Мой любимый десерт

В следующие несколько дней, когда зрители уже успели разглядеть нас с нескольких ракурсов, они начинают делать ставки. Таким образом создавая нам рейтинги. Всё это, разумеется, исходя из личных симпатий и информации, которую они узнали по мере продвижения интервью. А нам в это время предстоит посещение всевозможных лекций, уроков, семинаров и прочей скучной ерунды, которая должна подготовить нас к предстоящим соревнованиям. Я всегда знала, что это разные этапы, которые в той или иной мере затрагивают разные области. Будь то сила или ум, красота или умение выживать. Да господи, они могут устроить конкурс по вязанию не дав нам ни спиц, ни крючков, настолько они сами не ведают, что им нужно. Вязать я, кстати, не умею… Но в некоторых испытаниях мы сможем объединяться с одним или более человек; другие же придётся проходить в одиночку. Нашу окончательную стратегию мы бурно обсуждали накануне вечером всей нашей шумной компанией за обеденным столом. По сути, ничего не меняется, смысл тот же. Пока мы с Питом никак не должны выделяться, чтобы профи с самого начала не ополчились против нас. Хотя, насколько мне известно, кое-кому из них я уже не очень нравлюсь. Чем же это, интересно: лицо слишком недовольное? Но при этом, мы и не должны выглядеть как беспомощные щенки, брошенные матерью. Будем казаться слишком слабыми — станем лёгкой добычей. Нам нужно добиться чего-то среднего, золотой середины. Быть продуктивными, эффективными, практичными, но не эксцентричными и вызывающими. Достаточно, чтобы остаться в турнирной таблице. Как я и думала, Хеймитч с Джоанной снова подняли тему нашего с Питом «союза». На что я ответила строгое и непреклонное «нет», а Пит объяснил, что мы и без этого будем друг другу помогать. Примерно после двух-трёх никому не интересных этапов, как обычно, состоится то, из-за чего мы здесь и оказались. Каждый из нас должен будет показать в чём он хорош и благодаря чему был отобран. Тогда-то мы с Питом и должны зажечь. Наши наставники и команда настолько верят в нас, что Эффи уже предвосхищает высокие рейтинги, Джоанна представляет крах и поражение на лицах соперников, Хеймитч… Хеймитч просто пьёт, довольно улыбаясь и отпуская язвительные шуточки, а Цинна готовит фантастические наряды. Никто не сказал и слова о том, что у нас может не получиться. И даже я начала верить в это. Хотя я не пыталась сомневаться. У меня просто нет другого варианта. — Может быть, Вы? Мисс… Я понимаю, что лектор обращается ко мне, разглядывая меня с комичным выражением на лице и сложенными домиком бровями, будто бы от меня зависит какое-то важное решение в его жизни. — Э-э, Эвердин, — негромко сообщаю я и обращаю внимание на брошенные на меня взгляды. Особенно остро выделяется взгляд Катона, что сидит на другом ряду и недобро посматривает на всех, отстукивая уже доставший каждого ритм ручкой. На вечеринке Пит умудрился познакомиться почти со всеми, и теперь я располагаю той же информацией, что и он. Катон "Как-то-там" — я не запомнила — высокий и мускулистый парень из Второго дистрикта. Светлые волосы, голубые глаза, однако эти особенности его внешности почему-то отталкивают меня, а вовсе не завораживают. По нему сразу видно, что с младенчества он был ребёнком с золотой ложечкой в одном месте. И, вероятно, таким и остаётся, разве что ложка сейчас нужна побольше. Ехидная усмешка, идеально уложенные волосы, ухоженные руки, здоровая кожа - что не плохо. Нет, приятно когда парень следит за собой, но при этом ведь необязательно смотреть так брезгливо на мои руки без маникюра и, боже упаси, с нетронутой кутикулой. Я и без этого придурка прекрасно понимаю, что мы сильно отличаемся. Но, парень, если я не пользуюсь дорогими кремами, это не значит, что я и вовсе не моюсь и не слежу за собой. — Что вы думаете по этому поводу? — вновь вмешивается в мои мысли лектор. Щупленький мужчина с вытянутым морщинистым лицом. Я бегаю глазами по аудитории, пытаясь вспомнить хоть слово из того, что он говорил до этого. Кажется, он рассказывал об истории Панема, в частности о каждом дистрикте, его деятельности, людях, этносе и прочем. Но вот его вопрос… — О продовольствии в Четвёртом, — аккуратно шепчет мне на ухо Пит, наклонившись вперёд из-за своего стола, стоящего прямо позади меня. — А… ну… я думаю, что морепродукты это прекрасно, — отвечаю я первое, что приходит мне в голову, лишь бы только от меня быстрее отстали. — Откуда тебе знать, Двенадцатая? Ты их не разу не ела, — задирает девчонка из Первого, над именем которой родители явно долго не думали. Диадема. Она начинает смеяться и кто-то из аудитории подхватывает этот звук, а я просто продолжаю разглядывать её глупое хорошенькое личико и светлые волосы. Мне плевать, что они пытаются оскорбить меня. Чем меньше я им отвечаю, тем меньше у них азарта делать это снова. Но, наверное, то, что я не выгляжу как поджавший хвост зверёк, не нравится им так же, как если бы я ответила им искуснейшим образом, опустив лицом в грязь. Поэтому ради приличия я отвожу глаза, будто их слова задели меня. Я бросаю быстрый взгляд на Руту, что сидит в другой стороне - в другом ряду от меня, и подмигиваю ей, вызывая улыбку. Мы не сформировали команду. Никаких заочных сговоров и уговоров не было. Официальных. Но я надеюсь, что при групповых заданиях мы сможем работать все вместе, потому что иначе, буду честной, я здесь не продержусь. На вчерашней встрече, подобной этой, с грузной суровой женщиной мы обсуждали предстоящие этапы и темы, касающиеся их. В целом концепция, как обычно — дистрикты. А дистрикты в нашей стране самые разнообразные, поэтому я не уверена, что продержусь в конкурсе по какой-нибудь кройке и шитью или конструированию машин. Союзники нужны в любом случае, главное, не показывать то, что называется дружбой. Так проходят четыре дня подобной скукотени, в которые мы сидим по отдельности и минимально общаемся при посторонних. Но слава богу они подходят к концу, и мы готовы к завтрашнему началу. Не скажу, что эти семинары и лекции многое нам дали. Единственное, что у нас было — время, чтобы начать нервничать. Каким-то образом я познакомилась ещё с несколькими участниками. Не близко, поверхностно, но этого хватило, чтобы понять, что ребята из Четвёртого, Восьмого, Шестого и Десятого не представляют особой угрозы, хотя последние и выглядят почти так же сурово, как Цеп. Особенно о невыгодном положении некоторых говорит первая турнирная таблица, которая теперь висит на одном из высоких зданий города, чтобы каждый житель мог увидеть, заинтересоваться и присоединиться к общей растрате денег. Из двадцати четырёх мест мы с Питом занимаем позицию чуть ниже середины. Я четырнадцатая, он пятнадцатый. И всё это только стараниями Цинны, ведь мы ещё даже толком ничего не рассказали о себе. А вот то, что я выше Пита — плохо. Нужно будет сказать нашему стилисту, что я не хочу слишком выделяться, а вот Питу - чтобы он побольше улыбался, местных дам его очаровательные улыбки просто сведут с ума.