DANGEROUS

Вечерняя прогулка заставила Алекси изменить своё мнение о Олли. Нет, тот оставался придурком, с которым не хочется общаться и видеться, но что-то в нём было такое, что цепляло. Матела был странным отбитым парнем, решающий проблемы с помощью кулаков и постоянных драк, который не умеет общаться с людьми, а лишь умеет их бить. Но то, как он отреагировал на новость, что Алекс был девственником до него, то, каким он был взволнованным, то, каким он был на сцене… Олли был очень привлекательным; он двигался и плавно, и резко, прыгая на одном месте, чуть не снося с ног вокалистов. Он абстрагировался от всего мира и оставался только с группой во время концерта. Алекси нравился внешний вид блондина; это было просто и со вкусом. Как бы Матела не избивал Каунисвеси, внутри он был тем, кого темноволосый увидел вчера; немного смешным, лишь малость заботливым, уверенным в своих словах и действиях, да и в принципе был неплохим. Смущало лишь одно, Алекси одновременно тянуло к старшему и отталкивало, из-за этого он путался в своём отношении к этому человеку. *** Учебный день… стоит снова говорить, что было ужасно скучно? Я думаю, нет. Для Алекси запомнились лишь несколько дней в Оулу: вечеринка в доме Радригиза, вечеринка в клубе, секс в том же клубе и прогулка ночью. Эти дни все были связаны со встречей с Олли, но стоит упомянуть и его фееричное появление в первый учебный день в этом году. Конечно, каждый раз их столкновения в школе и кафе можно не считать, так Матела особо никак не смотрел на Алекси. Уроки проходили… да, опять очень скучно. Ну, а что? Парень не интересовался тем, что там преподавали, поэтому ему было тошно сидеть на уроках. Вся атмосфера давила на него, она как раз и убивала всё стремление к учёбе. Когда прозвенел звонок с урока, Каунисвеси сорвался с места и пошёл в столовую, где пообещал встретиться с Тимо. Тот сидел за столиком и что-то смотрел в телефоне, причём так усердно, что даже записывал. — Что смотришь? — поинтересовался Алекси, доставая из сумки контейнер с едой. — Я сегодня утром заметил, что моя ручка лежала на отцовской рубашке. Не спрашивай, что она там делала. В общем, она протекла и мне до вечера надо почистить рубашку, если успею, папа меня не убьёт, — быстро протараторил Ковисто. — Хозяйственным мылом попробуй, мама часто им мыла, когда я приходил со школы, — ответил темноволосый, начиная есть варёную куриную грудку. — Спасибо, ладно, я пойду, а то не успею. — Давай, удачи. Шатен убежал, чуть ли не врезаясь в кого-то по пути, а Каунисвеси продолжал есть. Еда почти была вся съедена, но именно это вызвало желание всё выплюнуть. Собрав все вещи, парень быстрее понёсся в туалет, чтобы наконец избавиться от этого. *** — Какого чёрта, Ари? — возмутился Олли, смотря на свою футболку, на которой были оранжевые пятна от апельсинового сока. — Прости, я не хотел, — виновато произнёс друг. — Ладно, — компания отвлеклась и расселась по кругу стола, а Матела обратился к ним. — Парни, вы идите домой, а мне на работу потом нужно будет. Те кивнули головой, но блондин, забрав свои вещи, пошёл в туалет, чтобы отмыть сахарный напиток, намочивший ткань, из-за чего она прилипает к телу. Пятно хоть и было небольшим, но доставляло дискомфорт. *** Алекси вбежал в туалет и упал на колени перед унитазом, вызывая у себя рвоту. Это уже вошло в некую привычку; он ел, будто надеясь на чудо, а потом блевал. На этот раз желчи было очень много, что должно было насторожить парня, но этого не произошло. После «ритуала» он выпил много воды, которая была у него в бутылке, как резко начала кружиться голова. Каунисвеси упал на пол и еле-еле пытался не вырубиться. Было ощущение, что его снова сейчас вырвет, но это было лишь ощущение, но никак не реальность. Дыхание стало резким и прерывистым, снова тот приступ, что был недавно. Его начало немного потряхивать, а тело охладело