Mutual interest

— Ты весьма смелая… для органической букашки — хищная усмешка украшает фейсплейт фем, но это уже не может произвести на девушку хоть какое-то впечатление, так что Хельга просто пожимает плечами, не соглашаясь, но и не опровергая чужие слова. — Из тебя получился бы интересный экспонат коллекции.        — Поверьте, мой труп будет для вас куда менее занимательным, — фрау растягивает губы в кислой усмешке, а после — салютует фляжкой новому гостю, не торопясь двигаться с места. Уже, на самом деле, даже не страшно, травяной отвар, который сварила Эш ранее, действует на её, как отменное успокоительное, при этом не усыпляя, а наоборот, словно бы придавая заряд бодрости организму. Отменное пойло без грамма алкоголя, в родной Германии ей такого пробовать не доводилось. — А так, я могу развлечь вас милой беседой, пока вы дожидаетесь своего врача… извините, не знаю вашего имени.              Паучиха хмыкает, с затаённым весельем глядя на наглую органику, у которой, похоже, инстинкт самосохранения отсутствует напрочь. Определённо, она бы не отказалась от такого элемента в своём трофейном зале, но, на счастье человека — мальчишку той автоботской разведчицы она хочет получить больше, ведь нанесённое оскорбление не стоит прощать, да и выводить Арси на эмоции доставляет ей особое удовольствие, ведь эта фем так и не растеряла той кипучей ярости, что возникла в её искре в момент убийства Тейлгейта, а ей… ей доставляет особое удовольствие продолжать их вечную игру в смертельные салочки, игра со смертью — самая увлекательная из всех остальных, и фем-бот в ней — весьма достойный противник, которому хочется в очередной раз доказать своё превосходство.              Конка скрывает боль, двигается медленно, плавно, а органика не отводит взгляда — внимательного и цепкого, ей нравится этот взгляд, в котором нет столь раздражающей паники. В чужом взгляде читается интерес, но не хищный, голодный, как у человека, встреченного ей ранее, нет — во взгляде человеческой самки интерес совсем иной, она наблюдает и делает заметки, но не хочет вскрыть и узнать все секреты, и этот подход наиболее правильный. Конке сейчас нет никакого дела до Брейкдауна, хотя посмотреть на эмоции Кнокаута в случае гибели этого увальня и было бы любопытно, сейчас её куда больше интересует человек.        — Меня зовут Эйрахнида, и я отвечаю за корабль в отсутствие нашего лидера, — наконец, представляется фем, и в голосе её звучат обманчиво-ласковые нотки, что заставляют девушку склонить набок голову и вновь усмехнуться. — О каких автоботах ты говоришь? Если бы они здесь были, наш большой друг — когти проскребли по грудной пластине меха, издавая противный звук. — Уже давно попрощался бы со своей искрой.        — Думаю, только присутствие лидера автоботов остановило Балкхеда от расправы над ним — откликается органика, демонстрируя знание личностей автоботов, и улыбается, слегка пожимая плечами. — Они слишком снисходительны к людям, и это стоило использовать. Вы разминулись с ними на каких-то минут пятнадцать, может, ещё успеете засечь. Как я и сказала, их наличие на корабле изрядно меня удивило, но кнопки с функцией спасите наши задницы, вы нам как-то не предоставили. Должна сказать, что ваше имя прекрасно отражает вашу природу. Трансформируетесь в паука? Или в вертолёт? Похоже на лопасти.              Эйрахнида фыркает, слегка отстраняясь от человека, после чего касается комлинка — пинг Саундвейву с совет проверить камеры наблюдения, ведь только из-за их стычки они не засекли автоботов, а вехиконы ничего не смогут противопоставить парочке из Прайма и бывшего рекера — если человечек ничего не напутал. Даже если это было жалкой выдумкой — раздавить органику не составит и клика, но проверка слов даже столь мелкой букашки может помочь в этом затянувшемся противостоянии. Спустя жалкий клик раздаётся тревога, что подтверждает правдивость слов человека, и теперь конка смотрит на неё с чуть большей заинтересованностью — даже если эта храбрость напускная, эта самка держится весьма неплохо. Хельга, значит? Губы сами-собой расплывались в широкой, довольной усмешке.        — Что ты здесь делаешь? — Эйрахнида задаёт новый вопрос, и фрау чуть морщится, прежде чем начать говорить.        — Сложно было ответить? — скептически интересуется человек, но, прежде, чем фем успевает разозлиться, выдаёт ответ на её вопрос. — Мне не интересны гонки или механика, и, раз уж я вынуждена здесь находиться, занимаюсь тем, что мне нравится. Химия может быть полезной, если разбираться в том, как её использовать — и девчонка помахала каким-то клочком бумаги, вызвав у конки очевидную реакцию, — она не могла не посмеяться с той уверенности, с которой говорил человек. — Что смешного?        — Весьма наивно со стороны органики пытаться понять то, до чего вашей расе развиваться не одно столетие… если доведётся выжить, — ухмылка, которая, впрочем, фрау Хоффман совсем не впечатлила.        — Если никто не будет пытаться, то развитие так и так остановится, а здесь есть все условия для изучение того, до чего нашей науке шагать не один век — ответная полу-улыбка, и девушка продолжает, ничуть не пугаясь того, с каким вниманием смотрит на неё эта странная фем. — Так почему нет? Мне просто нужно быть чуть умнее, если я хочу выжить.              И это высказывание было столь верным, что Эйрахнида даже передумала запускать в человечка когти, ведь подобная позиция была ей более чем понятна — стать умнее, сильнее, подняться выше, чтобы выжить в той чехарде, во что превратился собственный актив — слышать подобное от человека было невероятно смешно, но, если органическая букашка столь оптимистична, почему не понаблюдать за тем, как у неё получится сохранить собственную жизнь? В конце-концов, это было неплохим досугом на фоне бесконечных битв и интриг, и она вполне могла себя развлечь. Включить необычного человечка в свою коллекцию, если уж на то пошло, она всегда успеет, а сейчас, когда у неё даже личного корабля не было — живой органик был куда занятнее мёртвого.       

      ***

             Кнокаут не любил, когда в его обитель заявлялись незваные гости. Традиционно, мед-блок флагмана армии десептиконов был местом спокойствия и восстановления пострадавших, или же местом, где коны проводили последние клики перед гибелью. Медик и врач — не одно и тоже, и, как однажды он шутя сказал Старскриму, если врач будет его лечить, то медик может быть тем, кто проводит его в последний путь — и, как и всегда, в каждой шутке была доля истины. Список тех, кого Кнокаут лично проводил на тот свет исчислялся сотнями кибертронцев, с тех времён, когда война только начиналась, и дело тут было даже не в том, что он плохо делал свою работу, нет. Просто нельзя вернуть с того света того, чья искра гаснет, нельзя восстановить того, кто попал под заряд артиллерии, перебивший ко всем шаркам нейроствол, и того, над кем поработали рекеры, вытаскивая информацию — тут хочешь не хочешь, или сломаешься, или станешь инертно относиться к смерти, и научишься ценить собственную жизнь, и проживать каждый орн, как последний.              Когда в мед-блоке появлялись гости, это почти всегда значило, что иной десептикон столкнулся с тем, что не мог починить сам, а он ещё помнил, как Бэррикейд тащил упирающегося Вортекса к ним с Хуком на верстак, когда допросных дел мастер пытался доказать, что вырванный крепёжный модуль в бедренной секции — ничуть ему не мешающая квинтотня, и хромает он только потому, что ещё не приноровился и сам не вправил. Ностальгические воспоминания. Жаль, что эта парочка так и не полетела с ними, затерявшись в буре войны — им он был бы рад куда больше, чем той фем, что прямо сейчас нависала над корпусом Брейкдауна.              Откровенно говоря, сначала он испугался, что Эйрахнида пришла добить напарника — с её-то пунктиком на тех, кто работает в паре, но всё оказалось куда более неожиданно при более тщательном осмотре возникшей перед лицом картины — паучиха прижимала один из манипуляторов к подпаленному боку, корпус покрывали новые царапины, а прямо на Брейкдауне расселась Хельга Хоффман. И он, определённо, возмутился бы этой наглости, если бы не осознал, что обсуждала эта парочка — Эйрахнида просто-напросто развлекалась, подкидывая девушке новые химические формулы, и, судя по смешанным ругательствам на разных языках — фрау отказывалась проигрывать, вновь и вновь доказывая, что понимает суть предоставляемой информации, а после… его заметили. — Ты не говорил, что у тебя такие забавные букашки, Кнокаут — паучиха отвлеклась от возмущённо трясущей тетрадью немки, да и сама фрау успокоилась, махнув ему рукой в знак приветствия. — Твоего напарника чуть не пристрелили.        — По твоей милости? — ехидно поинтересовался мех, кивая в сторону своего рабочего пространства. Летисию он уже ссадил на стол, и та теперь целенаправленно двигалась в сторону подруги, похоже, желая задать тысячу вопросов. Эйрахнида хмыкнула.        — Отнюдь. Автоботы заявлялись на корабль, и твоя подопечная успела побеседовать с Праймом.        — Вот как? Что же, я ей весьма признателен — если Кнокаут и удивился, то виду не подал, давая фемке устроиться в положении лёжа и требуя спрятать дополнительные ножки, взгляд ало-чёрных окуляр метнулся к Хоффман лишь на клик, и тут же вернулся к паукообразному. — Только вот её нашёл Саундвейв.        — Тихоня лично отправился за человечком? Занятно — хриплый смешок и конка морщится, когда он давит на больное место, раздражённо цокая глоссой на слишком сильно оплавившийся металл. — Как насчёт анестезии, доктор?        — Дефицит, сама же знаешь. Но, так и быть, я пожертвую тебе дозу, если ты не заявишься в таком состоянии в ближайший цикл.              Эйрахнида хмыкнула и кивнула, соглашаясь с условиями, а вскоре затихла, позволяя медику делать свою работу. В конце-концов, это были выполнимые условия, а целой быть всегда приятнее, чем повреждённой — хромать к этому моменту порядочно надоело, да и к возвращению лидера стоило создать видимость того, что ничего не произошло. В конце-концов, будет весьма неприятно, если он узнает о её маленькой попытке переворота, ну, а прямо сейчас… оставалось только расслабиться в манипуляторах опытного хирурга. Она ещё не успела перейти ему дорогу так, чтобы в подобной ситуации переживать за свой актив.       

      ***

       — У вас, десептиконов, странные отношения друг с другом — заметил Хьюго, не весь когда возникший на его рабочем столе. Кнокаут особо не следил за шебутным мальчишкой, и был порядочно озадачен таким высказыванием, а потому вопросительно склонил набок шлем. — Вы, вроде бы, являетесь одной фракцией, но слишком разобщены.        — Милое наблюдение. Что ты успел увидеть, чтобы сделать подобные выводы?        — То, как Саундвейв не дал устроить переворот твоей недавней пациентке, — мальчик пожал плечами, вытаскивая йогурт из термосумки; судя по внешнему виду и уровню потрёпанности одежды, он таскался в весьма труднодоступных местах всё это время, и, закономерно, проголодался. — Я слышал, как она бормотала себе под нос проклятья и перечисляла способы его убийства. Разве вы не должны быть едиными для победы?        — Едины мы были разве что в начале, малёк. Не цитируй Прайма — Кнокаут хмыкнул, не обращая внимание на вздёрнутую бровь парнишки. Стравил пар и ухмыльнулся, неожиданно зло и весело. — Все мы были другими, когда война лишь начиналась, наш Лорд — не исключение. Эйрахниду можно понять, но ей стоило учесть, что наш связист всегда на страже интересов нашего дражайшего лидера, нашего «дела».              Хьюго не стал спрашивать, является ли Саундвейв телепатом, уловив очевидно негативный настрой медика по отношению к этой теме, ведь разговоры на тему «единства» явно были ему неприятны, зато в разговор включилась Эштер, до того занятая работой над электрогенератором — на пару с Хельгой, они вместе пытались пересобрать его так, чтобы он работал на смеси энергона и обычного топлива, по типу того, чем он заправлял пересобранный корпус вехикона, служащий ему транспортом; с использованием тех остатков материалов, что были слишком неудобны для использования мед-офицеру в виду откровенно жалких размеров. Жалких для кибертронца, но не для людей, увлечённых своим делом. Прошлый генератор взорвался с оглушительным грохотом, откровенно напугав десептикона — они даже увидели, как легко его манипуляторы трансформируются в смертоносные пилу и дрель. Хорошо ещё, что он не разозлился, а? Кнокаут только поощрял их исследования, похоже, наслаждаясь своей «менторской» позицией, ему нравилось объяснять непонятные моменты куда больше, чем обсуждать прошлое.        — Кстати об этом, Красавчик — тем не менее, прямо сейчас Эш настраивала его именно на эту волну. Волну ностальгических воспоминаний, дабы они могли хоть немного узнать о жизни кибертронцев до того, как они оказались здесь, на Земле. — Ты уже упоминал это ваше «дело десептиконов», но никогда не объяснял, что под ним подразумевается. Может, просветишь? — Разве должен? — ухмылка, не самая дружелюбная, впрочем, девушку нисколько не отталкивает.        — Конечно же нет. Но чего тебе стоит? — Летисия растягивает губы в ответной ухмылке, и Кнокаут кривит фейсплейт. Чем дольше они взаимодействовали, тем больше наглели люди.        — Я всё ещё не вижу своего интереса.        — И ты прекрасно знаешь, что мы с Хьюго — твоё бесплатное косметическое обслуживание. Когда конвоира включишь, кстати? — Как только он будет готов к этому, — откликается мед-кон, легко воспринимая смену разговора, и тут же скашивает свой взгляд на датчики, фиксирующие показатели Брейкдауна. Почти полная норма, ещё пара орнов, и напарник вновь будет в строю, и у него появится больше свободного времени, что не может не поднимать настроение. — Совсем скоро. Кстати, как так вышло, что автоботы не пристрелили Брейки?        — Прайм не дал своему подчинённому пристрелить безоружного, и сказал, что уважает мой выбор остаться. Посоветовал наблюдать и делать выводы — хмыкнула Хельга, сейчас слишком увлечённая работой, и оттого совсем не переживающая о том, как могут прозвучать её слова. — Довольно странная личность, но, не застрелили — уже спасибо. Кстати, что у Эйрахниды за коллекция? Она упоминала, что я могла бы стать неплохим экспонатом.              Кнокаут хмыкнул. Пусть с этой девушкой он и взаимодействовал не столь тесно, как с парочкой из автомеханика и юнглинга, Хельга и вправду была весьма занятной личностью с непонятным характером — страх, который она испытывала, купировался очень быстро, и, в некоторых ситуация, фрау вела себя весьма нетипично. Механизм защиты от травмирующих обстоятельств работал просто отменно, и, наблюдая за кучкой людей, он в который раз мог убедиться в хорошей адаптивности органических видов.        — Эйрахнида — специалист по допросам высокого уровня, и она не так давно вновь присоединилась к нам. Она столетиями развлекалась тем, что делала некоторые органические расы… м… вымирающими, составляя себе коллекцию из последних представителей того или иного вида.        — Значит, развлекалась геноцидом? Тогда понятно, почему она так развеселилась — Хоффман хмыкнула, в очередной раз демонстрируя, что в какой-то момент люди просто перестают бояться. Даже того, чего стоило бы. — Чёрт побери, вы сами по себе являетесь доказательствами существования инопланетян, но то, что есть кто-то из крови и плоти… ха, интересно, сколько бы заплатили за такую встречу?        — Нисколько. Вновь засекретили бы, а тебя прикопали — откликнулась Летисия, не скрывая иронии в голосе. После рассмеялась. — Вот так и становятся сторонниками теории заговора.        — Органических рас большинство, но не у всех достаточный уровень развития. Чтобы вы официально встретились, вашей расе стоит объединиться в единое правительство, без государственного разделения, и сосредоточиться на выходе в космос, и на выравнивании социальных статусов — хмыкнул мед-кон, после чего поймал несколько заинтересованных взглядов. Стравил пар и объяснил свою позицию, решив, что, раз уж он поднял эту тему, стоит довести мысль до конца. — В Галактический Совет входят только органические расы, так как виды, подобные моему, зачастую имеют совсем иные интересы, и мы не объединяемся ввиду слишком разных менталитетов и прочих деталей, которые не важны для вас, людей. Но это не значит, что мы не изучаем тех, кто вставляет нам палки в колёса — смешок. — Как показывает статистика, нужного уровня развития достигают расы с единым правительством, иногда — с единой религией, но это уже тонкости. В вашем мире слишком много войн, развязанных за мизерные ресурсы и территорию, но вы не задумываетесь о том, что за пределами этого шарика.        — Вау. Прямо-таки сценарий для космической одиссеи — Эш фыркнула. — Только вот мнение пары человек ничего не значит, если в их руках нет ресурсов. Нельзя в один момент сменить политический вектор.        — Весьма обширные знания для бывшего смотрителя заповедников.        — То, что у меня непрофильное образование, не значит, что у меня нет мозгов, Красавчик. Я смотрю новости.        — И веришь всему сказанному? — фрау хихикнула.        — Конечно же, нет — Летисия осталась невозмутима, только щёлкнула ойкнувшую девушку по лбу. — Но если смотреть разные источники, то можно составить цельную картину.        — Но зачем вам цельная, лишь частично достоверная картина? — поинтересовался медик, не скрывая своего интереса.              Разумеется, один человек не мог перевернуть систему, Кнокаут прекрасно это знал. Прекрасно знал, потому что это было верно для любой расы, и неважно — техногенная она или органическая, никто не сможет провернуть нечто столь масштабное в одиночку, и у них, кибертронцев, был собственный, живой пример, ведь Мегатрон тоже не стал бы тем, кем является сейчас, пробуй он действовать в одиночку. Он начинал, как гладиатор, когда рядом с ним встал Саундвейв, а после — талантливый оратор с арены стал опасен, когда его речи стали проникать в массы — смешной Орион Пакс, ещё не ставший Праймом, очарованный его идеями, слишком мягкий сенатор Шоквейв, до того не изуродованный институтом, бойцы арены и жители окраин Ниона, бродяги из тупика. Старскрим, обозлённый на Сенат, заручившийся поддержкой десептиконов, чтобы отомстить, и ставший по правый манипулятор от лидера, привлёкший на их сторону жителей Воса, которых осталось так мало с тех пор. Олмайти не был один, и он умел зреть в корень, потому и стал опасен, потому и смог начать революцию, что обернулась войной столь долгой, что…              Шлемом тряхнули, отгоняя навязчивые мысли — люди и в самом деле умели пробить на ностальгию, даже будучи столь отличными, и, в то же время, столь похожими на них ментально. Было странно осознавать, что несмотря на свои приземлённые желания и цели, они, всё же, не были безликой массой. Когда взаимодействуешь с органикой слишком часто, начинаешь видеть не только инструменты… шлак, он даже расстроится, если они помрут раньше времени, быт определённо больше не будет столь наполненным на простое общение без каких-то интриг.        — Чтобы знать, когда всё рванёт — тем временем откликнулась на его вопрос Эш, широко улыбнувшись. — Ведь терпение простых людей никогда не бывает вечным. Главное уловить этот момент и обеспечить себе безопасность, и, признаюсь, буду рада, если не застану смутный век. Пусть наши технологии и не сравнятся с вашими, их хватит, чтобы откинуть нас на пару столетий назад, или, ну. Угробить планету с концами, ты вообще видел ядерное оружие?              Кнокаут расхохотался.        — Слышал. И даже застал использование его аналогов на родной планете — подобное высказывание не могло не вызвать интереса у людей, Хьюго даже от второй банки йогурта отвлёкся. — Наша война тоже началась не просто так.        — Коррупция?        — И не только — медик сдался, пододвигая стул к рабочему столу. — Как ты и сказала ранее, без ресурсов мнение пары человек ничего не стоит, но, как вы думаете, что будет, если у недовольных масс появится доступ к ресурсам, а во главе станет хороший оратор?..        — Революция — Хоффман пожала плечами. К этому моменту работу над генератором отложили, полностью погрузившись в суть столь занимательного диалога.        — Именно. В конце-концов, недовольство масс имеет свойство копиться, а кибертронцы живут очень долго. Если их не убить, конечно же.        — Выходит, десептиконы — революционеры?        — Именно так.        — Тогда автоботы, это…        — Те, кто верил в мирное решение нашего конфликта.        — А подробнее можно?        — Думаю, у нас есть немного свободного времени.