баночка с окурками

— События от лица Антона -

      Пресная каша оставила своё неприятное послевкусие на языке Антона. Лес его окружал и лишь белая тропа, изъезженная машинами, была спасением. Лес нагонял тоску, спутывал его мозг и сердце чёрными нитями. Даже дышать было тяжело. Особенно после того, что он увидел тогда. Он до сих пор помнил, как онемели его ноги, это неприятное покалывание в них. Холодный пот на ладонях, дикая дрожь, хотя под толстым одеялом было душно настолько, что дышать уже нечем. Он ударил себя руками по щекам, и без того красные они залились ещё большей краской.       Антон пальцем поправил свои очки. Воспоминания медленно всплывали в его голове. А что, а если? Всё это словно гудящий рой пчёл копошилось в его разуме. Жуткая атмосфера леса, неприятные воспоминания. Снова тяжело дышать. Как хорошо не будь на нём этих глупых очков с толстой оправой, как было бы хорошо будь он смелым. Не спрятался под одеялом, а смотрел прямо туда, на того волка. На эти горящие глаза.       Он и не заметил, как приблизился к школе, кажется он был одурманен странной незнакомкой в маске лисицы. Время пролетело за минуту, нет, меньше это ощущалось, как какие-то жалкие 5 секунд. Было жутко, но хотелось ещё и ещё. Его одолевала жадность.       «У висельника после школы» — повторил он слова Алисы у себя в голове. Какой ещё висельник?       И вот теперь он смотрел на здание перед ним. Обычная старая школа, краска облезла на некоторых стенах, оголяя рыжую кирпичную кладку. Внизу были надписи. Какие-то о любви, а другие с оскорблениями. Такая огромная разница в них. Аккуратным почерком выведено «Я люблю тебя», а рядом кривым забором стояли буквы, создавая грубую фразу: «Руся лошара». Наверное, он бы сильно расстроился, если бы его имя также криво написали на этой страшной стене. Ему даже представлять не хотелось, но это было неизбежно. Теперь в его глазах стояла огромная надпись: «Антон очкарик-лошарик». Следующий образ — это то, как он бьёт этого шутника по его размытому лицу, стирая ухмылку, которой не существует. Теперь вместе со страхом пришло удовлетворение, такое гадкое и мерзкое. Хулиганы ощущают то же самое, когда кого-то избивают за отсутствие карманных денег?       В школе теплее не стало, такое ощущение, что и топление толком не включали. Тоша поёжился на входе и едва ли смог пролезть в раздевалку. Она была похожа на муравейник, хотя в муравейнике всё складно и все знают, что каждый делает, куда идёт, а тут скорее селёдка или огурцы в банке. Он каждым участком тела ощущал чужие взгляды. Все нагло косились на него. Прожигали своими любопытными взглядами, как сигаретами по коже. Все лица скрутило и снова размазало, он видел только их рты, которые перекосило в жуткой улыбке. Антон стушевался, сердце стало биться быстрее. Ото всюду был слышен шёпот. Обрывки их слов резали уши, как бы Петров не пытался изолировать себя от их слов у него ничего не выходило.       «Кто он?»       «Это он?»       «Он…странный»       Лучше бы сказал что-то о его глупых очках. Эти слова ему оставили неприятное ощущение. Будто уколол палец иглой. Или как та каша с комочками. Вязкая и запоминающаяся.       Петров бродил по коридорам сам, искал наиболее пустые места, чтобы прятаться от всех, сидя в одиночестве. Он не хотел этого. Хотел бы веселиться с друзьями, но тут было ощущение, что куда бы он не прошёл везде получит взгляд, наполненный настороженностью или отвращением. Так он и забрёл в библиотеку. Пустая и тихая, даже за стойкой никого не было. В отличие от многих классов тут было очень просторно, тепло и даже уютно. Огромное множество полок с книгами вскружило ему голову. Но тут Антон от удивления замер как заяц. За столом напротив окна, в самом конце библиотеке спала девочка. По спине рассыпались светлые блондинистые волосы. На минуту мальчик задумался, а бывают ли настолько светлый цвет? Может она альбиноска или ей разрешили покрасить волосы. Но слабый солнечный цвет придал им пшеничный оттенок. Значит всё-таки его догадки были не верны. Тоша вспомнил Олю, ведь она была такой же светленькой, как и эта девочка, да и он тоже.       Отчего-то Антон не мог перестать наблюдать за этой картиной, наверно он сейчас был похож на преследователя извращенца. Какой ужас.       — Э-эм. Я заплутал и сейчас начнётся урок, не могла бы ты показать, где находится кабинет 204? — Девочка зашевелилась, поднимая туловище вверх. Её волосы свалились на плечи и выглядела она очень обескураженно и удивлённо. Волосы растрепли и её заспанный вид только ещё больше придал ей непонимания ситуации. Незнакомка начала тереть глаза пальцами, чтобы окончательно проснуться       — Урок? Уже? — их взгляды встретились, у незнакомой девочки были красивые серо-зелёные глаза. Она с интересом изучала мальчика, а Антон её. Внезапно он опешил, это та самая девочка в платье из леса! — Не видела тебя раньше, новенький?       — А-ага… — Тоша снова поправил свои очки. Не видела? Но это же точно была она тогда.       — Класс 6В значит, пошли.

