Error

Оставшуюся неделю Хеди примерно сидела дома, занималась делами и наблюдала за Карлом. Он уходил ещё два раза, а потом объявил, что работа закончена. Клетка для кого-то, кому очень не повезёт, готова. Гейзенберг жаловался как на то, что не удалось утянуть ничего полезного, поскольку Моро буквально мешался под ногами, так и на отвратительную атмосферу в доме. Буквально отдел мебельного магазина без бирок на этой самой мебели, ужасный запах из лаборатории и эфемерное присутствие хозяйки особняка. Хеди под его жалобы вспомнила свой собственный визит туда и невольно скривилась. Она полностью разделяла его чувства. До обещанной охоты оставалось два дня, за которые Хеди успела посетить особняк Беневьенто. Донна и Энджи, как всегда, были по-своему рады её присутствию. Они почти не говорили, проводя время в уютной тишине за созданием кукол, рисованием и шитьём. Хеди такой расклад подходил, учитывая то, что через пару дней придётся пережить донельзя шумных сестёр. Пока она занималась выкройкой для нового платья в углу за столом, Донна заканчивала лицо очередной куклы. За её работой было всегда интересно наблюдать. То, как она аккуратно, почти ювелирно, вырисовывала каждую деталь, добавляла каждому творению свои особенности, нежно протирала после окончания работ, одевала в платья. Но самым интересным был последний этап — Каду. Леди Беневьенто брала банку с полки, доставала паразита и отрезала маленький кусочек самым обычным разделочным ножом, который до этого явно лежал на кухне. Она делала это так, будто комок плоти перед ней не извивался, словно подавая признаки жизни, как будто это было простое мясо для готовки. После кусочек опускался в область груди, прикрывался одеждой, и оставалось только ждать. Хеди своими глазами видела, как куклы оживали повторяя резкие, оборванные, малочисленные движения Каду, как хлопали деревянные веки, как ножки шевелились и ударялись об стол. Но иногда ничего не происходило. Бывало, что куклы так и оставались неподвижными. Девочка не знала, на каком основании Донна решала, что эксперимент провален, но она просто брала куклу и выбрасывала под стол в коробку. И начинала снова. Для неё это было хобби. Что-то для души. Донна не позволяла неудачам омрачать свой день. Пока Хеди занималась своим делом, Энджи бегала рядом, наматывая круги вокруг стола, но в один момент резко остановилась. Девочка посмотрела вниз, понимая, что Донна взяла куклу под контроль. — Будь осторожна, у неё плохие намерения. Хеди приподняла брови от удивления и резко перевела взгляд на леди Беневьенто, которая тоже оторвалась от своей работы. Она ожидала объяснений, хотя прекрасно понимала, о ком говорила Донна, но та больше ничего не сказала. Через несколько минут тишины вернулась к заготовке на столе, Энджи резко сорвалась с места и продолжила бегать, будто ничего и не произошло. Хеди вернулась домой с тревогой. Она знала, что время неуклонно заканчивается. Прошло уже много времени с тех пор, как Миранда ушла на поиски нового эксперимента. Но вдруг Донне было известно больше? Вдруг она успела залезть в голову к богине прямо перед самым отъездом и нашла там нечто ужасное? Хеди подозревала, что она и, возможно, Карл пойдут в расход за неповиновение и бесполезность, но остальные? С её точки зрения слишком уж большие потери. В назначенный день Хеди незаметно покинула дом на рассвете, пока лорд занимался своими делами в кабинете. Лучи раннего солнца приятно согревали её кожу, а лёгкий тёплый ветер подхватывал волосы и полы весеннего плаща. День обещал быть тёплым, но не знойным, приятным, без облаков и сильного ветра. Идеально для охоты. Хеди была на ней лишь один раз, да и плохо