Трудный подросток.

      Яркий свет заставил меня проснуться. С трудом открыв глаза, я осмотрела комнату где нахожусь. Это была больничная палата. Моё внимание привлёк Минору, что скрестив руки на моей кровати и положив на них голову, спал.       Я посмотрела на него с безразличным взглядом. Если вчера я была полна чувств и эмоций, хоть они и не были положительными, то сегодня во мне была лишь пустота. Ничего. Абсолютно.       Продолжая смотреть на парня, я решила, что будет правильным его разбудить. Правой рукой провела по его голове и после немного стукнула ладонью. Парень резко поднял голову и посмотрел на меня сонными глазами. Но сонный взгляд быстро сменился на удивлённый.       — Господи Мира, — тихо сказал он, — Я пиздец переживал за тебя, — легонько обняв меня, он встал со стула, — Я позову врача.       Минору вышел из комнаты. Я начала осматривать своё тело. Рука забинтована и зафиксирована. Всё тело было в бинтах, я была сейчас похожа на Дазая. Резко решила закосплеить его. Раны ныли, но живот болел больше всего.       Через пару минут дверь открылась, и появился врач вместе с Минору. Но кроме них в дверном проёме появился Ран. Я кинула на него такой же бездушный и бессмысленный взгляд.       — Так, Мира Самокото, правильно понимаю? — спросил врач, перебирая бумаги в своих руках.       — Да, — сухо и тихо, ответила я.       — Так… Множественные порезы, заражение крови. Вывих левой руки, а также повреждение внутренних органов и внутреннее кровотечение. Также признаки изнасилования, — на последнюю фразу я сильно удивилась, так как не помнила, чтобы меня насиловали. Врач заметил моё удивление.       — Видимо о последнем пункте вы не знали. Мы обязаны сообщить в полицию, чтобы они нашли этого человека, — сказал серьёзным голосом мужчина.       — Если они захотят искать уже мёртвого человека, то пускай, — монотонно проговорила я.       — В каком смысле мёртвого? — спросил врач в недоумении.       — В прямом, — заключила я.       — Ясно, но в таком случае тоже нужна полиция, и мы должны сообщить вашим родителям, о вашем место нахождении.       — Нет у меня родителей, — тихо ответила я.       — Тогда, кто ваш опекун? — у меня не было никаких родственников, поэтому я указала пальцем на Рана.       — Хорошо, — после этого врач покинул палату.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Ран, подходя ко мне.       — Нормально. Где Риндо?       — Занят. Кстати, он просил позвонить, когда ты проснёшься, — вспомнил Ран, и достал телефон, после чего отошёл в дальний угол комнаты и набрал брату.       — Что там произошло? — начал Минору.       Эту тему поднимать мне никак не хотелось. Вспоминать всё, что произошло, тоже никакого резона не было. Но всё же, я понимала, почему он хочет узнать. Всё-таки у него умер друг.       Я сидела и молчала, потому что обдумывала, как будет легче для меня рассказать ситуацию. Перебирая все варианты, я выбрала самый щадящий для себя и для Минору.       К этому времени Ран уже закончил разговаривать по телефону и вернулся обратно. Я смотрела на парней и, тяжело вздохнув, начала пересказывать кратко ситуацию. Я не говорила про какие-то мелкие детали. И естественно не говорила о моей истерике. Также про то, что мне говорил отец и Цубаши, я тоже умолчала.       Спустя минут десять я закончила историю того, как провела прекрасное утро в лесу. На лицах парней был то ли гнев, то ли жалость. Я не понимала.       — Это Цубаши сделал? — удивлённо спросил Минору, после чего начал бегать глазами по моему телу. Я поняла, что вопрос был риторический, поэтому промолчала.       — Сука, вот хотел же с тобой поехать, — злобным голосом сказал Ран.       Он злился, видимо, на себя, что не оказался рядом. Но я его не винила, а наверно даже благодарна была, что его там не оказалось. Эта ситуация окончательно разбила мои розовые очки, что я всё же пыталась изредка надеть, чтобы поверить в то, что этот мир прекрасен. В то, что люди не все гондоны и кому-то можно довериться. Это была моя роковая ошибка. Намеренно обманывать саму себя было неправильно, теперь-то я это понимаю.       — Какая разница, чего ты хотел? Что сделано, то сделано. Этого уже не исправить, — тихо проговорила я. Не знаю, успокоит это его или только больше разгорячит.       Он промолчал, лишь посмотрел на меня настолько жалобным взглядом, как будто я тут лежу со смертельной болезнью, и он видит меня в последний раз.       Только он хотел что-то сказать, как дверь открылась, и в комнате появилась девушка в медицинском халате.       — Здравствуйте. Я пришла вас осмотреть, — обратившись ко мне, сказала она и мило улыбнулась, — Не могли бы вы выйти, — это уже было адресовано парням.       Они без пререканий вышли. А медсестра приступила к своей работе.

