Мой любимый десерт

Мне всё-таки удаётся подстрелить пару белок. Я решаю занести их в пекарню мистеру Мелларку в знак благодарности. Он и правда с охотой освободил меня от работы на месяц и искренне порадовался, что меня выбрали. Я стучу в заднюю дверь и слышу крик о том, что можно войти. Это Бейгл. Я прохожу на кухню, где как всегда витает пряный и дрожжевой аромат, смешиваясь во что-то едино ядрёное. — Отец сейчас в городе, — говорит старший из братьев, как обычно занятый выпечкой. — Ты чего-то хотела? Я стягиваю охотничью сумку через плечо, и он сразу всё понимает. — О, сейчас я принесу деньги, — Бейгл стряхивает руки, и облако муки разлетается, представая пылинками в солнечном луче. Невероятно красиво. — Нет. Не надо. Это просто так. В благодарность. Мягкая улыбка появляется на губах Бейгла. А я всё не могу перестать видеть в ней Пита. И всё-таки они слишком похожи. Особенно, когда улыбаются. — Хорошо, я ему передам. Он забирает дичь и убирает куда-то в подсобку. Затем принимается намыливать руки в раковине у стены, пока я стою, перекатываясь с носков на пятки. В зале за дверью слышится чей-то заливистый смех. — Вы нашли кого-нибудь? — Ах, да. Пока тебя не будет, здесь поработает… Дверь открывается и в комнату вваливается светлая копна длинных, идеально уложенных волос. — Делли, — договаривает Бейгл. — Ох, Китнисс, — она смотрит на меня широко распахнутыми зелёными глазами, но улыбка не исчезает с её лица. — Не знала, что ты здесь, привет. — Она проходит на кухню, берёт из шкафа фартук, такой же, какой носила я. Но свой я обычно забирала с собой. — Разве ты не должна быть в школе? — удивляюсь я. — Сегодня нет. У меня было… были дела в городе, а освобождение на весь день. Вот я и подумала, чего зря дню пропадать. В дверном проёме появляется Пит с такой же лучистой улыбкой. И лёгкое замешательство проскакивает во взгляде, когда он замечает меня. — Китнисс. Ты уже готова? — Готова, — бурчу я. Он остаётся стоять в проёме, чтобы одновременно вести разговоры здесь и следить за залом. — Это отлично. Нам предстоит два дня в дороге. — Изумительно. Всегда мечтала провести два дня взаперти с вечно пьяным Эбернети и своенравной мисс Мейсон. Пит хмыкает, вальяжно подпирая спиной дверной косяк. — Я рад, что моё общество тебя не обременяет. — Я просто не успела договорить, — я щурю глаза, но губы не сдерживают ухмылку. Делли наконец справляется с фартуком и уходит в зал. Протискиваясь мимо Пита, она кладёт свою руку ему на грудь, а он провожает её взглядом. А затем он обращается к брату: — Там половина выпечки закончится уже к обеду, так что тебе бы поторопиться. — Взял бы и помог, у тебя ещё целых два часа перед отъездом. Я скольжу между ними взглядом. — Теперь вы будете справляться с мистером Мелларком только вдвоём? — Пришлось припечь к работе Бреца. — Пришлось завалить его на борьбе, — добавляет Пит. — И ты действительно это сделал? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Однажды я видела соревнования по борьбе. Не то чтобы очень интересно и захватывающе, но… Пит занял второе место, уступив только своему брату. — Нет, но он всё равно согласился. — Ну, и хорошо. Если бы ты это сделал, его эго бы тебя не простило, — отвечаю я. Довольные ухмылки расползаются по лицам обоих братьев, когда они, соглашаясь, переглядываются. — Ладно. Я пойду. Ещё нужно собрать вещи. — Хорошо, передавай привет сестре и маме, — говорит Бейгл, снова возвращаясь к работе, поднимая пыль из муки и плюхая в неё яичный белок. Я бросаю последний взгляд на Мелларков и выхожу.

