Mutual interest

      Шахты по добыче энергона, куда их занесло по инициативе Кнокаута, были весьма впечатляющими. Если до знакомства с коновским мед-офицером Хельга была зажата и чувствовала себя неуютно, то после его подначивания — зажатость и некоторая неловкость исчезла, ведь о своей работе девушка говорила с такой страстью и убойной уверенностью, что Летисия могла лишь позавидовать подобному фанатизму. Сменив в своё время род своей деятельности со смотрителя природных заповедников на то, чем она занималась сейчас, Эш точно не была предана своей любви к скоростному металлу также сильно, как эта девушка, больше походящая на подростка пропорциями, была предана своей профессии, и это несмотря на её-то здоровье. Так что сейчас они находились, опять же, в шахте, и могли только поражаться грандиозности подобных проектов.              Вехиконы были, на самом деле, весьма интересными ребятами, если понаблюдать за ними вблизи, и делились они на множество самых разных подгрупп, начиная с шахтёров и технического персонала, и заканчивая военными болванками, солдатами, что использовались в войне кибертронцев, как пушечное мясо. Аналогия, на вкус Летисии, была самой верной, ведь если она и могла чем-то похвастать, так это скоростью мысли в критической ситуации и возможностями к быстрому анализу обстановки и собственного состояния, а сейчас от этих её навыков зависело выживание их небольшой группы. В этом она не сомневалась, ведь сама концепция взаимодействия с десептиконами была опасна — это была иная цивилизация, находящаяся на совсем ином уровне развития, и простым людям вроде них стоило быть очень осторожными, если им дорога их жизнь — незаменимых нет, говорил отец, когда учил её плести сети для рыбалки, и в этом она ему верила. Эштер прекрасно знала, что они всего лишь прихоть созданий иной планеты, а значит, для выживания, им нужно выполнять те задачи, что им дают, максимально быстро и качественно. И, пожалуй, стать максимально ценными, оставалось понять, как, и при этом не напортачить. Эш не хотела волновать своих спутников раньше времени, позволяя своей паранойе жить и царствовать только в своей голове, а потому держала при себе эти мысли, и наблюдала. Наблюдала за всем вокруг, за вехиконами, Хельгой, Кнокаутом и другими кибертронцами, не позволяя себе расслабиться не на миг. И это, пожалуй, было правильно, ведь именно пристальная слежка за обстановкой позволила ей вовремя заметить неладное.              Оказавшись в шахте, где вехиконы курсировали по проложенным маршрутом, выполняя свою работу, люди, которым алый док-кон давал возможность узнать об их виде и деятельности больше, не хотели мешаться, а потому держались близь стен — в тех участках, до куда шахтёры ещё не добрались, и где ещё не стояла охрана — находиться близь чужих громадных серво было опасно. Они прибыли сюда вместе с Брейкдауном, что в этот раз проводил инспекцию на предмет эффективности шахты, и он велел им не мешаться, а потому люди развлекали себя, как могли. И тут главным инициатором действий была Хельга, у которой, кажется, постепенно копился миллион вопросов, пока она с интересом разглядывала кусок кристалла, торчащий прямо из стены, а Хьюго… мальчишка далеко от немки не отходил, присматривая, чтобы она не убилась. Фрау как-то незаметно стала не просто товарищем по несчастью, но ещё и вписалась в их компанию, легко понимая их странный юмор, и к этому ей предстояло привыкнуть. Эш всегда испытывала некоторые сложности с поиском друзей, но была не против иностранки в этом коротком списке.              Впрочем, сейчас Эш сидела на булыжнике рядом с парочкой, и наблюдала за деятельностью десептикона-шахтёра с сорванной частью обшивки на манипуляторе, и размышляла над тем, почему нельзя приварить новую. Конечно, ресурсы у десептиконов могли быть ограничены, но если подобных «болванок» много, и они очень часто умирают — разве нельзя воспользоваться деталями дезактива для ремонта?.. стоило спросить у Кнокаута, потому что его ассистент их не очень-то и жаловал, как и людей в принципе. Его можно было понять, если учесть, что именно люди вырезали ему окуляр. Но и тут было некоторое недоумение, ведь как люди могли свалить нечто подобное? Боже, Летисия точно не отказалась бы взглянуть на подобные технологии, была бы только возможность.              Сейчас же от наблюдения за шахтёром, размышлений о собственном жизненном опыте и прочего, Летисию отвлекло смазанное движение в тени. Она моргнула, внутренне подбираясь и всматриваясь в темноту, где движение так и не прекратилось — за время, проведённое в тусклом освещении шахты, глаза человека смогли адаптироваться к сумраку, и теперь она могла точно сказать, ей не показалось, в темноте действительно кто-то был. Совсем низкая, по меркам кибертронцев, тощая фигурка, обводами отличающаяся от болванок, а следом за ней — ещё одна форма, крупнее, примерно одних габаритов с Кноки. Эш не жаловалась на глазомер, так что спрыгнула с булыжника и быстро двинулась к друзьям, чувствуя, как мелкие волоски на затылке и шее начинают подниматься дыбом.        — О, ты решила к нам присоединиться? — улыбнулась было ей Хельга, но увидев мрачное выражение лица девушки, быстро скисла. — Что случилось?        — Что-то не так, здесь посторонние. Спрячьтесь где-нибудь, а я сообщу большому конвоиру — сухо проговорила Летисия, указывая кивком головы в сторону Брейкдауна, мол, буду вон там вот. — Потом вернусь.        — Будь осторожна, — говорит Хьюго на родном языке и улыбается своей тётушке. — Я видел пару низких пещерок, мы будем там. Чтобы на нас не наступили. — Только отломим пару образцов — торопливо вставляет немка и указывает на ближайший кристалл. Громадный для них, людей, но совсем крохотный для стальных гигантов. — Хочу исследовать это подробнее. Это же чудесный источник энергии.       Летисия не могла не хмыкнуть в ответ, прежде чем сорваться с места. Она ещё помнила, какой потерянной выглядела эта девушка в первое время, и подобная смена поведения — от переживающего о своей судьбе человека, до профессионала в своей области, что хочет знать больше, и узнает это любыми способами — она подозревала, что Хельга просто топит все свои эмоции в работе, изучении нового, ведь, если хочешь забыться и отвлечься от переживаний, работа с этим прекрасно помогала, уж она-то разбиралась в таких тонкостях. У Хель было о ком переживать, в отличие от неё и Хьюго, и Эш прекрасно понимала это, пусть некоторые действия немки и вызывали смех, особенно когда она спрашивала её о некоторых очевидных вещах, вроде работы переносной газовой плитки. Городские, изнеженные дети…              Сейчас все эти мысли были совершенно лишними, ведь чувство опасности било набатом внутри. Когда ты работаешь в природном заповеднике, где то и дело появляются то браконьеры, то наркоторговцы, где ничего не стоит найти трупы — твоя чуйка на опасность, твоя внимательность и реакции, всё это возрастает на несколько порядков, и сеньорита де Консейсан не утратила свои навыки со сменой профессии. И сейчас была готова реагировать на любую возможную угрозу, доверяя тому, что звалось звериной жаждой жизни там, откуда она была родом. — Брейкдаун, — десептикона окликнули, остановившись рядом с ним, но тот не отреагировал, делая вид, что не замечает человека. Как же это бесило. — Брейкдаун, ну чёрт возьми! — и по ноге десептикона легонько стукнули кулаком.       Звук, который издал ассистент алого док-кона в этот момент, не вызывал такой тревоги, как ранее увиденные тени, хотя и тут чувствовалась угроза. И в этом ей не пришлось гадать, ведь сказанное гигантом вполне соответствовала ощущениям. — Я размажу тебя, если ты сделаешь так ещё раз, человек — презрение напрочь проигнорировали, скрещивая руки на груди и вздёргивая бровь. Мех, попавшийся органике и потерявший одну из оптик в следствие этого, о, он определённо не любил людей. — Чего тебе? — У меня есть имя, — сухо откликнулась Летисия в ответ на грубость, но не дала десептикону над собой посмеяться, тут же вкидывая новую пачку информации, переключая мысли Брейкдауна в нужный вектор. — В той части шахты посторонние, я видела двоих, но расцветку не различила. Один из них примерно комплекции доктора-красавчика, но более плавные обводы, мод другого я раньше не видела среди ваших. Совсем мелкий, если сравнивать с тобой, тощий. С вехиконами не перепутать. — Хочешь сказать, что видела автоботов? — и вот теперь в голосе кона слышалась серьёзность. Эштер пожала плечами, прежде чем ответить. — Весьма вероятно. — Тогда не путайтесь у меня под серво.       Летисия и не собиралась заниматься подобными глупостями, имея хороший инстинкт самосохранения и дикую жажду жизни. На самом деле, она всё ещё понятия не имела насчёт того, как выглядят автоботы или их люди. Кнокаут назвал людей противоположной стороны надоедливыми мошками, а после со смешком заметил, что они поинтереснее будут, и Эш не стала пытаться его переубедить. Интереснее так интереснее, она была не против быть интересной и полезной, если это обеспечивало выживание ей и её друзьям, хотя и не понимала, по какому принципу красавчик их оценивает. Про автоботов же она знала лишь то, что эти ублюдки носят алые значки и вечно доставляют конам проблемы, почти дословная характеристика, включая ругательство — было забавно наблюдать, как представители иной цивилизации перенимают у людей бранные словечки. Культурный обмен, мать его.       

