Caída
1 июля 2023 г., 10:52
Глава 8. Падение
Аромат запечённых томатов, пармезана и свежего базилика наполнял просторную, стильную кухню дома Миллсов. Реджина в кухонных рукавицах с усилием достала из раскалённой духовки глубокую форму с дымящейся, золотисто-коричневой лазаньей — фирменным блюдом, которое она готовила только в особых случаях. Аккуратным движением она поставила её на кухонный стол из тёмного дерева, чтобы блюдо немного остыло. Сегодняшний вечер она сознательно освободила от всех рабочих встреч и муниципальных дел, посвятив его единственному и самому важному человеку — своему сыну. Последние дни их общение сводилось к коротким, немногословным диалогам за завтраком, и каждый такой разговор острой иглой ранил сердце брюнетки. И виной всему была та самая несносная, проклятая блондинка, которая, сама того не ведая, словно ураган, ворвалась и принялась методично разрушать хрупкий, выстроенный с таким трудом уклад их жизни. Генри теперь постоянно, в самых неожиданных моментах, упоминал блондинку. За ужином, делая уроки, перед сном. «Мама, а как думаешь, Эмме понравился наш город?», «А Кексик, наверное, скучает бегать по лесу?», «Почему мы больше не можем с ними встретиться? Это из-за меня?» Эти вопросы, полные детской тоски и непонимания, терзали Реджину. И хуже всего было то, что она и сама, против своей воли, не могла выбросить из головы образ новой лесничей. Загадка мисс Свон, её надломленная стать, её внезапные слёзы и столь же внезапная жёсткость — всё это складывалось в навязчивую картинку, которая не давала мэру покоя, раздражая её, как незаживающая заноза. С силой тряхнув головой, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли, Реджина перенесла лазанью и миску со свежим овощным салатом в столовую. Комната была оформлена в тёплых, спокойных тонах, большая дубовая столовая группа занимала центральное место. Она разложила на столе приборы на две персоны — изысканные ножи и вилки из столового серебра, идеально отполированные до зеркального блеска. Поставила хрустальные бокалы для воды. Всё должно быть идеально. Она должна вернуть сыну ощущение безопасности и семейного тепла. – Генри! Спускайся, ужин подан! – её голос прозвучал немного громче, чем нужно, стараясь быть бодрым и радостным. Мэр заняла своё место во главе стола, нервно поправляя салфетку. Она прислушивалась к звукам наверху. Через пару минут послышались быстрые, лёгкие шаги. Мальчик сбежал по лестнице, его лицо было немного озабоченным, но, уловив аппетитный запах, он улыбнулся и уселся на свой стул. – Мам, пахнет просто обалденно! – он искренне восхитился, и в его глазах Миллс увидела тот самый огонёк, который так старалась разжечь. – Спасибо, дорогой, – она улыбнулась в ответ, чувствуя, как камень с души немного сваливается. – Я подумала, что мы с тобой давно не проводили нормально время вместе. Как насчёт того, чтобы после ужина устроить настоящий вечер кино? С попкорном, тёплым пледом и каким-нибудь крутым блокбастером? Мальчик на мгновение задумался, его брови сомкнулись. –Эмм... А как же твоя работа? – спросил он с лёгкой неуверенностью. Генри хорошо знал, сколько времени и сил отнимает у матери пост мэра. – На сегодня я полностью свободна. Все дела отменены или перенесены. Так что вся я в твоём распоряжении, – заверила его Реджина, и в её голосе зазвучала настоящая, неподдельная надежда. – Итак, что насчёт фильма? Лицо Генри озарилось широкой, счастливой улыбкой. –Конечно, мам! Я с радостью! Мы давно так не делали! – Ну вот и отлично, – Миллс с облегчением выдохнула. «Всё наладится, – подумала она. – Сейчас всё наладится». *** Ужин прошёл в непринуждённой, почти забытой атмосфере лёгкости. Они болтали о школе, о новых друзьях Генри, о планах на выходные. Реджина мыла посуду, прислушиваясь к весёлому гудению телевизора из гостиной — сын уже выбирал фильм. На её губах играла лёгкая улыбка. Она вытерла руки изысканным льняным полотенцем и уже собиралась присоединиться к ребёнку, как вдруг раздался настойчивый, резкий стук в входную дверь. Не громкий, но чёткий и полный решимости. Миллс нахмурилась. Кто это мог быть в такой час? Она подошла к двери и, взглянув в глазок, увидела бледное, взволнованное лицо Сидни Гласса, репортёра местной газеты, её личного «информатора». Волна ярости захлестнула её. Она резко распахнула дверь. – Ты с ума сошёл? – прошипела она, стараясь, чтобы её не услышал Генри. – Я же чётко сказала, что сегодня вечер мой личный, и меня нет для кого! Сидни, ёжась от холода и её гнева, поднял руки в защитном жесте. В его глазах читалась азартная торопливость. –Мисс Миллс, простите великодушно, я понимаю... но та информация, которую я раздобыл о мисс Свон... она не терпит отлагательств. Думаю, она вас сильно заинтересует. Это действительно срочно. Реджина сжала кулаки. И снова эта Свон! Она преследовала её даже здесь, в её собственном доме, в её единственный свободный вечер! –Чёрт... – выругалась она сквозь зубы. – Ладно, заходи. Даю тебе пять минут. Ни секундой больше. Она пропустила Сидни внутрь, и он, согнувшись, почти на цыпочках прошёл за ней в прихожую, поспешно закрывая дверь. – Мама... – из гостиной выглянул Генри. Его лицо выражало