и покрылось потом, руки же начали дрожать. В туалет заходит Олли и видит на полу Алекса. Кроме них двоих, в этом месте никто никогда не появлялся, все знали, что идёт ремонт. Матела простоял пару секунд, а потом подлетел к однокласснику, приподнимая его, оказывая позади. Темноволосого снова вырвало в унитаз, а после он полностью упал на Олли, который держал его. — Алекс, ты только не вырубайся, хорошо? — в голосе проявилось волнение, забота. Матела поудобнее сел, облокотился спиной о стену, а Каунисвеси полусидя находился перед ним, он спиной упирался в грудную клетку блондина. В рюкзаке у парня Олли нашёл ещё одну бутылку воды, открыв крышку, он начал вливать понемножку в рот младшего. Алекси глубоко вдыхал и выдыхал, будто вот-вот задохнётся. Старший приобнял парня за талию одной рукой, а второй поглаживал по голове, запутывая пальцы в чёрных волосах. — Всё нормально, успокойся, — прошептал Олли на ухо одноклассника, но тот был в полуобморочном состояние. — Тебе нужно расслабиться, тогда дыхание восстановится. — Не… могу, — прерывисто полу шепча произнёс Алекси. — Мне плохо… мне так плохо, Олли. Я… мне… очень больно. — Что у тебя болит? — Внутри… моя… психика. Она… — Я понял, — Матела осознал, а точнее подтвердил свои предположения. У Алекси не всё было хорошо с ментальным здоровьем, а значит страдало и физическое. Скорее всего у темноволосого была булимия, которой он добился после длительной голодовки, а значит была и анорексия. Он провел по лбу рукавом своей рубашки, которая была надета поверх футболки, но расстёгнута, таким образом убирая пот с кожи лица, который уже каплями стекал. Но только потом Матела заметил, как сильно Каунисвеси вцепился в его руку, которая лежала у него на талии. Потихоньку младший начал расслабляться, а дыхание выравнивалось. Олли выдохнул и откинул голову назад, упираясь в стену. — Как же я испугался, — прошептал он. Да, он испугался за жизнь этого парня, который себя перестал любить и перестал ценить свою жизнь, на это были причины. Во-первых, если бы Алекси умер, то все могли подумать на блондина, что он причастен к такому исходу. Во-вторых, Олли не был настолько хладнокровным человеком, что не помог бы темноволосому. В-третьих, внутри него что-то кольнуло, он боялся, что не сможет пообщаться с Каунисвеси и не сможет выяснить, в чём причина такого ужасного состояния. Алекси уронил голову на грудь старшего и полностью прижался, ища укрытие или помощь. Он словно ёжик скрутился и продолжал держать одноклассника за руку. — С… спасибо, — дрожащим тихим голосом сказал младший. — Не за что. Что с тобой происходит? Я не первый раз вижу тебя в этом туалете, так ещё и не в лучшем состоянии! — ответил Матела, сдерживая себя, чтобы не напугать и так перепуганного Алекса. — Я… это… — Ничего не говори, по крайней мере, не здесь. Я тебя доведу до дома. Вставай. Олли помог парню встать на ноги и оттряхнул свои и его джинсы от грязи. Нацепив на плечо рюкзак, блондин сунул в слабую руку сумку Каунисвеси и повёл его прочь из помещения. Когда мимо проходили люди, Матела отпускал Алекса и отходил подальше, а потом снова ловил младшего, чтобы тот окончательно не сбился с ног. Выйдя на свежий воздух, темноволосый вдохнул полной грудью; он чувствовал, как прикосновения одноклассника стали нежнее и добрее, такие же, как и пару минут назад. Они дошли до парка, ощущение, что там вообще никогда не было людей, зато было много сухих и ветвистых кустов, вместо их зелёной листвы были сугробы снега. Так получалось, что в этом месте действительно можно спрятаться. Алекси замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Он чувствовал себя беспомощным куском ничтожества, который не должен жить в этом мире. Парень помнит, как пару минут назад Олли натягивал на него куртку и застёгивал, словно на кукле, надевал шапку, поправляя волосы, всё это делая с осторожностью