Mutual interest

      Бой в шахте, в которой велась разработка месторождений энергона, априори не был хорошей идеей. Это понимали все, кто находился в ней в этот момент, начиная с автоботов и Брейкдауна, и заканчивая вехиконами и органиками, большая часть из которых проводила в мед-блоке конов достаточно времени, чтобы услышать самые разные байки, у многих из которых было весьма мрачное содержание, стоило только вдуматься в смысл сказ, проигнорировав красочные описания баталий и повреждений, что оставались после них. И, исходя из понимания сложившейся ситуации, стороны действовали, как должно, а именно — сражались врукопашную, давая шахтёрам достаточно времени, чтобы уйти. Терминал связи оказался сломан, у шахтёров не было полномочий для связи со штабом, Брейкдаун был увлечён боем с двумя автоботами, которых вполне превосходил в способностях, сражаясь на знакомой территории против противников, одному из которых вовремя нанёс серьёзные повреждения, вехиконы-солдаты, имеющие доступ к связи — вырублены или мертвы, а органики… что же, Хьюго и Хель спрятались в оговорённой нише, как только добыли нужные девушке образцы, а Эш решила проявить себя.              Летисия не собиралась выслуживаться, о нет, её цель состояла совсем в другом, по крайней мере, изначально. Стоило ей убедиться в том, что её друзья в безопасности, как в ней проснулось желание узнать больше. Если им предстояло столкнуться с людьми автоботов, они должны иметь представление о тех, кто их защищает, следовательно — необходимо было больше знать о сами автоботах. Десептиконы не стремились просвещать их, подразумевая самостоятельный поиск информации, и подобные происшествия были весьма удобны для этого. Сеньорита де Консейсан никогда не жаловалась на здоровье и отличалась хорошей физической формой, и здраво оценивала риски, так что позволила себе переместиться ближе к сражающимся кибертронцам. Не прямо под серво, но к корпусу убитого вехикона-охранника, чей шлем был отделён от корпуса весьма варварским способом — по его шейным кабелям дважды рубанули клинками, совершенно неслышно на фоне шума работающей аппаратуры, а после просто оторвали голову, если переводить на человеческий. Летисия прекрасно знала, что разрыв контакта центрального процессора и искры смертелен для кибертронцев, ибо Кнокаут много говорил во время работы; потому сделала для себя пометку — может автоботы и на стороне добра и справедливости, как пошутил медик во время операции, их боевые навыки и жёсткость действий нельзя недооценивать. То, что она сейчас видела, вполне соответствовало сделанным выводам, пусть изначально Эш и подбиралась, просто для того, чтобы посмотреть на происходящее. Теперь же она сосредоточила своё внимание на бое, и анализировала движения автоботов, пытаясь понять на их основе модель поведения.              Жёлтый автобот не столько атаковал в рукопашную, сколько уклонялся от грубых и увесистых ударов Брейкдауна, издавая странный стрёкот, но ничего не говоря при этом, полностью сосредоточившись на том, чтобы не подпустить десептикона к спутнице. Имён автоботов Эштер не знала, зато вблизи смогла рассмотреть неожиданную для себя подробность, второй автобот был фем, кажется, именно так Кнокаут идентифицировал условно женскую особь, хотя единственной причиной такого разделения, по сути, являлась гендерная самоидентификация, ведь, насколько Летисия поняла — фем от мехов ничем не отличались, у них большую роль играла трансформа, чем гендер. Так или иначе, фем постепенно отходила от неслабого удара, пришедшегося по брюшным пластинам и отшвырнувшего её к стене, и теперь тянулась к своему виску… зачем? Ответа на этот вопрос не пришлось долго ждать, но Эш пришлось расстелиться по земле и подкатиться под самый корпус мёртвого вехикона, что постепенно терял свои краски, дабы её не заметила поднимающаяся на серво противница десептиконов. — Рафаэль, скажи Оптимусу, что нам нужна поддержка. Мы столкнулись с Брейкдауном, но у нас ещё есть шансы забрать то, что нам нужно.              