помнила этот день. Сейчас же в ней горел интерес и жажда проверить свои новообретённые навыки владения оружием. Она даже думала взять с собой кинжал, но потом отказалась от этой идеи, понимая, что придётся объяснять сёстрам, как она его достала. Сегодня, когда ей предстоял разговор с каждой из них, девочка не хотела злить их упоминанием Альсины. Сёстры встретили её у края леса вдали от фабрики и камер наблюдения. У каждой на поясе был начищенный до блеска острейший серп, Бэла взяла с собой кожаные ремни для добычи, Даниэла держала на плече винтовку, а Кассандра… на её руку была намотана уздечка. Сначала Хеди услышала приглушённое ветром и шелестом листвы ржание, а потом из-за веток показалась голова коня. — Это что? — Хеди с удивлением взглянула на невозмутимую морду животного, а потом перевела взгляд на довольную Кассандру. — Зачем коня притащили? — А тушу ты понесёшь? — средняя из сестёр нежно гладит коня по носу, — Это Лютик, сегодня он будет твоим компаньоном. — Моим? Я буду отвечать за лошадь, пока вы на охоте? Сёстры переглянулись. Очевидно, что именно это и было планом. Пока они занимаются охотой, Хеди будет следить за Лютиком, отлично. Как только Хеди проявила видимые признаки раздражения, хмуря брови, Бэла быстро предложила новый план. В этот раз именно она и стала центральным звеном охоты. Даниэла торжественно вручила ей винтовку, а Кассандра посоветовала сразу достать ножи и держать их в руке. Коня было решено привязать к дереву на первой же достаточно большой поляне, там же и будет стоять Хеди в ожидании добычи с оружием наготове, пока младшие сёстры возьмут на себя выслеживание и загон. Бэла же останется рядом страховать девочку. Неся в обеих руках винтовку и ножи, практически не видя, куда наступает, ещё больше удивлённая Хеди теперь плелась за сёстрами, понимая, что зря открыла рот. Могла же просто промолчать и остаться в стороне, но нет, очень было нужно возмутиться и в итоге возложить на свои неумелые плечи такую ответственность. Они шли около получаса, за которые девочка успела взмокнуть от груза на руках и нацеплять сухих листьев и мелких веток на волосы. Также ей порядком надоело слушать громкое влажное дыхание Лютика, уздечку которого, кстати, закинули ей на плечо, так что конь неотрывно следовал за ней по пятям и дышал прямо в ухо. Наконец-то кто-то из сестёр впереди велел остановиться. Хеди с трудом выбралась из зарослей кустарника на большую поляну, объятую высокой травой. Руки разошлись, бросая груз прямо на землю, конь практически прошёл по её ногам, просто ломая кусты перед собой. Хеди глубоко вздохнула, ощущая тёплый, чуть влажный воздух. Из-за деревьев вокруг на поляне почти не было ветра, трава всё ещё была покрыта росой, а яркие лучи солнца слепили глаза. — Иди сюда, Лютик, я привяжу тебя где-нибудь здесь, — обратилась девочка к коню и сняла уздечку с плеча. Тот безразлично взглянул на неё тёмными как кора дерева глазами и пошёл туда, куда его потянули. Она намотала шнур на ветку дерева и скрутила в узелок, предполагая, что коня могут напугать дальнейшие выстрелы и шум. Лютик тут же пригнул голову к траве, потеряв к ней всякий интерес. Хеди провела рукой по короткой, угольно-чёрной шерсти на шее коня, вспоминая, что когда-то уже видела его. Или не его? Насколько она знала, на заднем дворе замка Димитреску стояли доисторические конюшни ещё со времён первого владельца территории, и также знала, что в числе работников замка имеется пара мужчин, которые занимаются животными, но никогда не видела ни коневодов, ни самих коней. Хеди точно знала, что у Димитреску имеется как минимум два коня, которые обычно были запряжены в карету, но их может