громкое молчание

—Хенджин, — Феликс пытается что-то вымолвить, поддаваясь эмоциям, но мужчина ловит его взгляд и начинает воспроизводить толчки, которые выбивают воздух из его лёгких, лишая возможности говорить. если его сладкая месть с каждым движением дарит Ли непередаваемые ощущения, то он готов принимать его каждой клеточкой своего тела. —не смей говорить ещё что-то, —шепчет мужчина, почти задыхаясь от того, что ускоряет темп, сводя брови и, прикрывая глаза от собственных ощущений, которые отличались от ощущений Феликса, но были не менее приятными до сводящего с ума чувства. Хенджин будто чувствовал Феликса всем своим телом, он хотел больше, и поэтому входил глубже, целуя его губы. он не находил себе места, потому что ему было хорошо, поэтому он позволял некие грубости в действиях, придушивая Ли и, сжимая его запястья. Хван знал, что он не против, поэтому спокойно сводил его с ума, зная, что его невинность одобрено осилит его похоть, которая с каждым движением выходила из под контроля. Хенджин ждал сигнала от тела Феликса, которое с каждым разом становилось к нему более устойчивее, отчего мужчина разжигался и был готов экспериментировать каждый раз. зная друг друга наизусть, они не понимали, чего друг от друга ожидать и от этого их тела никогда не остынут. —я тоже люблю тебя, —Хенджин ловит взгляд Ли, очерчивая большим пальцем линию подбородка, после чего низко стонет, делая завершающие толчки. Феликсу так и не удалось сказать что-либо, но мужчина прекрасно знал, о чём тот думал всё это время. он мог читать не только мысли его тела, но и мысли его души. уместное молчание ещё некоторое время будет окутывать их спальню, пока они утопают в объятиях друг друга, осознавая ценность каждой секунды, проведённой вместе.