Танец снежинок в лучах солнца

      Кафе, так удобно для сотрудников находящееся недалеко от гимназии, откуда часто приходят голодные ученики, в середине понедельника выглядит пусто. Даже необычно и контрастно на фоне того, что обычно тут бывает, пусть и свободные места необъяснимым образом находятся для всех и всегда. Вокруг царила спокойная атмосфера, даже в чем-то строгая и сугубо рабочая. Может, потому что в помещении сидели люди, склонившиеся над своими ноутбуками.       — Мне все равно это не нравится, — нарушил весь шарм Найджел, своим тихим ворчанием разорвав щебетание Джиллиан.       Оливер тихо хмыкнул, но не в придирку, а мысленно соглашаясь. Он все ещё не был уверен в том, что ему — им, Зак тоже здесь, — стоит прогуливать уроки за полгода до выпуска. Джиллиан и Найджел хотя бы могли себе позволить, они учатся второй год.       Оливер закрыл глаза, помешивая трубочкой свой апельсиновый сок. Хорошо, он и так уделяет много времени учебе и совсем не отстает от программы, разве что по математике, физике и совсем немного химии. Прогулять можно. Один раз. Откуда вообще взялась у него эта тревожность? Это начинает раздражать.       В отличие от равнодушного Зака, которому было все равно, сидеть на уроке и прилежно учиться, либо же сидеть в кафе и прилежно болтать с друзьями. Он вообще был из тех людей, кому нужно было сделать что-нибудь один раз достаточно хорошо и четко для того, чтобы продолжить делать это же на отлично потом. Поэтому-то он почти не отставал от Оливера в оценках, прикладывая лишь больше усилий для изучения того, что его действительно интересовало.       — Не нуди, м-м, — промурлыкала Джиллиан, терпеливо относившаяся к позиции Найджела, поглаживая его руку на столе.       На самом деле, это именно она выдернула их всех посреди учебного дня ради того, чтобы посидеть здесь. Точнее, звала она только Найджела, Зак как-то сам попросился с ними, а Оливер будто шёл с ним комплектом. Найджел вообще не понимал, как он повелся на эту идею Джиллиан, но, видимо, его соблазнила перспектива провести со своей девушкой чуть больше времени, чем обычно. Пусть и пропуская занятие, и в компании ещё двух парней. И, к его же счастью, один из них абсолютно не обращает внимание на происходящее, мастерски игнорируя, а второй просто ушел в свои мысли.       Сам Оливер является понимающим человеком. И Найджела, у которого все не очень хорошо с обучением, кроме точных наук, он тоже понимает. Именно поэтому тот сейчас налег на учебу, — скоро конец учебного года, тесты, контрольные, экзамены, и, пока есть время готовиться, нужно готовиться. Джиллиан же учла такое отношение Найджела, поэтому они перебиваются такими вот моментами, но какое-то время каждого воскресенья проводят время вместе, только вдвоем, — она говорила об этом. Оливер уважает Джиллиан за то, что она умеет договариваться так, чтобы было удобно всем, и Найджела за то, что сохраняет их отношения, тоже подстраиваясь. Все же Оливер хорошо знает, насколько часто в их стране, Японии, проблемы в семье бывают именно из-за того, что люди полностью уходят в работу. Большинство при этом даже не считают, что это проблема, — не видеть человека, с которым они в браке, с утра до следующего утра. До горького даже забавно, хотя в их стране это чуть ли не традиционный момент. Вот, насколько всё серьезно.       — Из-за вас мне отношения теперь кажутся чем-то слишком сложным, — неожиданно говорит Зак, смотря на удивленную Джиллиан и непонимающего Найджела.       Оливер тоже переводит на него взгляд, легко вскидывая брови.       — Почему? — спрашивает Джиллиан, хлопая своими пышными ресницами со светло-коричневой тушью на них.       — Как будто... еще одна работа.       Найджел на это хмыкает, а Джиллиан снисходительно улыбается, прикрывая глаза.       — Отношения — это не сложно, если люди нравятся друг другу и если они... ментально здоровы, — не задумываясь, говорит она.       — Расшифруй, — просит Зак невозмутимо, но со скользящим в голосе интересом, который улавливает, похоже, только Оливер.       — Джиллиан имеет в виду, что... ну, вот смотри: если люди привыкли... эм... обижаться друг на друга, — да на все, что движется! — ссориться, не находить общий язык, не уважать себя и партнера и хм-м... — Оливеру становится любопытно, что скажет Найджел, даже несмотря на то, что формулировка такой серьёзной темы дается ему немного трудно, — могут простить все что угодно и даже то, что не нужно, тогда, конечно, отношения станут трудом! Но можно ведь понимать друг друга, делать что-то, не чтобы... отстали, а чтобы порадовать человека, и тому подобное, и всё будет куда проще. Не без конфликтов, конечно, но все равно.       — Даже если расстаешься с человеком, если ты ментально здоров, ты не будешь убиваться по нему! Поплачешь, погрустишь и отпустишь! — возводит палец вверх Джиллиан, улыбаясь, пока Найджел отпивает свой кофе.       Оливеру нравится ход их мыслей, но не потому что он и сам так считал, а потому что это является правильным. Зак же... за все его восемнадцать лет у него не было отношений продолжительнее, чем на ночь. Точно так же не было возможности испытать на себе все хорошие ощущения от простого человеческого тепла, заботы и нежности. Или наоборот, почувствовать неприятный осадок после ссоры или боль расставания. Оливер знал это о Заке, потому что они были лучшими друзьями, и также был в курсе, что Заку просто не интересны отношения как таковые, и человека, с которым хотелось в них состоять, тоже не было. Секс, ласка, страсть, эксперименты и подобное — да, особенно в силу юности, но это приходило и уходило. Пока что Зака все устраивало, и Оливер не мог его осуждать.       — Понятно... — только и отвечает Зак задумчиво.       Джиллиан и Найджел улыбаются, прекрасно зная, что немногословность Зака компенсируется тем, что он прекрасно умеет осознавать сказанное и гибко перестраивается. Их слова он, конечно же, обдумает. Если захочет, узнает больше, уж так он устроен.       — Эм... мне как бы немного неловко, но вы мои друзья... — осторожно говорит Оливер, чувствуя себя немного неуютно из-за того, что вообще вынужден поднять эту тему, — и я хотел бы... поговорить кое о чем, — его взгляд с оттенком смущения выныривает из высокого стакана с соком.       Взгляды его друзей из вопросительно-любопытных становятся неуверенно-взволнованными. Настолько плавно, будто бархатная ткань вначале приветливо играет на солнце, а потом темнеет под несмелыми тучами.       — Что-то случилось? — обеспокоенный Зак реагирует раньше всех, оборачиваясь к Оливеру.       Он тихо и несмело вздыхает, будучи прекрасно осведомленным в том, что позиционирует себя как человека, умеющего решать все свои проблемы в одиночку. Ну, большинство из них.       — Не то чтобы, — качает головой Оливер, — просто я... запутался немного.       — Та-ак, — тянет Джиллиан, меняя положение рук на столе на более деловитое, — рассказывай.       Оливер бросает на неё взгляд, замечая, что Джиллиан смотрит на него очень внимательно. Ему становится спокойнее на душе, он чувствует поддержку и некую опору уже в этом.       — Это связано с отношениями, — начинает Оливер, на что даже Найджел наклоняется и кладет обе руки на стол, показывая свою заинтересованность, — мне тут недавно признались в любви, а я... — Оливер подбирает нужные слова кое-какое время, но так и не находит их, — я совершенно не знаю, что ответить на это, чувствую себя глупо! — он раздраженно откидывается на спинку стула.       — Почему ты не знаешь, что ответить? — начинает Джиллиан, четко проговаривая каждое слово вплоть до буквы.       — Так, а кто тебе признался-то? — вклинивается Найджел.       Оливер утопает в размышлениях, постукивая пальцами по колену. Он вздыхает, когда решает, наконец, сказать:       — Без личности, но это был парень, а не...       — ОУ-У, — тут же оживленно протягивает Джиллиан своим музыкальным голосом, всплеснув ладонями.       Оливер вскидывает на неё удивленный взгляд и чувствует себя еще более неловко, увидев румянец на её щеках и по-кошачьи довольную улыбку. Найджел на это качает головой, накрывая лоб ладонью, и вздыхает.       — То есть как — парень?       Оливер нервно прыскает и закатывает глаза. Конечно же, это было тем, что можно услышать от Зака. Оливер находит этот вопрос странным, но он знает, что Зак не слишком разбирается в ЛГБТ тематике и относится к её представителям как «Живите, только меня не трогайте». Правда, на то, что Оливер бисексуален, Заку плевать с высокой колокольни. Исключение сделал.       — Это как девушка, только с членом, — отвечает Оливер, оборачиваясь на него.       Возможно, звучит грубо, но достаточно прямолинейно и ясно. Зак фыркает.       — Так, а ну не сбиваем мне сеанс психотерапии! — повышает голос Джиллиан, разводя руками, и Зак примирительно поднимает ладони.       — Прожужжала мне тихо все уши, прошипперила и хохлится, — ворчит Найджел, указывая на неё.       — Цыц! Так вот, — она переплетает пальцы, опуская на них подбородок, и с прищуром смотрит на Оливера, — ты не ответил на мой вопрос, — по её губам тянется улыбка.       — Кхм, да. Я... не совсем знаю, что сказать, вообще-то. Просто этот парень ждёт ответа, но я не могу разобраться в собственных чувствах, понимаете? — Оливер окидывает друзей взглядом, — Я знаю, что спешу, но я не хочу оставлять его... в неясности. Это ведь чувства человека, их не нужно тянуть, как резину! — Оливер немного повышает голос, метнув потерянный взгляд в ближайший угол.       Когда он замечает за собой эту мимолетную панику, то старается успокоиться, распутывая клубок из мыслей. Тем временем Найджел, отпив кофе, успевает сказать раньше Джиллиан.       — Я думаю, этот парень все понимает, до поры до времени, по крайней мере. Что между вами было?       Оливер пожимает плечами.       — Одна прогулка, объятия, два повода для новой встречи, а еще я занес ему чай с печеньем вчера.       — ТАК, СТОП! — кричит Джиллиан, а слова подпрыгивают в воздухе точно так же, как она сама подрывается с места. Джиллиан опирается руками на круглый стол и наклоняется к Оливеру, пока Зак осматривается по сторонам, перехватывая удивленные взгляды других посетителей, а Найджел шикает, — Это к нему ты вчера в книжный заходил?!       — Да-да, — поспешно отвечает Оливер, рефлекторно отодвигаясь.       — Я не видел его... того парня, — замечает Найджел.       — Ты не смотрел просто! — фыркает Джиллиан, махнув головой, чтобы с укором взглянуть на Найджела, настолько резко, что волосы ударили по лицу.       Найджел ненавязчиво обнимает её за талию, усаживая на место, и убирает светлую прядь, прилипшую к губам. Джиллиан берет салфетку под его стаканчиком с кофе, чтобы стереть жирный след розового блеска с локона.       — Он милый, — невзначай бросает она, — парень этот твой.       — Не мой... но об этом — да, он действительно милый! Еще крутой, с ним интересно, мы легко нашли общий язык, он забавный и просто... приятный, — Оливер запинается, когда Зак тихо прыскает в кулак, а Джиллиан тихонько пищит под нос, сверкая салатовыми глазами, будто в них появились и играют солнечные лучи.       Ну, и что он такого сказал? Даже взгляд Найджела, который Оливер ловит, выглядит многозначительным. Оливер сам невольно улыбается, а отпив немного сока, продолжает:       — Но я не уверен, что чувствую или могу... почувствовать что-то романтическое по отношению к нему. Потому что он парень. Да, я говорил, что мне все равно, полюблю девушку или парня, но еще говорил, что более склонен к... отношениям с девушками! По крайней мере, они меня больше привлекают...       — Ты... ведешь к тому, что запутался сам, или не знаешь, как ответить тому парню? — задумчиво перебивает Оливера Зак.       — Одно исходит из другого.       — Тогда так же и решай эту проблему. Подключи воображение, чтобы... разжечь чувства, — как ты будешь обнимать его, целовать, спать, не знаю... Представь его с другим человеком. Представь, что он забыл тебя. Я не уверен, — Зак прикусывает губу, — но, может быть, и поможет.       — Думаю, лучше просто подождать немного, — легко произносит Джиллиан, — конечно, в чем-то Зак прав, но, — она взмахивает трубочкой из-под своего сока, указывая ею на Оливера и глядя ему в глаза, — две встречи и объятия — это слишком мало для чувств.       Оливер не может не согласиться с друзьями.       Когда они выходят из кафе за несколько минут до конца урока, Оливер, до этого размышлявший над услышанным, произносит:       — В конце концов, с Рэем мне не обязательно играть свадьбу и брать ипотеку. Думаю, мы можем попробовать повстречаться. Вдруг что-то и выйдет.       Однако, несмотря на то, что Оливер, казалось, подвел итог диалога, Джиллиан не была бы собой, не продолжи она свои шипперские замашки.