— Воспоминание –

      Антон крепко сжал варежку Вовы в ладони и оглядывался по сторонам. Где он вообще? Не хватало ещё в лесу заплутать. Мальчик озирался по сторонам, пытаясь найти свои следы, но они чудным образом пропали. Снега не было, их не могло так легко замести. Как же сильно будет ругаться его мама, когда узнает, что он заблудился в лесу сразу после ухода милиционера. Теперь Тоша и не знал от чего было страшнее. Гнев мамы или странный лес? Уходить отсюда глупо, а вдруг он недалеко от дома, но и стоять на месте было жутко холодно. Поэтому ничего гениальнее и глупее, чем прыгать на месте Антон не нашёл.       — Что ты делаешь? — За его спиной послышался девичий голос. Девочка и в лесу? Когда он обернулся, удивление с ещё большей силой накатило на него. Перед ним стояла невысокая милая девчонка в огромной фуфайке и сапогах ей до колена. Очевидно одежда была мужской и просто свисала на ней, как на вешалке. Удивительно, что она не потеряла эти сапоги. В одной руке та держала массивный топор, а во второй фонарь из-за чего фуфайка была на распашку. А под ней было обычное белое платье чуть ниже колена. Тоша чуть было рот не открыл от удивления.       — Ну на Вову ты не похож, — начинает рассуждать странная незнакомка. — значит потерялся?       Он лишь кивнул, не в силах отвести взгляд от такого чудаковатого вида. Девочка тем временем походу начала замерзать и рукой с фонарём придерживала фуфайку, как домашний халат.       — Где ты живёшь? В лесу сейчас опасно. Не хватало нам ещё второго потерянного ребёнка.       — Д-дом в лесу, который старый очень…       — Ох, а я думала это заброшка. — Кажется девочку вообще не беспокоил её внешний вид, только походу холодно было. — Тебе вот налево и просто прямо, так ты выйдешь прямо к своему заднему двору. Будь осторожнее. Тоша закивал, и не сводя с неё глаз пошёл по указанному пути. Девочка же обернулась на чужой крик.       — Кариша! Ну что там? Нашла кого-то? — Грубый мужской голос звучал далеко, и она просто пошла к нему.       — Никого тут нет.       Дома Антону чуть было не всыпали по самое не хочу, если бы не стая собак, которая погнала его к дому. От этого мама смягчила свой пыл и посмеялась над ним, но попросила не выходить. Вдруг Вову собаки и загрызли…