быть больше, так ведь? Альсине ничего не стоит содержать целый табун. У этого конкретного коня была только одна черта, которая позволяла отличать его от всех остальных — белый носок на левой задней ноге, доходящий до голени. — Красавец, — шепчет девочка, последний раз проводя ладонью по гладкой шее. Пожалуй, ещё одна отличительная черта — невероятное спокойствие. — Хеди! — зовёт её кто-то из сестёр. Она оборачивается и видит, что те столпились в самой середине поляны, смотря на неё в упор. Ждут. — Отлично, — как только она подошла ближе, Даниэла потянула её за плечи. — Вставай сюда, — младшая из сестёр ставит её напротив небольшого пространства между деревьями. Достаточно для того, чтобы животное пробежало прямо к ней. — Бери в руки винтовку и жди, мы с Кэсс загоним добычу прямо тебе в руки. Прежде, чем она успела хоть что-то сказать, два роя мух растворились среди деревьев. Осталась только Бэла с серпом наготове. — Ничего не поняла? — спросила старшая Димитреску, когда Хеди обернулась на неё. — Всё понятно, только давайте без истерик, если я вдруг промажу, — девочка проверила патроны в магазине винтовки. Хотя бы зарядили. — Я уверена, что ты не промажешь. Хеди вздыхает, понимая, что это прекрасная возможность поговорить с ней. Но она всё никак не может начать, чувствуя неловкость и скованность. И Бэла, кажется, тоже не настроена на разговор. Она отвернулась, ковыряя острый кончик серпа, хотя при других обстоятельствах начала бы разговор. — Знаешь, я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, — девочка всё-таки нашла в себе силы сказать хоть что-то, чтобы уже наконец оторвать этот пластырь. — Я вообще редко задумываюсь о будущем, но… — Этот день ты обдумала больше раз, чем могла бы себе представить? — Бэла наконец смотрит на неё, и на её лице, не скрываясь, проявляется то ли гнев, то ли обида. — Да. Я понимаю, что не должна чувствовать вину, но я так же чувствую, что поступаю неправильно. Из-за меня вы постоянно ссоритесь, я постоянно нахожусь посреди конфликта, и мне это не нравится, ты же знаешь что я… Хеди начала тараторить от волнения, стараясь быстрее вывалить на старшую Димитреску всё, что так долго лежало на душе, но Бэла остановила её одним прикосновением к плечу: — Скажи мне, какое будущее ты видишь рядом с ней? Сначала Хеди открыла рот, чтобы тут же выпалить, что будущее, конечно, видит счастливым, но потом поняла истинную суть вопроса. Она не знала. Она ничего не ждала от Альсины, ничего не собиралась просить. Хотела только, чтобы Леди любила её так же, как и Хеди любит её. Девочка действительно не знала, что будет дальше. Смогут ли они вообще жить вместе, или Карл помешает этому? Если да, то как будут строиться их дни? Какая рутина их ждёт? Что они будут делать в свободное время? И пока Миранда всё ещё была жива, она не могла начать думать над ответами на эти вопросы. Богиня была первостепенной и важнейшей преградой перед желаниями, только когда они устранят её, Хеди сможет подумать над будущим. — Я могу предположить, что тебе не понравится, — так и не дождавшись ответа, говорит Бэла. — У неё никогда не было постоянного партнёра, она не умеет делить своё личное пространство, не умеет уступать, не умеет отдавать и уж точно никогда не откроется тебе полностью. Даже мы не знаем всех её секретов, а тебе она никогда ни в чём не признается только потому, что у тебя будет выбор уйти или остаться. И она не захочет, чтобы ты уходила. Отчасти Димитреску даже говорила правду, хотя Хеди и не нравилось, что Бэла поливает свою мать грязью. Альсина действительно была очень скрытна и неохотно делались тем, что считала своим. Но Хеди к этому уже привыкла. Она не