✨Gill✨

«Все равно хочу увидеть этого твоего парня. Из какого он хоть класса???»

      Оливер вздохнул, увидев это сообщение в их общей беседе.

👑Violet👑

«ЧТО Я ПРОПУСТИЛА?!!?!»

      Ну вот, отлично, теперь эти двое и вовсе не слезут с Оливера — будут клянчить гейский контент, основу для своих фантазий и сплетен в узком кругу. Это еще Паула дома болеет, спит целыми днями и сообщения в беседе не прочитает в ближайшие несколько часов. «Вайолет, прошу, УМОЛЯЮ, обсуди это в переписке с Джиллиан, НЕ ЗДЕСЬ!» отправлено прочитано...

Zack

«Я бы тоже не отказался на него посмотреть»

отправлено

прочитано...

      На сообщение посыпались лайки от девочек. «Он вам экспонат в музее, или что?!»       Раздраженно набрал Оливер.

Nigel🔧

«Познакомится»

отправлено

прочитано...

      Найджел явно попытался поправить Зака. «ПознакомитЬся*»       Исправил Оливер.

Nigel🔧

«Познакомится!»

отправлено

прочитано...

«Боже мой, ладно, я вас понял. Его друзья, вроде как, тоже хотели встретиться с нами»       Наконец-то сдался Оливер, вздохнув. На самом деле, ему было немного неловко от того, что Джиллиан и Вайолет, да и все остальные, могут оказаться навязчивыми по отношению к Рэю. Однако деваться уже некуда, да и его подруги не настолько глупые, чтобы откровенно шипперить.

✨Gill✨

«ОООУОУУУ, ГЕНИИ И ШИППЕРЫ МЫСЛЯТ ОДИНАКОВО. Я согласна с ними познакомиться!

Так мило вообще-то, авхрхв :3»

отправлено

прочитано...

