Танец снежинок в лучах солнца

22:41 «Все хорошо?» отправлено...

      Увидев это сообщение на экране блокировки, Рэй невольно улыбнулся. После того, как он говорил с Оливером возле крыши, они больше не общались, даже не писали друг другу, хотя ранее стабильно поддерживали связь. «Да. Надеюсь, я не обидел тебя, но сорри, нот сорри, если что»       Написал ему Рэй. На самом деле, он собирался идти спать. Он уже лежал в своей кровати, но забыл выключить звук в телефоне. Проигнорировать СМС, которое предположительно могло быть от Оливера, Рэй никак не мог.

«Как прямолинейно :) все в порядке, правда» отправлено прочитано...

      Рэй, глядя на сообщение, не знал, что ответить. Занесенный палец так и не прикасался к клавиатуре. На обычные разговоры не тянуло, несмотря на то, что пауза, которая была между общением с Оливером, дала ему время подумать о произошедшем.

«Ты простил меня?»

      Пришло только через пару минут. Оливер был в сети все это время, и Рэй не удивился, если бы тот все это время сидел с открытым чатом. «Тебе стоит закрепить результат»       Тут же среагировал Рэй.

«Та-ак, интересно» отправлено прочитано...

«На вопрос ответишь, — точно прощу» отправлено прочитано...

«Давай» отправлено прочитано...

«Откуда у тебя тот ключ?» отправлено прочитано...       Оливер кое-какое время даже не печатал, и Рэй, не зная, что делать, зашел на его аккаунт. Фотографии, которые Оливер сделал в день их первой прогулки, уже покоились на странице, обработанные, набирая лайки. Видео с падающим снегом было там же, со вставленной музыкой. Рэй соврал бы, сказав, что снимки ему не нравятся, а в душе поселилось ощущение того, что он сделал какой-то вклад в эти фото, которые были на аккаунте Оливера сейчас, как часть его жизни. «Обещай, что вообще никому не расскажешь. Даже Эмме и Норману. Об этом вообще только Зак знает. И еще один человек»       Рэй прочитал СМС, опустив шторку уведомлений, и опешил. Появление у Оливера ключа от двери даже не на крышу, а от лестницы, которая ведет к ней, действительно было такой тайной? «Ты меня пугаешь. Хорошо, не расскажу» отправлено прочитано...

«Напиши расписку и сфотографируй в отражении зеркала со своим лицом :))» отправлено прочитано...

«У меня есть фотографии моего лица, да и не только, в профиле. Мало тебе?» отправлено прочитано...

«Что за взаимные подколы пошли?» отправлено прочитано...

      Рэй тихо посмеялся, закатывая глаза. «Отыгрываюсь. Ты про ключ мне расскажешь, нет?» отправлено прочитано...

«Ну-у, если кратко, — дружить с учителями очень удобно))» отправлено прочитано...

      Рэй вначале не понял, пялясь в сообщение, сбитый с толку. Причем тут учителя? А потом вспомнил, как Оливер говорил, что общается с их учителем физики Лукасом. «ЭЙ, что еще за особые привилегии??? Тебе серьезно ключ дал Лукас?? Зачем?!» отправлено прочитано...       С широкой улыбкой быстро набрал Рэй, а после добавил. «Очень умно, на самом деле»

«Я знаю, да) ну, я сам попросил. Вообще-то, я просил дать мне ключ от крыши, но Лукас не настолько... не настолько, чтобы сделать это. Пошутил про то, что свалюсь ещё с неё, а потом разбираться будут)» отправлено прочитано..

«Ты не похож на человека с суицидальными наклонностями. И что тебе еще можно, дружа с преподом?» отправлено прочитано...

«Не так чтобы много. К слову, я видел, сколько у него в кабинете приспособлений для физических опытов, а он от силы нам половину на уроках показал» отправлено прочитано...

      Несправедливо, — только и успел подумать Рэй, выгибая бровь с усмешкой, как тут Оливер добавил.

«Так, ладно. Я спать. Но перед этим, слушай, ты не против, если завтра мы пойдем в гимназию вместе?» отправлено прочитано... «Ты один вообще ходишь?..» отправлено прочитано...

      Рэй удивился такому неожиданному предложению, которое, на самом-то деле, звучало довольно соблазнительно. Подумав, он ответил. «Когда как. Иногда с Норманом и Эммой, но, думаю, и для тебя место найдется) я выхожу без двадцати» отправлено прочитано...

