Глава 5
22 января 2022 г., 18:00
Стуча зубами от холода, Эндрю крутит ручку душа, перекрывая воду. Несмотря на то, что он дрожит, как лист, застигнутый бурей, он на мгновение прижимается лбом к стене и закрывает глаза, считая по-немецки от одного до десяти.
Когда он, наконец, выходит из ванной, Ублюдок уже съел свою еду, лежащую на полу в бледном пятне солнечного света, просачивающегося через балконную дверь, как будто он проходит сквозь воду.
В основном сейчас пасмурно, небо покрыто мутными ветвями вздутых, калигенных облаков. В такую погоду трудно не заметить, насколько заброшена его квартира.
Эндрю роется в своем холодильнике, извлекая пакетик с лапшой, который вчера дал ему Нил. Ему интересно, позавтракал ли этот рыжий балбес, вернулся ли он из парка с Буфом. Затем Миньярд захлопывает дверцу холодильника, раздражаясь на самого себя.
Они видели друг друга сегодня утром, когда были на своих балконах. У него нет причин чувствовать себя так, будто внутри него что-то чешется, и этот дискомфорт может облегчить только общество Нила, его глупый голос и глупые глаза.
Когда раздается стук в дверь, он совершенно не надеется, что это Нил, и он абсолютно не чувствует себя оправданным, когда его ожидание становится реальностью.
Нил с флягой в руках сверкает полуулыбкой, заколка в форме цветка вишни на виске, красуется прямо над ухом.
— Привет, незнакомец. Могу я войти?
Эндрю отступает в сторону, пропуская его, Буф бежит прямо за ним на кухню. Ублюдок тут же оживляется и взбирается на стол, требуя внимания Нила.
— Я купил горячего шоколада на обратном пути из парка. — Джостен слегка встряхивает фляжку. — Подумал, что тебе станет немного лучше, учитывая, что твой бойлер сломан и всё такое.
Эндрю открывает крышку и нюхает напиток, а затем достает из шкафа две кружки, когда считает это приемлемым.
— Знаешь, можешь воспользоваться моим душем, если хочешь.
Кулак Эндрю сжимает фляжку, прежде чем он заставляет себя расслабиться. — Ты это уже говорил.
Он заканчивает разливать горячий шоколад и ставит кружки на рахитичный обеденный стол. Нил сидит на одном из стульев, а Ублюдок у него на плече.
Странно — почти мистически — как сам факт его присутствия здесь, прямо на кухне Эндрю, сделал всё вокруг менее унылым.
Изъеденный термитами шкаф рядом с раковиной, висящий на единственной петле, потрескавшаяся штукатурка рядом с книжной полкой, которую он так и не удосужился починить, пыльные шторы, выцветшие из зеленоватого до цвета мха — всё это кажется неуместным в этой комнате, в зрелище яркого присутствия Нила.
Это не первый раз, когда он входит в квартиру Эндрю — это уже четвертый визит с тех пор, как он пригласил Эндрю к себе, — но осознание того, что он приносит с собой ощущение жизни и цвета в серую квартиру Миньярда, в новинку.
— Тогда почему бы тебе не принять мое предложение? Такими темпами ты доведешь себя до переохлаждения.
— Я слышу в твоём голосе беспокойство? — Эндрю кладет руку на сердце, но лицо и голос всё так же лишены любых эмоций. — Я тронут.
Нил выглядит так, будто хочет закатить глаза, но не делает этого. — Я не могу поверить, что техническое обслуживание всё ещё на таком отвратительном уровне. Ты звонил им — что, неделю назад?
— Не удивляйся так. Ты прожил здесь пять месяцев — ты должен знать, насколько эффективное и надёжное управление.
— Touchẻ. — Нил делает глоток горячего шоколада, напевая. — Ты должен признать, что у жизни здесь есть свои плюсы. Этот дом дешёвый, в нем разрешено проживание с домашними животными, есть место для парковки, работающий лифт, — Нил перечисляет эти преимущества на пальцах, — И предыдущий жилец оставил мне свою стиральную машину и сушилку. Не может быть ничего лучше, чем это.
— Если бы только они могли надёжно обеспечивать нас горячей водой всю зиму и не было периодических отключений.
— Я буду честен с тобой и скажу, что после целой жизни, перенёсший кучу ужасных вещей, я просто рад иметь крышу над головой и деньги, чтобы кормить свою собаку.
— Такова жизнь нового тысячелетия.
Ублюдок катапультируется с плеча Нила и мчится в гостиную, как одержимая демоном кошка. Не отрывая взгляда от горшка с тимьяном, который Эндрю начал выращивать на прошлой неделе на окне у раковины, но Нил, отвлекаясь, трёт Буфа за ухом. Он назвал тимьян Гертрудис, и у Эндрю не хватило сил оспорить этот выбор.
Нил и Буф пахнут свежескошенной травой и росистым солнцем, как всегда после возвращения из парка.
— Но было бы неплохо переехать в более приятное место.
