Error

Отношения между ними действительно испортились. С одной стороны, Хеди была к этому готова, поскольку большую часть времени Карл пребывал не в адеквате: его настроение менялось сто раз в день, у обид не было срока годности, да и то, что в этом всём была замешана Альсина — враг номер два из четырёх возможных — делало из простого непослушания трагедию почти мирового масштаба. Всё это было ей знакомо, Хеди могла справиться с любым состоянием лорда. Но то, что он заставил выбирать между собой и Альсиной, пошатнуло её уверенность. Хеди всегда думала, что именно Димитреску в итоге оставит её между двух огней и будет давить скорее сделать выбор, но это неожиданно сделал Карл. И если с Альсиной она могла спорить сколько угодно, то с Гейзенбергом нет. Оставалось только доказать свою точку зрения и как можно быстрее. Поэтому Хеди решила действовать. У лорда ещё была работа в поместье Миранды, поэтому у неё было несколько дней на реализацию… чего-нибудь. Например, достать кинжал. И обязательно убедить Альсину отдать его добровольно, а не украсть. Предстояла большая работа, поскольку Леди Димитреску должна поверить, что у неё кинжал будет в бóльшей сохранности, чем в обособленном закрытом гробу с костями. И что Карл не будет тянуть к нему руки. Она вышла из дома и направилась к замку Димитреску позднее задуманного, теряя драгоценное время. В голове был сумбур из множества мыслей и слов, которые она планировала сказать Альсине. И Карлу, если сегодня случится чудо, и кинжал окажется у неё. Гейзенберг слишком зол и нетерпелив. В последнее время недостаток информации о новом эксперименте Миранды буквально выводит его из себя, Хеди даже кажется, что совсем скоро он начнёт действовать открыто, и все планы сгорят под силой его гнева. Альсина же слишком скрытная и гордая, чтобы признаться в том, что ей нужна помощь. Девочка на сто процентов уверена, что Димитреску понимает серьёзность последствий из-за действий богини, знает о том, что их время на исходе, но упрямо ничего не делает. Вот и получается замкнутый круг, по которому Хеди носится как белка в колесе. Они стоят друг друга. Под крышей замка Хеди оказалась поздно, отбиваясь от графика. Вокруг опять сновала прислуга, на ступенях лестницы стояла старшая, но теперь с багровым пятном на лице. Когда их взгляды встретились, она стушевалась и тут же переключилась на девушек вокруг. Видимо, Альсине не понравилось, что она пыталась выгнать её вчера. Они не стали трогать друг друга, Хеди обошла её на лестнице и направилась к хозяйке. Сегодня замок уже выглядел лучше, как будто Альсина имела на него прямое влияние. Когда она была в хорошем настроении, всё вокруг сверкало, воздух в коридорах был наполнен ароматом цветов, а слуги были спокойны, но если с Леди Димитреску было что-то не так, то и её дом отражал это на себе, приходя во временное запустение. Проходя мимо этажа сестёр она услышала их смех в коридоре и невольно остановилась. Стоило ли? Кажется, с Бэлой она объяснилась, но Кассандра и Даниэла до сих пор её ждали. Они все её ждали. Хеди всё-таки свернула в коридор и толкнула дверь, из-за которой слышался смех. Сёстры расположились кругом вокруг какой-то доски на полу, между ними были расставлены бокалы вина и тарелки с фруктами, валялись какие-то карточки и игральные кости. — Хеди! — первой её заметила Бэла, сидящая лицом к двери. Две других одновременно повернули головы и улыбнулись. — Хочешь с нами? — Даниэла показала карты в своих руках, а Кассандра уже освободила место для неё в кругу. — Я бы с удовольствием, но сегодня мой визит очень ограничен по времени. Мне нужно к вашей матери по делу. После этих слов лица сестёр ожидаемо потускнели, но только Бэла