«Где мне тебя ждать?» отправлено прочитано...

      Рэй улыбнулся шире. Нужно будет как-нибудь показать Оливеру, где находится его дом. Так, на всякий случай.       — Йо.       Даже несмотря на то, что Рэй должен был прийти с минуты на минуту, его голос за спиной все равно застал Оливера врасплох и заставил сконфуженно обернуться. Он словил легкую усмешку на губах Рэя, поднимающего руку в приветствии.       — Привет, ну...       — Идем, да, — шире улыбнулся Рэй, замечая чужую растерянность.       Забавно, — подумал он. В тот день, когда они впервые гуляли вместе, знакомились, ему приходилось постоянно смущаться. Тогда вспыхивающие по любому поводу щеки заставляли Рэя чувствовать себя глупо, а сейчас он вспоминает это, как нечто забавное. Придет время, когда он в открытую будет смеяться над этими ситуациями, интересно, с Оливером ли вместе...?       — Как спалось?       Рэй переводит взгляд на него, пару секунд назад сбитого с толку, а сейчас вновь спокойного и уверенного.       — Вставать совсем не хотелось, — пожимает плечами Рэй, вспоминая, как все откладывал будильник, — а тебе?       — Неплохо, — тут же ответил Оливер.       На этом тишина между ними затянулась. Считается, если пауза длится больше четырёх секунд, она воспринимается как неловкая, но Рэй еще со второй секунды понял, что ему с Оливером не о чем поговорить. Темы всегда находились сами собой. На первой встрече они узнавали друг друга, в переписках, помимо этого, всегда для обсуждения находилось что-то более или менее повседневное, вчера общались с друзьями все вместе. Вещи и идеи для диалогов всплывали сами собой, одна вытекая из другой, но сейчас...       Конечно, пауз, неловко бегающих взглядов и мимолетных неуклюжих разговоров следовало ожидать рано или поздно. В конце концов, потому что они не друзья, общающиеся как минимум пару месяцев, чтобы темы для обсуждения брать из ниоткуда, но все равно... неловко. Даже идти рядом в тишине, которую Оливеру и Рэю ещё не было дано прочувствовать на одной волне, казалось чем-то неуютным и неправильным.       Оливер сполна это ощущал, пока Рэй, опустив сосредоточенный взгляд под ноги, то пытался придумать что-то, чтобы поговорить, то делал отстраненный вид. Хорошо, стоит сразу начать с того, что может его привлечь.       — Ты говорил, что хочешь пойти в литературный? — спросил Оливер как можно более заинтересованно, при этом не слишком тяжело и не слишком непринужденно.       Рэй легко вскинул брови.       — Да.       — Не пробовал писать... ну, фанфики, например, или книги?       Рэй словил на себе его выжидающий взгляд.       — Не думаю, что я гожусь для этого, — пожал плечами он, — точнее, меня писательство не интересует. Следить за тем, как и что пишет другой, работать с этим — да, но не делать это самому, что на практике кажется мне... сложным.       — Ты говоришь так, будто не пробовал, — замечает Оливер.       — Не пробовал.       — Попытайся как-нибудь, мало ли, понравится, — улыбнулся Оливер, — думаю, у тебя хорошо получилось бы... передать чувства, — хитро сощурил глаза он.       Рэй, искоса глядя на Оливера, молчал кое-какое время, ожидая очередного тонкого выпада и вдыхая свежий, с морозной крошкой воздух. В конце концов, когда он понял, что тишина ни к чему не приведет, Рэй поправил съехавшую лямку рюкзака на плече и отстраненно произнес:       — Ты не представляешь, как это тяжело мне далось бы.       Оливер обдумывал его слова несколько секунд, приняв эстафету в этой неуловимой тонкой игре. Однако вместо того, чтобы продолжить бежать, он направил это в совершенно другую, более простую форму.       — Завуалированно говоришь о том, как нелегко тебе пришлось писать то... письмо? — Оливер приподнимает брови, а в глазах сверкает нечто озорное, но затем его лицо становится задумчивым, и он поджимает губы, — Ты... заставляешь меня чувствовать себя особенным.       — В каком смысле?       — Твое письмо было не таким, как многие из тех, что я получал, — говоря это, уже не слишком стараясь подбирать слова, Оливер смотрел себе под ноги, хрустящие снегом при каждом шаге, как стеклом.       — Спасибо, я старался, — искренне улыбнулся Рэй, глядя Оливеру в лицо, но не пытаясь перехватить утонувший где-то между белых снежинок взгляд.       