и нежностью. — Ты чего остановился? — не понимал старший и подошёл ближе к темноволосому. — Устал? Давай присядем. Но Каунисвеси лишь помотал головой, а по его щеке скатилась слеза, за ней вторая. Матела убрал каплю с кожи парня, а тот прижался к нему, обнимая руками за талию, начиная плакать в шарф блондина. Его тело снова начало дрожать, содрогаться при каждом всхлипе, а Олли это всё слышал. Он легонько обнял Алекси, прижимая к себе. Алекс впервые плакал за последние несколько лет. Ничего не происходило, чтобы лить слёзы. Он был эмоционально выжат, поэтому даже слёзы давались ему с трудом, а сил не было их заставить литься, чтобы стало легче. — Я такой слабый. Я пытаюсь наплевать на всё и всех, чтобы от меня все отстали, но мне не хватает этого, — прошептал парень, а блондин не совсем понял, о чём именно говорит Алекси. — Чего этого? — Нежности, тепла, заботы, да и в целом любви. Я пытаюсь абстрагироваться от всего подобного, потому что… — Боишься обжечься, ошибиться и жалеть, верно? — темноволосый еле заметно кивнул. — Олли, — шептал он, — мне так больно. Мне невыносимо больно. Эта боль… она меня съедает, — младший сильнее прижался к однокласснику. Старший стоял и думал. Он может попытаться помочь, примерно, у него в голове выстроилась картинка поведения Алекси. Тот был таким худым и бледным от недостатка пищи и витаминов, парень себя морил голодом даже не осознавая этого. И в голове всплыл план. — Я могу тебе помочь. Но хочешь ли ты этого? — уверено сказал Матела. — Думаю, что да. Уже давно мне нужна помощь. Но, что ты можешь сделать? — Сейчас — это тебя не должно волновать. Я доведу тебя до дома, ты выпьешь воды, ляжешь на кровать и попытаешься уснуть. Абстрагируйся от шума извне, я не знаю, закрой окна и дверь, попроси родителей не шуметь. Ты меня понял? — он посмотрел в ясно-голубые глаза Каунисвеси и на миг задержал дыхание. — Мгм, — ответил тот и отлип от блондина, чувствуя, как все приятные и такие нужные ощущения покидают его тело. Олли довёл одноклассника до дома, всю дорогу раздумывая, чем бы помочь ему. Постучав в дверь, которую открыла очень милая женщина, парень решил начать разговор. — Здравствуйте, я Олли Матела, знакомый Алекса, — темноволосый смотрел на него широкими глазами. — Здравствуй, проходи, — на лице женщины засветилась улыбка, она была очень рада, что у сына наконец появился друг. — Оу, нет, извините, я просто довёл Алекси до дома, мне на работу нужно идти. В следующий раз, не возражаете? — Нет, конечно, нет. — Пока, — блондин провёл рукой по плечу Каунисвеси и ушёл в сторону дороги. — У тебя появился друг, — радостно почти пропищала женщина. — Мам, я к себе в комнату. Алекси сделал всё, что ему посоветовал Олли; он выпил воды, лёг на кровать и пытался уснуть. В голове была тишина, что очень радовало. Всё равно парень вспоминал и прокручивал в голове весь сегодняшний день. Матела вёл себя очень странно; он был добрым, так ещё и переживал за младшего, это немного настораживало Каунисвеси, но ему удалось уснуть, хоть и на пару часов. *** Олли работал в местной больнице, точнее подрабатывал в полставки. Он был медбратом и помогал нескольким врачам одновременно. Где-то просто бумажки заполнял, где-то справки выписывал, где-то распределял анализы, чтобы отнести их к нужному врачу. Но больше всего времени он проводил у Марти Салмела. Этот врач был и психотерапевтом, и диетологом. Именно к нему решил обратиться Матела. Марти был стройным высоким и вообще крупным мужчиной, который постоянно ходил в рубашке или кофте, которые заправлял в брюки, а поверх надевал белый халат. На кармане у него постоянно висела ручка, а внутри лежали бумажные салфетки. У него были каштановые волосы, аккуратно уложенные каждый день. Салмела заменил парню отца, он постоянно давал какие-то советы, общался с ним, да так и вышло, что взялся за его стажировку. Блондин