считала это проблемой, учитывая то, что и сама скрывала немало секретов. — Поскольку именно она и воспитывала вас, то можно считать, что и вы абсолютно такие же. — Я не это имела ввиду, — Бэла немного поникла под возмущённым взглядом Хеди. — Если она причинит тебе боль, ты больше не придёшь, а я этого не хочу. — Всё равно это прозвучало не так, как ты хотела. На несколько минут наступает тишина. Где-то вдалеке она слышит шум от животных — это Кассандра и Даниэла, наверное, нашли стадо. Интересно, слышат ли они сейчас их разговор? Скорее всего да: они ждали этот день так же сильно, как и она. — Мне не нравится, что ты делаешь выбор не в пользу нас, — Бэла говорит тихо, едва ли громче шума листвы на деревьях, — но ничего не могу с этим сделать. Мама опять победила, ура. Я желаю лишь, чтобы ты всегда была рядом с нами. — Значит, это всё? — Хеди замечает, что её пальцы дрожат. Это было так просто? Почему она так долго откладывала это? — Да, вряд ли кто-то из нас сможет переубедить тебя, — старшая Димитреску отворачивает лицо, но всего на пару секунд. Потом же Хеди видит хищную ухмылку и привычный звериный блеск в глазах. — Но это не значит, что мы отстанем. — Будете лапать? — И это тоже, — Хеди попыталась улыбнуться, но вышло криво. Она хотела пошутить, чтобы уничтожить наконец проклятое напряжение между ними, но Бэла ответила более чем серьёзно. Что же, они хотя бы перестанут ждать её. — С Кассандрой и Даниэлой нужно поговорить? — на выдохе спрашивает девочка. Её пальцы всё ещё колотила остаточная дрожь. Вместо ответа Бэла вытягивает руку, на которую садятся несколько мух. Очевидно, что они принадлежали младшим сёстрам. Всё это время они были здесь. — Даниэла говорит, что она не тупая, и ей можно не повторять, — мухи хлопают крыльями и смотрят прямо на Хеди. В их глазах-сеточках играют лучи солнца, — Кассандра молчит. Девочка вздыхает. То, что Кассандра молчит — плохой знак. — Так ты… не расстроена? — не могла не спросить Хеди. Конечно, это глупо — ещё бы спросила, обижается ли Бэла. Но ей было важно знать, что она всё ещё желанный гость в замке, что они всё ещё могут проводить время вместе и быть рядом. — Ты не поймёшь. На самом деле Бэла не выглядела расстроенной, но только на первый взгляд. Хеди, которая хорошо её знала, могла сказать, что старшая Димитреску сейчас отвернулась от неё и поджала губы, её брови сошлись на переносице, а щёки слегка надулись. Но она была права, девочка не до конца понимала, что та чувствует, и Хеди надеялась, что ей никогда не доведётся разбираться в своих чувствах. Но, как бы то ни было, какую бы острую, зудящую под кожей неловкость она ни ощущала, камень с души всё-таки упал. С Бэлой было проще. Намного проще. С Даниэлой было нужно терпение, она была импульсивна и излишне жестока, это было нужно просто перетерпеть. А Кассандра… С ней всегда было сложнее. Средняя Димитреску являлась самой закрытой и открытой одновременно. Её ярость не знала границ, но другие чувства тлели до тех пор, пока не превращались в пепел, оседающий на стенках души. Хеди пока не знала, что с ней делать. Через время снова послышался шум, множественный стук копыт приближался прямо к ним. Хеди взяла ружьё в обе руки и расставила ноги, ожидая, когда между деревьев появится что-то живое. Бэла отошла на несколько шагов назад и подняла серп. Они обе затаили дыхание. Наконец бессвязный шум превратился в отчётливые стуки, животные крики и жужжание тысяч насекомых, преследующих добычу. Всего через несколько секунд, за которые Хеди успела лишь вздохнуть, среди листвы показались сразу несколько животных. Коричневые туши бежали прямо на неё, а позади нёсся огромный рой мух, разгоняющий