отнеслась к этому с пониманием во взгляде. Хеди едва подавила в себе смущение. Ей не нравилось водить их за нос, но она до сих пор не нашла нужных слов для объяснений. С Бэлой это произошло как-то само, да и только после того, как она почти что залезла к Хеди между ног. Честно говоря, она не горела желанием повторять это ещё два раза. — Сегодня она в хорошем настроении? — Хеди присела на кровать, откуда могла видеть лица сразу всех Димитреску и игральное поле на полу. — Гиперактивна, — Кассандра вздёрнула нос, подобрала кости с пола и кинула на поле, — странно, учитывая, что вчера она лежала как труп. — А вы где вчера были? Я вас не встретила. — На винограднике, Хеди. Если бы ты искала именно нас, то точно бы нашла, — ответила Даниэла. С упрёком, конечно. Хеди лишь незаметно вздохнула и коротко переглянулась с Бэлой. Та только ухмыльнулась. — Иди, Хеди, она наверняка будет рада тебя видеть, — старшая Димитреску махнула ей рукой, отпуская. — Мы тоже, к слову, рады тебя видеть, — ещё больше нахмурилась младшая, — но ты редко ищешь нашей компании. — Хорошо. Вы охотитесь на этой неделе? Я пойду с вами. Можете делать что хотите, я вся ваша, — выпалила девочка, и после этого в комнате настала тишина. — Не стоит разбрасываться словами, — через несколько мгновений сказала Кассандра, смотря на неё неоднозначным взглядом. — В рамках приличий. — А засунуть руку тебе между грудей входит в рамки приличий? Я хочу того же, что и Бэла, — Кассандра гадко оскалилась, но по её глазам было видно, что настроение поднялось. Они заблестели в предвкушении. — Никто не будет трогать меня за грудь, это условие! — Хеди почувствовала, как щёки стремительно заалели, хотя при входе в комнату сдерживала себя от смущения. Конечно, сёстры знали, что произошло между ней и Бэлой. Конечно, они хотели немного и для себя. — А между ног? — огромный рой мух закружился вокруг неё и осел справа. Это Даниэла переместилась с пола на кровать, — Обещаю вызвать гораздо больше приятных ощущений, в этом я лучше Бэлы. Её рука потянулась к колену Хеди, но та успела её перехватить. — Не делай того, о чём потом пожалеешь, — она больше не улыбалась, румянец с лица пропал. Взгляд, которым Хеди одарила младшую из сестёр, был серьёзным. Честно говоря, это уже начинало злить. У неё было мало времени, много дел, и поддразнивания Димитреску сюда никак не вписывались. К следующему разу Хеди точно найдёт слова, чтобы объяснить им всё, что нужно, чтобы закрыть все дыры, но не сейчас. Сейчас Альсина была важнее. — Хорошо, прости, — Даниэла мягко убрала свою руку из хватки девочки и виновато опустила глаза, — мы собираемся выйти на охоту в субботу и можем встретить тебя на краю фабрики. — Отлично, — Хеди встала и, осторожно обходя разбросанные карты и кости, подошла к двери. — Мы будем тебя очень ждать, — напоследок сказала Кассандра. На мгновение девочка даже устыдилась своего поведения и резкости, но потом взяла себя в руки и, кивнув, покинула комнату. Поднявшись на этаж выше, Хеди вошла в спальню Альсины, но, к счастью, не застала там никого, кроме одинокой служанки, готовящей постель к ночи. Робкая девушка указала ей на кабинет или ванную комнату. Место работы Леди Димитреску тоже оказалось пустым, но, судя по тлеющим свечам, она точно была здесь недавно. И хорошо. Сегодня она явно чувствовала себя лучше и даже работала. Значит, разговорить её будет легче. Ванных комнат в замке было полно, Альсина пользовалась своей личной напротив спальни и иногда купальней с четырьмя статуями, стоящими вокруг бассейна. Сама Хеди никогда там не была, но знала путь, так что после того, как Леди нигде не оказалось, направилась именно туда. Пройдя через узкий проход для прислуги, Хеди