Голос определённо идентифицировался Эштер, как женский, деловитый и требовательный. Рафаэлем, судя по всему, был кто-то из людей автоботов, а вот Оптимус… судя по всему, кто-то из кибертронцев, и, если верить сказанному, то прямо сейчас сюда прибудет поддержка, а Брейкдаун явно проигнорировал то, что произнесла вражеская разведчица, что спустя клик уже метнула вперёд свой корпус. Быстро, стремительно и смертоносно — Летисия была уверена в том, что ассистента алого красавца спасла только невероятная удача и многовековой опыт битв, иначе эта фурия снесла бы ему шлем клинками, выскочившими из манипуляторов. Теперь-то девушка, выглянувшая из-под корпуса, понимала, кто и как убил вехикона, и остро чувствовала, что ей и Хельге с Хьюго настанет тотальный каюк, если с коном что-то случится, ведь последних вехиконов-военных перебили удивительно быстро, как нехрен делать. Но что она вообще могла? Эти металлические гиганты её размажут одной пяткой, стоит только захотеть, но Эш не верила в то, что Брейкдаун сможет долго противостоять более чем двум противникам. Если против этого дуэта у него были очень неплохие шансы, то со всеми автоботами разом он точно не справится.              Она закусила губу, вновь оглядывая обстановку — Брейкдаун сражается с фем и молчаливым мехом, похоже, неспособным воспроизводить что-то помимо бибиканья и стрёкота, терминалы связи сломаны, и подмогу вызывать некому. Шахтёры сбежали, как приказывал протокол, а охранники, которые могли бы связаться с центральным кораблём — попросту перебиты, и они прямо в эпицентре всего этого шлака. Дерьмо.              Летисия прижимается спиной к холодному металлу, прячась от свистопляски стали, грохота ударов металла о металл, от злого смеха десептикона, который ещё ничего не понял, будучи уверенным в своей победе, на своей территории, на своей земле, мать его раз эдак. Мысли скачут в бешеной свистопляске, но будучи спиной к сражающимися, прячась за дезактивом, она может увидеть то, как из возникшей воронки моста появляются ещё две фигуры, тёмно-зелёный внедорожник и огромная фура, что, видит бог, не сулило ничего хорошего, ведь это совершенно точно не те, кого она и её товарищи по несчастью могут посчитать безопасными для себя. Эш вновь припадает к земле, откатывается ближе к стене, не обращая внимание на пыль, что покрывает одежду, и, уже совсем скоро, подбирается к отрубленному шлему вехикона, уверенная, что её до сих пор не заметили в этом хаосе, и слышит только то, как теперь уже о корпус Брейкдауна бьётся что-то тяжёлое, слышит невнятные крики, и этот переполох давит, совершенно отличаясь от всего того, с чем она ранее сталкивалась.              Шлем вехикона большой и крепкий, а у неё из инструментов — фонарик, нож, да саперская лопатка, что висит рядом с фляжкой, в которой заварен травяной чай, как делала ещё мама в далёком детстве. Разбирать шлем было бы сложно, ведь крепкий металл был в какой-то степени живым, но сейчас он мёртв, а потому все ранее гладкие стыки несколько разошлись, да и сам шлем частично повреждён, открывая доступ к проводам и микросхемам, рядом с которыми искрят остаточной энергией контакты — разобраться бы ещё, что здесь к чему. Летисии уже не до наблюдения за боем к этому моменту, она и так понимает, что Брейкдауну будет хреново спустя какие-то клики, а потому внезапный бабах и вспышка голубого света на деле не такие уж внезапные. Она выглядывает из-за шлема вехикона-охранника и видит уже неподвижный корпус десептикона, к которому медленно приближается зелёный гигант, и намерения его явно недобрые. Быстрее. Блять, быстрее действовать нужно, ну!..        — Давай помогу.       Внезапный голос заставляет вздрогнуть, но Эш узнаёт его — рядом садится Хьюго, всегда улыбающийся мальчишка, что не весь когда выбрался из ниши. Чуть больше удивляет молчаливо садящаяся в стороне Хельга, сейчас удивительно собранная, несмотря на свою мертвенную бледность. Тоже напугана, хах. В четыре руки, с помощью кочерги и саперской лопаты, они отсоединяют пласт сереющего металла, и у них уже нет времени — они соединяют кабели, ругаются на родном португальском, и работать в экспресс-режиме, вообще-то, не просто. — Не хватает энергии! — тихо восклицает автомеханик, со злостью ударяя кулаком по металлу, но тут уже подключается немка, снова молча.       