Оливер по-доброму хмыкнул.       — Встретимся на большой перемене, окей? — спросил он, чтобы как-нибудь подвести этот практически, на самом-то деле, бессмысленный диалог к завершению.       Рэй удивленно моргнул. Он посмотрел вперед, в утреннюю серость и прохладу. Гимназия была уже совсем рядом, а он только сейчас заметил это, как домашняя рыбка, которая впервые высунула голову из своего аквариума.       — Да, хорошо, — кивнул он, трезво понимая, что полдня проведет в ожидании этой большой перемены.       Всю большую перемену, все оставшиеся до выходных будни Рэй пересекался с Оливером то тут, то там. Иногда спонтанно и неожиданно-приятно. Например, когда директор гимназии собрал первогодок и третьегодок для проведения мероприятия в актовом зале. На самом деле, он и еще несколько учителей просто считывали с листов свои тексты, монотонно и скучно, сопровождая это слайдами на большом белом холсте, и все, что Рэй и Оливер поняли, — тема была посвящена истории Японии. Все потому, что эту лекцию они просидели на соседних креслах, легко соприкасаясь коленями и тихо болтая. Но чаще их встречи все же были запланированы и с друзьями, оговорены в переписке. Например, пообедать вместе, пойти в гимназию или из неё, если время окончания уроков совпадало. Совпало оно, как назло, лишь один раз, но, к счастью, только у Оливера и Рэя. Однако по этой же причине, — причине загруженности учебного дня, — они не могли встретиться после гимназии и уделить прогулке хотя бы полчаса. Так наверняка будет ещё продолжительное время. Из-за строгого отношения людей к работе учеба является тяжелой страницей жизни для каждого японца. Большое количество уроков или пар, кружки после, часто подготовительные курсы, домашняя работа, тесты, контрольные и экзамены без возможности списать, — такой образ жизни очень ментально и умственно тяжелый, и в какой-то период даже для самого себя времени не находится.       В принципе, не то чтобы Рэй сильно жаловался или грустил по этому поводу, тем более что для него учеба была более чем необходима. Он хотел поступить в престижный колледж или ВУЗ, у него были яркие жизненные цели и масштабные планы, и он уже сейчас сдавал все итоговые проверочные на «Отлично», даже несмотря на успеваемость чуть выше среднего. Для Рэя это было похоже на тактику. Вся его жизнь, не только учеба, была как игра в шахматы, где он должен был дойти до противоположной части доски и победить. Потому что Рэю хватило его детства, сначала в насилии, а теперь еще и не в слишком хорошем финансовом положении. Хотя его семью нельзя было назвать бедной, скорее, даже богатой, если эти женщина и мужчина взяли к себе под крышу двухэтажного дома и обеспечивают практически всем необходимым еще шестерых детей, помимо него, став для них всех настоящими матерью и отцом. И, конечно же, у этих чудесных людей было очень большое сердце наряду, очевидно, с бесплодием. Хотя, они никогда об этом не говорили.       Однако, рассуждая здраво, сейчас даже для выпускников гимназии, например, Оливера, январь был не самым загруженным временем. До экзаменов три месяца и вся жара начнется в феврале, значит, пока что можно хотя бы попытаться провести время друг с другом.       Однако, когда Рэй предложил встретиться, хотя бы в ту же пятницу, Оливер протянул без энтузиазма, почесывая щеку:       — Извини, но я уже договорился в пятницу после уроков пойти к Найджелу. В смысле, он обещал мне помочь с математикой. Ты вообще знаешь, какие сложные темы у нас пошли?! — вспылил Оливер, смотря на Рэя широко распахнутыми глазами, — Я никогда этого не пойму. Я точно не расположен к точным наукам!       — А я расположен, — бросил Рэй, давая намек даже прежде, чем успел подумать.       — Ты чертовски везучий человек, — с усмешкой хмыкнул Оливер, на что Рэй неопределенно покачал головой, — математика — это же верующая девственница, она не всем дается.       Рэй приподнял брови в немом удивлении. Он не слышал ничего подобного от Оливера всю ту неделю, что они знакомы. Рэй бы вообще не поверил, что он может привести такие сравнения, но, видимо, он был куда проще, чем Рэю изначально казалось. Наверное, это хороший знак.       — Не математика должна тебе даваться, а ты должен в неё... кхм, — голос Найджела, казалось, мог бы существовать отдельно от него, так внезапно послышались слова, и незаметно появился он чуть погодя.       Оливер закатил глаза, складывая руки на груди, пока пунцовый из-за собственного неудавшегося каламбура Найджел приходил в себя с закрытыми глазами.       — Я тут подслушал часть вашего разговора. Во-первых, Оливер — ты дурак, — он кольнул Оливера под ребра острым локтем, — во-вторых, отчасти именно поэтому я не хочу оставаться с тобой и логарифмами наедине. Я не выдержу этого испытания, так что пусть Рэй идет с нами, если и правда разбирается.       — У меня пять, — невозмутимо сказал Рэй, поднимая ладонь с растопыренными пальцами.       — Вот, у него пять! — весело произнес Найджел, глядя на Оливера.       — Я рад, что у меня такие умные друзья, — пробубнил тот обиженно.       Друзья? Оливер только что назвал Рэя другом...?       — Во сколько вы хотели собраться? — спросил он, подавив в себе улыбку.       — Сразу после гимназии, но я не знаю... что у нас с расписанием? — Найджел обернулся на Оливера.       — Короче... хм, Рэй, тебе придется либо ждать нас тут, либо... подойти к гимназии чуть позже.       — Ты знаешь моё расписание? — выгнул бровь Рэй, — Мне не по себе, ты сталкеришь?       — Кхм... Джиллиан насильно скинула мне его, — быстро взял себя в руки Оливер.       — Отлично, за мной сталкерит Джиллиан. Это, наверное, опаснее.       — У неё есть я, — вставил свои пять копеек Найджел, — так что ей это ни к чему.       — Эмма скинула Джилл ваше расписание, так что расслабьтесь оба, — вздохнув, Оливер выставил руки, приостанавливая диалог.       Рэй закатил глаза, но его настроение, несмотря на это, очень улучшилось, потому что он сможет провести время с Оливером, а Найджел достаточно сообразителен для того, чтобы оставить их наедине разок-другой. Хотя, с ним тоже было интересно общаться, Рэй соврал, сказав, что не хотел бы подружиться.       — Напомни-ка мне, почему это я дурак? — спросил Оливер, вкладывая руки в карманы и смотря Рэю в спину.       — Потому что он намекнул тебе, что хочет сам помочь с этой долбанной математикой, а ты не понял, — вздохнул Найджел, покачав головой.       — Но, раз ты понял, то почему не... ну, не сделал что-то?       — Например, что я должен был сказать? Тем более, если Рэй стоял возле нас. И, если бы я не оказался здесь в этот момент, ты этот вечер только со мной и проводил бы!       Оценив раздраженного Найджела, Оливер понял, что больше не стоит лезть к нему с вопросами и нужно чуть лучше прислушиваться к намекам других.       Когда Рэй подходил к гимназии еще за пять минут до звонка, чай в его стакане был уже давно выпит, нос и щеки красные от холода, а мозг прохладен и, что более важно, главенствовал над сердцем.       Оливер с Найджелом, поспешно закидывающим сумку на плечо, появились с первым же потоком учеников и тут же нашли Рэя. Оливер отметил, что Рэй стоит около той же колонны, возле которой ждал его в день их знакомства, второй от начала с правой стороны. Он усмехнулся этому.       — Далеко твой дом? — спросил Рэй у Найджела, шагая возле Оливера.       — Нет, я из тех счастливчиков, которые живут в паре шагов от гимназии, — весело бросил он.       — Меня окружают одни удачливые люди, — сказал Оливер нарочито обиженно.       — Да ладно, тебе с внешностью повезло, — набравшись смелости, как воздуха в легкие, произнес Рэй. Увидев то, как Оливер вопросительно приподнял брови и легко улыбнулся, он смущенно добавил: — Ну... это комплимент? Ты красивый, — он мягко взглянул на Оливера, который так и светился от удовольствия.       Найджел отвел глаза в сторону, едва заметно улыбаясь самыми уголками губ. В итоге всю дорогу до дома он то и делал, что старался отгонять ощущение неловкости точно так же, как мелкие снежинки, падающие прямо на вздернутый кончик носа.       — Я все ещё здесь, — сказал Найджел, неловко открывая дверь в комнату одной рукой, а второй удерживая поднос на колене.       