остановилась у приоткрытой двери. Изнутри слышался шум воды и приятно пахло цветочными маслами. Альсина была там, но стоило ли ей мешать? — Входи, не нервируй меня, — раздался её строгий голос. Хеди успела лишь сглотнуть вязкий ком страха прежде, чем толкнуть дверь и войти. Её взгляд сразу зацепился за высокий потолок с позолоченной лепниной и массивной люстрой. Горло сжалось от стремительно накатывающего смущения, ладони вспотели от жара комнаты, а щёки, конечно, покраснели. Девочка не считала себя трусихой, но сейчас не могла подавить в себе страх. Она нагло, без приглашения, врывалась в личное пространство Альсины, прекрасно зная, что та её не прогонит. — Хеди! — всего несколько мгновений, вода из кранов остановилась, — Признаться, я не ждала тебя сегодня. — Прости, я… наверное, лучше подожду тебя в спальне, — и всё же трусиха. Хеди попятилась обратно, но Альсина не собиралась так быстро её отпускать: — Стой. И она остановилась. Стояла и ждала её слов. — Ничего страшного. Я думаю, что сегодня у тебя так же мало времени на визит, так что мы можем совместить приятное с полезным, — шум воды подсказал Хеди, что Леди Димитреску переместилась, — подойди ко мне. И девочка подошла. Покорно сделала несколько шагов к бассейну, но глаз не опустила. Интересно, была ли она похожа на помидор? — Посмотри на меня. Хеди глубоко вздохнула, медленно скользя взглядом по стенам. Сначала причудливые статуи двух женщин, всадника на коне и мужчины в балахоне, потом край бассейна и розовая вода с лепестками роз, а потом её лицо. Альсина была без шляпы, с распущенными волосами, лежащими на белых плечах, макияжа почти нет, капельки воды блестят на её ключицах словно маленькие бриллианты. Конечно, Альсина была без одежды, но, большое спасибо, окрашенная вода скрывала часть тела. Хеди открыла рот, но потом беззвучно закрыла обратно. Её покатые плечи, выступающие ключицы, изящные руки, белая, сияющая кожа и очертания большой полной груди, проступающей из воды, заставили девочку почти что проглотить собственный язык. Леди Димитреску смотрела на неё немного склонив голову набок, с прищуром и полуулыбкой на розовых губах. О, ей нравилась реакция, которую она вызывала у Хеди. Красная от кончиков ушей до шеи и взмокшая от жары и смущения. Прекрасно. — Как ты себя чувствуешь? — с трудом выдавила девочка, постыдно понимая, что теперь не может оторвать глаз от Альсины. Лучше бы она рассматривала потолок. Несколько секунд она молчит, её лицо меняется — хмурится. Хеди сразу понимает, что Альсина не хочет об этом говорить. — Со мной всё хорошо, спасибо. — Моя Леди, я надеюсь, ты знаешь, что не обязана проживать такие моменты одна, — Хеди садится на одно колено, чтобы быть ближе к ней, — я всегда выслушаю тебя. — Ты не должна выслушивать мои проблемы, — она тоже приближается к краю бассейна и садится на ступень. Её грудь на несколько мгновений выглядывает из-за воды, но девочка не отводит взгляда от её глаз, — я сама их решу. — Я не должна, но хочу тебе помочь. И эту проблему ты сама не решишь. Она не отвечает. — Эта проблема общая и с каждым днём становится только больше, тебе так не кажется? Теперь Альсина отодвинулась и опустилась в воду по самые плечи, разрушая напряжение между ними. Её брови сошлись на переносице, являя некрасивую складу на коже и маленькие морщинки под глазами. — Ты наверняка знаешь, что Миранда ушла в город для того, чтобы привезти сюда нового человека для экспериментов. Только вот этот раз будет последним. И для неё, и для нас. Очевидно, что украсть младенца и не попасться не получится, она притащит за собой хвост, который скинет на вас. Люди узнают, что творится в этой деревне, и нас убьют. Я не готова