страх и адреналин внутри них. Далее счёт пошёл на мгновения. Хеди прижала палец к курку и сделала выстрел, ожидая, что олень упадёт прямо перед ней, но он не остановился, мчавшись прямо на неё. Бэла успела дёрнуть её за плечи в последний момент. — Блять! — Хеди кинула ненужное ружьё на траву и бросилась за ним. Она точно попала в цель, олень не уйдёт далеко. Она бежала вслед за шумом, держа наготове свои ножи и слыша, как рядом летят насекомые. Они направляли её точно за добычей, создавая жужжащий тёмный коридор. И вот наконец коричневое тело показалось среди деревьев. Хеди действительно попала прямо в шею, олень начал обильно терять кровь и замедляться. Девочка была сосредоточена как никогда, нож уверенно лежал в её руке, глаза были остры, следя за неуклюжим животным, рука легко взметнулась вверх и отпустила нож. Наточенное блестящее лезвие вонзилось чуть ниже затылка, он прошёл всего пару шагов, а затем упал в кусты. — Отлично, Хеди, просто отлично, — сказала Даниэла, собравшись обратно в человека. На её лице была широкая улыбка. — Теперь оттащить тушу на поляну, привязать к Лютику и домой. Хеди тоже улыбнулась ей, чувствуя себя прекрасно. Несколько лет метания ножей по мишеням не прошли даром, теперь она действительно владела оружием и доказала это на практике. Она подошла к кустам, в которые свалилось тело, но не увидела там оленя. Хеди раздвинула руками тонкие ветки и сделала шаг вперёд, но нога не нашла опоры и в следующий момент она, завалившись на бок, летела вниз, собирая собой всю грязь и листья. — Хеди! — послышалось где-то позади. Она, впрочем, даже не смогла открыть рот от шока. Хеди хватило только на то, чтобы выставить вперёд руки, натыкаясь ими на ветки и камни, и закрыть глаза. Спустя, казалось бы, целую вечность её тело остановилось. Девочка оказалась на животе, лицом в чём-то дурно пахнущем. Её одежда промокла от росы и грязи, прилипнув к телу, волосы, собранные в аккуратный хвостик, скомкались на затылке, на лице ощущалась холодная грязь, да и колени и локти пульсировали от ударов. В этот момент она успела подумать только о том, что это прекрасно — не чувствовать боли. — Ты цела? — перед ней возникла одна из сестёр и, судя по голосу, точно Бэла. Хеди не ответила, еле как сев. Её тело пульсировало болью, которую она не чувствовала. — Осторожно, Хеди, тут обрыв, — сказала Даниэла, помогая ей подняться. Девочка кисло улыбнулась, принимая издёвку. — Боже мой, — послышалось со стороны. Хеди, выпрямив спину и услышав несколько хрустов, повернулась в сторону Бэлы, чтобы спросить, с чего это она упоминает бога. С самого начала ни один из лордов никогда не говорил о боге. Даже в шутку. Если это сказала Бэла, значит, случилось что-то ужасное. Но, посмотрев местность, Хеди ничего не нашла. Обычный глубокий овраг, наполненный опавшей многолетней листвой, ветками и редкими костями животных, с крутым спуском с одной стороны и пологим с другой. Но старшую Димитреску интересовало не это. Она смотрела себе под ноги, да и две другие тоже. — На что вы смотрите? — спросила девочка, подойдя ближе. — Видишь? — она указала пальцем на тёмно-красный корень, торчащий из-под земли. — Ничего не чувствуешь? Хеди ничего не чувствовала, но заметила, что корни отличаются от обычных. Эти длинные, тонкие, сухие и тянутся не к дереву, а в узкий тёмный лаз. — Мицелий… — сказала Бэла, и девочка тут же взглянула на них под другим углом. На нескольких из них сидели мухи, видимо, так сёстры и чувствовали инородную природу корней. Но сама коснуться не решилась. Рой мух исчез в темноте, пока остальные стояли снаружи. Кажется, о добыче все забыли. — Мы же не полезем туда? — спросила