DANGEROUS

      В течение всей недели Алекси не мог не вспоминать о том, что случилось на уроке биологии. Его преследовало чувство, будто Олли не заступился за него, а, наоборот, насмехался над ним. Однако, выбросив из головы всё лишнее, Алекси сосредоточился на типичной своей жизни: он ходил в школу и возвращался домой, а когда Тимо предлагал ему прогуляться или сходить в кино — вежливо отказывал.       В школе ничего интересного не происходило. Кого-то избивали, насмехались над всеми, пытавшимися как-то выделиться из толпы; особенные изгои даже порой получали в лицо черничным пудингом. Преподаватели и не думали вмешиваться в проделки учеников и разнимать их драки, а директор перестал вести с ними, — учениками, — воспитательные беседы: это было абсолютно бесполезно.

***

      Очередной учебный день, пятница. Алекси сидел за своей партой и смотрел в окно. Была дождливая погода; капли, будто соревновавшиеся друг с другом, кто быстрее скатится к оконной раме, оставляли за собой влажные следы на стекле. Учащиеся спешили скорее зайти в помещение: холодало. Из дальних шкафов перекочевали в повседневный гардероб тёплые куртки и штаны.       Тимо, ярко улыбавшийся, бегом добрался до парты и упал на стул. Почти завалился на Алекси — так спешил. Его, — Тимо, — рюкзак весь промок. Уголки тетрадей были влажными, но Тимо не обратил на это никакого внимания — бросил на стол.       — Алекси, — протянул парень, — теперь ты не отделаешься!       — Да что ты? — наигранно воскликнул Алекси. — Что случилось, Тимо?       — Радригез завтра устраивает вечеринку у себя дома. Пригласил и меня, вот только… Я один не люблю ходить на подобные мероприятия, поэтому…       — Нет, я не пойду с тобой, — тут же ответил Каунисвеси, но Тимо стоял на своём.       — За компанию, пожалуйста! Мы уйдём, как только ты захочешь!       — Ладно, — поразмыслив, ответил Алекси. — Только с алкоголем не перебери.       — Ура! — обрадовался Тимо. — Завтра в семь встретимся в парке.       Начался урок. Алекси, не обращая внимания на учителя, вспоминал, чем заканчивались все прошлые вечеринки, на которых он бывал. Сексом? Диким похмельем? Пробуждением в наполненной водой ванне? Отнюдь нет. Заканчивались они, — вечеринки, — абсолютной трезвостью и уходом из помещения спустя пару часов от начала мероприятия. Когда все вокруг уже в стельку пьяны и не способны на связную речь; когда все перецеловались друг с другом и спешат уединиться с кем-нибудь. Алекси пропускал всё это: блюющих прямо на ковёр или в вазу, сцены измен, драк и истерик. И он ни капли об этом не жалел.

