DANGEROUS

— Ты спросил у родителей на счёт Нового Года? — Олли всё ещё стоял около окна и смотрел на парня. — Эм… нет, но… подожди пару минут, — Алекси вылетел из комнаты и спустился на кухню, где ужинал отец, а мать что-то рассказывала ему. — Проголодался? — поинтересовалась женщина, а её сын помотал головой. — Можно у вас кое-что спросить? — темноволосый сел за стол, а Каунисвеси-старший внимательно смотрел на него. — Конечно, что случилось? — Ничего, просто… Олли предложил Новый Год у него отпраздновать. Его мама к друзьям уходит, а один он отмечать не хочет. — Так, и на сколько дней? — мужчина отпил немного чаю. — Ну, на один день, думаю. — Ой, да, конечно, иди! — сразу ответила мама и встала со стула, начиная мыть посуду. — В конце концов, с нами ты ещё успеешь отпраздновать Новый Год, а вот с друзьями интереснее в период старшей школы. — Вы только не напивайтесь сильно, а то я не хочу проснуться и увидеть вас в новостях. По типу, два школьника из Оулу пытались вскрыть алкомаркет. — Пап! — Что? Я перебираю все варианты. Иди, конечно. Алекси счастливый и окрылённый поблагодарил родителей и пошёл обратно в комнату. Женщина подошла к мужу и присела рядом. — Этот мальчик меняет нашего сына. — Да, и я рад, что в лучшую сторону. Парень начал общаться с родителями, а это не могло не радовать. Алекс решил прислушаться к словам блондина, решил исправить ту ошибку, которую совершил больше года назад. Общение с родителями должно было пойти на пользу и, возможно, у него снова появится та связь с родными, благодаря чему он вернёт то доверие к своей семье и сможет спокойно жить с ними. — Ну, что? — с надеждой спросил Олли. — Разрешили, — выдохнул темноволосый от волнения. — Вот и здорово. Матела обнял младшего, а тот подвёл его к кровати и усадил, залезая к нему на бёдра. Блондин с непониманием смотрит на парня, не ожидая такого поведения. — Ты чего? — Ничего, просто, — Алекси медленно поцеловал старшего в губы. Его руки лежали у парня на плечах, а тот впервые растерялся, но всё же коснулся талии, а затем и поясницы темноволосого, притягивая к себе ближе. Углубляя поцелуй, Каунисвеси зарылся руками в волосы Олли, из-за чего блондин упал на спину на кровать, а Алекс навис над ним. — У тебя родители внизу, они вообще не в курсе моего прибывания у тебя в комнате, — напомнил старший, немного отстраняя парня от себя. — Мы же просто целуемся, ничего такого. — Ага, а потом случайно ещё что-нибудь сделаем, — темноволосый улыбнулся и оставил поцелуй на шее Олли. — И что же это? — Ты сам прекрасно знаешь, — выдохнул Матела, а Алекси вовсе слез с него и сел рядом. — Я тебя не понимаю, ты же сам ко мне лез! — Да, но я прекрасно помню, как ты сказал, что не хочешь торопиться, вот и всё. Тем более ты ещё не совсем окреп, а я не хочу тебе что-то сломать. — В клубе тебя ничего не останавливало, — фыркнул Каунисвеси, а Олли лишь усмехнулся. — Тебя тоже. Эти парни были достойны друг друга определённо. Они даже если и ссорились, то воспринимали это как некую игру. Сейчас они просто лежали вместе и общались, Матела рассказал какие у него планы завтра, а Алекси внимательно слушал. — Я ходил к Марти, он выписал тебе таблетки от панических атак, а мне успокоительное. — Зачем тебе-то? — Потому что срываюсь на людей не из-за чего. Боюсь тебе навредить, — Каунисвеси прижался ближе к парню. — Нет ничего опасней любви. От бабочек внутри и до крови. Она способна дать людям счастье, А потом подарить о себе воспоминанье. Но всё зависит лишь от нас, Пока яркий свет в сердцах не погас, — произнёс Алекси, а Матела заворожённо слушал. — Красиво, кто написал? — Я. — Йоэль и Нико тебе будут завидовать. Ты прекрасные стихи пишешь, — Олли провёл рукой по волосам младшего. — Я завтра пойду на репетицию. — Я с тобой, не хочу дома сидеть. — Ладно, тогда спи. *** Все парни сидели на кухне в доме Томми, который готовил всем завтрак, так как его друзья заявились к нему в десять утра. — Мог бы просто бутерброды нарезать, — сказал Йоонас, а Йоэль его поддержал. — Вы и так сидите на бутербродной диете, так что ешьте нормальную еду хотя бы у меня в доме, — Лалли поставил на стол тарелку с блинами и все на него взглянули. — Что? Да, они на воде, потому что у меня молоко закончилось. — Ой, какую хрень ты только не приготовишь, она всё равно вкусной будет, — произнёс Порко, жуя блинчик с маслом. — Что это такое? — морщась спросил Нико, показывая пальцем на кружку. — Травяное чай, должен работать как успокоительное, — сказал Олли, делая первый глоток. — Ты чего сидишь? — обратился он к Алекси, а тот не знал, что ему делать. — Не смотри на меня такими глазами, просто ешь. — А можно? — удивился младший, но увидев кивок своего парня заулыбался. Если все люди радуются новой покупке какой-нибудь недвижимости, денежному призу или чему-то другому, то Каунисвеси был рад почувствовать приятный вкус еды. Он чуть голову не потерял, когда ощутил сладость на языке. — Господи, как же это вкусно, — прошептал темноволосый, а остальные смотрели на него как на ребёнка. — Ни какая-то пресная фигня, а