— Конец воспоминания -

      Они шли уже по пустому коридору, сохраняя молчание. Это давило на обоих. Даже на Карину, которой было просто неловко. Она выглядела так нелепо, когда её застали врасплох. Золотова прекрасно помнила этого мальчишку похожего на зайчика, но решила, что наилучшим вариантом было сделать вид, что она забыла. А вот Антону было стыдно за то, что он попросту так отвлёк её от своих «дел». Они зашли в нужный класс, и девочка быстро прошмыгнула на последнюю парту, на неё даже не глянули, а вот на Антона. Эти взгляды были хуже, чем те в раздевалке. Он глянул на Карину, та снова завалилась спать, но уже на парте. Серьёзно, что с ней не так?       — Я… новенький. Мне вот сказали к вам подойти. — Слова выходили изо рта с наибольшей сложностью, такое ощущение, что в горле стоял ком.       — Хм… — учительница заглянула в журнал и принялась листать его страницы. — А фамилия-то как?       Спросила она довольно резко, и Антон ответил уже заикаясь:       — П-п-петров…       — Громче говори! Чего мямлишь?       — Петров! — Уже смелее отвечает мальчик, он даже ближе подошёл.       — Хм… нет такого. — Она внимательно всматривалась в глаза Тоши или может в своё отражение его очков? — Ты не ошибся? Нет такого в списке.       У Антона уже голова шла кругом, а колени предательски дрожали. Он начал сжимать кулаки до побелевших костяшек.       — Мне сказали: 204 кабинет. Лилия Павловна, шестой В. Внезапно все засмеялись в классе. Кроме пару девчонок, одна сидела на второй парте, а вот вторая просто спала.       — Что за бардак?! — все сразу затихли, но продолжали хихикать. Они закрывали лицо руками или прятались за учебником. — Понаберут студентов! Только и знают, что губяки свои малевать, а я — разгребай, значит? А бумаги-то кто заполнять будет? Не в первый раз ведь уже. Подожди здесь. Сейчас… Сейчас я им устрою.       Она, ворча, вышла из класса, оставив Антона наедине с другими детьми. Они смотрели на него испытывающим взглядом. Вот-вот дыру в нём проделают. Да такую, что половину доски снова будет видно. Послышался противный и скрипучий голос кого-то из класса.       — Доску вытри! — вот он и нашёлся главный «шутник» и походу хулиган этого класса. — Эй, очкарик! Ты чё, не только слепой, но ещё и глухой? Доску вытри, говорю!       Всё тело Антона задрожало, будто под ногами вибрировал пол или началось мелкое землетрясение. Хотя какое землетрясение в этой дыре? Тут максимум тебя снегом завалит. Но в класс тут же заходит Лилия Павловна, его лучик спасения.       — Ну что мне с тобой делать-то?! — начала с возмущений учительница. — Куда сажать, а? Давай-ка сядь, наверное, с Семёном. Он всё равно один.       — Ещё чего! — тут же отозвался тот, он и был тем, кто пытался заставить его вытереть доску. Он закинул на свободный стул портфель и почесал пузо, гадко ухмыляясь. Семён был похож на поросёнка из-за поведения и внешнего вида.       — Ты опять за старое? Снова бабушку в школу вызывать?       — А чё она мне сделает? — его голос просто резал уши.       — Не она — так я тебе сделаю. Рюкзак убрал, быстро!       