      Оливер покачал головой, закрывая глаза.       — Джилл, я, чёрт возьми, могу написать ему! — прикрикивает Оливер, так как не может догнать свою подругу, надеясь, что за него это сделают хотя бы слова.       Он мученически вздыхает, видя, как Джиллиан ловко маневрирует между другими школьниками. За руку она тащит Найджела, но он выглядит нелепо, как машина с шатающимися туда-сюда колесами, прицепленная к другой тросом. Вайолет обходит поток подростков по стенке настолько незаметно, что те её в упор не видят, но Оливер все равно не может потерять из виду эту ярко-фиолетовую голову, даже если бы захотел.       Он хмурится, понимая, что обязан догнать друзей, потому что Найджел может дать Рэю только небольшую отсрочку. Однако какая разница, сгорит Рэй от стыда и смущения чуть раньше или чуть позже? Джиллиан и Вайолет все равно до него доберутся. Ох, это залитое краской красивое лицо Рэя, но...       Оливер рванул вперед, теряя поворотливого, но все же слишком крепкого для таких маневров Зака в толпе.       — А ну стоять! — громко шепчет Оливер прямо над головами девушек, одной рукой перехватывая Вайолет, а другой плотно закрывая Джиллиан рот.       Вайолет сгибается пополам, едва не повисая на его руке, а Джиллиан тут же юрко ускользает. Оливер ощущает, как блеск для губ размазался по ладони, и кривится, а Джиллиан с остервенением вытирает его остатки со своего лица.       — Ну что?! — вспыляет она совершенно по-детски.       — А то, что ты можешь сейчас накричать ненужного на весь его класс!       — Будто бы я стала, я же не дура! — серьезный и в то же время злой взгляд Джиллиан, обиженный тон заставляют Оливера усомниться в правильности своих слов, но он все равно неотрывно смотрит на неё, — Я сделаю все, как нужно, просто не мешай! — и она проскальзывает в класс со стремительной скоростью.       — Ты слишком волнуешься, — говорит Найджел, а Оливер окидывает его фигуру скептическим взглядом, подняв подбородок.       — Из-за парня ли? — со смешком спрашивает Вайолет, складывая руки на груди и выгибая бровь.       Оливер фыркает. Нет, он не волнуется. Просто настрой Джиллиан так на него влияет, она же смелая до безумия. Иногда до бездумия, в пределах приличий.       Оливер становится напротив входа в класс и тут же видит Рэя, обедавшего с друзьями, достаточно хорошо, чтобы выдохнуть. Ловит на лице Рэя недоумение и неверие, его подруга Эмма удивленно хлопает глазами, и на её губах подрагивает улыбка. Только вот парень с белыми волосами сидит спиной к нему. Кто-то из одноклассников Рэя стреляет взглядом то в сторону Джиллиан, то в сторону Оливера. Он едва слышит, что говорит Джиллиан, потому что гомон в их гимназии врывается на перемены со звонком. Он показывает знак Виктории Рэю, когда тот смотрит в ту сторону, куда кивнула Джиллиан. Они успокаивают друг друга легкими улыбками, Рэй кивает красной в щеках от возбуждения Джиллиан, и они выходят из класса, прихватив с собой бенто.       — Мы куда? — тихо спрашивает Рэй у Оливера, поравнявшись с ним.       Кое-какое время Оливер просто смотрит на его лицо, не отрывая взгляда, заново изучая каждую мелочь в нем. Приятный бледный цвет кожи, едва розовые губы, волосы цвета черного шоколада, запутанные и густые, с небрежной челкой. На голову Рэя так и хочется опустить руку, растрепать локоны еще больше, не боясь испортить прическу. Рэю все равно будет к лицу, хоть с укладкой, хоть не расчесывайся он несколько дней. Оливер уверен, ему пойдет.       Рэй не торопит с ответом, даже открыто позволяет Оливеру смотреть на себя. Он заинтересован в этом, потому что, может быть, сможет понравиться Оливеру. Щеки его, разве что, розовеют на несколько оттенков, моргнуть хочется под пристальным взглядом.       — Мы... — наконец-то выдавливает Оливер, — на крышу. То есть, не совсем. Между крышей и коридором есть ступеньки. Вот, мы туда.       