Хеди, замечая, что Бэла и Кассандра ждут, пока Даниэла вернётся, а не собираются домой. — Я хочу посмотреть, — резко ответила Кассандра. По тону её голоса было понятно, что она ещё зла после её отказа. Главное, чтобы это потом не вылилось в ещё одну проблему. Не успела Хеди возразить и потащить их домой, как Даниэла вернулась. Как только мухи собрались в единое тело, девочка увидела её удивлённый взгляд и маниакальную ухмылку. — Вы должны это увидеть! И снова она ничего не успела. Тысячи насекомых одновременно потянули её в лаз. Димитреску в обличии мух проходили по узкому проходу без труда, но вот Хеди то и дело застревала руками и ногами, её голова билась о камни, а волосы цеплялись за корни. Ещё бы чуть-чуть, и её горло сдавило бы паникой от темноты, спёртого воздуха и узости, но сёстры вытолкнули её на твёрдую землю. Хеди встала на ноги, отмечая, что, наверно, вся серого цвета из-за пыли, и увидела более просторную секцию. Света здесь почти не было, воздух всё такой же затхлый и сухой, а под ногами хрустели то ли древние листья, то ли кости маленьких животных, которые не смогли выбраться. Её взяли за руку и потянули ещё дальше от света, чья-то рука надавила на затылок, чтобы она не ударилась головой. Вокруг летали сотни мух, грудь тёрлась об острые камни, спина же прижималась к чему-то хрустящему. Они тащили её боком куда-то очень глубоко. — Смотрите, — Даниэла вылетела из экстремально узкой, вытянутой на множество футов вверх щели первой и скрылась где-то сбоку. Насекомые обогнули её, словно вода, и так же покинули пространство. Хеди едва могла развернуться, камни буквально зажали её со всех сторон и, казалось бы, самое время для паники, но то, что ей удалось увидеть краем глаза, лишило её всяких чувств. Огромный розово-красный комок плоти, напоминающий младенца в утробе. Из его тела во все стороны тянулись толстые и тонкие щупальца. Некоторые, особенно длинные, как раз таки и нашли в стенах пещеры щели, вылезая наружу. Теперь она почувствовала. Аура вокруг Мегамицелия была настолько плотной и тяжёлой, что Хеди казалось, будто она стоит перед стеной, по пещере гулял редкий, но мощный гул, словно дыхание огромного медведя, плоть гриба шевелилась и надувалась. Он был живым, внутри него хранилось сознание тысяч людей. И она чувствовала его голод. Он тянулся к свету, пробивал себе дорогу сквозь камни и землю только ради того, чтобы сожрать что-нибудь живое. У Хеди спёрло дыхание, а грудь будто сдавила чья-то рука. Всё внутри неё отзывалось на его зов, она чувствовала его силу как свою собственную. Если бы не узкая щель, то её колени непременно коснулись бы земли в извращённом поклоне. Но это закончилось так же быстро, как и началось. Наваждение пропало, как только мухи снова толкнули её, но теперь назад. Она пролетела обратно в секцию пещеры, едва касаясь земли, насекомые возбуждённо жужжали на её коже. Не прошло и десяти минут, как они все снова оказались под чистым небом, на свежем прохладном воздухе, вдали от Мегамицелия. Хеди вдохнула полной грудью, пригладив растрёпанные волосы дрожащими руками. Это было слишком. Она оглянулась на сестёр, которые переживали те же эмоции. Интересно, почувствовали бы это обычные люди? — Теперь мы можем идти домой? — дрожащим голосом спросила девочка, и Димитреску безмолвно согласились. Они покинули овраг слишком быстро, слишком быстро вернулись на поляну и уже через двадцать минут находились у края леса, откуда была видна фабрика и далёкие шпили замка. Только находясь вдали от Мегамицелия, Хеди почувствовала, что снова имеет контроль над собой. Что она снова может мыслить чисто и последовательно. Паразит туманил разум похлеще Донны, но