Но он просто игнорировал её и рассматривал портреты писателей на стене. Антон решил взять всё в свои руки.       — Я… я могу сесть за последнюю парту, к той девочке. Она мне дорогу показала сюда… Там и место рядом, кажется, свободно.       Учительница глянула на ту парту и недовольно засопела.       — Кариночка, ты же не против? — на удивление её голос прозвучал очень ласково. Карина тут же поднялась с парты.       — Да пускай садиться, с Бабуриным всё равно не уместиться, он задавит бедного. — Двое мальчика на среднем ряду залились смехом, кто-то хихикал тише, а у других просто глаза заиграли смехом. Девочка разрядила обстановку. Семён раскраснелся от злости, но ничего не сказал. Лилия Павловна тяжело вздохнула.       — Ладно. Садись пока туда, раз Золотова не против, а вот с Бабуриным я ещё поговорю, ты меня понял? Будешь у меня по классу дежурить.       Антон сел рядом с Кариной, неловко косясь на неё. Та же не скрывала своего интереса и повернулась к нему лицом. Но тут же обернулся и Семён, она сморщилась в отвращении.       — Отвернись, а, лицо твоё видеть противно.       Семён кинул взгляд, переполненный злобой и всё-таки отвернулся.       — Я Карина Золотова, а ты…?       — Антон… Петров. — Он стушевался, не мог даже спасибо ей сказать. Она так смело отогнала его, а он что? Дрожал, как осиновый лист.       — Тоша значит, приятно познакомиться. — Она перешла ещё на более тихий шёпот, подвигаясь к мальчику. — Бабурина остерегайся, он теперь не отстанет.       — А ты зачем вчера в лесу в одном платье ходила? — Он кивнул на её предостережение, но тот и сам всё знал и понимал. Не видать ему спокойных деньков. Благодаря Карине он ощутил себя смелее.       — Не в платье одном, а ещё в фуфайке и сапогах. — Карина хмыкнула, запомнил её, хотя, как тут не запомнить такое-то зрелище. — Я дяде лес прочёсывать помогала, я окраину, а он поглубже. Вову искали или какие-то его вещи. Мы всё делали быстро и времени одеваться не было, вот я и накинула, что под руку попалось.       — А почему именно вы?       — У меня дядя лесник местный, параллельно ещё и охотник. Но славится у нас, как разнорабочий, почти всё умеет. Я ему помогаю постоянно за лесом следить, наблюдать. Как свои пять пальцев знаю. Кстати о о нём, ты туда не суйся без сопровождения, там заблудиться слишком легко. Туда даже грибники ходить бояться.       — Хорошо, буду знать…       Она оказалась права, сначала они обнаружили желтоватый плевок на бедной тетради. Карина сморщилась и не дав слова сказать Антону выдрала половину листов вместе с харчей и осторожно смяла их, не заметно закинув это всё дело прямо в рюкзак Семёна. Она сказала, что поделом такому гаду получить его же «подарок». Девчонкой она всё же была с характерои.        Большую часть времени Антон всё же не видел рядом с собой Золотову, та вечно куда-то пропадала и пропустила половину его издевательств. То компот «случайно» проливался, то Бабурин, якобы, не замечая его стряхивал капли с рук прямо в его лицо. Без девочки он также и терял всю свою уверенность. Она так смело отвечала ему и игнорировала, что это придавало сил, хотя они и не говорили толком. Пару фраз и всё. Карина обеспокоено узнавала всё ли хорошо, разглядывая его мокрую жилетку. А тут без такой смелости в виде невысокой девочки, что даже смешило, под боком он терялся в словах и чуть было не отвечал заикаясь.       