и дождём. Побеспокоенные серые птицы возмущённо заклокотали и тут же перелетели на фонари, заунывно гудящие провода и печальную, серую многоэтажку напротив дома маньяка. Мальчик позволил себе высунуться из окна, к его счастью, москитная сетка отсутствовала. Это стало для него глотком свежего воздуха и в прямом, и в переносном смысле. Он взглянул вниз, тут было достаточно высоко для того, чтобы разбиться. Под самыми окнами находился небольшой выступ, испачканный в птичьем помете.. М-да.. Мерзкое зрелище.. Вид выходил с задней части дома, а потому ничего интересного видно не было, лишь теплотрасса и пара серебристых машин. От созерцания вида подростка отвлекли тёплые, мокрые ладони на девичьей талии, заставившие его легонько вздрогнуть. Вот же блять, похоже за все эти годы мужчина научился ходить настолько тихо, что любой его шум можно было принять за дуновение ветра или что-то около того. - Не бойся, солнышко, это всего лишь я. - мальчик буквально слышал улыбку старшего. - Я и не испуга- Продолжить ребёнку не дали тёплые губы, оставляющие ласковые поцелуи на плечах и лопатках, усеянных веснушками. Руки брюнета скользили по животу парня, оставляя за собой стаю мурашек. Иногда ладонь заменялась на пальцы, царапая торс возлюбленного короткими ногтями, создавая красные полосы на медовой коже. От этого младшего вело в два раза сильнее, горошины сосков твердели, а каждый волосок вставал дыбом. - О-ох тыж блядский, Бруно, я- - Что такое, мой маленький, м? - да он, должно быть, опять решил поиздеваться над чужим смущением. - Нам обязательно делать это здесь..? Ну то-есть... Ну у окна.. - подросток опирался предплечьями прямо на пыльный подоконник, непреднамеренно оттопырив тощий зад, скрытый полотенцем. Иначе он бы просто не смог держаться на ногах. Черт, он снова смущался. - А что случилось, Ками, милый, - тёплая ладонь прошлась по каждому позвонку, начиная от шеи, и гибкие пальцы зацепились за самый край махрового полотенца, - ты что, не хочешь, чтобы соседи видели, каким прекрасным мальчиком я овладею прямо сейчас? - Извини, х-хочу конечно. - это было стыдно. Парень чуть вздрогнул, когда почувствовал, как на пол падает кусок ткани, все это время скрывающий от старшего очаровательные ямочки на ягодицах. Теперь ребёнок был абсолютно гол и беззащитен. Он неловко переминался с ноги на ногу, стараясь прикрыться хотя бы чуть-чуть. Все его старания пошли прахом, как только действительно холодная рука Бруно легла прямо на небольшой, все ещё немного мягкий член.