DANGEROUS

Тема любви никогда не будет изучена полностью. У каждого человека мнения разные насчёт этой многозначной штуки, которая приносит и счастье, и боль. Но когда она становится любовью на расстояние, кажется, это испытание куда серьёзнее и сложнее. Человека нужно не просто любить, но и вспоминать, звонить постоянно, чтобы ни ты, ни он не расстались. Многим ли удаётся пройти это временное препятствие? Нет, лишь некоторому проценту людей, которые все поглощены этим чувством, что и вовсе жизни без него не видят. А что делать тем, кто настолько влюблён в человека, что готов пожертвовать всем, даже своими чувствами? Они готовы отпустить любимого на другую часть планеты, за несколько километров, главное, чтобы их возлюбленный ни о чём не жалел и был только счастлив. Вот и Олли метается из угла в угол, пытаясь понять, какой вариант будет лучшим. Отпустить Алекса или запретить ему куда-либо ехать. А может бросить всё и уехать с ним? Парень боялся, что они быстро устанут друг от друга. Он ни раз слышал, как кто-то говорил, что отношения на расстояние укрепляют и усиливают чувства. А стоит верить кому-то? Хотя стоит попробовать. Но это ведь эксперимент для них двоих. Именно эти качели раздражали блондина. Пока он раздумывал над этим, Алекси начал покачиваться из стороны в сторону. Урок биологии был не настолько нудным, что ученики засыпали, но с темноволосым что-то творилось. Ему было не очень хорошо; в глазах начало всё кружится, а голова вообразила американские горки, от которых подташнивало. Конечности все охладели, а также стали настолько тяжёлыми, что поднять их было очень сложно. Резко бросало то в жар, то в холод. Парень начал потеть; внутри развивалась странная тревожность, но что стало её катализатором непонятно. Дыхание участилось, а ладони начали потеть. Алекс оттянул ворот толстовки, но это не помогло. — Извините, можно выйти? — Каунисвеси поднял руку, а учительница кивнула головой и продолжила рассказывать тему урока. Быстро схватив рюкзак, парень вылетел из кабинета. В туалете он упал на пол и прижался к стене, темноволосый чуть ли не задыхался. Он помнил, что ему отлично помогало с этим состоянием экстази — последняя таблетка лежала у него в сумке. Дрожащими руками он пытался дотянуться до кармана, чтобы проглотить таблетку эйфории. Но в этот же момент в туалет зашёл Олли, который сразу прильнул к телу младшего, обнимая и успокаивая его. — Тише, всё хорошо, успокойся, — но это не особо помогало. Поэтому Матела впился в губы Алекса, тем самым заставляя Каунисвеси задержать дыхание и прийти в себя. Каунисвеси ошарашенными глазами смотрел на парня, а из его глаз по щекам текли капельки слёз. Олли отстранился от младшего. — Всё? — тот молча кивнул, рукавом вытирая нос. — Там бутылка воды в рюкзаке. Блондин вытащил нужный предмет, но его взгляд остановился на пакетике с розовой таблеткой. Вытащив её, он перевёл взгляд на парня. Алекси встал на ноги и отошёл к другой стене, выпивая полбутылки жидкости. — Ты употребляешь? — Это ещё с того раза, ну… из бара, помнишь? — Обычно продают по три таблетки. Одну ты принял в баре, а ещё одна? — Каунисвеси промолчал, но ему и не нужно было что-либо говорить, и так всё было понятно. — Часто у тебя паническая атака? — Нет, редко, даже очень. — Тогда нахера тебе экстази? — Матела подошёл ближе к парню. — Ты не всегда был рядом! — вскрикнул младший, чем удивил блондина. — Я не знал, как себя успокоить, поэтому принял одну таблетку и мне полегчало. Я слабый, Олли, и ты это знаешь. Да, я нашёл успокоительное в наркоте, а что ещё мне оставалось делать? — Да не слабый ты! — Нет, Олли, я слабый, признай это. Ты возишься со мной, как с ребёнком, следишь за каждым моим шагом, говоришь, как правильно поступить, помогаешь думать о будущем. Ты опекаешь меня сильнее, чем родители! — Нет, — старший с силой ударил кулаком в стену, почти рядом с лицом темноволосого. Алекси не испугался, он ожидал, что Матела так поступит, но думал, что тот ударит его, а не стену. Адреналин в крови подскочил от звука удара и Каунисвеси сполз по стене вниз на пол. Блондин взглянул на свои костяшки и увидел кровь, выступающую из-под незаживших ран. — Прости, пожалуйста, Алекс, прости, — Олли присел на корточки перед парнем и коснулся дрожащими