Хельга плечом теснит Хьюго, после чего жестом указывает на утечку топлива там, где разорван нейроствол, и тот понятливо кивает, пережимая кабель, что не так-то просто для худосочного подростка, ему приходится задействовать оба колена, чтобы всем весом придавить расходящиеся от нажатия кабели в сторону — словно резина в ультра-тонкой металлической оплётке, обычным человеческим ножом не проколешь, зато наручи синей фем подходят. Летисия не знает, когда эти двое выбрались из убежища, когда осознали ситуацию, но сейчас это и не важно — про них не знают автоботы, и органики нагло это используют. Фрау Хоффман куда-то проталкивает кусок твёрдой породы, те самые отломленные мизерные образцы энергона, и это… совершенно неожиданно срабатывает, активируя комлинк вехикона, неизвестно на какой частоте работающий, а после Хель начинает частить. То, с какой скоростью она говорит на родном немецком, не оставляет ни единого шанса понять её двум присутствующим людям, но это и не важно, ведь нужный эффект достигнут, хотя то, что случается дальше — вовсе не то, чего ожидали люди.              Воронка нового моста открывается в стороне от схватки, как раз в тот момент, когда зелёный гигант швыряет корпус Брейкдауна в стену пещеры, а оптике автоботов предстаёт тот, кого они точно не ожидали встретить здесь. Того, кто по всей логике вообще не должен здесь находиться, ведь Саундвейв — разведчик десептиконов, главный связист, второй манипулятор Мегатрона, но точно не тот, кто станет спасать кого бы то ни было, даже если это ассистент медика. Саундвейва, впрочем, не волнуют подобные предрассудки, ему хватает доли клика, чтобы провести оценку обстановки и очередным порталом зашвырнуть не успевших толком опомниться автоботов в неведомые для органики дебри. Вот так просто, ни единого движения манипулятора, ни звука, ни вопросов, словно бы так и нужно, а Лазербик уже отделился от корпуса своего мастера и полетел разведывать обстановку.              Связист подходит к корпусу Брейкдауна и переворачивает его на спину одним сильным рывком, что кажется не очень реальным, при учёте габаритов последнего, но Саундвейв умеет удивлять. Мех осматривает все повреждения, едва заметно дёргает плечевыми блоками, при этом не издавая ни звука, после чего, стоит Лазербику вернуться на место, с щелчками закрепиться на его грудной броне, поворачивается и двигается в их сторону. Хельга тяжело дышит, Эш видит, как её колотит дрожь, и сочувствует девушке — изнеженный городской ребёнок никогда не испытывал столько эмоций, не был на грани смерти столько раз, как в последние несколько дней, так что только легонько похлопывает ту по плечу, отчего вздрагивают. Хьюго непривычно тихий, но в его взгляде нет паники, он только обнимается с кочергой, а когда Саундвейв приближается — он не стремится раздавить их, как успел было подумать внутренний параноик Эштер, но смотрит долгие… кажется, минут пять? Она не уверена, но после мех воспроизводит первую на её памяти запись чьего-то голоса, заставляя вздрогнуть. — Хорошая работа.       Толком осознать похвалу никто не может, ведь все слишком шокированы, а тонкие пальцы уже аккуратно обхватывают белковых и поднимают вверх. После пережитого даже не страшно, а металл на грудных пластинах, куда их сгрузили, даже тёплый — только нужно аккуратно держаться за кассетника, не вредя ему. Эта мысль, внезапно возникшая в голове, кажется странной, ведь они вроде и не собирались, да и не могли как-то навредить кассет-кону, который был частью связиста. Саундвейв же, подобрав людей, вновь возвращается к Брейкдауну, но не собирается поднимать его, вместо этого хватает за самый неповреждённый элемент корпуса — один из плечевых блоков, и открывает воронку моста уже для себя, волоча его за собой. В конце-концов, если сейчас что-то и требовалось соратнику, что выжил в битве практически со всеми автоботами разом, так это хороший, качественный ремонт, и время на восстановление, что последует за ним.       