***

      Суббота наступила быстро. Вечером дул прохладный ветер, и прохожие, спешившие добраться до дома, заворачивались плотнее в свои куртки. Алекси долго наряжаться не стал: надел красную рубашку в клетку, чёрные джинсы и кеды. В таком виде и в тёплой куртке он ждал Тимо в назначенном месте в назначенное время. Друг появился спустя десять минут и уже был таким весёлым, будто где-то в подворотне его успели накормить антидепрессантами.       Дом, в котором проводилась вечеринка, был заметен издалека. Люди вбегали туда и сразу же попадали в мир пьянства, веселья, табачного дыма и громкой музыки. Девушки в откровенных нарядах, поспешно спаивающие друг друга юноши… Электронная музыка и тусклый свет — всё для атмосферы. Первый этаж дома служил танцполом, где люди отдавались танцу и страсти, а на диванах размещались компаниями и что-нибудь употребляли; на втором этаже находились комнаты, за двери которых определённо не хотелось заглядывать. Сцены, что обычно показывают в фильмах. В этом доме творилась массовый разврат: никто себя не контролировал, всем на всё было плевать. Этим вечером и этой ночью они удовлетворяли все свои потребности.       Алекси и Тимо зашли в помещение, и в нос сразу ударил запах крепкого алкоголя, не менее крепкого табака и пота. Чёрт знает сколько людей на один квадратный метр. Повсюду стояли пустые бутылки от спиртного, на полках лежали окурки, где-то валялись осколки разбитой вазы. В углах обжимались парочки, да так, что казалось, будто они собирались съесть друг друга. Совсем не стеснявшиеся парочки; разум каждого помутнел настолько, что от них не стоит ждать ни одного трезвого словечка.       — Если мне здесь надоест, я уйду, тебя дожидаться не буду, — предупредил Алекси, пытаясь перекричать музыку.       — Хорошо, я понял.       Почти сразу Тимо утянули вглубь толпы, кто-то всучил ему бутылку пива.       Каунисвеси глубоко вдохнул и направился к бару. Идти старался вдоль стены, чтобы его не задели, хотя и это не слишком помогало — люди были везде. Диджей за пультом взял микрофон и закричал:       — Хэй, как вы?! — толпа довольно завопила. — Воу, смотрите, кто впервые посетил подобное мероприятие!       Парень в пуховике только успел зайти в дом и избавиться от верхней одежды, как его обступили, приветствуя. В его одежде преобладали тёмные оттенки: чёрная футболка, джинсы и угольного цвета кардиган. Пригладил волосы и поднял руку вверх, здороваясь с диджеем. Ощущение было такое, будто со своими тёмными очками Олли не прощался. Мутные стёкла снова скрывали полный лицемерия взгляд. К нему подошёл кудрявый светловолосый парень и опустил руку на его плечо. Сделал глоток из бутылки.       — Я к бару, — оповестил Олли и ушёл, оставляя друга одного.       Алекси подошёл к парню в кепке, который наливал прозрачную жидкость в стакан какой-то девушке. Увидев новичка, он улыбнулся, а глаза его загорелись некой добротой.       — Привет! — сказал бармен, а Каунисвеси просто кивнул головой. — Тебе чего налить? Здорова, Олли, — он пожал руку подошедшему блондину и снова посмотрел на новичка. — Водка, виски, ликёр, вино, мартини, коньяк или обычного пива?       — Эм… а есть сок? — стесняясь, спросил Алекси, а Олли приспустил очки и оглядел его. Кажется, узнал своего одноклассника.       — Сок? Есть, тебе какой? — бармен немного удивился, но принял такого… особенного.       — Вишнёвый или яблочный.       — Тебе, может, смешать их? — бармен предложил альтернативный вариант, а Алекс кивнул головой, чем вызвал чужую усмешку. — Держи.       Алекси скорее взял стакан и ушёл, лишь бы не пачкаться взглядом с одноклассником.       — Зачем приходить на такие тусовки, если ты не пьёшь? — задался вопросом Матела.       — Может, он пришёл поддержать своего друга? Или ещё что-нибудь, — предположил бармен.       — Плесни джина с содовой.       — Ага, — отдал напиток, смешав необходимое в бокале, и Олли ушёл.       Алекси было очень некомфортно в такой обстановке. Тимо, ушедший в отрыв, утопал в алкоголе. Желая чем-то себя занять, Алекси обнаружил лестницу на второй этаж и направился к ней. На ступеньках целовались влюблённые. Пройдя мимо них, Каунисвеси, открыл первую дверь… И сразу же её закрыл. Он, пожалуй, не ожидал стать свидетелем жаркой сцены, хотя и знал, что люди не гнушаются сексом на вечеринках. А еще не ожидал, конечно, что влюблённые не позаботились о том, чтобы закрыть дверь.       Он стоял, разглядывая коридорный угол, и, кажется, завис. Потом всё же очнулся. Алекси направился к другой двери, из-за которой не доносилось посторонних звуков, но снова замер. Вот уж чего ему точно не хотелось, так это застать за плотскими утехами двух парней.       — Извините, — сказал зачем-то и закрыл дверь.       Но уйти без позора тоже не дали. Только Алекси собрался уходить, как, развернувшись, уперся в чью-то грудь и вылил содержимое стакана прямо на футболку. Подняв голову, он увидел Олли, одной рукой снявшего очки и внимательно изучавшего свою намокшую одежду. Каунисвеси замер. Ему жуть как хотелось превратиться в страуса и спрятать голову в песок. Вновь завис.       — Какого хрена ты здесь делаешь? — возмутился Матела, а потом наклонился вперёд и прорычал на ухо Алекси. — Решил составить им компанию? Могу договориться.       