DANGEROUS

За эти две недели жизнь Алекси изменилась кардинально. Он начал лечить РПП, забыл, что такое бессонница, а вместе с ней и депрессия. Парень снова начал увлекаться музыкой, задумался о будущем, но самое главное и совершенно для него неожиданное так это то, что он влюбился. Впервые и казалось навсегда. Благодаря этой любви он может спокойно засыпать, в объятьях любимого человека, ощущая его руки у себя на талии, и не бояться, что утром это окажется сном. Он снова начал ощущать себя живым, чувствовать тепло, нежность, любовь и то, что он нужен. А также Алекс познакомился с прекрасными людьми друзьями Олли, которые приняли его к себе в компанию с таким удовольствием, будто знали парня всю свою сознательную жизнь. Олли перестал быть злым и агрессивным, скорее он подавил эти качества в себе, чтобы не отпугивать темноволосого от себя. От него больше не несло холодом, мраком, жестокостью и бесчувственностью. Он стал счастливым, а если он счастлив, то его душа согрета теплом, хватало комфорта и наслаждения моментами, правда не всеми, но он наконец осознал, что такое безмятежность. Его не волновало, что происходит в мире, его не беспокоило, что творится у него дома, потому что Олли ощущал себя прекрасно там, где был Алекс. Как бы смазливо это не звучало, но любовь из всех нас делает ещё тех влюблённых придурков, которые без стеснения могут признаваться друг другу в любви на каждом шагу. Сейчас, когда Матела обнимал младшего за талию, а тот утыкался носом ему в шею, вдыхая любимый аромат одеколона, казалось, всё прекрасно. В субботнее утро они не собирались рано просыпаться, поэтому охраняли сон друг друга, не разрешая кошмарам захватить их умиротворённое сознание. Единственное, что могло их заставить очнуться, так это внезапный поворот ключа в скважине входной двери и громкий хлопок. Алекси мгновенно проснулся и уселся на кровати прислушиваясь к каждому звуку. Он провёл рукой по своим растрёпанным волосам, а Олли, который только что открыл глаза, в недоумении смотрел на парня. — Что случилось? — спросил блондин, продолжая лежать под одеялом. — Родители походу приехали, — прошептал Алекс и заметил, как глаза старшего становятся больше. — Чёрт, — они оба спрыгнули с кровати и начали в спешке натягивать на себя штаны. — Что ты делаешь? — поинтересовался Матела, когда увидел, как темноволосый расстилает толстое одеяло на полу, а сверху кидает скомканный плед и подушку. — Как ты собираешься объяснять моей маме, почему я сплю в одной кровати со своим «другом», — Каунисвеси изобразил в воздухе пальцами кавычки, — без штанов, а он ещё и без футболки? Плюс к этому всему в обнимку. — Да, будет слишком много вопросов с утра, — согласился Олли и только застегнул ширинку джинс, как дверь приоткрылась. — Ой, впервые дверь не заперта, — сказала мама Алекси. — Ты чего-то хотела? — спросил темноволосый, причёсывая свои волосы. — Я… ой, Олли, здравствуй, — улыбнулась женщина, а парень немного смутился, так как на нём не было футболки. — Здравствуйте. — Вы тут вместе ночевали? — они оба кивнули, а мама Каунисвеси даже усмехнулась. — Ну Алекси, кто же гостям на полу стелет? У нас же хороший мягкий диван в гостиной стоит. — Я сам захотел на полу поспать. Мы просто до ночи засиделись, поэтому сил не было спускаться вниз, — придумал отмазку Матела, но заметил и отца своего парня. — У вас какое-то собрание? Чего вы все здесь столпились? — усмехнулся мужчина, протягивая руку Олли для приветствия. — Жену мою решил охмурить? — пошутил он, а блондин выпучил глаза и быстро схватил плед, прикрываясь им. — Извините, я не… — Расслабься, это была шутка, — снова посмеялся Каунисвеси-старший. — Ладно, я сейчас завтрак пойду приготовлю, а то мы вас разбудили, как-то некрасиво. Мама закрыла за собой дверь, а Алекси подошёл к Олли и положил голову ему на плечо, тот в свою очередь его приобнял одной рукой, а второй провёл по своим волосам. Он слышал, как быстро билось сердце младшего, чему необъяснимо улыбнулся. — Испугался? — Было неожиданно. Я не хочу пока про нас говорить, — признался темноволосый. — Я понимаю, — Алекси посмотрел ему в глаза и действительно увидел то понимание. — Не хочешь к ним спускаться? — парень лишь помотал головой, прижимаясь ей к грудной клетке Олли. — Тогда я принесу тебе завтрак