Рэй ухмыляется со смешком, игриво, и уверенно кивает. Доверяет? — думает Оливер, и это заставляет его самого улыбнуться. Только сейчас он понимает, что ответил на вопрос Рэя не слишком доходчиво, но тот... все равно воспринял серьезно.       Зак ждет их у высокой широкой двери со своим бенто в руках.       — Здесь же закрыто! Я видела эту дверь открытой только... весной? И в начале осени, — говорит Эмма звонко, как колокольчик.       — А я сейчас поколдую, и Сезам откроется, — отвечает Оливер таким тоном, словно он — фокусник, собирающийся разрезать женщину в коробке пополам.       — Замок взломаешь? — интересуется Норман.       — Нет, зачем? — весело спрашивает Оливер.       Подойдя к двери, он расстегивает коричневый школьный пиджак и выуживает маленький ключ из нагрудного кармана рубашки.       — Ах, то есть вместо того, чтобы втихую взломать замок, ты втихую украл ключ? — удивляется Эмма, и в этой по-детски чистой искренности напоминает Оливеру Джиллиан, — Рэй умеет взламывать замки... — смеется, пофыркивая, она.       Оливер перебивает её:       — Я знаю.       В относительной тишине, когда никто не говорит, а до ушей доносится отдаленный гул голосов, замок рассекает воздух щелчком. Глаза Оливера шокировано расширяются именно в этот момент, и он застывает на секунду.       Что он ляпнул?! Так, ничего не было...       Оливер, толкнув тяжелые двери, оборачивается. Находит Рэя удивленным, а его уши — горящими алой краской. Забавно, конечно, и Оливеру нравится совсем немного смущать Рэя чем-то невинным, но он вовсе не хотел делать это таким образом. И да, конечно же, он знал, что Рэю понадобилось именно взломать замок на его шкафчике, чтобы оставить письмо.       — Проходим, цыплята, — бросает Вайолет застывшей троице с такой гордостью, будто старше них, а не из параллельного класса, и вообще это она замок открыла.       — Откуда?! — удивление и восхищение переливаются в громком голосе Эммы, и она чуть ли не первая идет за дверь, припрыгивая.       — Связи, скажем так, — отвечает Оливер невзначай.       Остаток коридора, жалкий его клочок, плавно переходит в ступени шириной от стены до стены. Они ведут на крышу, но, как оказалось, уже оттуда ключа у Оливера нет, и каким бы умоляющим взглядом Эмма ни смотрела, у его друзей такого тоже не нашлось. Рэй оборвал надежду Эммы на корню и строго отказался вскрывать замок по двум причинам: нет смысла нарушать правила и тратить время.       В этом относительно небольшом, отрезанном двумя дверями, казалось бы, от всего мира, пространстве, противоречиво пахло тонким слоем пыли и скользящей свежестью.       — Здорово! — сказал Рэй на удивление Оливера громче, чем обычно.       Когда Оливер обернулся, брови Рэя были решительно сведены к переносице, а глаза, рассматривающие большие окна, блестели азартом.       Пальцы Оливера вздрогнули. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к скуле Рэя, осторожно и игриво провести по ней пальцем, потому что луч света, больше похожий на кинжал, гладил его поблескивающую кожу слишком соблазнительно. Оливер впервые заметил, что у Рэя очень красивая, ровно отполированная и острая линия скул и челюсти, а солнечный луч словно специально указывал и на это, и на маленькую родинку возле мочки его уха.       Оливер подумал, — если Рэй мог позволить себе признаться мне в любви, почему же я не могу позволить себе чего-то такого? — и, набравшись смелости, все же прикоснулся к его скуле немного ущипнувшим движением.       Рэй вздрогнул, обернулся так молниеносно, что Оливер даже не слишком-то и успел ощутить прикосновение. Он отдернул руку, как от огня, но быстро произнес:       — Дай уберу, тут фигня какая-то прилипла, — и улыбнулся так вежливо-невинно, вызывая доверие.       Оливер, дожидаясь ответа, был уверен, что Рэй не откажет. Что даже если перед его лицом поставить зеркало и он поймет, что ничего там нет, — не откажет.       