Олли наплевал на мокрую футболку, которая прилипала к его телу. Ужасно хотелось поиздеваться над бедолагой Алекси, но тот вдруг осмелел и изменился в лице. Матела этому удивился, но виду не подал.       — А ты с нами или как? — фыркнул Алекс и ушёл вниз по лестнице.       Матела проводил его взглядом и направился к лестнице, которая вела на чердак. В коробках он отрыл какую-то старую футболку друга и переоделся, после чего вернулся к своей компании.       Алекси заметил сидевших на диване парней и девушек постарше. Они точно уже не учились в школе; судя по всему, алкоголь на вечеринке — это их рук дело. На журнальном стеклянном столике были разложены пакетики с белым веществом; один парень сидел на корточках и над свечкой грел ложку, в которой лежал порошок. Каунисвеси, не стесняясь пялиться, наблюдал за малолетним наркоманом, затягивавшим на руке ремень, промывавшим шприц в виски и заполняя его, — шприц, — содержимым ложки. Нашел пальцами вену, ввёл внутрь иглу и нажал на поршень. Его синеволосый друг тем временем карточкой на столе формировал дорожку. Наклонившись и закрыв одну ноздрю, вдохнул порошок, а потом откинулся назад и опустил голову на спинку дивана, вперил взгляд в потолок. К столику подходили другие и покупали какие-то таблетки в маленьких пакетиках. Парень с сигаретой внимательно оглядел Алекса.       — Выбираешь или новичок? — спросил он и затянулся.       — А… Можно обычную сигарету? — попросил Алекси, доставая из кармана бумажник.       — Держи. Новичкам бесплатно, — у него был низкий тембр голоса и зелёные глаза, а длинные волосы выглядели грязными. — Я — Эрик, а ты?       — Алекси, — парнишка взял сигарету и покрутил её в пальцах.       Эрик протянул зажигалку, уже зажимая рычажок сопла, а Каунисвеси поднёс сигарету к огоньку и зажёг её. Кончик задымился, Алекси обхватил фильтр губами и сделал первый вдох. Неприятный и горький дым проник в его рот и горло. Алекси подавился, закашлялся. Поморщился недовольно.       — Нет, чувак, курить надо уметь, — усмехнулся Эрик и снова затянул в себя дым.       — Научи меня, пожалуйста, — Алекси подсел на диван к Эрику, а тот удивлённо на него глянул.       — Ты уверен? У тебя ещё есть шанс передумать.       — Уверен, полностью, — Алекси был настроен серьёзно, и его новый знакомый это видел.       — Окей. Для начала возьми сигарету так, как тебе удобно, — Каунисвеси зажал папиросу между двумя пальцами левой руки — указательным и средним. — Ох, да ты у нас леди! — посмеялся Эрик. — Ладно, теперь поднеси ко рту и постепенно вдыхай дым. Задержи во рту, пускай охладится немного. Так горло раздражаться не будет. А потом выдохни и всё.       — А я думал, что дым как-то через лёгкие идёт.       — Ну, он туда попадёт, какая-то его часть, но если хочешь себя убить, то вперёд и флаг тебе в руки, — снова посмеялся Эрик.       Алекси повторил всё по пунктам и прикрыл глаза, выпустив дым тонкой струйкой. Лёгкость — вот, что он почувствовал. Его отношение к сигаретам и алкоголю никогда не было негативным, скорее он просто ждал момента, когда его душа потребует их. И в тот вечер она действительно требовала.       — Душа, пропитанная дымом, В плоть въелся никотин, Мой разум стал уязвимым И разбился среди льдин, — задумчиво произнёс Алекс и взглянул на сигарету, повторно затягиваясь.       — Круто звучит, — оценил Эрик. — Так ты, значит, поэт, который ищет свою музу?       — Я — парень, который готов потратить всё время на какую-то хрень, лишь бы не сдохнуть, — процедил сквозь зубы Каунисвеси. — Лишь бы не всадить себе пулю в голову.       — Ого, депрессивненько, но мне нравится.       — Слушай, сколько тебе заплатить, чтобы ты отдал мне всю пачку сигарет и зажигалку?       — Ну… двадцать евро, а зажигалку отдам в подарок, за знакомство, — Эрик вытащил из кармана пачку «Marlboro» и пластиковое огниво.       — Окей, — Алекси протянул синюю купюру, немного скомканную, и запихал в задний карман полную упаковку сигарет.       — Номерок может запишешь? Я так понимаю, ты несовершеннолетний, могу тебе сигареты поставлять, — предложил Эрик.       — Эм… думаю, что было бы неплохо.       Каунисвеси записал в контакты номер Эрика и попрощался с ним. Оставляя Тимо в компании алкоголя и веселья, Алекси вышел на улицу, а окурок выбросил в дождевую лужу. Он шёл по тротуару в сторону дома, хотя совершенно не хотел туда возвращаться. Его отношения с родителями падали на дно. Они, — родители, — не слишком влезали в его жизнь, никогда не интересовались, что творится у него в душе.       Алекс нуждался в помощи психолога. Он понимал это, но… Не хотел. Не понимал себя, не понимал, почему променял здоровье на такой стиль жизни. Не хотел избавляться от депрессивных состояний, что когда-нибудь обязательно должны были вывести его на суицидальный путь. Алекси внутренне боролся сам с собой.       Теперь у него появились сигареты и человек, который согласился их поставлять. Алекси всегда казалось, что курят только дураки, пытающиеся убить своё здоровье. Как оказалось, нет. Теперь он мог сказать, почему люди это делают. Никотин — прекрасный депрессант, позволяющий почувствовать лёгкость внутри и отречься от бренного мира. Хотя так, быть может, казалось только ему. Психика Алекси требовала химии и, в конце концов, получила её.