В этот раз Антон прилетел в Катю Смирнову, да ещё и прямо в грудь. От смущения ему хотелось провалиться под землю. Он начал беспорядочно извиняться и объяснять ситуацию, но кто бы знал, что она такая… Змея. Карина появилась будто из неоткуда и смотрела на всё это с открытым ртом. Катька тут же продолжила заливать.       — Ты видела? Ну ты видела?! Боже, не представляю, как ты будешь с ним сидеть. Это же ужас просто, Кариночка! Будь осторожней. — Она тут же зашептала ей что-то на ухо, и девочка нахмурилась, покосившись на Смирнову. Та старательно проигнорировала это жест и подхватила её за руку, затаскивая в класс.       Золотова сразу поняла в чём же дело, она слышала этот странный смех Бяши и видела ухмылку Ромки. Бабурин же наблюдал за их реакцией, кажется он был доволен своей выходкой лишь потому, что Пятифан и бурятёнок это оценили. Её возмущению не было предела. Карина недовольно тарабанила пальцами по столу и вздыхала. Тоша сгорбился рядом и сохранял молчание. Сама девочка ему уже была, как подруга. Он просто чувствовал это и всё. Она не сверлила его взглядом, да и про очки ничего не говорила. В какой-то степени защищала от нападок Семёна. В голове Антона зародилась маленькая надежда, а может у него всё-таки будут друзья? Точнее только одна подруга, но разве это не хорошо? Правда его беспокоило, что все так старательно игнорировали Карину и изредка к ней обращались, Бабурин вообще боялся что-то лишнее ей сказать.       — Слушай, а где-       — Эта гадюка!       Они оба прервали друг друга, это не могло вызвать смех. Тихий и ласкающий слух.       — Говори первый, я просто возмущалась.       — Хотел узнать, где ты пропадаешь постоянно. Ну, просто может так меня Семён не сразу найдёт и отстанет? — Карина задумалась и кивнула своим мыслям.       — В библиотеке сплю, иногда читаю или уроки делаю. Можешь тоже приходить, если эта свинья и найдёт тебя — не тронет.       — И всё-таки, почему он тебя так остерегается?       — А это слишком долгая история. И в ней есть те, с кем ты пока не знаком, но лучше и не надо. Такая себе компания. — Карина снова улеглась на парту и кажется задремала.       Антону ничего не осталось кроме того, чтобы пялиться на затылок Семёна. Как же ему хотелось сделать в нём огромную дыру. Думать там нечем было, так что не велика потеря.       После уроков новая подруга словно испарилась, как она так быстро уходит — загадка. Но Антон познакомился со вторым человеком, не желающим его засмеять. Полина Морозова. Если сопоставить её Карине, то поведение Золотовой можно назвать избегающим. Даже ведя себя дружелюбно между ними зияла пропасть, а вот Полина напротив пыталась стать ближе, когда Тоша старательно отступал, смущался. Ему запомнился этот терпкий запах ежевики и её улыбка. Наверное, пойти с Полей было бы ошибкой, из головы не выходило обещание данное Алисе.

