Respuesta
24 марта 2022 г., 21:43
Глава 3. Отклик
Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные и золотые тона, когда жёлтый «Фольксваген-Жук» Свон свернул на пустынную заправку . Воздух был наполнен запахами бензина и нагретого за день асфальта. Девушка с трудом выбралась из машины, её тело ныло от усталости после долгих часов бесцельной дороги. – Полный бак, пожалуйста, – её голос прозвучал хрипло и безжизненно. Она протянула кассиру кредитку. – И ещё бутылку воды. Расплатившись, Эмма медленно подошла к своей машине, чтобы открыть бензобак. Три дня почти без сна жестоко сказывались на её внешности: глубокие, почти чёрные синяки под глазами напоминали настоящие гематомы, пальцы рук мелко и назойливо дрожали, а глаза отказывались фокусироваться, совершая быстрые, непроизвольные движения. Дышать было тяжело — нос заложило от слёз, пыли и нервного перенапряжения. Она чувствовала себя выжатой лимоном, пустой оболочкой, движимой лишь инерцией. Внезапно её мрачные мысли прервал тихий, но отчётливый звук. –Гав, гав. Эмма нахмурилась. Звук доносился из-под её же машины. Наклонившись и прищурившись, чтобы разглядеть что-то в сгущающихся сумерках, она увидела пса. Собака среднего размера сидела в тени шасси, и на её морде застыло самое угрюмое и недовольное выражение, какое женщина когда-либо видела у животных. Ростом пёс был сантиметров пятьдесят, с мощной шеей, напоминающей львиную гриву, и языком необычного голубовато-чёрного оттенка. Его крупный нос с широкими ноздрями влажно блестел, а небольшие овальные глаза тёмного цвета внимательно и с подозрением изучали незнакомку. Высоко посаженный хвост был плотно закинут на спину. Вся собака была покрыта густой, длинной шерстью красивого коричневого оттенка, которая, впрочем, сильно испачкалась в пыли и машинном масле. Уголки губ Эммы дрогнули в первой за долгое время искренней, хоть и усталой улыбке. –И ты кто такой, пухля? – ласково спросила она. Пёс в ответ лишь недовольно буркнул: –Гав. – Окей, ясно. Вылезай-ка оттуда, – Эмма осмотрела шею животного. Ошейника не было. – Ошейника нет... Какой же ты грязный, бедолага. Ну, пошли. Она сделала несколько шагов к магазину,обернулась и с той же лёгкой улыбкой позвала: –Идём, пухляш. Войдя внутрь, Свон указала кассиру на своего нового спутника, который терпеливо ждал у двери. –Извините, а чья это собака тут у вас ошивается? Кассир, мужчина лет пятидесяти, равнодушно пожал плечами. –Да без понятия. Уже месяц, наверное, тут крутится. Кошек гоняет, из мусорных баков питается. Я звонил в местный питомник, так они сказали — своих бродяг хватает, не до этого им. – Ясно... – блондинка задумалась на секунду. – Тогда дайте мне, пожалуйста, ещё хлеба и пару пакетиков вяленого мяса. – Держите, – кассир протянул покупку. – Странно, он у нас обычно всех облаивает, на машины кидается, а к вам как приворожился. Может, заберёте его? Видно же, что к вам тянется. Эмма покачала головой, ощущая знакомую тяжесть на душе. –У меня с животными как-то не очень складывается. Может, позже, если будет по пути, подкину в какой-нибудь другой питомник. Спасибо. Выйдя на улицу, она разорвала один пакетик и высыпала ароматное мясо на асфальт перед псом. –Держи, ешь. – Пёс принялся жадно уплетать угощение, но его тёмные глаза не отрывались от Эммы, полные немого вопроса. – Остальное потом, не смотри на меня так, – смущённо сказала она. Закончив трапезу, пёс коротко тявкнул: –Гав. И с тем же хмурым видом пошёл следом за Эммой к машине. – Ну что, запрыгивай, – она открыла переднюю пассажирскую дверь. Но собака лишь остановилась у порога и уселась на асфальт,уставившись на пакет с едой в руке у Эммы, её взгляд был настолько тяжёлым и полным упрёка, что казалось, вот-вот прожжёт пластик. – Не-ет, так не пойдёт. Залезай внутрь, – настаивала Свон. Пёс не двигался,демонстрируя поразительную выдержку. – Ах ты вот какой, с характером... – Эмма рассмеялась. Это был странный, хриплый, но живой звук. – Давай на условиях: ты садишься в машину, а я по дороге отдаю тебе всё мясо. Идёт на сделку? Она медленно,чтобы не спугнуть, протянула руку ладонью вверх. Пёс внимательно её обнюхал, а затем... аккуратно положил свою лапу ей в руку. – Вот и договорились. С тобой приятно иметь дело. Теперь прыгай. На этот раз пёс без колебаний запрыгнул на сиденье.