***

      Явившись в понедельник в школу, Алекси выглядел привычно: синяки под глазами, бледные губы, почти сливавшиеся с зеленоватой кожей, растрёпанные тёмные волосы, торчащие в разные стороны… Многие всматривались в его лицо, когда он проходил мимо. Слухи о его наркомании расползлись по всей школе ещё неделю назад, и некоторые личности даже приходили к нему в поисках дозы. Алекси лишь молча уходил.       В столовой Тимо писал что-то в своей тетради. Алекси сел рядом с ним и заглянул в записи. Математика. Похоже, приятель не успел сделать уроки. Привычную тишину взорвал разъяренный юноша, ворвавшийся в столовую, выглядевший, как тот, кто готов вот-вот разнести здесь всё к чертям. Он стремительно приближался к столу, за которым сидели Тимо и Алекс. Характерная прическа, — залакированные волосы, — выдала в нем Йоханнеса Лахтинена. Он ударил кулаком по столу. Тимо аж подпрыгнул.       — Так значит, это ты тёрся с моей девушкой на вечеринке в субботу, — произнёс вкрадчиво Йоханнес, а Ковисто (фамилия Тимо) тут же засобирался и скрылся бы совсем скоро, если бы его не схватили за шиворот. — Куда собрался? Я с тобой ещё не договорил!       — Прости, я не хотел! Я был сильно пьян и не контролировал себя, — начал оправдываться Тимо.       — Да что ты!       Сильный удар в челюсть, и Тимо упал на пол, сплевывая кровью. Во рту появился металлический привкус.       — Эй! Успокойся! — Алекс не знал, когда он хлебнул бессмертия, но жалел об этом.       Удар в нос, а затем и в живот. Алекс распластался на полу рядом с Тимо. Из носа текла кровь, живот пронзило невыносимой болью.       — Ещё раз подойдёшь к моей девушке, на тебе живого места не останется, понял? — Тимо проскулил, а Лахтинен принял это за положительный ответ.

***

      Тимо отмылся и ушёл на уроки, а вот Каунисвеси застрял в школьном туалете. Нос его явно не был сломан, но кровь идти не переставала, и живот ужасно ныл. Когда поток крови почти сошёл на нет, Алекси задрал свою футболку. Хотел убедиться в том, что всё нормально.       Дверь открылась тихо, Алекси этого и не заметил. Олли стоял в проёме и смотрел на одноклассника, рассматривавшего на себе следы драки. На худом животе наливался синяк, а выше отчётливо проступали рёбра. Пугающе отчётливо. Это будто было даже не тело — одна кожа, обтягивавшая кости. Матела прежде никогда не видел таких худых людей.