постучал три раза в кабинет врача и, когда услышал разрешение, вошёл внутрь надевая халат. Марти, как всегда, сидел за своим рабочим столом и что-то писал в блокноте, а вот мальчишка сел напротив него, нервно потирая колени. — Я тебя слушаю, что случилось? — обратил внимание он на стажёра. — Мне… точнее моему другу нужна помощь. — Другу? Одному из твоих отбитых друзей? Это не удивительно, — хмыкнул мужчина. — Нет, другому. Его зовут Алекси Каунисвеси, мы недавно начали общаться, точнее… В общем, мы одноклассники и я хочу ему помочь, сам не знаю почему. — Ладно, я тебя понял. Что именно у него? — Да всё до кучи! — А по конкретнее? — врач взял чистый лист бумаги и начал записывать всё, что ему говорил Олли. — Сначала я заметил его подавленное состояние, будто он в депрессии последней стадии. Потом я заметил, что он начал курить, затем… только не убей меня, — они посмотрели друг на друга, но Марти ждал продолжения рассказа. — Мы с ним переспали в клубе, находясь в нетрезвом состояние. — Кто под чем был? — уточнял Салмела, абсолютно не возмутимым голосом. — Я был пьян, а он под экстази. — Не хило, — оценил психиатр. — Дальше, зачем мне эта информация? Он подсел на наркотики? — Этого я не знаю, но я отчётливо помню его безумно худое и бледное, немного зеленоватое, тело. Кости торчали при каждом его вдохе и выдохе, а сам он был очень хрупким. Я предполагаю, у него анорексия. — Не ставь диагноз сразу, с ним нужно пообщаться. Что-то ещё? — Сегодня в школе я нашёл его в туалете около унитаза почти безсознания. Когда я его приподнял, то его вырвало желчью. Пальцы левой руки были в слюнях, думаю, он вызывал у себя рвоту. Потом случилась паническая атака, мне удалось его успокоить. Но он признался, что одинок, точнее я понял это из нашего небольшого диалога. Ему не хватает внимания от родителей, так как сам от этого отказался, а также ему очень больно. — Всё понятно. Я помогу ему, но… ты же знаешь, что я не могу работать за бесплатно. — Я отработаю. Буду работать без перерывов, но я не могу смотреть на то, как он мучается. — Договорились. Завтра у вас выходной, а больница работает каждый день, поэтому завтра в десять утра жду вас здесь. Расскажи ему всё и не обманывай, понял? — пригрозил Марти, а Олли кивнул головой и принялся за свою работу. *** На следующий день утром блондин шёл к дому Алекса, прокручивая в голове всё, что должен сообщить ему. У темноволосого много проблем со здоровьем, которые появились из-за плохого психического состояния. Олли очень много предполагал, думал, размышлял, накручивал себя, он действительно волновался за Каунисвеси. И всё началось с того момента, как он его впервые избил. Матела впервые жалел о содеянном, он винил себя в том, что у Алекси ухудшилось здоровье вдвое. Стоя на крыльце, он постучал в дверь дома и через минуту на пороге появился высокий мужчина. — Чем могу помочь? — Эм, здравствуйте. Меня зовут Олли Матела, я знакомый вашего сына, собственно, я к нему, — немного занервничал парень, что вообще не было похоже на него. — Ясно, проходи. Алекс у себя в комнате, в общем, как и всегда. Вряд ли он тебя впустит в свою обитель, но попытаться стоит, — нервно усмехнулся отец темноволосого. — А, ты зачем к нему? — Мы договорились погулять, примерно в обед вернёмся, точнее он вернётся сюда, а я к себе домой, — первое, что взбрело в голову Олли, а мужчина кивнул головой. Поднявшись на второй этаж, блондин заметил лишь одну закрытую дверь, поэтому постучал в неё. — Кто? — без эмоциональный голос можно было услышать, только если прислушаться хорошенько. — Алекси, это я, Олли. — Заходи, — блондин толкнул дверь, которая оказалась открыта. — Только закрой её на замок, пожалуйста. Матела выполнил пожелание младшего и развернулся лицом к нему. Каунисвеси лежал под горой одеял, торчала только голова и растрёпанные тёмные волосы, а его щёчки были немного