сюда. — Не хочу. — Опять началось? Солнце, тебе нужно соблюдать диету, понимаешь? Или ты хочешь вернуться к тому, с чего мы начинали? — Нет, — тихо ответил младший. — Тогда никаких «не хочу». Подожди немного. Олли быстро надел футболку и вышел из комнаты, спускаясь по лестнице вниз, направляясь на кухню. Мама Алекса уже варила овсянку и делал бутерброды, привычный завтрак для их семьи. У Олли же обычно завтрак был из остатков еды предыдущего дня. Он увидел, как женщина достала соль и сахар, чтобы добавить в кашу, а затем залить молоком. — Извините, а можно я немного отложу? — Так оно же пресное, — сказала хозяйка дома. — Я… мне такое нравится. Я просто на диете сижу. — Ой, да куда тебе? — Поверьте, есть для чего, — уверял парень и наложил пару ложек в тарелку, при этом попробовал и убедился, что хлопья овсянки доварились. — Алекс не спустится, да? — грустно произнесла мама парня, а блондин кивнул головой. — Уже больше года мы не можем с ним наладить контакт. Приходит после школы и закрывается у себя в комнате, даже не спускается, чтобы поесть. Мы не пытаемся его заставить с нами пообщаться. Его отец думает, да и надеется, что это подростковый возраст на него так влияет. Но у Алекси не друзей, не стремлений, а месяц назад я у него в кармане нашла пачку сигарет. Просто представить не могу, что сподвигло его на это. — Алекс сейчас нервничает из-за школьных экзаменов, не знает куда поступать и с чем связать свою жизнь, — произнёс Олли, а женщина мимолётно улыбнулась. — У него не было хороших друзей, с которыми бы он проводил столько времени сколько с тобой. Вы ведь две недели здесь пробыли, да? — Врать не буду. — Я знала. Я не против. С твоим появлением он действительно изменился, наверное. — Поверьте, пройдёт немного времени, и он снова начнёт с вами общаться, делиться всем, что творится в его жизни, просто стоит подождать, — Олли положил руку на плечо женщины, а та немного успокоилась. — Будь с ним рядом, пожалуйста. — Буду, обязательно. Мама Алекса обняла блондина, а тот замер. Он почувствовал то, чего ему не хватало — материнской любви, той самой надежды и заботы, которые не получал сам от своей матери уже давно. Парень забрал еду и направился в комнату к младшему, который сидел на кровати и нервно потирал колени руками. Олли поставил тарелки на тумбочку, а сам подошёл к парню, кладя свои ладони поверх его. — Посмотри на меня, — попросил он, а Алекси так и сделал. — Твои родители волнуются за тебя, они догадываются, что тебе плохо, но не знают, чем помочь. Думают, что их помощь тебе только навредит. Просто посмотри на меня, ты хочешь, чтобы у тебя не было семьи? Ты хочешь обнимать свою маму и не задыхаться от отвращения? Хочешь видеть своего отца каждый день, а не считать недели от вашей последней встречи? Хочешь приходить домой в уютную атмосферу, в которой тебя любят и ждут, а не сталкиваться с каким-то пьяным мужиком и запираться в комнате, сбегая из дома через окно? Хочешь этого? — Алекс внимательно смотрел на старшего, понимая, чего тот хочет добиться, поэтому кивнул головой. — Нет, ты скажи, хочешь этого или нет. — Хочу, я даже не знаю причину, почему я перестал с ними нормально общаться. — Боже, — Матела обнял парня, целуя его в макушку. — Ты совсем потерялся в джунглях своего сознания. Но их потревожил стук в дверь, что заставило Олли встать на ноги и отойти к окну, чтобы родители темноволосого ничего не заподозрили. Алекс открыл дверь и впустил родителей в комнату. — Мы тут с мамой посовещались и приняли решение. Ты же не зря всё время тратил на музыку, поэтому, если захочешь связать жизнь с творчеством, то мы только за. Тут написали на листке хорошие колледжи и университеты, можешь выбрать, куда поступать, — Алекси мельком взглянул на названия учебных заведений, а потом усмехнулся. — Пап, у тебя же знакомые есть, которые меня сюда легко пропустить могут. — Я знаю, это ведь хорошо! Я им отправлял твою музыку, каждый заинтересовался. В общем подумай, может тебе Олли поможет, — мужчина улыбнулся, посмотрел на блондина, а тот кивнул головой. Когда родители ушли, темноволосый сел на кровать, а Матела рядом с ним, вчитываясь в названия каждого колледжа и университета. — Тут есть музыкальный колледж в Амстердаме, — тихо произнёс младший, а Олли удивился. — Да, правда есть. И чего