Мой любимый десерт

Разумеется, я тут же принимаюсь удалять всех тех, кто успел подписаться. Дополнительное внимание мне не нужно. Меня вполне устраивает быть невидимкой, бесцветной тенью, слоняющейся по школе, призраком, обходящим закон. — Прим! — кричу я, подзывая сестру. А она не торопится идти в нашу комнату, застряв в гостиной. Поэтому я сама соскакиваю с кровати, но встречаюсь с сжавшейся в комочек сестрой на пороге. Она выглядит виноватой, закусывает губу и теребит подол юбки. Взгляд извиняющийся. Я даже не могу на неё злиться. Да и за что? Она и раньше выкладывала фото и видео со мной, наши общие или по отдельности. Она любит делиться, она не такая зажатая как я. Поэтому я просто притягиваю её к себе и обнимаю. — Могла бы и спросить хотя бы, — ухмыляюсь я. — И ты бы запретила. — А теперь я прошу удалить. — Но ведь уже поздно. Даже если я это сделаю, Мадж — ни за что. И я закатываю глаза, понимая, что она права. Мадж столько раз сообщала, что хочет, чтобы хоть кто-нибудь услышал моё пение, что в её обществе я это делать просто перестала, опасаясь… Ну чего-то подобного. А теперь она добилась своего. Пусть и случайно. — Да ладно тебе, подумаешь, — Прим крепче сжимает свои ручки вокруг моей талии. — Никто даже не поймёт, что это ты. Ага, как же. Пусть скажет это всем тем никам, что мелькают у меня на экране телефона в руках, не перестающие подписываться.