разочарование, которое больно кольнуло брюнетку. – Наш вечер отменяется? Здравствуйте, мистер Гласс. – Нет, нет, дорогой, ни в коем случае! – поспешно ответила Реджина, делая максимально беззаботное лицо. – Сидни просто принёс кое-какие документы, которые нужно забрать. Выбирай фильм, я буду через пять минут, обещаю! – Ладно, – не очень уверенно произнёс Генри и нехотя вернулся к телевизору. – У тебя есть три минуты, чтобы изложить суть, – холодным тоном сказала Мадам Мэр, заходя в свой кабинет и указывая мужчине на стул. Она сама села в своё кресло, чувствуя, как нервы снова натягиваются, как струны. Сидни, заметно волнуясь, положил на стол перед ней тонкую, но увесистую папку. – Итак, я предполагаю, что те официальные данные, которые вам предоставил шериф, вас мало интересуют. Они слишком... чистые. Как под копирку. Поэтому я покопался глубже. По своим каналам. В архивах, в старых, в том числе и закрытых, базах данных. И выяснил кое-что очень интересное. –Он перевёл дух, наслаждаясь моментом. «Начнём с биографии. Ваша мисс Свон — круглая сирота. Родителей не знала никогда, была подкидышем. Всё детство и юность провела в системе — переезжая из одного приюта в другой, из одной приёмной семьи в следующую. Никаких корней, никакой поддержки. В системе пробыла ровно до совершеннолетия, после чего её путь был предсказуем: улица, подработки, случайные связи... Но тут начинается самое интересное.» Миллс слушала, не проронив ни звука. Сидни продолжил, листая распечатки: «Однако, вопреки всему, она сумела поступить в академию. Прошла по общему конкурсу, показав блестящие результаты. Видимо, природные способности и железная воля. Окончила её с отличием и сразу же была принята в департамент полиции Бостона. Карьера её развивалась стремительно. Он перешёл к самой сути, его голос стал ещё тише и драматичнее: «Восемь лет назад в Бостоне была проведена спецоперация по освобождению заложников. Ею руководила ваша новая лесничая, тогда ещё детектив Эмма Свон.» Реджина непроизвольно выпрямилась в кресле. Сидни открыл папку и выложил перед ней несколько пожелтевших вырезок из газет и распечаток с официальными штампами «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО». . – Мягко говоря, операция закончилась полным провалом, – продолжал репортёр, понизив голос до конспиративного шёпота. – И виной тому — непрофессиональные и безрассудные действия мисс Свон. Она, вопреки приказу и элементарной логике, ворвалась в здание одна, не дождавшись группы захвата и подкрепления. Её появление спровоцировало террористов. Здание было взорвано. Все, кто находился внутри — и преступники, и заложники — погибли. Все. – Он сделал драматическую паузу. –«Среди погибших была беременная женщина... и маленький ребёнок. Девочка.» Миллс сидела не двигаясь, словно её парализовало. Она смотрела на размытые фотографии разрушенного здания на газетной полосе, не веря своим ушам. – После этого, естественно, было начато служебное расследование, – Сидни говорил быстро, захлёбываясь от собственной значимости. – Но... оно было странным образом свёрнуто в рекордные сроки. Все обвинения с мисс Свон были сняты. Все статьи в прессе — удалены из архивов. Кто-то очень влиятельный приложил руку, чтобы замять это дело. Но мне, – он самодовольно выпрямился, – «мне удалось найти кое-какие следы.» То, что произошло дальше, было чистой, неконтролируемой реакцией. Реджина медленно поднялась с кресла. Её лицо побелело, а глаза застыли, полные леденящего ужаса и нарастающей ярости. – «В мой город... Ко мне... К МОЕМУ СЫНУ... приехала убийца.» Мысль пронеслась в голове с пугающей ясностью. Картинка сложилась: слёзы на пирсе при виде Генри, боль в глазах — теперь всё это обрело новый, чудовищный смысл. Это были не просто слёзы, это были слёзы вины. Вины за смерть ребёнка. – Завтра же... – её голос прозвучал хрипло, она сама его не узнала. – Я хочу, чтобы к утру весь город знал об этом. В газете — на первой полосе! На местном радио — в каждом выпуске новостей! В интернете — чтобы на главной странице городского портала! Ясно?! – Она с силой ударила ладонью по столу, и папка подпрыгнула. – Она — преступница! Убийца! Которая благодаря своим грязным связям избежала заслуженного наказания! Но я... я этого не позволю! Она ответит за всё! Здесь и сейчас! – Да, мадам мэр! Будет сделано! – Гласс подскочил на месте, испуганный и в то же время восхищённый её яростью. – Можешь идти. Немедленно. – она не смотрела на него, уставившись в одну точку перед собой. Как только дверь за ним закрылась, брюнетка медленно опустилась в кресло. Пустой стул, который она отшвырнула, лежал на боку. Она была в шоке. Абсолютном, всепоглощающем. Её руки дрожали. За той маской — симпатичной, надломленной, вызывающей непонятное сочувствие — скрывалось чудовище. Хладнокровная, безответственная убийца. Из-за её непрофессионализма, её мании величия, её глупости погибли невинные люди. Женщина и ребёнок. Тишину кабинета нарушал только приглушённый гул телевизора из гостиной. Оттуда доносился весёлый саундтрек к мультфильму. Генри ждал её. А она сидела здесь, раздавленная грузом чудовищной правды, и понимала, что их спокойной жизни пришёл конец. Война была объявлена.