Свон закрыла за ним дверь, обошла машину и устроилась за рулём. Через несколько минут они уже ехали по пустынной дороге, в окно задувал тёплый ветер. – Ну ты и хитрюга, – покачала головой Эмма, чувствуя на себе пристальный, неотрывный взгляд своего попутчика. Она не выдержала и с улыбкой протянула ему второй пакетик. – Держи, получай своё мясо, торгаш. *** Тем временем , в уютном, но сейчас наполненном тревогой доме, Реджина Миллс с тревогой поглядывала на часы. Стрелки неумолимо показывали десять вечера, а её сына, Генри, всё не было. Такого раньше никогда не случалось. Да, бывали ссоры из-за беспорядка в его комнате, иногда в сердцах вырывались резкие слова, которые она потом горько жалела, — но чтобы он просто не пришёл домой... Это было впервые. Реджина опустилась на диван в гостиной и упёрлась лбом в ладони. Голова раскалывалась от боли, в висках отдавалось молоточками, каждая пульсация напоминала о нарастающей панике. Неизвестность и леденящий страх за сына пожирали её изнутри, словно ядовитые черви. Что, если с ним что-то случилось? Потерялся? Попал под машину? А если... её сердце сжималось от самой страшной мысли... а если его украли? – Шериф! – её голос, срывающийся от напряжения, прорезал гнетущую тишину. Она подняла на мужчину уставшие, покрасневшие от слёз глаза. Тушь растеклась по её щекам тёмными пятнами, тени превратились в размазанные синяки. Но сейчас её внешность была последним, о чём она думала. – Почему вы до сих пор здесь?! Ищите его! – Мадам мэр, я делаю всё, что в моих силах, – попытался успокоить её шериф. – Все мои ребята прочёсывают город. Я с ними на постоянной связи. – Значит, этого МАЛО! – Реджина вскочила с дивана, её изящная фигура вся дрожала от ярости и отчаяния. – Уверяю вас, шериф, если с Генри случится что-то плохое , я к чёрту закрою весь ваш бесполезный отдел! От резкого движения голова запульсировала с новой силой. Мэр провела пальцами по густым тёмным волосам, с силой пропуская сквозь них пряди, пытаясь взять себя в руки. Она схватила мобильный телефон, чтобы в сотый раз набрать номер сына. И вновь услышав лишь длинные гудки, с отчаянием швырнула аппарат в мягкие подушки дивана. Напряжённую тишину внезапно прервал быстрый, настойчивый стук в дверь. Реджина, как пружина, сорвалась с места, пробежала мимо шерифа, оттолкнув его плечом, и бросилась открывать. На пороге, освещённый мягким светом уличного фонаря, стоял Генри. Живой. Непринуждённый. Совершенно здоровый. – Генри! – имя сына вырвалось у неё с облегчённым выдохом. Она притянула его к себе в крепкие, почти болезненные объятия, вдыхая знакомый запах его волос, смешанный с запахом улицы. – Мам, ты меня задушишь, – мальчик начал весело вырываться. – Прости, я просто потерял счёт времени! Был в порту, смотрел, как рыбаки разгружают улов, и так увлёкся. А потом увидел Понго с доктором Хоппером, понял, что уже поздно, и сразу побежал домой. – О, Генри... – Реджина отстранилась, чтобы снова посмотреть на него, провести рукой по его щеке, убедиться, что это не мираж. – Ты так меня напугал! Я не знала, что и думать. Слава Богу, ты цел и невредим. Никогда, слышишь, никогда так не делай снова! Я почти сошла с ума. – Она снова прижала его к себе, закрыв глаза. – Хорошо, мам. Обещаю. – Иди сейчас же в свою комнату, переоденься и спускайся ужинать. Когда Генри послушно побежал наверх, Миллс медленно выдохнула и, повернувшись к шерифу, снова надела на себя привычную, непроницаемую маску мэра. Её лицо стало холодным и строгим. – Мадам мэр... – начал было шериф. – Довольно, шериф, – её голос прозвучал стально, и никто бы не поверил, что эта властная женщина буквально пять минут назад рыдала в отчаянии,если бы не следы от испорченного макияжа. – Завтра в девять утра я жду вас в своём кабинете для полного отчёта. – Но, мадам мэр, я... – Я сказала — довольно! – её глаза вспыхнули. – Как можно было не проверить порт? Это же первое место, куда мог пойти ребёнок! – Я искренне думал, что он туда не пойдёт... Слишком открытая, людная местность... – Никаких оправданий! Всё завтра. Твёрдым движением она закрыла дверь перед носом растерянного шерифа.Заложив цепочку, Реджина прислонилась спиной к прохладной деревянной поверхности и медленно опустилась на колени. Она обхватила себя за плечи, как будто пытаясь удержать разрывающуюся от пережитого грудь. Глубокий, содрогающийся вздох вырвался из её груди. Слава Богу... Он дома. Он в безопасности.