реально еда со вкусом. — Кушай, а то подавишься, — Олли поставил перед Алексом чай, но тот был без сахара. — Матела, ты как будто его год не кормил, — сказал Йоэль. — Да хватит из меня тирана делать! Нормально он питался, да, еда была пресная, но диета — есть диета, — Каунисвеси уже съел один блинчик, но был ещё голодным, поэтому просто смотрел на парней и Йоонаса, который уже обожрался и чуть ли не падал на Нико. — Тебе не плохо? — Неа, только есть хочется. — Ешь, в чём проблема? — Матела не понимал парня, а точнее его поведения, хотя это не должно было удивлять. Алекси столько пережил из-за РПП, что боится съесть что-то не то, потому что снова ему будет плохо, но не в этот раз. Вместо двух недель пресной диеты, он просидел на ней чуть ли не месяц, поэтому желудок будет заново привыкать к нормальной еде. — Не делай из меня тирана, — посмеялся Олли, а Каунисвеси только закатил глаза. — Кстати, на счёт выступлений. Йоонас нас записал на конкурс Wacken Metal Battle, — вспомнил Йоэль. — Ты что сделал? — мгновенно вспыхнул Нико. — Мы же ещё не готовы! — Да всё нормально. Выступим и сможем поехать в Германию. Ребят, это шанс заявить о себе! — Порко боялся, что Моиланен его сейчас стукнет. — А с нами обговорить нельзя было? — наехал на гитариста Матела. — Он правильно сделал, — заступился Алекси, а все посмотрели на него. — Вы же боитесь! Йоон просто поставил вас перед фактом, потому что вы бы стали себя накручивать, волноваться, а сейчас уже никуда не убежишь. — Ну, доля правды в твоих словах есть, но всё же… Мы группа, ясно? — Хокка строго посмотрел на кудрявого, а тот кивнул головой. — Возможно, если мы всё же выиграем, то перед концертом в Германии сможем сыграть ещё где-нибудь в Оулу, — предположил Томми. — Да, будем влезать везде, чтобы добиться хоть чего-то, — завершил Хокка. Это действительно была правильная тактика. Чтобы запомниться, нужно мозолить людям глаза. Отыграв пять песен, придравшись к каждой неровной ноте, парни попрощались и разошлись по домам. *** Школьные дни пролетели довольно быстро. Алекс вернулся к привычной еде, но многое всё равно ему нельзя было, например, жареное, острое, сильно сладкое или солёное, многие продукты ему всё ещё нельзя было. Таблетки от панических атак действительно помогали, правда родителям приходилось очень много врать. Он многое не ел, сдерживая себя, поэтому мать задавала ему много разных вопросов и парень вечно что-то придумывал. Олли постучал в входную дверь дома семьи Каунисвеси и ему любезно открыл отец темноволосого. — Проходи, только Алекс ещё не готов, — посмеялся мужчина. — Весь в свою мать. — А я весь в своего отца, вечно так говорят. — Ох, будь собой — это главное. — Вот, Алекс мне тоже самое сказал, — они оба посмеялись, а Матела перестал чувствовать какой- то дискомфорт внутри от общения с отцом своего парня. — Здравствуйте, — сказал блондин, когда увидел хозяйку дома. — Здравствуй, я сейчас его потороплю, — мать поднялась в комнату к сыну и увидела, как тот что-то искал. — Там Олли пришёл, чего ты так долго-то? — Да я подарок ему приготовил, а куда положил — забыл! — Этот? — женщина взяла что-то упакованное в обёрточную бумагу и протянула Алексу. — Мам, ты точно не ведьма? — Иди, давай, некрасиво заставлять своего друга тебя ждать. Каунисвеси чмокнул свою маму и спустился вниз, захватив с собой рюкзак. Он быстро оделся и, попрощавшись с родителями, вышел на улицу, где его уже ждал блондин. По знакомой дороге они шли, и старший рассказывал, что перелистал всю книгу матери, чтобы найти хоть какие-нибудь рецепты для здорового питания. Единственное, что он забыл, так это про традиции Нового Года. — Ты забыл мандарины? — психовал Алекси, как ребёнок. — Тебе всё равно их нельзя, — держа темноволосого за руку, сказал Матела. — Да как! Что за Новый Год без мандаринов? А как же устроить марафон и съесть уже не килограмм, а два килограмма мандарин? Что это за традиция? Нет, это будет худший Новый Год. — Так, я тебя сейчас домой отправлю, если будешь возникать. — Ой, напугал, — Алекс на показ остановился, а Олли пошёл дальше, будто не обращая внимание на парня. — Ну подожди меня, пожалуйста! — Каунисвеси был не рад, что блондин его не подождал, но парень сам попался на крючок старшего. — Тебе нельзя цитрусовые, понимаешь? Или ты решил сломать все традиции праздника и провести его около туалета? — Да я уже понял тебя. Придётся отказаться от конкурса по беспрерывной очистке кожуры с мандарин, — погрустнел Алекси. — Боже, на следующий Новый Год я тебе десять килограммов подарю. Пока не съешь — никуда не уйдёшь! — сказал Матела, а младший его легонько толкнул в плечо. — Может я в следующий Новый Год в Амстердаме останусь? — Ага, тогда я к тебе приеду. Не дай бог застану тебя на витрине Красных фонарей! — А что? Я — красивый, могу этим похвастаться. — О, кто-то наконец занялся самооценкой, отлично. Они дошли до дома, Олли открыл дверь и провёл небольшую экскурсию. Вокруг было очень уютно, хоть и пахло табаком, но Матела всеми возможными усилиями пытался избавиться от этого запаха.