Потому что хочет.       А Оливер прекрасно знает это.       И смущением, таким милым в попытке не показаться, Оливер довольствуется.       — Все, — наигравшись, забрав всё от ситуации, говорит Оливер, отстраняясь с милой улыбкой.       Он даже не пытается стряхнуть несуществующую грязь с пальцев для правдоподобности.       Рэй не успевает ответить, потому что Джиллиан кричит:       — Перемену проворкуете!       Рэй закатывает глаза, сжимая кулаки, а Оливер оборачивается на неё. Все уже сидят на ступенях, кто выше, кто ниже, открывая свои бенто или купленную в буфете еду.       — Прости, что Джилл ворвалась в класс. Я не успел её убедить в том, что ты ответишь мне сразу, если я просто напишу, — тихо, нежно и именно в такой формулировке говорит Оливер.       Рэй пожимает плечами, уголок его губы вздрагивает. Он чувствует себя неловко, но это лишь одно из ощущений, что появляются внутри. Рэй стремительными шагами уходит к ступеням, а Оливер, удивленно посмотрев ему вслед, догоняет.       — Вау, приехали, — выдыхает Оливер, взмахивая руками и округляя глаза, обводя взглядом всех, — я забыл свое бенто, — горько осознает он последствия того, что сломя голову понесся останавливать Джиллиан, чтобы она бед не натворила, всеми правдами и неправдами. Точнее, своими крепкими руками и голосом над ухом.       Однако как только Оливер разворачивается, чтобы вернуться в класс, Рэй резко говорит:       — Стой, — так и заставив застыть собственной непоколебимостью, — я могу поделиться с тобой. В коридорах, — а они в этой гимназии почему-то невероятно узкие, — сейчас толпа. Ты пропадешь на половину перемены. Я поделюсь с тобой едой, так будет проще.       Оливер, внимательно смотрящий в лицо Рэю, так и стоит, обернувшись к нему, будто обдумывает это предложение.       — Падай давай, — слышит Оливер от утвердительно улыбающегося Зака, но тот и так делает это прежде, садясь рядом с Рэем.       В итоге едой с Оливером делятся абсолютно все, даже Норман, который с самого начала не проявлял к нему особого интереса, потому что разговорился именно с Заком о плюсах и минусах профессии врача. Как до этого дошло, не понятно даже Оливеру, слышавшему их негромкий диалог краем уха. Но он, конечно же, знал, что Заку медицина нравится, и он планирует дальше идти в этом направлении.       Джиллиан, Вайолет и Эмма нашли общий язык достаточно быстро. Оливеру даже кажется, что это произошло не просто в тот момент, который он упустил, но ещё до того, как они зашли в это место. Девушки, в первую очередь, обсуждали свой новый отп, пейринг, шипп, — как Оливера с Рэем только ни называли. Они даже сделали Найджела подружкой невесты на их свадьбе, пока Рэй не дал подзатыльник Эмме, — всегда срабатывало, а Оливер не оборвал Джиллиан и Вайолет металлическим взглядом и серьезным выражением лица. Они даже скукожились под этой нависшей, пока что предупредительно, угрозой.       Оливер пытался поговорить с Рэем, но ухватывал его внимание лишь короткими поверхностными фразами или словами, потому что он больше общался с Найджелом. Вначале Оливер чувствовал себя неловко, не в своей тарелке между ними, но глядя на то, как Рэй улыбается, как сверкают его прищуренные на солнце глаза, он все же смирился и слушал. Слушал, ничего не понимая в механике и электронике, о которой так оживленно говорили Рэй с Найджелом, и сбивался из-за громких вопросов к Рэю от Джиллиан. Сама Эмма тоже иногда каким-то невероятно незаметным и ловким образом оказывалась перед лицом Оливера, задавая вопросы. Типичные и не очень, иногда странные и непонятные, но Оливер соврет, если скажет, что Эмма ему не понравилась. Скорее, он даже начал симпатизировать ей.       На этой перемене Оливер узнал, что Рэй очень вкусно готовит. Сам Рэй же нашел Оливера ещё более харизматичным, чем обычно, с закатанными рукавами, расстегнутой на горле рубашкой и перекинутым через плечо бордовым галстуком. Даже такие мелочи показались им обоим по-настоящему значимыми.       