жертвовать собой и своей семьёй ради эфемерной цели безумной женщины, и тебе не позволю. — Младенца? — Леди Димитреску основа повернулась к девочке лицом, и на этот раз её взгляд был разочарованным, — и откуда ты это знаешь? Гейзенберг до сих пор не успокоился и втягивает тебя в это?! — Нет, нет! Я сделала это сама. Я заказала у Герцога небольшое досье на деятельность Миранды, но Карл об этом не знает. Он и так на грани сумасшествия, и я бы не хотела подливать масло в огонь. Правда. Отчасти. Хеди не хотела, чтобы Альсина знала больше, чем нужно. Не сейчас. Леди Димитреску медленно приподнялась, приближаясь к ней. Если пару мгновений назад Хеди была уверена в себе и даже почти забыла, что находится в бассейне с полностью голой женщиной, то сейчас вспомнила. Она попыталась отстраниться, но спина ударилась о статую. Девочка оказалась в ловушке между холодным камнем и тёплыми мокрыми руками Альсины. Леди положила свою большую влажную ладонь ей на красную щёку и снисходительно улыбнулась: — Зачем тебе это? Теперь Миранда будет занята новым человеком, она наконец оставит тебя в покое, — она придвинулась настолько близко, что Хеди чувствовала жар, исходящий от её кожи и сильный запах масел, — и ты сможешь быть со мной. — Ничто в этом мире не помешает мне быть с тобой, — почти шёпотом выдавила девочка, чувствуя выступающий пот на шее. Слишком близко, — но я хочу не пару мгновений, а целую жизнь. Только с тобой. Альсина улыбнулась. Её глаза сверкнули, зрачки немного расширились и… это румянец? На её щеках выступил слабый румянец? Неужели она никогда не слышала подобных слов? — Альсина, пожалуйста, — Хеди взяла её за руку и сжала, — я прямо говорю тебе об опасности, которую принесёт за собой Миранда. Ты должна прислушаться, должна мне поверить. Я желаю тебе только добра. Вместо ответа Леди Димитреску её поцеловала. Страстно и напористо. Хеди не успевала за ней, с трудом шевеля губами, чувствуя её губы на своей коже, вкус вина и фруктов. Её грудь прижалась к её коленям, руки обхватили плечи, оставляя на одежде мокрые следы. Она задыхалась, была мокрой и возбуждённой. Хеди слишком поздно почувствовала, как её потянули за штаны, и её ноги частично оказались в воде. Альсина продолжала целовать её, оторвавшись от губ и перейдя к щекам и шее. Девочка едва сдержала стон, непонятно от чего возникший — то ли от стремительно нарастающего напряжения между ног, то ли от того, что её просто зажали. Поясница упиралась прямо в каменный край бассейна, ноги почти до бедра полностью промокли, а Леди наклонила её голову далеко в сторону, чтобы открыть шею. Если бы это было возможно, то Хеди кричала бы от боли. В конце концов это закончилось. Альсина оставила последний поцелуй на её красных и распухших губах, немного небрежно оглаживая маленькие плечи. Они обе тяжело дышали, Хеди вздрогнула от очередной вспышки возбуждения. Её взгляд был затуманен, перед собой она видела лишь мутно-золотой цвет радужки, смешанный с чёрным блеском зрачка. Её безвольное тело подтянули обратно на бортик и прислонили к статуе. Хеди приподнялась на руках, ощущая неприятную скованность в мышцах. Леди Димитреску слишком сильно прижала её, возможно, скоро вылезут синяки. Когда в голове немного прояснилось, девочка вновь посмотрела на лицо Альсины. Женщина действительно улыбалась. Счастливо, беззаботно. Прямо сейчас она выглядела моложе и радостнее, чем когда-либо. — Мне слишком нравится твоя невинность, Хеди, не позволяй мне большего, или я быстро привыкну. Небольшой укол в её адрес заставил сердце биться чаще. Хеди тоже приподняла уголки губ. Её взгляд невольно обратился ниже шеи, Леди была прямо перед ней, но на достаточном расстоянии, чтобы полностью