теперь был понятен первоисточник её силы. Он не вызвал галлюцинаций, не копался в воспоминаниях, но подавлял волю, заполнял собой всё, управлял на более тонком и неприятном уровне. Сёстры оттащили добычу в замок, забрали оружие, вернули невозмутимого коня в стойло, и они расстались у ворот. Для каждой из них встреча с «создателем» не прошла бесследно. Кажется, даже они — Бэла, Кассандра и Даниэла — были под глубоким и явно неприятным впечатлением. Для Хеди же чувство, что кто-то может управлять её телом, уже было привычным из-за Миранды, но для сестёр это было открытием. Девочка вернулась домой после полудня, даже не пытаясь скрыться. Вся в грязи, с растрёпанными волосами, она вошла прямо на кухню, где Гейзенберг что-то писал в блокнот. Он поднял голову на шум и застыл. — Видела призрака или просто пьяная? Хеди поджала губы, одновременно удивившись, что он вроде как в хорошем настроении. — Я не пила, просто… гуляла. — В любом случае, прекрати приходить домой в грязи, и я закрою глаза на всё остальное, — Карл вернулся к записям. Хеди провела ладонями по лицу, надавив на виски. Усталость навалилась на неё ещё на полпути домой, но только сейчас она отпустила напряжение, державшее её на ногах. Девочка медленно подошла к стулу и села напротив лорда. — Хорошие новости? — Более чем, — ответил Гейзенберг, не отрываясь от блокнота, — Герцог сообщил, что наконец-то обнаружил Миранду, и обещал доставить новую информацию на следующей неделе. Мы медленно, но верно движемся к концу. — Главное, чтобы она не заявилась обратно вместе с информацией. — Мия ещё не родила, пока мы в безопасности. На кухне стало тихо. Хеди была рада, что хотя бы сейчас Карл не стал выносить ей мозги по поводу внешнего вида и долгого отсутствия дома. Иногда он умеет быть корректным. — Ты когда-нибудь видел Мегамицелий? Гейзенберг остановился. Ручка зависла над бумагой, а голова медленно приподнялась. Она даже не знала, зачем это спросила. Как будто слова вырвались сами. Хеди снова представила себе огромный кусок живой плоти — дышащий, давящий, абсолют — и что-то внутри заставило её убедиться, что все вокруг знают о нём. — Что видел? — Не притворяйся, что не услышал. Лорд окинул её внимательным взглядом и всё понял. — Нет. До этой минуты я даже не знал, что он существует. — Его частичка у тебя внутри, как можно не знать, что он существует?! — Мало ли что пернатая сучка могла в меня засунуть, это не повод верить в херню по типу «Тёмного Бога». — Он прямо под нами, Карл. Думаю, его корни уже расползлись на много миль. Мегамицелий пытается дотянуться до чего-нибудь живого. Ему не хватает. Гейзенберг ничего не ответил, а Хеди прикрыла глаза. Что-то крутилось в голове, но мысль постоянно ускользала. Она не могла сосредоточиться и выбросить его из головы. — К чему это всё? Зачем ты туда полезла? Она не знала. Ничего не знала. Зачем полезла? Почему так легко сдалась перед ним? Девочка тяжело поднялась со стула, решив пойти спать. Может быть несколько часов без сознания поможет ей прояснить разум. Карл проводил её задумчивым взглядом, но к блокноту так и не вернулся. Но уже на пороге её внезапно осенило. Словно та самая мысль наконец-то прорвалась сквозь пелену тумана. Хеди обернулась: — Мы не можем уехать. Дело не только в Миранде. Мы должны быть рядом с ним. Сказав это, Хеди с чувством выполненного долга развернулась и ушла к себе. Дело не только в Миранде. Они больше не были людьми, путь в обычный мир закрыт навсегда. Их собственный мир, медленно растущий под землёй, нуждался в них, в их защите. В конце концов, если они уйдут, и Мегамицелий найдёт кто-то ещё? Что, если его уничтожат? Они не могли этого допустить.