***

      Прошло несколько дней. За всё время, проведённое в больнице, я почти не ела и ничего не пила. Просто потому что не хотелось от слова абсолютно. Я сильно схуднула. Некоторые раны зажили, а рука почти восстановилась. Врач сказал, что у меня очень хорошая регенерация. Точно не знаю, из-за чего, но приступы панической атаки у меня сильно участились. Они были даже несколько раз в день, но это не особо меня волновало. Меня никто не навещал, так как я этого сама попросила. Не знаю, зачем и почему, но не хотелось никого видеть. Хотелось одиночества.       День выписки был всё ближе. Но впервые мне совсем не хотелось уезжать из больницы. Здесь меня не докучали вопросами, просто приходили, делали все нужные процедуры, спрашивали как самочувствие и уходили. Сейчас, именно здесь, мне было комфортнее всего.       Мои мысли прервал стук в дверь, а после она распахнулась. В дверях стоял врач.       — Добрый день, Мира. Что я могу сказать, в принципе, Вы хорошо восстанавливаетесь и мы можем выписать вас завтра, но сегодня ещё понаблюдаем, Вы не против? — уезжать не хотелось, но всё же я понимала, что оставаться здесь вечно нельзя.       — Не против, — коротко ответила я.       — Хорошо, — врач вышел.       Я же взяла и написала Риндо о том, что завтра меня выпишут, и пусть он меня заберёт. Почему именно Риндо? Потому что оказалось всё хуже, чем я думала. В попытках заткнуть свои эмоции куда подальше, я и не заметила, что этот полудурок Ран мне начал нравиться. И я могу сказать, что это очень плохо. Я в жизни ни разу не влюблялась и даже скорее всего сначала не смогла различить симпатию между привязанностью. Это чувство мне совсем не нравилось. Душевно зависеть от человека я совсем не хотела. Плюсом навряд ли это взаимно, а даже если взаимно, то из этого ничего не выйдет. Как минимум у нас разное понимание этого мира и слишком большой перепад в возрасте. Плюс, в том, чем мы занимаемся, иметь отношения — очень опасно.       Спустя время Риндо ответил, что приедет. Я положила телефон на тумбочку рядом с кроватью, на которую обычно мне ставили еду и воду.       Обычно я лежала и просто бесцельно смотрела в окно или в потолок либо спала. Каждый день в больнице был однообразным.       В палату зашла медсестра, чтобы отправить на процедуры. Ходить я могла, но с трудом. В тот день, когда я попала в больницу и после того, когда отошла от некого шока, я поняла, в каком плохом состоянии были мои ноги, и для меня казалось чудом, что тогда я встала и достаточно спокойно ходила. Да и боль сильно отдавала в живот. Из-за того, что у меня было кровотечение, мне делали операцию, поэтому живот сильно болел.       Идя по тихому коридору больницы, думаю, на какую процедуру в этот раз меня отведут.       Мы с девушкой остановились у двери и, обратив внимание на табличку, где было написано «Гинеколог», мне стало противно. К этому врачу идти совсем не хотелось, но понимание того, что это нужно, перебарывало меня.       После осмотра у ещё пару других врачей, я вернулась в палату и что же я сделала? Правильно, уснула.