открыть грудь. Большую, полную, с белой кожей, голубыми полупрозрачными венами, тёмными горошинами сосков и маленькими трещинками, как и на руках. Желание прикоснуться, проверить, была ли кожа тёплой и мягкой, было сильно, но не сильнее уважения к женщине, которая так открыто и без стеснения демонстрировала ей своё тело. Не здесь и не сейчас. Хотелось продолжить. Наплевать на всё, залезть в бассейн с головой и снова поцеловать Альсину, но девочка пришла сюда за другим: — Ты так и не ответила мне, моя Леди. Выражение её лица едва заметно меняется, но Хеди слишком хорошо знала Альсину, так что заметила, как уголки губ дрогнули, а глаза немного померкли. — Расскажи мне, что знаешь. И Хеди, немного подумав и всё взвесив, начала рассказывать. Девочка рассказала ей о заражении, произошедшем за пределами деревни, о ребёнке и Миранде, которая собирается его привезти, собираясь надавить на женщину. Она любила детей и ещё больше любила себя. Её гордость раскололась бы на части от повторения ситуации шестнадцатилетней давности. Очевидно, что и этот ребёнок будет замучен, а потом выброшен за ненадобностью. Она долго ничего не говорит. Вода медленно остывает, ароматическое масло всплывает на поверхность и образует плёнку, лепестки роз тонут, оседая на дне кровавыми пятнами. Эта тишина много значит. Хеди успевает успокоиться, выровнять дыхание и наконец совладать с собой. Она не хочет думать о том, что произошло, но осознание бодрит лучше ледяной воды. — И что ты хочешь сделать с этой информацией? — Важнее, что хочешь сделать ты, — девочка встала, наконец-то увеличивая расстояние между ними. Стало легче дышать. — Я не считаю ни нового ребёнка, ни потенциальных преследователей угрозой. Нет в этом мире человека, который смог бы убить одного из нас, — Альсина тоже двинулась в сторону ступенек. Когда она вышла из бассейна, Хеди отвела взгляд в сторону, не желая больше отвлекаться от разговора. — Как удобно, что ты считаешь угрозой только людей, — девочка нервно усмехнулась. Способность Леди Димитреску умело переводить тему поражала её, — но настоящей угрозой является лишь один… мутант. Женщина накинула шёлковый халат на свои плечи и открыла дверь, ведущую в коридор прямо до спальни. Хеди последовала за ней, медленно закипая от злости. Она не понимала, как можно не видеть прямой угрозы от Миранды, которая и не скрывает, что презирает их всех. В спальне уже никого не было. Служанки позаботились о своей Леди, предварительно растопив камин и принеся вино с фруктами. — Ты не понимаешь природу наших отношений, Хеди, — устало выдохнула Димитреску, опускаясь на кресло, — и я не виню тебя за это. Тебе не за что быть благодарной, я до сих пор не простила Миранду за то, что она сделала с тобой. Но она вернула меня к жизни и подарила мне то, чего я всегда хотела. Ты никогда не поймёшь, что значит болеть лейкемией, не быть способной просто подняться с кровати без посторонней помощи, быть ненавидимой своей семьёй, буквально ощущать, что умираешь. Альсина прервалась, закручивая в мундштук сигарету. Короткая вспышка огня, и вокруг её головы образовался ореол из терпкого густого дыма. — Я обязана ей. Жизнь за жизнь. — Когда-то она подарила тебе жизнь мечты, исполнила все твои желания, и ты готова отдать всё, что у тебя есть просто так? Ни за что? Она пыталась забрать твоих детей, она мучила меня, заставляла вас всех убивать и издеваться над людьми, и ты всё равно говоришь, что обязана ей. Я считаю, что долг давно выплачен. Хеди подошла ближе, предпринимая последнюю попытку убедить Альсину. Сегодняшний день показал ей, что если не сейчас, то никогда больше. Если прямо сейчас Леди хотя бы не согласится с её мнением о том, что Миранда