ты такой несчастливый? — Я хотел учиться за границей, очень хотел. Особенно в этом месте. — В чём тогда проблема? — не понимал Матела, что немного бесило Алекси. — Ты, ты моя проблема. Я не хочу уезжать куда-то далеко на четыре года! Олли, это Нидерланды! Между ними расстояние в два километра. И… — Послушай, ты действительно хочешь бросить свою мечту, свою цель и остаться со мной? — Да, — твёрдо сказал Алекси. — Нет, — с такой же интонацией ответил блондин. — Нет, я не хочу потом себя винить всю жизнь, что ты не достиг того, чего хотел, из-за меня! Да и к тому же, мы ведь не знаем как судьба обернётся. Может мы поссоримся и разбежимся. Я останусь с группой, а ты? Алекс, езжай в Амстердам, исполни свою мечту, покори сцены Европы и стань тем, кем ты хотел и хочешь сейчас. — А ты? — А что я? Я буду всем говорить, что знаком с тобой и все будут мне завидовать, — пошутил Олли, а младший его пихнул в плечо. — Ладно, я буду рад, что у тебя всё получилось. Ну, ты же вернёшься потом в Финляндию? — Хотелось бы. — Ну вот, встретимся, поругаемся, помиримся и будем жить душа в душу, — с улыбкой сказал старший, чем очень растрогал Каунисвеси. — Ты правда меня отпустишь? — Я не имею права тебе запрещать, но был бы рад, если бы ты исполнил свою мечту и не терял шанс. — Спасибо, — Алекси обнял парня, а тот поцеловал его в щёчку, отчего та поалела. — Люблю тебя. — Знаю, и я тебя люблю. Попрощавшись с темноволосым, Олли пошёл на репетицию группы. Вещи он забирать не стал, так как планировал вечером вернуться к Алекси. На его лице не было улыбки, была лишь грусть. Он знал, что сделал всё правильно, но как же это больно осознавать, что его любимый человек скоро улетит. Да, остаётся примерно полгода, но как же это мало для него. В гараже парни репетировали и закрывали глаза на малейшие недочёты басиста, но в один момент Йоэль не выдержал и прекратил играть и петь. — Чёрт, Олли, что с тобой? Ты играть разучился? — вспылил вокалист. — Простите парни, давайте ещё раз. Но и это не помогло. Пальцы его рук перестали попадать по струнам, а медиатор путался между струнами, сами же руки начали дрожать. Все мысли были забиты только одним. И вот очередная неправильная нота, Томми сбивается с ритма и неправильно бьёт по барабанам, отчего палочка вылетает из его руки и врезается в стену позади него. — Так, это не может продолжаться, — Йоэль снял гитару с плеча и посмотрел на Олли, который был полностью без эмоционален. — Что стряслось? Алекси плохо стало? Он пытался себя убить? Ты на мотоцикле врезался в чью-то машину и теперь думаешь, где взять деньги? Снова подрался в школе и тебя хотят засудить? — Йоэль! — прикрикнул Томми. — Что? Я перечислил самые худшие варианты событий, при которых человек может себя вот так вести! — Летом Алекси улетает учиться в Амстердам, — проговорил Матела и сел на диван, снимая гитару. — А я говорил! — напомнил рэпер и столкнулся с не самым добрым взглядом Порко. — Да, Ник, мы все прекрасно знаем, что ты умеешь говорить, но давай не сейчас, — фыркнул Йоонас и вернулся к общему разговору. — Ты его пытался остановить? — задал Томми, как казалось, очевидный вопрос. — Нет, — выдохнул Олли, а его друзья переглянулись. — Подожди, ты говоришь, что любишь его безумно, что боишься одного оставлять, а теперь ты его легко отпускаешь в другую страну? У тебя биполярка что ли? — возмутился барабанщик. — Я его отпустил, потому что это его мечта! Я не в праве ему запрещать добиваться своих целей. Не хочу, чтобы он потом меня винил в том, что ничего не добился. — А колледж в Финляндии найти нельзя? — предложил Йоонас. — Он мечтал учится за границей, — процитировал слова Алекси Олли. — Но ты ему хоть что-то сказал? — Нико пытался рассмотреть проблему со всех сторон. — Да, мы с ним всё обговорили и… вот. — Матела, я в край перестал тебя понимать. Серьёзно! Развели тут Санту Барбару, — возмутился Йоэль, но потом пришёл в себя. — Единственное, что могу посоветовать, уделяй ему как можно больше внимания, чтобы в Нидерландах он не впал в депрессию и не нашёл других проблем. Совет вокалиста был действительно очень полезным. Для Олли это оставалось чуть ли не единственным решением, но он прекрасно понимал, что именно с этого дня, ему нельзя допускать малейших ошибок, которые могут оттолкнуть Каунисвеси.