      ***

             Планета Земля никогда не представляла ценности для автоботов. Выживать здесь было сложно, их было слишком мало даже для того, чтобы организовать полноценную добычу энергона для покрытия хотя бы собственных нужд, и это не говоря о том, что они не могли связаться с остальной ставкой, вынужденные скрываться от простых людей и десептиконов в придачу. Если быть до конца откровенными, только благодаря помощи правительства одного из местных государств они смогли продержаться столь долго, ведь они получили хоть какую-то базу, чтобы доработать её и скрыться от пристального взора противника, но даже так — коны совсем не собирались покидать эту планету, и, в какой-то степени, это было плюсом — ведь данные о шахтах, которые время от времени удавалось засечь, помогали им незаметно проникать на них дабы выкрасть себе драгоценную энергию, и здесь уже было не до морали — военное время накладывало свои рамки, в которых они и действовали, не желая сдаваться.              Все устали, всем надоела эта жизнь на грани, без цели, когда казалось, что больше никого не осталось на просторах огромной галактики, будто бы на этой планете должна была решиться судьба давно разрушенного мира, который уже нельзя было починить. Автоботы, оказавшиеся взаперти на этой планете, давно уже существовали в подобном режиме, и не могли позволить себе сдаться. Хотя бы из-за того, что это бы означало для них гибель. Десептиконы никогда не славились милосердием к своему врагу, от начала и до конца искореняя всё во имя своей цели.              На фоне всего этого, помощь человечеству в сложных вопросах, появление детей органиков на базе и возня с ними, всё это помогало не заржаветь. В каком-то смысле, столь яркие эмоции, столь живой интерес и восторг — это воодушевляло, заставляло испытать прилив сил и воли к борьбе. Пожалуй, этого-то автоботам и не хватало. Арси жалела, что дети не появились в их активе чуть раньше, когда Клифф ещё был жив — ему бы определённо понравилось возиться что с Мико, что с Джеком и Рафаэлем, в этом она была уверена, но сейчас её процессор занимали совсем иные мысли. Сейчас перед ней и Бамблби стояла совсем иная задача, нужно было выкрасть кубы энергона для команды, ведь Рэтчет сильно пострадал после испытаний с синтетическим энергоном. Разумеется, физически он был в норме, но восстановить критические поломки и не умереть — это одно, а вернуть им полную функциональность — это совершенно иное, особенно в условии дефицита энергии. Вот и приходилось им с Бамблби совершать очередную вылазку на территорию врага, за годы, проведённые на Земле — это стало для них рутиной. Вехиконы без руководства совершенно не доставляли неудобств, тем более, что шахтёры всегда легко гасились, если пытались оказать сопротивления. Ха, с наработанным опытом, даже легендарный первый лейтенант не смог бы так просто превзойти их в незаметном перемещении по территории, подобной этой.              Впрочем, думать об этом ей явно не стоило. Неприятности всегда случаются в тот момент, когда ты меньше всего их ждёшь, и даже в самом проработанном плане случаются те погрешности, к которым ты готов не был. Пусть автоботы и были настороже, они готовились отстреливаться от вехиконов, но не ко встрече с Брейкдауном. Обычно, если кто-то из экипажа «Немезиды» был в шахтах, это было заметно сразу, но сейчас… удар, который нанесли молотом по её брюшной секции, просто сбил Арси с серво, обозначая начало для быстротечной схватки. Вехиконы-шахтёры не были опасными, но лишь тогда, когда были сами по себе. Когда они были под руководством кого-то из экипажа корабля — всё было значительно сложнее.       