опасна, то никогда больше. Она не сможет её спасти. — Ты хочешь её смерти? — шёпотом спросила женщина. Если бы Хеди не стояла так близко, то и не услышала бы. Было странно слышать от такой женщины шёпот. Как будто Альсина сказала что-то сокровенное, запрещённое, то, что не должно быть услышано. Конечно, она хотела. И была бы возможность, кричала бы об этом во всё горло. Сколько страданий принесла Миранда только ей, и сколько всем остальным. Так что да, Хеди хотела её смерти. Девочка кивнула и протянула женщине руку, чтобы та снова не закрылась от неё. Леди Димитреску сжала её ладонь в своей. Хеди смотрела на неё и не могла поверить, что одна только мысль о смерти богини могла так сильно расстроить Альсину. Как же глубоко эта тварь запустила свои когти. — В твоём замке есть смертельно опасное оружие, я беспокоюсь, что Миранда может завладеть им и использовать против тебя, — девочка подняла тёплую ладонь Леди и оставила на ней осторожный поцелуй, — позволь мне его забрать. — Нет, я не хочу, чтобы кинжал попал к Гейзенбергу, — она отвернулась и затянулась сигаретой. — Уверяю тебя, у Карла нет интереса ни к чему, что я приношу из замка. Он его не увидит, — Хеди прикусила нижнюю губу, наблюдая, как Альсина всё так же отстранённо курит. Кажется, она не убеждена, — если мои подозрения не подтвердятся, я верну его тебе и принесу извинения, — девочка снова поцеловала большую ладонь Леди, привлекая её внимание к себе, — такие, какие захочешь. После этих слов уголок губ женщины приподнялся, и Хеди это заметила. Возможно, мысль о том, что девочка может быть не права, приносила ей удовольствие. — Прежде, чем я решу, ответь мне честно, планируешь ли ты напасть на неё, — она посмотрела Альсине в глаза, увидев там твёрдость. Хеди подавила смешок в зародыше. То, что Димитреску считала её настолько сильной и бесстрашной, очень льстило, но она же не думала, будто девочка получит кинжал и всерьёз откроет охоту на Миранду? Силы больно не равны. Даже Карл при всём своём безумии так бы не поступил. — Нет. Я вообще не планирую его использовать, я лишь хочу уберечь тебя и твоих дочерей от опасности. Альсина снова глубоко затянулась, раздумывая. — Хорошо, можешь его забрать. Я тебе доверяю. Хеди улыбнулась, но не двинулась с места, хотя и хотелось быстрее взять то, за чем она сюда пришла. Это было бы низко по отношению к Леди Димитреску. — Приятно слышать, что ты мне доверяешь, хотя доверие и вера в нашем случае не одно и то же. Альсина неожиданно легко улыбнулась, и как будто бы напряжение между ними резко упало. — Ты очень проницательна. Я действительно всё ещё слабо верю в то, что Миранда может быть опасна, но если ты окажешься права, мне бы не хотелось стать мишенью. Хеди улыбнулась ещё шире и даже почувствовала тепло на щеках. Неужели она услышала? Когда сигарета закончилась, Альсина отложила мундштук и повернулась к ней. Тогда девочка увидела на её лице то, чего так долго ждала. Обеспокоенность. Женщина редко показывала свои истинные эмоции, за столько лет жизни научилась даже контролировать взгляд, делать его пустым и безжизненным, но сейчас она медленно отпускала себя, приоткрывала дверь, за которой таились страх, непринятие, ревность, злость и куча других чувств, отправляющие её сильнее любого яда. И всё из-за Миранды. Опять же. Казалось, куда ни посмотри, что только ни сделай, но, в конечном итоге, всё сведётся к ней. — Верь мне, — Хеди в последний раз поцеловала её ладонь, стараясь вложить в тот поцелуй всю свою благодарность за доверие и терпение. Девочка забрала кинжал на закате дня, думая о том, что домой уже можно не спешить. Конечно, Карл вернулся, возможно, напился и ждал её только для того, чтобы поругаться. Хеди