××××

Я наблюдаю, как его губы любовно обхватывают её. Он так ласков с ней, словно она его единственная возлюбленная. Даже смотрел на неё пару секунд назад с настоящим благоговением и трепетом. А теперь он откусывает от неё кусок. Жирный сок котлеты стекает по подбородку, капая на стол и рубашку, а затем рукавом Слоб вытирает рот. Меня чуть не выворачивает наружу от лицезрения этой картины. Это самое страстное поглощение котлеты, какое я когда-либо видела. И самое отвратительное. Теперь, смотря на свою порцию, аппетит совсем пропадает, и я спихиваю её в тарелку Гейла. Отдала бы Прим, если бы наши перемены на обед совпадали, но увы. Гейлу тоже нужно много еды, он крупный, а то, что дают в школьной столовой, разве что курам поклевать. — Ты чего? — возмущается друг. — Наелась уже, — отвечаю я, продолжая скользить по столовой взглядом. Скоро остаточная слякоть совсем высохнет и испарится, станет тепло и природа зацветёт, тогда все смогут обедать на улице, расположившись за столами или прямо на траве под солнышком, которое наконец-то начинает по-настоящему греть. Но пока все сидят в этом душном и временами не очень приятно пахнущем помещении. Но вокруг нас веет только сладким, почти приторным ароматом земляники. Любимым парфюмом Мадж, который она льёт на себя от души. Но сейчас это сродни свежему воздуху, поэтому мы с Гейлом покорно терпим и смиряемся, что после обеда с девушкой будем ещё пару часов благоухать примерно так же. Мы сидим одни, облюбовав целый стол. Я, Гейл и Мадж, которая не высовывает носа из телефона, активно с кем-то о чём-то переписываясь. Остальное пространство столовой заполнено другими старшеклассниками. Стол с самыми взрослыми парнями, с которыми следовало бы сидеть Гейлу, но вместо этого он проводит время с двумя девчонками. Дальше идут типичные ботаны, не выпускающие книгу из рук даже во время приёма пищи; девушки-черлидерши; музыканты, куда временами наведывается Мадж, чтобы поддерживать свой имидж и быть в курсе последних новостей, но в целом она считает их слишком скучными. Кстати, там же сейчас сидит и Слоббер, неожиданно, да? Интересно, на чём он играет. Дальше только парни из спортивных секций и остальные группы сформированные уже по дружеским принципам и интересам. Я обращаю своё внимание на последних. На конкретный круглый столик, где в компании с девчонками сидят двое парней. Макушка одного из них хорошо мне знакома, потому что я утыкаюсь в неё почти на каждом нашем общем уроке. Мелларк. Взгляд сразу скользит к другому столику, за которым он обычно и сидит, но почему-то не сегодня. Его брат Брец — что старше на год — сидит там, в окружении других спортсменов. Наверняка они что-то тупо шутят и обсуждают ближайшие соревнования. Брат Пита капитан команды по борьбе, Пит тоже ей занимается и почти догоняет его по массе. Ну, как-то я просто случайно обратила на это внимание. Я возвращаю свой взор на компанию, которая громко смеётся. Делли. Наверное, Пит что-то шутит, когда склоняется к её уху, а она вдыхает аромат его волос. Но её смех заливистый и по-настоящему искренний. Я отворачиваюсь от них. — Завтра уже объявят результаты конкурса, я так взволнована! — воодушевлённо, сияя глазами, пищит Мадж. — С чего это? — жуя, интересуется Гейл. — Тебе ведь не светит снова скататься в Капитолий, пропустив все итоговые контрольные. Девушка цокает на него, заставляя замолчать или хотя бы не разговаривать с набитым ртом. Я предупреждаю его о том же. — Ну и что? Зато у меня будет возможность наставлять ту, что поедет. Я расскажу ей куда сходить и где что сделать! Там столько всего! — И это «столько всего», вероятно, стоит как целый олень. Или пять оленей. — Вот и не угадал, — Мадж задирает подбородок, а я просто слежу за их странной перебранкой. Они постоянно о чём-то спорят, хотя и несерьёзно. Просто завладевают вниманием друг друга. — Там всё оплачивается. — Всё? — оживляюсь я, выгибая одну бровь дугой. — Ну, почти. Они прекрасно понимают, что в программу может попасть любой ребёнок, поэтому практически всё, что будет происходить там, оплачивается. И даже выдаётся что-то вроде денег на расходы. Но вот некоторые мероприятия будут закрыты для их счёта и придётся оплачивать самой. Но это только для тех, кто захочет. Она не объясняет что конкретно имеет в виду, но я это и так понимаю. Ну, или предполагаю. Разговор как-то резко затухает, почти так же как и начался, и каждый из нас погружается в своё дело. Мадж в общение с онлайн-другом, Гейл едой и прочтением параграфа перед уроком, к которому он не успел подготовиться из-за младших детей в семье. А мне ничего не остаётся делать. Я достаю телефон и наушники. Втыкаю их в уши и включаю любимый плейлист. Музыка играет, а я решаю пролистать ленту, всё равно нечего делать. Зайдя в инстапанем, я натыкаюсь на очередную подписку, сделанную только что. С того случая с видео их стало меньше, и я даже перестала их удалять, решив, что ничего интересного они у меня всё равно не увидят, да и общаться я ни с кем из них не начала. Увидев ник, я без сомнения сразу понимаю кто это, внутри меня что-то быстро переворачивается. Подписка от Пита Мелларка. Я оглядываюсь на столик, где он сидит с Делли, но теперь компания осталась без него. Гляжу на его брата, но не нахожу Пита рядом. Его вообще нет в столовой. Я долго пялюсь на оповещение, но ничего с этим не делаю. Просто закрываю приложение. Заледеневшими руками убираю телефон подальше в сумку и сижу оставшееся время уткнув взгляд в стол. Да, у нас с Питом Мелларком есть своя история. Короткая и для кого-то совсем незначительная, но для меня она значит всё… Как-то он помог мне выжить, и с тех пор я думаю, как вернуть ему этот долг. Однако я до сих пор так ничего и не придумала, что показалось бы мне достойным. Но с чего ему понадобилось подписываться на меня? Сейчас, спустя пару минут после того, как он оживлённо болтал со своей подружкой. Может, ему что-то про меня рассказали? Наплели грязные сплетни?! Или всё дело в том, что неделю назад я устроилась к ним в пекарню взамен старой работы после школы? Но ведь прошло столько времени, с чего вдруг сейчас? Я думала, что он даже разговаривать со мной не хочет, обычно он молчит в моём присутствии или вовсе уходит. Мы не общались с тех пор, как мне было почти двенадцать. Звенит предупредительный звонок, и мы всё втроём расходимся по разным классам. Я оказываюсь на геологии, где нам в обязательном порядке рассказывают о строении, составе и истории земной коры, каменных пород, различных способах добычи полезных ископаемых и прочей ерунде. Разумеется, информация для будущих шахтёров угольного дистрикта крайне познавательная, но интересной это её не делает. Миссис Пейлор, женщина за сорок, чётко выговаривая все слова, будто читая военный устав, рассказывает о бурении, о его небезопасности, но эффективности. Я добросовестно пытаюсь слушать её сколько могу, но через пол урока всё же сдаюсь и заглядываю в телефон. Этот ник всё маячит перед глазами. Оглядываюсь на Мелларка, который на этом уроке сидит в другом ряду от меня. Он как будто бы даже внимательно слушает миссис Пейлор и монотонно отбивает ритм по открытому блокноту перед собой. Я захожу на его страничку. У Пита много поклонников, это неудивительно, однако всё равно не больше, чем у его братьев, чьи странички так же отмечены на совместных фотографиях. А их довольно много. Я не рассматриваю каждую из них, чтобы моя соседка по парте — кукла из черлидерш — не смогла увидеть чем я занимаюсь. К тому же когда-то я их уже видела. Да, я не впервой захожу на его профиль. Он не пестрит красками, хотя они там, конечно имеются. Потому что Пит делится своими рисунками. С недавнего времени. Я и не знала, что он рисует, но похоже теперь он делает это довольно часто. Вот и сейчас, смотря снова на него, я понимаю, что он уже не сосредоточен на учителе и уроке, а полностью погружён в свой блокнот, легко выводя на нём что-то карандашом. Смотрю дальше фотографии из пекарни, с семьёй, с друзьями — очень много фото с друзьями. Они комментируют его фото, а он отвечает им. Я листаю всё ниже и ниже, пока не дохожу до того, что уже видела ранее. Разумеется, иногда от нечего делать я гуляю по чужим страничкам в интернете, иначе я просто была бы не в курсе всех школьных событий. Все так делают. Последний его рисунок довольно красочный: красивая цветущая яблоня, что совсем скоро и правда расцветёт на заднем дворе их пекарни. Я разглядываю его публикации ещё пару минут, открывая меню и почти нажимая «удалить подписчика», но в последний момент мой палец скользит и закрывает его. И проходит ещё не менее десяти минут увлекательного урока геологии, прежде чем я сама нажимаю кнопку «Подписаться».