руками его лица, отчего тот дрогнул. — Господи, что я наделал. Я не хотел, Алекси, милый, пожалуйста, только не отворачивайся от меня, — единственное, что смог сделать темноволосый — это упасть в объятия любимого человека. — Запомни, только запомни, прошу, я никогда, слышишь? Никогда не причиню тебе вреда и боли. Я никогда тебя не ударю, обещаю. Ты мне веришь? — Д-да, — дрогнул голос младшего, а Матела только сильнее того обнял. *** Вывод таков из всей ситуации в школе: Алекс одержим и это настолько сильно, что скорее всего он простит Олли, если тот всё-таки сорвётся и ударит его. Но обещание старшего звучало настолько трепетно, настолько правдиво, что не поверить сложно. Олли бы винил себя всю жизнь, если бы ударил такого душевно разбитого человека, как Алекси. Он его не жалел, он просто не мог этого сделать — вот его слабость. — Я тут подумал, — начал разговор Матела, провожая младшего до дома. — Может Новый Год вместе отпразднуем? Мама к друзьям уходит, поэтому дома никого не будет, кроме нас, — темноволосый задумался. — Не знаю, я бы хотел, но надо у родителей спросить. — Конечно, я на репетицию пойду, а потом к тебе зайду. Ты узнай у родителей, хорошо? — Ага. *** Вся репетиция прошла удачно для группы, они уже готовы были не просто выступать на сцене, а устраивать целое шоу, чтобы их запоминали и любили. Ближайшие концерты были в 2014 году, а значит нужно было просто подождать. Парни сидели в гараже и общались; все делились чем-то своим, а Олли ждал, когда окажется рядом с Алекси. — Чувак, ты так изменился. Ты случайно не заболел? — спросил Нико, а Йоонас посмеялся. — Конечно, заболел! Ты посмотри какие у него глаза влюблённые, — Порко был прав, Матела действительно был сильно болен. — Вам было страшно применить насилие в сторону любимого человека? — кинул в пустоту басист. — Бывало, когда винишь себя, а страдает тот, кто тебе дорог, — кивнул головой Йоэль, смотря в пол. — Что стряслось? — Парни, я вас уже задолбал, но сегодня я чуть не ударил Алекси, причём я этого не хотел, просто злость на себя… — Сделал резкое движение? — продолжил Томми. — Да! — Тебе лечится надо. Мне жалко парня, да и тебя. Вы любите друг друга, а боль всё равно причиняете, — сказал Хокка, а Нико с ним согласился. — Я нашёл в его сумке экстази, — Олли кинул на стол пакетик с таблеткой. — Когда между нами не было нормального общения, он занимался странным самолечением. — Нихера, вот это подкат! — воскликнул Йоонас и потянулся за вещью, но Моиланен забрал его. — Я потом сожгу. — Ничего странного. Многие занимаются подобным самолечением, ищут выход в алкоголе, сигаретах, наркотиках, таблетках — это вполне понятно, — произнёс Томми. — Я пойду, мне нужно ещё на работу заскочить. — Давай, ещё спишемся, — парни попрощались и Матела ушёл в сторону больницы. *** Зайдя внутрь кабинета Марти, Олли сразу объяснил проблему его тревожности и беспокойства. Мужчина внимательно всё выслушал, делая пометки у себя в блокноте. А потом встал со стула и подошёл к шкафу со стеклянными дверями. — Вот, — он поставил на стол баночку с таблетками, — это Алексу от панических атак, принимать один раз в день, а это тебе, — врач положил рядом коробочку, — это чай на травах. Успокаивает твои нервы. — Я думал, ты мне таблетки выпишешь. — Ага, давай ещё и Феназепам! — взмахнул руками Марти. — Думаешь, мне этот чай поможет? — Захочешь, тебе и дыхание над варёной картошкой поможет. Иди, пей и не возникай. В следующем году жду тебя на работе. Повезло, что нашёл ещё одного помощника. Олли вышел из больницы и дошёл до школы, откуда выгреб из-под снега свой мотоцикл. Попробовав завести мотор, тот на удивление, был готов к поездке. Он надел шлем и поехал к дому Алекса, чтобы узнать о празднование Нового Года, точнее о планах. В голове прокручивались слова Марти. Он был прав, если человек захочет чего-то добиться, он это сделает. С такими мыслями он уже кидал снежок в окно Алекси. — Ты сдурел? — сказал парень так, чтобы никто не обратил на него внимание. — Отойди. Олли забрался на забор, стоящий близ к дому, затем зацепился руками за раму открытого окна и потихоньку подтянулся, ногами опираясь за выступы на фасаде. Закрыв окно, находясь в комнате, он повернулся к младшему. — Да, парни ко мне в окно ещё ни разу не лазали!