же придёт с приятными новостями, гордо выставив перед собой оружие. То, что она нагло соврала Альсине, совершенно не трогало её совесть, ведь Хеди считала это ложью во благо. Она и не собиралась отдавать Гейзенбергу кинжал, да и вряд ли он действительно его использует. Лорд предпочитал грубую силу и открытые атаки, а кинжалом пришлось бы бить исподтишка. Она даже не могла представить ситуацию, в которой Карл ударил бы Миранду из-за спины. Всё, что она делала сейчас, было во благо. Для всех. Карл и Альсина — главные части головоломки, и Хеди взяла на себя роль соединить их вместе. Идя обратно домой и неся с собой кинжал, она чувствовала, как холодный ветер неприятно обдувает мокрые после бассейна ноги. Хеди старалась идти быстрее и побороть дикое смущение до прихода на фабрику. Было бы странно, если бы Карл увидел её в таком виде — растрёпанная, красная, мокрая, но с кинжалом. Он запросто мог сделать неправильные выводы. Когда фабрика показалась на горизонте, в первую очередь Хеди заметила яркие огни внутри и свет от уличных прожекторов снаружи. В главную дверь нельзя. Сгорая от стыда, девочка, избегая камер и света, обогнула фабрику по дуге, оказавшись у своего открытого окна. Быстро сменив одежду, она выглянула в коридор и услышала звон на кухне. Хеди прижала заветный кинжал к груди и вышла навстречу Карлу. Лорд гремел посудой, на столе стояла початая бутылка чего-то крепкого, разбросаны какие-то бумаги. Гейзенберг пока что был трезв, ровно стоял на ногах, одежда всё ещё была на нём и даже шляпа на голове. — Карл, — он обернулся так, будто не ожидал увидеть её здесь. Глаза, не скрытые очками, лихорадочно блестели. — А, явилась, — он оставил посуду в покое и вернулся к бутылке, — не думал, что ты будешь ночевать дома. — Где мне ещё ночевать, если не дома, – тихо пробубнила девочка и подошла ближе, — я кое-что принесла. Лорд безучастно посмотрел на неё и отвернулся. Он уже не был так зол, но всё так же сильно обижен. Хеди без слов положила кинжал на стол, рядом с бутылкой и прочим хламом. Кажется, сначала Гейзенберг даже не понял, что перед ним. Но потом, когда его взгляд медленно заскользил по блестящему металлу, по необычной рукоятке, до него дошло. — Неужели отдала? — Карл смотрел на кинжал с восторгом, но не прикасался, — или ты его украла? — Не украла, Альсина действительно отдала его мне на хранение, — Хеди, буквально чувствуя кожей прилив радости от Гейзенберга, взяла кинжал в свои руки, — так что пока он побудет у меня. Предупреждаю сразу, я обещала, что твои пальцы его не замарают, так что не трогай. Карл поднял взгляд и посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был нечитаем, но кривая ухмылка о многом говорила. — Я даже не могу представить, какую гору пиздежа ты вывалила на эту суку, — Хеди закатила глаза. Конечно. Он насмехался над ней и над Альсиной. В большей степени над Альсиной. — Я ей не врала. Она просто начинает открывать глаза. — Что ты ей сказала, — настроение Гейзенберга вмиг переменилось. — Предупредила об опасности. Не думай, что она глупа, Альсина прекрасно видит, что творит Миранда, ей просто… — это просто страх. Она боялась снова остаться в одиночестве, — нужно время. — Времени у нас мало, — Карл обошёл её, забрав с собой бутылку, — пусть останется у тебя, но когда он мне понадобится, ты отдашь, Хеди, без разговоров. И ушёл. Девочка, оставшаяся одна, облегчённо выдохнула. Не так плохо, как могло бы быть. И не так хорошо. У Карла была не совсем типичная реакция. Это значило, что кинжал в его планы пока не вписывался, и ему нужно будет время, чтобы куда-то его засунуть, так что пока он его не тронет. Ну а Хеди проследит, чтобы всё прошло так, как задумано.