надуты. Старший увидел, что окно в комнате закрыто, да и вообще было тепло. Он прошёл и сел на корточки рядом с кроватью, смотря на одноклассника. — Сколько спал? — поинтересовался Олли и поправил край одеяла, который упал на пол. — Часов пять, может меньше, — пробурчал Алекс, чему нельзя было не умилиться. — Неплохо, — Матела положил руку на, как он предполагал, плечо парня и аккуратно медленно поглаживал его, замечая, как темноволосый расслабляется и перестаёт скукоживаться под одеялами. — Я чего пришёл-то. Я работаю в больнице, и мой друг может тебе помочь. Марти психотерапевт и диетолог, он поговорит с тобой, скажет, что делать, чтобы выздороветь. Всё бесплатно и анонимно, то есть родителям ничего не расскажет. — Ты ему доверяешь? — Алекси взглянул на блондина из-под ресниц, наслаждаясь его прикосновениями. — Он мне как отец, поэтому да, я ему доверяю. — Ладно, а когда? — Сегодня, где-то через час, — Олли провёл рукой по волосам парня, приглаживая их. — Ты замёрз что ли? — Есть немного. — Понятно. Давай, выкарабкивайся из своего кокона и одевайся. Есть, я так понимаю, ты не будешь, — Каунисвеси твёрдо кивнул головой. Олли отошёл к окну и всматривался куда-то в даль, а младший вылез из-под одеяла и встал напротив своего шкафа с одеждой. Он уже натянул джинсы, а затем снял толстовку, как блондин развернулся и замер. Неосознанно, не контролируя себя, Матела подошёл и коснулся его оголённой спины, а именно позвоночника, кости которого жутко выпирали. От прикосновений Алекси дёрнулся и испугался. — Господи, ради чего? — прошептал старший, легонько, почти невесомо касаясь острых плеч и замечая выпирающие ключицы. — Я считал себя толстым, — ответил грустным тоном Каунисвеси. — Да в каком месте? — немного возмутился Олли. — В прошлой школе меня вечно называли толстым, говорили, что меня никто не полюбит. В общем, так и было. — Алекси, никто не имеет права указывать тебе, что делать, а ты не должен их слушать. А если бы они сказали, что ты некрасивый? Ты бы пошёл и сбросился с крыши? — Матела заметил, как в уголках глаз младшего уже собирались слёзы. — А может я действительно некрасивый. — Твою мать, — Олли снова начал себя винить в том, что сказал. — Я не это имел ввиду. Просто… никого не слушай, понимаешь? — одинокая слеза скатилась по щеке парня, и старший притянул к его себе, заключая в объятия. — Вырастешь и все твои обидчики рты пооткрывают от того, какой ты красивый. Главное тебе сейчас вылечиться и перестать тонуть в той трясине, где ты находишься, — он поглаживал младшего по спине тёплыми руками, а тот уткнулся ему в плечо. — Тише, тише, одевайся, я тебя внизу подожду. Алекси вытер ладонью слёзы и надел футболку, поверх неё худи, чтобы было тепло. Он посмотрел на себя в зеркало и привёл в порядок, чтобы родители не видели следов от слёз. Парень спустился вниз, где его уже ждал Олли, протягивая темноволосому его куртку. — А ты кушать не будешь что ли? — спросила обеспокоенная мама. — Я его накормлю, не переживайте, — убедил Матела, открывая дверь и пропуская младшего. — Ох, спасибо, Олли. Ты очень хороший друг. *** По дороге в больницу блондин рассказал всю историю своей стажировки у Марти, а Алекси очень внимательно его слушал. Темноволосый был до безумия рад, что их общение с Олли продолжается. Рядом с ним парень чувствует себя в тепле и комфорте, что он кому-то нужен и этот кто-то его не бросит. По крайней мере, Алекс на это надеялся. Когда они поднялись по лестнице и прошли к нужному кабинету, то Матела, как самый отважный, снова постучал в дверь. — А, проходите, — мужчина встал из-за стола и подошёл к парням. — Алекси, отдай куртку Олли, он тебя в коридоре подождёт, потому что я хочу с тобой наедине поговорить. Темноволосый кивнул головой и снял верхнюю одежду с шапкой и шарфом, отдавая блондину, который сразу же вышел за дверь. Он сел на лавочку и стал