××××

Мама сейчас на работе, Прим должна быть в школе, как и Мадж с Гейлом. Поэтому провожать меня некому. Но это не страшно. С каждым из них я уже попрощалась и пообещала постоянно держать связь через инстапанем и телефонные разговоры. Гейл попросил быть осторожной и не слишком-то увлекаться роскошной жизнью. Мадж потребовала в точности да наоборот, но а если серьёзно, она требовала постоянного фотоотчёта. Прим попросила привезти ей книгу по медицине. Такую, какой точно нет в Двенадцатом. А мама просто пожелала насладиться поездкой и получить от неё пользу. Перед выходом я пью чай с вареньем, что дал мне мистер Мелларк. Я так и не поняла из чего оно, на вкус что-то отдалённо знакомое, но рецепторы так и не могут зацепиться за что-то конкретное. Однако это несомненно самое вкусное варенье, которое я пробовала. Прим тоже понравилось, поэтому больше половины банки уже отсутствует. Я допиваю напиток, мою кружку и последний раз оглядываю дом. У меня нет кипы вещей. Всего одна небольшая сумка на плече, в которой хранится всё только самое необходимое и маленький чемодан. Я качу его по ухабистым тропинкам, заставляя вечно подпрыгивать на многочисленных кочках. Я могу пойти и по нормальной дороге. По гладкому и ровному асфальту, темнеющему под жарким солнцем. Но я намеренно этого не делаю, чтобы увидеть последние в этом году одуванчики. Когда я вернусь, метаморфоза жизни уже настигнет их, и жёлтое поле обернётся в белое и пушистое. Луговина недалеко от дома, поэтому я добираюсь за несколько минут. Поляна передо мной словно купается в солнышке. Усыпанная жёлтыми цветами и сочной зелёной травой, крича о наступающем на пятки лете. В этом году одуванчики поздние. Я удивлена, что они до сих пор не отцвели. Оставив чемодан на тропинке и скинув сумку туда же, я делаю несколько шагов в поле, чтобы оно обняло меня. Всё, чего я хочу, сесть и насладиться несколькими последними минутами покоя и тишины. Я слышу далёкие песни соек-пересмешниц где-то в лесу за моей спиной, но они не мешают моему погружению. Хочется лечь на спину, раскинуть руки и ноги в стороны и смотреть… смотреть так в ярко-голубое небо. Небо, полное жизни, ясности и надежды. Но у меня нет много времени. Уже через пять минут, когда я слышу как разрывается от звонка мой телефон в кармане, мне приходится встать. Я срываю один цветок и заправляю себе в волосы, прямо за ухо. Отвечаю на звонок мисс Мейсон, информируя о том, что я в пути, и действительно отправляюсь в дорогу до станции с немного тяжёлым сердцем. Людей на платформе мало, но я чувствую себя одинокой вороной, когда вижу, что Пита пришли проводить его брат, отец и Делли. Наверное, они даже закрыли пекарню для этого. Мистер Мелларк машет и улыбается, когда видит меня. Мне ничего не остаётся как присоединиться к их компании. — Китнисс, — мужчина ободряюще поглаживает меня по плечу. Мне сразу вспоминается, как раньше меня гладил по голове отец и мягко похлопывал по плечу, когда особенно гордился чем-то во время охоты. — Спасибо тебе за белок. — Это ерунда, мистер Мелларк, — отвечаю я, немного смущаясь. — Можешь называть меня просто Ролс, — говорит он то, что не так давно сказал Пит. Однако я не могу так легко перейти на фамильярности, поэтому просто киваю и молчу, пока мы ждём мисс Мейсон и директора Эбернети. Они появляются минут через пять. Поезд ещё через десять, и вот мы уже готовы отправиться в путь. Я намереваюсь пройти в вагоны первой после учителей, так как мне не предстоят слезливые прощания с родственниками и друзьями. Но стоит мне только схватиться за ручку своего чемодана, как на мою руку опускается другая рука. Сильная и тёплая. Я поднимаю глаза. — Как ты здесь оказался? — Бежал. Улизнул с последнего урока, — запыхавшись от бега, произносит Гейл. Мне абсолютно всё равно на то, что он вспотел или до сих пор не может начать нормально дышать. Я обнимаю его так сильно, как только могу. И всё-таки мне это было нужно. И как же я рада, что он пришёл. — Тебе не поздоровится, если Эбернети увидит тебя через окно поезда. — Зато Мейсон будет в восторге. Звонок с урока прозвенел всего 6 минут назад. То, за сколько я сюда добрался, это почти рекорд. Я не могу не улыбнуться. Снова льну к другу, и моё сердце успокаивается, пока я чувствую его. Бешено бьющееся от этого дикого забега. Поезд гудит, извещая о завершении посадки, и я удивляюсь, как быстро прошло столько времени. Гейл ведь появился всего две минуты назад… Или двадцать минут вдруг обернулись в две в его мирных успокаивающих объятиях? Мы снова прощаемся, и я уже готова уйти, но в этот раз меня останавливает мистер Мелларк. Вокруг его глаз снова образуются морщинки, придающие доброжелательный вид, когда он смотрит на меня. В его руках какой-то бумажный пакет, и он протягивает его мне. — Что это? — спрашиваю я, принимая его скорее чтобы просто не обидеть. — Угощение. В дорогу. А затем происходит то, что удивляет меня ещё больше. Он тоже обнимает меня. А нас двоих широким обхватом обнимает Бейгл. Должно быть, со стороны это странное зрелище, но на моих глазах проступают слёзы, когда на секунду мне кажется, что это мог бы быть мой отец сейчас, если бы он был жив. — Спасибо, мистер Мелларк… Ролс, — я шмыгаю носом, ссылаясь на аллергию, а не на внезапный приступ сентиментальности, и наконец забираюсь в поезд. У самого входа у окна стоит Пит, наблюдавший отсюда за происходящим. Я встаю рядом и смотрю на машущих нам людей, когда поезд трогается. — Ты им нравишься, — произносит Пит, продолжая смотреть на сменяющийся всё быстрее и быстрее пейзаж, пока мы набираем скорость. Я смотрю на него, его голубые глаза отражают природу за окном. Они такие же. Такие как у его брата и отца. Такие как небо. Полные жизни, ясности и надежды. — Они мне тоже нравятся, — отвечаю я, разворачиваюсь и ухожу в соседний вагон прежде, чем он успевает увидеть выражение тоски на моём лице.