Смех Рэя и Оливера превратился в хихиканье и пофыркивание, как только он зашел. Стоило оставить их на пять минут, как они уже отвлеклись от математики и смеялись над чем-то, — подумал Найджел, пытаясь скрыть самодовольство в легкой усмешке, и поставил поднос с чашками чая и печеньем на круглый стол, — в принципе, все идет по плану и скоро Джиллиан и правда сможет обвести красным тот день, когда Оливер ему признается.       — Я сейчас взорвусь от количества того, что понял и не понял, — с улыбкой протянул Оливер, роняя голову Рэю на плечо.       — Но до тебя все же что-то дошло, — рассеянно улыбнулся тот, складывая руки между согнутых ног, — а говорил, что тупишь, как пробка.       Найджел, сев на пол по-турецки, как и они, отстраненно отпил чай.       — Но я такого не говорил... — осведомился Оливер и резко отстранился, глядя на Рэя в упор и ожидая оправдывающей его слова реакции.       — Да я подколол тебя, расслабься, — посмеялся тот, взъерошив его белые волосы и заставляя опустить голову обратно.       На костлявом колком плече Рэя лежать было не очень удобно, но Оливер не жаловался. Ему было приятно, он готов был закрыть глаза и мурлыкать.       Играя красным локоном в его волосах, Рэй обратился к Найджелу с исключительно риторическим вопросом...       — Ты увлекаешься астрономией?       ...потому что это и так было понятно. У него в комнате даже плакаты если не с изобретениями в сфере механики, то с планетами, картами или звездами. У Найджела даже телескоп гордо стоит около окна, будто только и ждет наступления ночи!       — Да, есть такая слабость, — подобрав слова, неловко улыбнулся тот.       — Ничего себе «слабость», — добавил Оливер, окидывая и так знакомую комнату друга беглым взглядом.       Найджел пожал плечами, и после этого Рэй продолжил:       — Давно у тебя это... хобби?       — С детства. Даже, думаю, с садика...       — Ого...       — Ну, у меня с этим было много периодов: и когда я просто узнавал абсолютно рандомные факты про космос, — оживился Найджел, жестикулируя, — и надеялся, что где-то за пределами галактики есть инопланетяне, — Рэй усмехнулся, покачав головой в согласии, — у меня в средней школе даже бзик начался, я только и делал, что читал либо про механику, либо про астрономию, — шире улыбнулся он.       — О-о, это было то еще время. Астрономия — его первая девушка, — протянул Оливер, предавшись воспоминаниям, а Найджел недовольно фыркнул, — мы бы потеряли Найджела, если бы Джиллиан не снесла ему голову.       — «Не снесла»? — выгнул бровь он, — Может, вскружила?       — Нет, с той скоростью, с которой ты в неё втрескался, она именно «снесла», — невозмутимо отпил свой зеленый чай Оливер, скрывая за кружкой ностальгическую улыбку.       — А вы давно знакомы, — заметил Рэй.       — С... начала? Нет, с середины средней школы, — вспомнил Найджел, глядя на Рэя в ожидании ещё каких-нибудь вопросов, но тот только кивнул сам себе.       Оливер нахмурился, оборачиваясь к Рэю настолько, насколько это возможно, когда голова лежит на его плече.       — Слушай, я не помню, спрашивал или нет, но а ты сам как давно знаешь Эмму с Норманом?       — С первого класса младшей школы.       Найджел удивленно что-то протянул.       — И как же вы познакомились? — шире улыбнулся Оливер, откусывая печенье.       — Плохо помню... вроде как, Эмма просто остановила меня в первый же день учебы в классе и предложила дружить.       — Дети, да, они такие... мне бы так знакомиться, — посмеялся Найджел, покачивая головой.       — Да, это точно, — кивнул Рэй, глядя на него, — а с Норманом... в младшей школе он часто становился жертвой хулиганов, и Эмма однажды увидела это... клянусь, она может стать главной героиней сёнен-джампа! Она просто рванула к ним, ну, а я стал случайным свидетелем! — Рэй закатил глаза, но все равно широко улыбался, а Оливер надеялся, что он не заденет его, жестикулируя руками, — Правда, наверное, я тогда думал, что мне придется вытаскивать их обоих, но она... хах, короче, к Норману с Эммой больше никто не лез.       Найджел распахнул глаза в нарочитом страхе.       — Те хулиганы... они остались живы?       — Нет, больше их никто никогда не видел, — загадочно и медленно произнес Оливер, а после тихо засмеялся Рэю в плечо, покачав головой.       Он случайно мазнул кончиком носа по его ожогу на шее и уловил, как Рэй едва ли не отдернулся от него.       — К тебе хулиганы никогда не лезли? — спросил зачем-то Оливер невзначай.       Рэй громко усмехнулся.       — Ты что, я мастер пассивной агрессии, и об этом знают даже учителя! Даже Нормана научил, он теперь может смотреть на людей презрительнее меня.       — Да ладно, я не верю.       — Он демон с нимбом. А насчет меня... однажды, в средней школе, я должен был прийти к однокласснику домой, чтобы сделать совместный проект, но я... о боже, я так его ненавидел, — выдохнул Рэй, почти прошипев это, — в итоге, стоя перед его дверью, я просто держал кнопку противного звонка зажатой, пока он не откроет. И даже потом, — смеялся он, ловя понимающие ухмылки остальных и изо всех сил стараясь не сделать свой рассказ сбивчивым, — когда он открыл мне. И когда вышел. Короче, пока он просто не сказал мне прекратить! Я не думаю, что было правильно начинать наше... нашу работу с такого, но я не жалею. Вы бы видели его лицо.       — Оу... — протянул Оливер после тишины, во время которой они усваивали услышанное, — ты ужасен, — прыснул он.       — Думаю, это было справедливо, — заметил Найджел, — ибо не фиг. Бесить, в смысле, — улыбнулся он.       Молчание ненадолго повисло между ними, потому что Оливер почти умоляюще застонал, вскидывая голову так резко, что чуть не ударил Рэя макушкой:       — Слушайте, давайте не будем продолжать с этой математикой! — он взмахнул руками, рисуя подобие горизонтального круга, охватывающего тетради и учебник, лежащие по бокам стола, — Я уже все. Я не настроен на неё.       — А когда ты был на неё настроен? — усмехнулся Найджел, доедая печенье, — Но ладно, я тоже устал от тебя в математике, — он словил взгляд Оливера, который тут же стал скептическим.       — Ты почти ничего мне не объяснял. Ты только и делал свою домашку или с Рэем механику эту обсуждал, физику и чёрт знает что еще.       — Да, а еще слушал все твои ошибки в примерах.       — Не хочу прерывать вашу светскую беседу, но пока мы тут сидели... — Рэй указал на прорезь между двумя частями штор, закрывающих окно больше чем наполовину, — ...там, похоже, снега прилично навалило.       Он привстал уже второй раз, чтобы разглядеть возможные сугробы, но потом все же подошел к окну вместе со всеми.       — Это точно знак! — сказал Оливер.       — Ой, блин, ладно, не нуди, — Оливер заметил, что Найджел снова вставил в свою речь одну из фразочек Джиллиан, — сейчас напишу в переписку и пойдем гулять.       Рэй понял, что Найджел говорит про переписку своих друзей. Он знает, что у них есть группа в инстаграме, но... Эммы и Нормана в этом чате не было. То есть, ему, возможно, придется провести время с кучей малознакомых людей...       Норман или Эмма на звонок Рэя, впопыхах собиравшегося на улицу, так и не ответили, и, чем бы они там ни занимались, он был готов проклясть их на месте.       Однако, насколько бы неуютно Рэй без Эммы и Нормана себя ни ощущал, дожидаясь друзей Оливера и Найджела вместе с ними, прогулка прошла гладко. Скорее даже динамично, интересно и весело, потому что то Джиллиан, то Вайолет раззадоривали всех, настраивая на нужный ритм, а Найджел подхватывал, будучи в приподнятом настроении. Ни у кого в принципе не осталось выбора, кроме как словить эту неизбежную волну. Уже совсем скоро Рэй перестал чувствовать себя не в своей тарелке, на душе стало легко и настроение взлетело до небес. Внутри поселилось стойкое ощущение и выходных, и каникул, и всех возможных праздников, несмотря на холодный и графитно-серый январь прямо перед носом. Рэй понял, что Оливеру очень повезло иметь таких хороших друзей, и ему самому захотелось провести с ними чуть больше времени, обсудить столько всего. Даже с высокой брюнеткой в маске, — Паулой, — которую он видел в первый раз.       Рэй чувствовал себя уставшим к концу прогулки, которая, казалось бы, могла охватить половину Токио, — так много они ходили, и, что забавно, без конечной цели. Однако, как бы там ни было, он решил для себя, что стоит чуть больше своего времени уделять чему-то новому. Рэю казалось, что он готов выходить из того уютного мирка, которым окутал себя после происходящего с родной матерью, и наконец-то отправляться в новую, интересную жизнь.