      ***

             Кнокаут что-то мурлыкал себе под обонятельные датчики, переступая с опорной части супинаторов на самые носки, и, пожалуй, был полностью доволен тем, как размеренно тёк его актив. Люди поднимали настроение своей вознёй, ассистент снова был под боком и ворчал, но более не докучал с вопросами насчёт своей оптики, ведь на создание столь тонкого механизма, как чужой окуляр, требовалось время, особенно в условиях постоянного мелкого ремонта вехиконов, Старскрима, при исследованиях и весьма активном выполнении различных задач. В общем и целом, всё было совсем непросто, а его специализацией всё же была именно полевая хирургия. Быстро, надёжно, не отправишься на поклон к Праймасу, но для качества и тюнинга требовались совсем иные временные рамки, а окружающие никак не хотели этого понимать, так что… окуляр свой Брейкдаун получит, но не раньше, чем через полгода по земному времяисчислению. Впрочем, сроки ассистенту он не называл из чистой вредности.              Саундвейв по-прежнему почти не покидал свой пост, лишь изредка заходя за деталями и средствами, что полагались ему для ухода за единственной уцелевшей кассетой, да забрать датопады с отчётами самого Кнокаута, если вехиконы не приносили их вовремя — связист проблем не доставлял, и никогда не занимал много времени, хотя медик старался держаться от него подальше, здраво опасаясь славы меха, что всё и обо всех знал. Ходили слухи, что Саундвейв аутлаер, телепат, но никто никогда не мог это подтвердить, и здраво не задавался вопросом — на всякий случай, для собственной безопасности. У Кнокаута была достаточно хорошая интуиция, чтобы держаться в стороне от угрозы, ведь он планировал дожить до окончания войны, и стать на сторону победителей, и прямо сейчас он был на самой правильной стороне.              Старскрим временно зарыл все свои интриги, и вообще исчез, после очередного проступка. И, на самом деле, медик предпочёл бы сварливого сикера этой опасной, непредсказуемой, совершенно неуправляемой фем, что сейчас занимала его место. При всей своей скандальности, серебристый сикер не был идиотом, Кнокаут прекрасно понимал это, ведь он не забыл их прошлое. Не забыл, как и почему вступил в ряды десептиконов, не забыл, кто и на каких ролях изначально играл, и порядком уже устал от всего окружающего шлака, в конце-концов перестав воспринимать всё слишком идеалистически — десептиконы были не теми, что раньше, да, но, пока мись, они выигрывали, и это было главным. Мегатрон словно бы сошёл с ума за время своих странствий, Кнокаут видел это по его оптике, сменившейся манере речи, странным идеям — Старскрим тоже всё понимал, но они никогда не обсуждали вслух. Только игры и интриги, по итогу которых крылатый вылетел с корабля, а он смог остаться, дабы воочию видеть весь цирк и продолжать служить своей фракции, стараясь не умереть в процессе. Если подумать, до возвращения старого-доброго лидера, Старскрим не был столь плох, но и его Кнокаут в чём-то мог понять — первым, что Мегатрон предложил сикеру по возвращению, было предложение умереть для него. Пугающее и настораживающее не меньше, чем армия бессмертных, которые стали для Олмайти навязчивой идеей-фикс.              Сейчас, когда в его лаборатории было тихо, Кнокаут мог просто навести лоск, прибраться, подумать обо всём и заняться своими исследованиями. Ему казалось, что ничего не может грозить его нейронным платам, его спокойствию, он может просто заняться своей работой и всё будет хорошо. Что же, он ошибся.              Звук открывающегося моста прямо за спиной и в самом деле был неожиданным, так что он вздрогнул, мгновенно теряя всю свою доброжелательность и спокойствие, разворачиваясь к сияющей зелёным воронке, а в следующее мгновение удивлённо замер, видя никого иного, как Саундвейва, что за наплечник тащил подпаленный корпус Брейкдауна за плечевой сегмент в сторону медицинской платформы. Сам связист не выглядел повреждённым, но в стыках его брони, между грудной пластиной и симбионтов, находилась хорошо знакомая медику троица органиков, сейчас необычно притихшая. Кнокаут был так обескуражен, что даже не сразу смог сформулировать вертящийся на глоссе вопрос, но, собравшись с мыслями, немедленно воскликнул, изящно взмахивая когтистым манипулятором в воздухе.        — Что там случилось, Юникрон вас всех подери?!