И, кроме этого, Оливер наблюдал, как Джиллиан с вежливым для себя интересом разговаривает с Рэем, оставив Эмму и Вайолет друг на друга. Делает она это довольно открыто и абсолютно нейтрально, как общается всегда, и лишнего не спрашивает. Её любопытство лишь иногда вспыхивает, как костер.       Оливер вспоминает, что такой Джиллиан была все время учебы в гимназии, когда гиперактивность, присущая ей в средней школе, сбавила обороты. Как он мог подумать, что она ворвется в класс и скажет что-то вроде «Рэй, да, ты, который влюбился в моего друга Оливера, я хочу тебя обо всем расспросить!»       Бред.       Похоже, он действительно слишком сильно волновался за Рэя.       Обедать они заканчивают за несколько минут до конца перемены. Когда же Оливер отпирает дверь изнутри все тем же ключом, Рэй требовательно говорит, кивая в его сторону:       — Я украду его у вас ненадолго.       Все останавливаются, и молчание длится, пока Эмма загадочно-ехидно не пищит себе под нос. Оливер неловко ловит на себе хитрые взгляды Джиллиан и Вайолет, поддерживающий — Зака, а в тонкой улыбке Нормана, которую тот даже не пытается скрыть, показывается что-то демоническое.       — Так, и зачем я тебе? — спрашивает Оливер, когда друзья оставляют их за закрытой дверью.       Рэй оценивает его выжидающую улыбку, кокетливый взгляд и даже то, как уверенно он стоит, положив руки в карманы штанов.       Он наклоняет голову, и, глядя прямо в глаза, на выдохе произносит:       — Мне это не нравится.       Улыбка Оливера тут же растворяется, словно дым на фоне тяжелых туч, и он хмурится. Чтобы ответить на вопрос, который непременно будет задан, Рэй уже сейчас превозмогает стук сердца, такого же тяжелого, как и напряжение Оливера.       — Что? — искренне удивляется Оливер, — Что-то не так?       — Как ни странно, да, — Рэй заводит руку за челку, и Оливер готов поклясться, что он сейчас нервно отведет локоны в сторону, — мне не нравится, когда ты используешь мою влюбленность в тебя, чтобы вывести на эмоции, — но, вопреки ожиданиям, Оливер не смог прочесть Рэя. Тот взмахивает рукой так, что пальцы мимолетно цепляют кончики волос, а потом они тут же падают обратно.       Однако, более того, Рэй говорит ему сейчас эти слова, и не просто так. Оливер тут же начинает ощущать себя виноватым, и, что хуже, действительно провинившимся.       Рэй смотрит на него, прямо в глаза, но говорит абсолютно спокойно. Не холодно, не металлически, а с отполированным, заточенным спокойствием.       — Ты мне нравишься! — произносит Рэй прямо в лицо, громко, чуть ли не с вызовом, но с неизменными искрами тепла, заставляя Оливера удивиться, — Но, если ты думаешь, что я позволю трогать себя просто так, говорить что-то смущающее, не дав положительного... взаимного ответа на мои чувства, то ошибаешься, — к железному тону, появившемуся в словах Рэя, упавшему в воздухе, Оливер мог бы прикоснуться, — я не буду...       — Я прекращу, — прерывает Рэя Оливер раньше, чем он успеет сказать то, от чего в сердце окончательно похолодеет, — я не буду больше так делать, если тебе не нравится, — убедительно произносит Оливер, сжимая руку в кармане в кулак, но заставляет себя посмотреть Рэю в лицо так же смело, как делает это он сам, лишь на следующих словах, — прости. Я не хотел тебя задеть.       Хмурый взгляд Рэя оттаял на глазах, как зимний лед, и его губы вздрогнули, поджимаясь, прежде чем сказать краткое...       — Спасибо.       ...и выйти за дверь.       Оливер почувствовал себя так, словно остался ни с чем. Неприятно стало даже от осознания того, что он задел чувства Рэя, совершенно о них не подумав, понял, что ничего — абсолютно ничего — не знает о нем, а напоминание о том, что он так и не дал ответа на влюбленность, с которой по-детски игрался, нависло над его головой.