Страх, охвативший Эндрю, иррационален, интуитивен; хруст ветки глубокой ночью, скрип половиц в пустом доме.
— Возможно, дом с задним двором, — продолжает Нил лёгким и безмятежным голосом; шепотом сна. — С достаточным пространством для выращивания цветов и для игр Буфа.
Собака, явно соглашаясь, толкает руку Нила, уткнувшись носом в его ладонь.
— Что-то полностью мое собственное. — затем Нил нежно и открыто смотрит на Эндрю. — Разве это не было бы мило?
— Возможно, — допускает Эндрю, потому что что ещё он может сказать? Что-то в нем треснуло, из трещины вытекли куски его тела, которые, как он думал, давно высохли и истощились, и кажется, что Нил — тот, кто выскреб всё это, единственный, кто способен собрать их вместе со шрамами своими нежными руками.
Но Эндрю не знает, способен ли он сам сделать то же самое для Нила.
Эти отношения между ними — что бы это ни было — не должны продолжаться долго. В любом случае Нил уже с кем-то другим.
— Хотя я не так хорош в садоводстве, — говорит Нил, — как ты убедился на примере Астрильды. Ну ладно, — он пожимает плечами, — Это вопрос, который предстоит решить мне в будущем.
— А пока, — говорит Эндрю, превращая голос в безразличие и ничего больше, — нам придется иметь дело с некомпетентным руководством.
— Напиши им жалобу, — мрачно советует Нил. — Или пропустим любезности и просто порежем шины менеджеру. Оба метода посылают твердое, недвусмысленное сообщение.
— Никогда не позволяй себе покидать свою квартиру.
— Не моя проблема, что мир не может со мной справиться, — беззаботно говорит Джостен.
Наверное, никто не может , думает Эндрю, и эта мысль скорее приятна, чем насмешлива.
— Кстати, ты завтракал? — Нил проверяет время, бросая беглый взгляд на часы на микроволновке. — Ну, наверное, для завтрака немного поздновато.
— Ты планируешь похитить мою еду?
Уголки губ Нила приподнялись в легкой лукавой улыбке. — Я настолько очевиден?
— Ты — проклятие моего существования, — пресыщенно говорит Эндрю, а затем: — Что ты хочешь съесть?
Понимание того, что Эндрю позволил ему победить, вызывает у Нила ещё более широкую улыбку. Он даже не пытается скрыть это, а Эндрю даже не пытается притвориться, что вовсе не удовлетворение растекается по его груди от этого зрелища.
— Блины, которые ты приготовил в прошлый раз, когда я был здесь, были действительно хороши, но я страстно желал яиц Бенедикт со вчерашнего вечера. — Нил заправляет выбившуюся прядь волос за ухо, ледяные глаза контрастируют с его теплой улыбкой. — Можешь приготовить?
Эндрю не отвечает. Он просто начинает работать, чувствуя, как глаза парня всё время следят за его движениями.
После бранча Нил говорит Эндрю, что направляется в хозяйственный магазин.
— Тебе что-нибудь принести? — спросил он. — Молоток? Несколько гвоздей? Лопата, чтобы спрятать тело? Лопату, чтобы копаться в моих делах?
Нил, кажется, очень доволен собой за ужасную шутку. Эндрю изучает его равнодушным взглядом, думая о том, что ему ничего не нужно из строительного магазина.
— Мне нужно найти пару вещей, — говорит он, и это не ложь; в жизни всегда есть вещи, которые ему нужно найти. Найдет ли он их в хозяйственном магазине или нет, значения не имеет.
— Хорошо. Кто они такие? Я могу найти их для тебя, если хочешь, — предлагает Нил.
Если бы ты только мог, думает Эндрю. Он думает о многих глупостях, когда он с Нилом.
— Я не доверяю тебе обращаться с моим оборудованием, — говорит Эндрю, мгновенно сожалея о своем выборе слов. — Значит, я пойду с тобой.
Что я делаю, думает он.
— Отлично. Но я за рулём.
Эндрю поднимает бровь.
Нил вытаскивает из кармана связку ключей, звеня ею в воздухе. Ублюдок врывается обратно на кухню на звук.
— У меня есть разрешение на парковку для инвалидов. Нам будет легче найти свободное место.
Нил хороший водитель. Эндрю не знает, почему он сделал ставку на его безрассудство — может быть, это потому, что он видел, каким дерзким и враждебным может быть рыжий парень временами. Возможно, это также он проецирует свой безрассудный стиль вождения на Нила.
Они паркуются прямо у входной двери магазина. Буф пробирается между ними, время от времени задевая ногу Эндрю, пока они пересекают множество проходов, из динамиков звенят рождественские песни. Нил сравнивает цены на шурупы и болты разных марок, бормоча что-то о починке кухонного шкафа Эндрю. Эндрю делает вид, что ищет ножницы, когда они проходят мимо секции садовых инструментов, чтобы притвориться, что он не испытывает особого удовлетворения от внимания Нила.