ждать, рассматривая знакомые стены в помещении. Марти уселся за свой рабочий стол, а парнишка перед ним на мягкий удобный стул. — Ну, рассказывай, что тебя волнует, с какими трудностями столкнулся. Я выслушаю тебя полностью. В течение часа Алекс рассказывал всё, что с ним происходило в жизни, как менялось его психическое состояние, когда он решил ограничить себя в еде, когда вообще перестал есть и довёл себя до анорексии. Затем рассказал, что не может съесть и кусочек чего-то, как ему кажется, что от одной крошки он растолстеет, поэтому вызывал у себя рвоту. Пояснил ситуацию с родителями, по каким причинам начал курить и что он чувствует, когда находится под экстази. Рассказал об учёбе и увлечениях, о мечтах и стремлениях, выдал всё, что было внутри. — Олли говорил, что вы… как сказать… были в интимной обстановке. Его напугало, когда ты ему сообщил о том, что это твой первый раз. Но мне интересно следующее, ты чувствовал боль? — врач пытался говорить грамотно и как можно менее прямо. — Да, но мне нравилось. Перед этим он меня избил, и я понял, что мне нравится физическая боль, — пояснил Алекс, а Марти записал это в свой блокнот. — Скажи, у тебя есть желание продолжить употреблять запрещённые вещества? — Нет, мне сигарет хватает. — Ну, это уже хорошо. После секса у вас продолжилось общение или это было просто? — Мы были не трезвы, но я очень хочу, чтобы мы продолжили общаться. Дальше Алекс поведал всё, что он чувствует по отношению к блондину, а Салмела уже делал выводы. Парень доверял Олли, он видел в нём защиту, помощь, спокойствие и доброту, то, чего не мог увидеть в других людях. — На сегодня, я вижу, что ты полностью выговорился. Диагноз я тебе никакой ставить не буду. Думаю, ты понимаешь, что прошёл через многие стадии РПП, поэтому, чтобы тебе избавиться от этой дикой болезни, я выпишу тебе диету и некоторые таблетки. Я попрошу Олли присматривать за тобой и твоим состоянием, всё-таки он немножко, но врач. Также я буду выдавать ему таблетки, которые мы, врачи, можем брать бесплатно для пациентов. Эти таблетки он будет тебе выдавать, чтобы мы не столкнулись с передозировками. Хорошо? — Марти достал листочек, где прописаны все продукты, которые можно есть во время диеты. — Что касается депрессии? — Здесь лечение будет индивидуальным. Будь рядом с теми, в ком ты уверен, а после не заметишь, как это всё ушло на задний план, если вовсе не исчезнет, — Салмела придерживался самовнушения, так как не хотелось слабый организм пичкать таблетками и другой химией. — А теперь позови Олли, а сам за дверью останься. — До свидания. — Пока. Алекси сел на стул, а Олли встревоженно зашёл в кабинет, садясь напротив врача, который внимательно на него смотрел. — Ну, что? — спросил Матела, удобнее усаживаясь. — Скажи честно, ты влюбился в него? — Марти примерно понял, чем можно вылечить депрессию Каунисвеси. — Чего? Нет, почему ты это спросил? — Олли, этот парень тебе доверяет, он очень боится, что ты перестанешь с ним общаться. Алекс рассказал в подробностях мне о твоём поведении, — Салмела взял блокнот и начал читать. — Нежные лёгкие прикосновения, поглаживание по голове, крепкие объятия, успокаивающие слова, предложенная помощь, аккуратные движения. Ты боишься его травмировать. Кто ты и что сделал с Олли Матела, который последний год приходил на работу с побоями на руках и лице? Который ненавидел людей и постоянно был зол на каждого, где тот парень, которого я отчитывал за очередную драку? — Он симпатичен мне, но о любви здесь речи не идёт. — Значит так, ты — его лекарство от депрессии, но не смей с ним общаться из жалости, лучше просто быть знакомыми, чем потом его бросить, ты понял? — блондин кивнул головой. — Вот его диета, смотри, чтобы не вызывал у себя рвоту. В первое время желудок не будет принимать еду, его будет рвать, но это временно. Следующее, таблетки не давай ему в