      ***

             Кнокаут слушал рассказ о произошедшем, что больше походил на исповедь, уже после того, как закончил с первичным ремонтом своего ассистента, что так и не соизволил очнуться. Летисия к тому моменту ничком лежала на диване, который органики соорудили из остатков пенорезинового покрытия, а Хельга больше походила на кокон из одеяла на одной из кушеток, чем на человека, и только мальчишка не мог заснуть, издалека наблюдая за его работой и обнимаясь с кочергой. Хьюго и рассказал ему о произошедшем, местами делая паузы в своём рассказе, словно бы собираясь с мыслями, и только после продолжал говорить. И медик, пожалуй, был шокирован тем, что он слышал, ведь изначально инспекция шахты была самым обычным, по сути плёвым делом — он попросил Брейкдауна взять с собой органику лишь для того, чтобы продемонстрировать возможности десептиконов, но столкновение с автоботами, кажется, произвело на людей не меньшее впечатление, и…              С одной стороны, если бы Летисия не заметила чужаков, драки могло и не случиться, но тогда Брейкдаун получил бы нагоняй за украденное топливо. С другой стороны, теперь часть энергоресурсов была потеряна, автоботы чуть не убили его друга, но шахта теперь стала куда более охраняемой, и Брейкдаун заслужил прощение Мегатрона за тот случай с людьми. Саундвейв ни сказал ни слова о том, что участвовал в происходящем, просто сообщил лидеру, что его ассистенту удалось отбить автоботов от шахты, что, по сути, даже ложью не было — связист явился только под самый конец, и то, благодаря органике. Белковые, пожалуй, удивили Кнокаута больше всего в этой ситуации. Если следовать логике, людям не стоило вмешиваться в происходящие события. Десептиконы выдернули их из привычной жизни, и органики могли бы просто подождать, пока автоботы разберутся с Брейкдауном, а после рассказать алозначным о своей ситуации, и всё — ищи ветер в поле, но те поступили иначе, чем в некоторой степени поразили док-кона. Разобрать шлем вехикона и связаться с самим Саундвейвом, что ж, это было сильно для простых людей, главными инструментами которых были саперская лопатка, нож и кочерга. Люди были не такими уж и бесполезными, и Кнокаут был рад, что его напарник остался актив, в том числе благодаря их действиям. Так что, когда рассказ был окончен, медик только качнул шлемом, показывая, что всё услышал и понял. — Вы достаточно отважны для белковых, раз рискнули вмешаться. Можешь считать это вашим боевым крещением, — сказал тогда мальчишке Кнокаут, убирая в кейс сейчас ненужные инструменты. — Раз уж вы выжили в этой заварушке, я могу гарантировать, что дальше всё будет куда интереснее. — Кажется, нам нужно что-нибудь, чтобы нас случайно не раздавили — Хьюго невесело хмыкнул, а после заметил, что медик собрался уходить, и проявил любопытство. — А куда ты идёшь? — На гонку. Мне нужно развеяться — док-кон пожимает плечевыми сегментами. — Если не хочешь быть раздавленным, то тут всё только в твоих руках, юнглинг. — А с тобой можно? — спросил мальчишка, игнорируя странное обращение.              Десептикон с некоторым удивлением посмотрел на подростка, что сидел на самом краю стола, свесив ноги, и с надеждой на него смотрел. Всё же, эта просьба от органика, который до сегодняшнего дня всё больше отмалчивался, отдавая возможность говорить девушкам, была несколько неожиданной, но сам Кнокаут, вопреки логике, не находил внутри сильного протеста против белковых в своём салоне, катал уже, и ничего — за этого мальчишку Старскрим, хотя бы ввиду своего отсутствия, не снимет с него краску. Так что, взвесив все за и против, док-кон хмыкнул. — За руль не пущу. — И не надо. Я видел, как ты водишь, это просто уф! Полный улёт!              Кнокаут хмыкнул, протягивая манипулятор подростку, на который тот немедленно спрыгнул. Подобные восторги от существа, отличающегося от кибертронца, неожиданно приятно тешили его самолюбие.