***

      Вот он, день выписки. Я смиренно ждала Риндо, всё ещё лежа в больничной одежде, так как замены той одежде у меня не было.       Смотря в окно на город, который был усыпан лучами солнца, что переливались яркими бликами в стёклах многоэтажек, я вновь убеждалась в том, что меня перестала восхищать природная красота.       Сейчас для меня всё стало однообразным. Ничего не вызывает во мне чувств. Я как просто бездушный мешок с костями и мышцами. Понимала, что со мной, но менять этого не хотела. Точнее не могла, так как сил на попытки хотя бы немного восстановить свою психику просто не было. Возможно, когда полностью восстановлюсь физически, будет легче, но я в этом не уверена.       Просидев в своих мыслях около получаса, из транса меня вырывает Риндо. Он не видел меня почти неделю и сейчас в его глазах читался вопрос «Что с тобой тут делали?»       А как ещё можно думать, когда перед тобой сидит бледная и исхудалая девушка с безразличным взглядом? У которой на лице читается, что ей хуёво не только физически, но и морально.       Он молча дал мне одежду, которую привёз из дома. Там была толстовка песочного цвета и классические светло бежевые штаны. Также он дал мне белые кроссовки.       Я всё взяла и без какого-либо стеснения начала переодеваться при нём. Он спокойно стоял и ждал, оглядывая всё ещё забинтованное тело. Одеться самой было очень сложно из-за того, что была только одна рука. Если хоть толстовку надеть я как-то сама смогла, то со штанами возникли траблы. Естественно Риндо мне помог и надеть, и застегнуть штаны.       Ходить было больно, поэтому ходила я медленно и немного прихрамывая на правую ногу, так как она была сильнее повреждена. Как только мы вышли из палаты, мы наткнулись на моего лечащего врача.       -О, здравствуйте. Так вам всё рассказали? — обратившись к Хайтани, спросил тот.       — Да, всё мне рассказали, — меня не особо волновало то, о чём они сейчас говорили, поэтому я стояла и ждала окончания разговора.       — Так, через где-то четыре дня приезжайте, мы осмотрим её ещё раз. И да, кстати. Мы сообщили в полицию о том, что с вами произошло и попросили, пока вы в больнице, не приезжать. Так что, скорее всего, они приедут к вам домой, — после этих слов врач удалился и мы пошли к машине.       Ехали молча, я лишь смотрела на мелькающие здания и людей в окне. Я была уверенна, что у Риндо много вопросов, но он мне их задавать не будет. И было видно, что он за меня переживал.       Доехали достаточно быстро. Выйдя из машины, естественно не без помощи Риндо, я тяжело вздохнула, посмотрев на знакомое здание. Сейчас я была готова к тому, что как только зайду, то сразу же начнётся истерика. Мне этого не хотелось, но делать нечего и, стиснув зубы, я двинулась к дому.       Как только мы вошли, я увидела Рана, что спускался с лестницы. Он был явно удивлён тому, в каком состоянии я нахожусь, поэтому немного сбавил скорость шага и начал оглядывать меня, не пропуская даже и миллиметра моего тела.       Я не стала ничего говорить, а просто, разувшись, направилась к своей комнате. Преодолеть лестницу было самым тяжёлым, но всё же я смогла. Я чувствовала себя такой жалкой и ничтожной, что становилось противно.       Вернувшись в родную и привычную мне комнату, я решила переодеться. Снимать одежду было легче, чем надевать её. Я решила надеть футболку и спортивные штаны. Всё вышло намного быстрее, чем в больнице, и без посторонней помощи.       Только я хотела лечь на кровать и провалиться в царство морфея, как в комнату зашёл Ран. Ну вот что ему от меня нужно? Я не хочу его видеть, мало ли как-то глупостей могу натворить.       — Мир, там это… Майки приехал, просит, чтобы ты спустилась, — сказал он быстро и неуверенно.       — Зачем? — тихо спросила я.       — Я не знаю, он даже не предупредил, — я нехотя встала с мягкой кровати.       Встав на ноги, мой живот пронзила резкая боль, от чего я зашипела и зажмурилась. Видимо я слишком много двигалась сегодня. Парень подошёл ко мне и помог встать.       — Дальше я сама, — ответила я, отлипая от парня, и направляясь к выходу из комнаты.       Майки ждал на кухне. Как только я зашла, он сразу же обратил внимание на меня. Сейчас мы были похожи. Точнее, наш взгляд был совершенно идентичный. Я села напротив парня и, откинувшись немного назад, чтобы не зажимать органы и не причинять себе ещё большую боль, начала говорить.       — Что нужно?       — Паршиво выглядишь, — сказал Майки, пустив лёгкий смешок.       — Ты сюда приехал только для этого? — более серьёзно и злобно сказала я.       — Босс, не надо, Вы не знаете всей ситуации, — подойдя к Сано, сказал достаточно тихо Ран, но я всё услышала.       — Манджиро, прошу, давай быстрее говори, что тебе нужно и уходи, — мне как можно быстрее хотелось отделаться и уйти спать.       — Мне нужны твои люди, — из-за его слов я немного взбодрилась.       — Нахуя? — недоумевающе спросила я. После перевела взгляд на братьев в попытках найти ответ. Но в их глазах было такое же недоумение.       — Тут борьба за территорию намечается, а мне для совершения плана не хватает людей, — он говорил абсолютно серьёзно.       — И что же ты там такого задумал, если твоих людей не хватает? У тебя же там людей дохуя, — говорила я и смотрела прямо в глаза Сано.       — Людей много, но не все подходят для того, что я хочу сделать.       — И что же ты хочешь сделать?       — Пока мы будем договариваться насчёт территории, мои люди должны будут уничтожить все склады с их товарами, а также напасть на несколько штабов, какие есть у этой группировки. Они разбросаны по всему Токио и очень хорошо охраняются, чтобы всё это убрать, нужно много людей. Но не все хорошо могут выполнить эту задачу. Поэтому прошу помощи у тебя.       Я сидела и внимательно слушала то, что он говорит. Возник вопрос, а на хрена это делать?       — Ладно, допустим. Но зачем это делать? Почему нельзя договориться мирно и разойтись? — я почти засыпала и было сложно не уснуть прямо там.       — Они обнаглели. И территория, которую они хотят себе присвоить — очень выгодная, и она нужна нам. Поэтому мы хотим уничтожить их, скажем так, экономику, а после и их самих.       — Какой мне то с этого прок? — задала я вопрос, который явно ввёл парня в ступор. Но спустя несколько минут молчания, он всё же ответил.       — По договору у нас одна территория и каждый может ей пользоваться, так что это будет выгодно и тебе. Также мы планируем, людей, которые останутся без главы и без дела забрать себе. Кто не захочет, того убьём, — честно, отправлять своих людей мне совсем не хотелось, но смысл-то был.       — На чём должны специализироваться люди? — мне нужно было знать, кого отобрать для этого.       — Взлом и убийство, ничего особенного, — ответил он.       — Сколько людей нужно? — у меня на примете было около двух сотен человек, и то, это просто есть определённый отряд, специализирующийся на этом.       — Чем больше, тем лучше.       — Ладно. Но предупреждаю сразу, мои люди не в восторге от нашего с тобой союза. Поэтому если начнут буянить, не обессудь. Но не убивать, просто дайте пизды и отдайте обратно, там уже я как-нибудь сама разберусь, — закончила я, после чего начала медленно вставать, — А, да, кстати. Когда?       — Завтра к четырём часам. И адрес я тебе скину.       Я удалилась с кухни. Идя в свою комнату, попутно набирала сообщение Минору о том, чтобы организовал собрание.       Как только я достигла своей цели, в виде мягкой постели, то, устроившись поудобнее, уснула.