руки. Следи, чтобы он их обязательно пил, то есть выдавать ему по одной и обязательно проси открыть рот, чтобы проверить проглотил ли он их, потом не пускай его одного куда-то в течение часа, иначе вызовет рвоту и таблетка выйдет вместе с ней. Еду давать в небольших количествах и исключить всё вредное, ты меня понял. — Проще к нему переехать, — сделал вывод Матела. — Было бы здорово, конечно, но не думаю, что его родители обрадуются тебе. В общем, это всё. Курс таблеток начать с завтрашнего дня, а диета с сегодняшнего ужина. На этом всё. *** Алекси проснулся от стука в дверь его комнаты. Сначала он подумал, что это снова Олли, но удары были другими. Открыв дверь на пороге, оказалась мать, которая держала сумку с одеждой. — Ты куда? — удивился парень. — Твоя тётя звонила, просила приехать в Кеми. Представляешь она в больницу угодила с переломом ноги. Мы с твоим отцом поедем ей поможем, за домом приглядим. Наверное, где-то недели две не будем. На карту тебе деньги класть буду, покупай продукты, не устраивай голодовку, хорошо? — парень кивнул головой. — На учёбу ходи. И да, придётся в этом году отпраздновать твоё день рождение в другой день. — Да просто деньги подарите и этого достаточно будет. Родители Алекса уехали. Он остался один. Только он хотел вернуться к себе в постель, наплевав на завтрак, как в дверь раздался стук. Парень предположил, что родители что-то забыли, но не угадал. — Привет, — сказал Олли, когда Каунисвеси пустил его на порог. — Родители куда-то уехали? — Да, к тёте в Кеми. Зачем ты пришёл? — они прошли в гостиную, а Матела направился на кухню. — Завтраком тебя кормить. У матери нашёл много рецептов, поэтому буду тебе готовить. — А ты умеешь? — в голосе младшего не было усмешки. — Конечно умею, я ей это и готовил. Когда Олли приготовил овсяную кашу на воде без добавления соли и сахара, а также налил зелёный чай, который сам купил, то поставил на стол перед Алексом, который сразу сморщился. — Я не понял, чего это мы носом воротим? А ну, ложку в руку и кушаем, — темноволосый зачерпнул немного каши ложкой и положил её себе в рот, сразу же собираясь выплюнуть, но сильные руки легли ему на плечи, и парень не мог сдвинуться с места. — Давай, давай. Алекс понял, что убежать не удастся, поэтому убирая язык куда подальше, просто глотал содержимое тарелки, лишь бы не чувствовать вкус блюда. Но он увидел, как Олли взял кастрюлю с остатками каши и принялся есть. — А ты чего? — Решил тебя поддержать. Кстати, сигареты тебе с сегодняшнего дня запрещены, — сказал Матела, а младший уже хотел возмутиться. — Продержишься две недели, в твоём рационе появится сахар и соль, ну возможно дам одну сигарету. — Тиран, — прошипел Алекс куда-то в тарелку. — Поговори мне ещё, я же для тебя стараюсь. Эти слова стали самым тёплым, что слышал Каунисвеси за всю неделю. Ради него редко что-либо делали, поэтому он улыбнулся и доел оставшуюся кашу в тарелке. Олли вымыл посуду и смотрел на темноволосого, который просто сидел на стуле и смотрел в пол. — Тебе может стать плохо из-за еды, поэтому придётся через многое пройти. Именно в этот момент Алекси соскочил со стула и побежал на верх к унитазу. Его снова вырвало, но это уже было не из-за его действий. Олли придерживал волосы одноклассника, поглаживая его по спине. Это было ожидаемо. Еда не попадала в желудок около двух месяцев, поэтому парню придётся долго пытаться восстановить своё пищевое поведение. Матела стянул полотенце с крючка и вытер рот вместе с подбородком Алексу. — Мне не очень хорошо, — прошептал Каунисвеси. — Я знаю, но нужно потерпеть. Ты сильный, поэтому справишься. — Я слабый… — Поэтому я здесь, — продолжил Олли, — чтобы сделать тебя сильным. Алекси не смог удержаться и упал назад, где на коленях сидел Матела. Обняв парня и поглаживая его по голове, блондин успокаивал его, а тот мимолётно прикрыл глаза, утопая в чувствах.