Сумасшедшее веселье. Страх. Унижение. Боль.

      Всем этим можно было описать встречу с компанией Пятифана. Как он вообще умудрился потерять Алису и встретить эту троицу? А ведь Карина говорила ему остерегаться, да и по лесу без сопровождения не ходить. А если бы он успел пойти с ней домой? Всё бы было иначе или она просто смотрела бы, как его ударили не в силах что-либо сделать? Нет… Она бы точно отбилась и сказала все ругательства, что когда-то слышала из уст своего дяди. Наверное, даже бы ударила Бабурина. В нос ударил запах смородины. От неё веяло этим запахом, который придавал уверенности Тоше. И Антон стал смелее.

Гнев перерастающий в ярость. Насилие в ответ на насилие. Чужое признание, которое ему было не нужно.

      А потом он ничего не видел, ну почти. Голос Бяши и Ромы словно стали его галлюцинацией и на него что-то нашло, он сбежал. Мальчик даже не совсем сразу понял, что наделал. Стоял напротив чёрного гаража и не мог отвести взгляд, пока Алиса стояла где-то позади. Стук. Скрип. И козёл? Ужас. Все события смешались в голове и превратились в огромную субстанцию. Теперь этот день он мог вспоминать лишь обрывками.

— То же время от лица Карины –

      — Я домаааа! — Она на ходу скинула куртку прямо на тумбочку и прошла на кухню. За плитой стоял дядя Паши и кажется, как обычно, не мог совладать со сковородкой.       — Как день прошёл, Кариша?       — Сумбурно. У нас новенький, а на него уже Бабурин позарился. Его кстати Антон зовут, давно я так не общалась с кем-то, кроме тебя… — Карина уселась за стол, глядя на подгоревшую глазунью. Павел уже дожаривал свою долю.       — Значит вы подружились? — В его голосе звучало слишком много радости       — Не знаю, думаю если освоится среди наших уже такого не будет. — Она жестоко расправлялась с яичницей своей вилкой и закидывала в рот. На вкус было очень плохо, но дядя так старался. На зубах скрипела гарь, а весь вкус перекрывала соль. — Ты в следующий раз одну чайную соли добавь и можешь немного чёрного перца.       — Не говори так, Кариша, вдруг он неплохой и тебя не бросит. — Он переложил свою порцию на тарелку и поставил её на стол. Карина, не сводя своих глаз с мужчины запила всю эту гадость компотом из смородины. Её любимый — Значит меньше соли и перец…       — Может ты и прав, правда зашуганный он какой-то. На зайчика похож.       Она закончила с яичницей очень быстро, глотала её, как утка и тут же запивала компотом. Дяде Паше пришлось дважды вставать, чтобы подлить ей в стакан ещё красной жидкости. Карина быстро зашла в комнату и переоделась в какое-то тряпьё. Девочка называла это рабочей одеждой. Правильно было бы сделать сначала уроки, а потом идти помогать. Она и без того добрую половину сделал в библиотеке, а остальное это просто что-то устное, поэтому она без угрызения совести спустилась вниз и снова натянула ту фуфайку.       Во дворе её ждали не колотые дрова, а также дырка в дощечке сарая. Она скинула фуфайку после того, как натаскала к бревну дрова и принялась за дело. Всё шло обычным ходом, но кое-что её отвлекло. А точнее крик. Из леса… Голос был знакомым, и та подняла голову, всматриваясь в деревья. Зрение у Карины было идеальное и ей без труда удалось заметить Семёна, который в слезах нёсся вперёд. Он кричал о каких-то предателях, о том, что Ромка мудак, о своей бабушке и вообще, как же он всех ненавидит. Золотова не могла оторвать взгляда от этой сцены, а Бабурин всё стоял и кричал после чего пошёл в лес. Она кинулась к забору, желая закричать, чтобы тот остановился. В лес же нельзя, опасно, дети пропадают, но девочка словно онемела. Боковым зрением Карина разглядела чёрное пятно и увидела гараж. Чёрный гараж на окраине леса у их дома. Он никогда там не стоял, тот должен быть в лесу. Нет, даже не в лесу, среди других гаражей. Её глаза округлились от ужаса.       «Надо дядю Пашу звать!» — Но и пошевелиться она тоже не могла, всё тело сковало невидимыми цепями.       «И зачем тебе этоооо?» — Кто-то ответил ей в мыслях. Кто-то знакомый. Карина слышала этот голос в детстве.       От паники та принялась кусать свои губы. Она вертела головой и пыталась что-то сказать или двинуться, но всё без толку. Внезапно топор выпадет из её рук, и Карина снова может шевелиться. Чувства вернулись, а страх испарился. Когда та снова пыталась найти гараж глазами его и след простыл. А вот вместе с чувствами сразу пришла боль.       — Ай… — По подбородку покатилось что-то тёплое и она коснулась его. Это кровь. Губа бешено заболела, девочку словно наказали за то, что она попыталась вмешаться туда, куда не надо.

— Вечером –

      — Вот и как ты так, Кариш? — К губе приложили ватку и та защипала. Девочка сморщила нос и нахмурилась       — Дядь Паш, я сегодня видела, как Бабурин в лес побежал. Прям вглубь, не по тропе. Вдруг случится что…? Я не смогла его остановить. Он бы меня и слушать не захотел.       — Хм. Я схожу, пройдусь по лесу, может следы найду. Надеюсь с ним всё хорошо. Он конечно плохой, но потому что сам забитый.       — Ага… удачи.       Карина быстро убежала в комнату и заперлась там. В окне она снова увидела чёрный гараж. Прям на том же месте, что и сегодня днём.