Пока они продолжают блуждать, Нил подробно анализирует лучший раствор щелочи для растворения трупа, самую острую пилу и топор для разрубания человеческих суставов и самый прочный мешок для мусора для хранения тела, сообщая Эндрю местонахождение этих предметов в магазине.
— Кроме того, всегда удобно носить с собой немного бензина. Никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться сжечь какие-то улики, — говорит он, постукивая тростью для выразительности.
— Правильно подмечено, — говорит Эндрю, немного рассеянно, слишком поглощенный наблюдением за задумчивым наклоном бровей Нила и неуверенным изгибом губ, когда он размышляет о сильных и слабых сторонах определенных типов масла. Он думает, что мог бы слушать разговоры Нила очень долго, даже после того, как тот каким-то образом убедил его сесть в пластиковый контейнер, чтобы продемонстрировать, какие из них лучше всего подходят для того, чтобы спрятать тело, не вызывая никаких подозрений.
— Почему ты так много знаешь об этом? — с ленивым любопытством спрашивает Эндрю.
— О, ты знаешь, как это бывает. — Нил машет рукой, словно отмахивается от мухи, глядя на лампочки, расставленные на полке. — Когда ты выводишь из строя головорезов, подосланных твоим отцом-убийцей — во имя самообороны, конечно, — ты также учишься… кропотливо заботиться об уликах.
Неудивительно, что Нил никогда даже немного не боялся Эндрю, не тогда, когда он имел дело с таким уровнем жуткого насилия.
— А ты?
— А что я?
— Есть какие-нибудь ужасные истории, которыми можно похвастаться? — спрашивает Нил, выбирая коробку с лампочками и кладя ее в свою корзину.
— Я бы не назвал их ужасными, — говорит Эндрю. — Просто самонадеянными.
Нил смотрит на него, ожидая продолжения.
— Я отправил трёх гомофобов в больницу, сломав им несколько костей, и избавился от женщины, которая избивала моего брата, сделав это похожим на несчастный случай.
Легко рассказать всё это Нилу. Удивительно также, как он может говорить всё это, даже не моргнув глазом. Он хочет сказать, что это из-за многолетней терапии, но он никогда не чувствовал ни капли раскаяния за свои карательные действия, так что, возможно, он просто облажался.
Чудом, Нил тоже. Он присвистнул, явно впечатлённый. — Как ты это сделал?
— Автокатастрофа. С тормозами разобрался.
Нил немного хмурится. — Это та авария, о которой ты мне рассказывал?
Эндрю пожимает плечами, но Джостен недовольно хмурится.
— Тебя тоже могли убить.
— Это того стоило.
— Не было бы, — возражает Нил, его голубые глаза сверкают внутренней яростью. — Твоя жизнь бесконечно более ценна, чем жизнь обидчика.
Это не должно заставить его чувствовать себя так, как он это чувствует, как это заставляет его грудь сжиматься, а горло забивается узлом противоречивых эмоций.
Он дал брату обещание и просто выполнил его. Обеспечение безопасности брата было приоритетом; его собственная жизнь, по сравнению с ним, имела меньшее значение. Нил этого не понимает, и он не имеет права говорить то, что он сделал. Абсолютно не имеет права.
Но Эндрю не может произнести слов, чтобы оспорить это. Он знает с непрошенной ясностью, что именно потому, что какая-то его часть всегда хотела это услышать, что его жизнь чего-то стоит. Это та его часть, которая жаждет быть желанной и нужной, таит в себе старый страх быть обиженным и брошенным — та его часть, которая делает его прискорбно слабым и болезненно человечным.
Нил — это загадка, которая сбивает коды в программе Эндрю, и он плохо подготовлен, пытаясь найти способ вернуть всё так, как должно быть, так, как это было в течение очень долгого времени.
— Не надо, — коротко говорит он, впиваясь ногтями в кожу его ладоней.
Тело Нила напрягается, как будто он собирается поддразнить Эндрю и превратить этот разговор во вражду, даже если ему придется сделать это из-за явного упрямства. Но струна напряжения через мгновение уходит, будто вода хлынула в канализацию раковины. Его глаза смягчаются, честность сглаживает стальные грани.
— Хорошо, — говорит он тихо. — Но я просто хочу, чтобы ты знал: я рад, что ты не погиб в автокатастрофе.
Эндрю отрывает взгляд от Нила, его сердце бешено колотится. Он не может смотреть на него, не сейчас.
— Я рад, что ты жив, — говорит Нил настолько правдиво, насколько Эндрю когда-либо слышал. Сердце пропускает несколько ударов, прежде чем начать биться в противоположном направлении, стук трости парня эхом отдается в ухе Эндрю.
~~~
Недавняя история поиска Эндрю в Google:
— идеи рождественских подарков для родственников;
— цены на кошачьи башни;
— хорошие рецепты для позднего завтрака;
— домашний буксир для лабрадоров;
— идеи рождественских подарков для кого-то особенного.
